Обложка канала

От Альп до Рейна. Страница 2

1721 @begleita
Открыть

Истории из Баварии и сопредельных земель

  • От Альп до Рейна

    Приведя в самом начале два типовых нарратива, «объясняющих» желание немцев отказаться от АЭС, я не зря упомянул Восточную Европу. Вендланд по образованию историк, специализирующийся именно на Восточной Европе. В свое время она написала диссертацию под названием «Русофилы в Галиции: украинские консерваторы между Австрией и Россией, 1848 – 1915». (Объемная работа с четким подтекстом: в ней Вендланд рассматривает галицийских русофилов как консервативное крыло в лагере украинского национализма – по аналогии с малороссами в Российской империи. Согласно ее трактовке, русофильское движение в Галиции было порождено самими украинцами, имело мало связей с Россией, действовало преимущественно в своем регионе, и сохраняло верность Габсбургам, одновременно являясь реакцией на реформы в поздней Австро-Венгрии. Сильна Германия Остфоршунгом. А опубликована диссертация в Вене – ну а где же еще? Императору Францу Иосифу слава!:-) И вообще Вендланд имеет тесные связи с Украиной и заметно неравнодушна к этой стране. На протяжении шести лет она была членом созданной в 2015 году «Немецко-украинской исторической комиссии» и даже вступала в полемику с уважаемыми израильскими историками относительно роли украинцев в геноциде местных евреев во время Второй Мировой (осуждаем!). Да что там, у нее даже муж из Киева. Ничего предосудительного в этом нет, но восточноевропейский дискурс заметно повлиял на ее собственную риторику. Постепенно проигрывая войну за атомное будущее Германии, Вендланд отступила на заранее подготовленные позиции в Твиттере, где последние пару лет она называла правительство «нацистами» с «ментальностью фюрербункера», которые выдумали собственную «немецкую физику», застроили страну ветряками, чтобы использовать силу «рейхсветра» и теперь ожидают скорого «эндзига». В Германии подобная риторика отчетливо символизирует провал и лишает Дон Кихота зрительских симпатий, как бы храбро тот не бился с ветряными мельницами. За пределами Твиттера Вендланд ведет себя менее эксцентрично, поэтому ей периодически дают возможность выступить в обсуждении второй стороной. Впрочем, на прошлой неделе, когда по ТВ рапортовали об успешном отключении последних АЭС, приглашение Вендланд в качестве эксперта-комментатора, выглядело совершенным издевательством. «Вы же там страшно переживали за АЭС. Так вот, как дела?». У самой же Вендланд теперь вся надежду на любимую Украину – там атомные станции пока есть. И поскольку речь зашла о проатомных сторонниках зеленой энергетики, нельзя провести поучительную аналогию между Германией и Великобританией. В последней тоже есть пламенная экологическая активистка, активно выступающая за развитие атомной энергии. Ее зовут (извините) Зион Лайтс. В отличие от скучных немцев, англичане любят интересные биографии, поэтому девочка с таким необычным именем родилась в семье индийских иммигрантов из маленькой деревушки в Пенджабе, которые устроились на завод в Бирмингеме. А дальше всё почти то же самое: экологический терроризм активизм (Лайтс была пресс-секретарем, т.е. самой медийной персоной, движения Extinction Rebellion, XR), внезапное озарение (в 2020 она покидает XR) и пересмотр отношения к атомной энергии. А также обязательный интерес к полуколониям: Лайтс не просто ставит атомную программу Индии в пример, а, по собственным словам, вообще пришла к экоактивизму и зеленому движению, побывав в Пенджабе в гостях у бабушки с дедушкой. (Индийским бэкграундом она объясняет и свое интересное имя. - Понимаете, – рассказывает Лайтс, – ну нет в индийских сёлах паспортов и свидетельств о рождении, поэтому у людей не бывает постоянных имен. Сегодня их зовут так, а завтра – эдак. Я всю жизнь звала своего дядю одним именем, а потом узнала, что это просто прозвище. А его настоящее имя – совсем иное. Имена меняются всю жизнь. И, хотя я родилась и выросла в Англии, мне это очень нравится. Опустим вопрос, действительно ли Зион Лайтс рассказывает нам про Индию, а не про, скажем, некую организацию на службе Его Величества. Просто имейте в виду, что ее собственное имя совершенно очевидно тоже нужно писать в кавычках:-)

  • От Альп до Рейна

    Третий тезис, кстати, косвенно подтверждается малой распространенностью ториевых ректоров. Тория больше чем урана (правда, находятся его месторождения там же, где и урановые); его проще добывать; не нужно обогащать; от него меньше отходов и так далее. Где же бум ториевой энергетики? Известно где: ториевые реакторы (почти) не годятся для производства атомного оружия, а стоят (на данный момент) дороже урановых. Поэтому сейчас эта технология не интересна никому: ни государствам – потому что не будет бомбы; ни бизнесу – потому что не будет денег. Вывод из доклада DIW делается совершенно однозначный: для государств без ядерной программы использование атомной энергетики – это экономическая гиря, пристегнутая улыбающимися доброхотами. (И вообще, вся концепция «мирного атома» – это дьявольская английская спецоперация против остального мира:-) Прежде чем меня начнут обвинять в мракобесии и очевидной продаже своей бессмертной души угольно-зеленому лобби, я добавлю, что к атомной энергетике я отношусь хорошо и ничего против нее не имею. Зачтется ли мне, если я скажу, что во всем градостроительных симуляторах – от SimCity и Cities: Skylines до Tropico – я обязательно строил АЭС? :-) Кроме того, тезисы выше не являются истиной в последней инстанции: я лишь попытался привести рациональные аргументы в пользу закрытия АЭС в Германии вместо надоевшего «Бдыщь!». В качестве бонус-трека я расскажу вам о центральной фигуре проатомного движения в современной Германии. Это Анна Вероника Вендланд: экоактивистка, выступающая за сохранение – а теперь уже, видимо, возвращение – ядерной энергетики в ФРГ. Свою борьбу за мирный атом она ведет уже более четверти века. Ее аргументы просты и понятны: - АЭС экологичны; непосредственно в окружающую среду они выделяют только водяной пар и горячую воду - АЭС безопасны. Что неудивительно, если вспомнить, насколько зарегулирована эта область - АЭС дают много электричества, обеспечивая стабильную генерацию, поверх которой можно лепить сколько угодно ветряков и панелей Тем не менее, на низовом уровне тезисы Вендланд разбиваются о «Бдыщь!», а на верхнем… ну, вот я попытался дать свой вариант возможных контраргументов. Вендланд породило зеленое протестное движение восьмидесятых, которое устраивало демонстрации против «символов оккупации»: «Першингов» и ядерных электростанций. Центральной фигурой антиядерного движения, как вы помните, была Петра Келли, чья мотивация звучала так: - Во время беременности я потеряла ребенка. Возможно, причиной этого стала рентгенография. Поэтому нужно закрыть все атомные станции и убрать из Германии все ядерные ракеты! В 1990 году Германия объединилась, спустя два года Келли загадочно погибла, а «Зеленые» из волосатых хиппи-пацифистов стали солидными людьми в пиджаках, голосующими за решение сложных вопросов военными методами. Более-менее неизменной осталась лишь их позиция по АЭС. А вот Вендланд, аккурат после объединения, неожиданно прозрела – оказывается, протестовать против АЭС было не нужно! Оказывается, она все делала неправильно! И начиная с девяностых годов она переходит в лагерь сторонников атомной энергетики. По ее словам, первые сомнения возникли еще во время учебы в Киеве, где Вендланд до глубины души поразили советские инженеры, лично пережившие Чернобыльскую аварию и при этом не утратившие веру в будущее атома. А в 1991-м она добралась до Чернобыля, чтобы посмотреть на последствия «Бдыщь!» своими глазами. Там ей окончательно открылась истина, и, отрекшись от учения Преподобной Петры Келли, Вендланд начала свой ядерный крестовый поход.
    Anna Veronika Wendland

    deutsche Osteuropahistorikerin, Ökomodernistin und Verfechterin von Kernkraftnutzung

    Wikipedia

  • От Альп до Рейна

    В-третьих, есть мнение, что АЭС, с точки зрения экономики, извините, вообще не нужны. Существует доклад Немецкого института экономических исследований (DIW), согласно которому каждая из атомных электростанций мира, построенных с 1951 года, принесла в среднем почти пять миллиардов евро убытков. Учитывая, кем и когда был опубликован этот доклад, нельзя исключать, что перед нами просто хмыканье «зелен виноград!». Но поскольку я тут пытаюсь собрать рациональные аргументы в пользу немецкого отказа от АЭС, доклад следует упомянуть подробнее. Итак, DIW приводит следующие тезисы: - ни одна из 674 АЭС, построенных между 1951 и 2017 годами, не принесла прибыли. И строительство каждой из них было возможно только благодаря государственному участию. Без правительственных субсидий частный бизнес просто не стал бы хоть как-то вкладываться в атомную энергетику. И ни в одном случае речь не шла о состязательном (и не защищенном государством) инвестировании - усредненная АЭС, мощностью 1000 МВт, принесет построившему ее убыток от 1,5 до 8,9 миллиардов евро, в зависимости от цен на электричество и стоимости строительства. Потерять «всего» 1,5 миллиарда евро – это наилучший и довольно редкий сценарий, средний убыток обычно составляет 4,8 миллиарда - «атомный бум» времен Холодной войны был вызван необходимостью производить ядерное оружие; и АЭС строились в первую очередь именно с этой целью. Электричество – приятный, но не особо важный побочный бонус К этому стоит добавить, что строительство АЭС становится только дороже. Если в шестидесятые АЭС была просто экономически невыгодна, то сейчас это черная дыра, пожирающая деньги и время. Вот два хрестоматийных случая, о которых вы, наверное, читали в новостях: - третий блок финской АЭС «Олкилуото», запущенный буквально на днях. За время строительства – начато, на секундочку, ещё в 2005 – смета выросла с 3 до 11 миллиардов евро - (потенциально) крупнейшая американская АЭС «Вогтль». Финнам, наверное, позволительно иметь проблемы (хотя, с точки зрения DIW, вообще неясно, зачем им АЭС) – но у мирового-то гегемона дела в сфере ядерной энергетики идут иначе? Нет, США сталкиваются с точно такими же трудностями: первые два реактора обошлись в ~9 миллиардов долларов в 1989 году (сейчас это 16 миллиардов). А третий и четвертый, которые начали строить в 2009 году и вот-вот должны ввести в строй уже сожрали 30 миллиардов. При таких вводных «иррациональная боязнь» АЭС в Германии начинает смотреться совсем в ином свете. Если немцам захочется дорогостоящего долгостроя, они аэропорт в Берлине возведут. Или новый вокзал в Штутгарте. Это та самая проблема рентабельности, к которой я обещал вернуться. Атомная энергетика – вещь сугубо государственная и не существующая вне государства. Бизнесу не интересно инвестировать деньги в проект, который моооожет быть принесет первую копеечку лет через двадцать (не принесет). Неудивительно, что лучше всего дела со строительством новых АЭС идут в не очень-то рыночных РФ и КНР. Причины тоже ясны: строительство и эксплуатация АЭС чрезвычайно зарегулированы, что с одной стороны повышает безопасность, но также увеличивает и стоимость строительства. А также последующего демонтажа. И не забудем про обязательное страхование на случай «Бдыщь». (Из этого доклада также следует, что в гипотетической либертарианской утопии придется выбирать между отсутствием атомной энергии и ежедневным Чернобылем. Как видите, мемные Recreational Nukes станут наименьшей проблемой) Поскольку ядерное оружие Германия не производит, то, в соответствии с логикой DIW, ей просто нет нужды строить новые дорогущие реакторы когда свой ресурс выработают старые. Какой бы нелепой не казалась некоторым «возобновляемая энергетика», она все равно получается дешевле, чем АЭС. Проблема же стабильной генерации решается дешевым углем, которого у немцев завались. (Вот интересно, кстати, как бы Германия выкручивалась, если бы у нее не было Рура? Допустим, Наполеон оказался бы успешнее или же победители после мировых войн вели бы себя еще жестче. Интересный сеттинг для альтернативной истории)

  • Реклама

  • От Альп до Рейна

    Пузырьки на глади Балтийского моря болезненны для немецкой промышленности, но не влияют напрямую на генерацию электричества. А как же тогда в Германии его производят? Первым значимым источником является та самая «зеленая энергетика». Ветряки и солнечные панели, как бы над ними не смеялись – всё же генерируют более трети всего немецкого электричества. Если добавить к этому остальные «возобновляемые источники» (ГЭС, биогаз, и т.п.), то выйдут солидные 46%. Никто не спорит, что АЭС лучше справляются с производством электричества, но им все же нужно топливо. А «зеленая энергетика» – автономна. (Разумеется, остается косвенная зависимость от поставок компонентов или целых систем: те же солнечные панели в своем большинстве производятся в Китае) Второй источник – уголь. Да, отвратительный грязный уголь, от которого давно уже почти отказались и вот-вот откажутся совсем. На самом деле, как раз от угольной генерации Германия избавится нескоро, более того, в свете последних событий, его использование было даже расширено. Почему? Потому что уголь на территории Германии добывается – и его тут много. МНОГО. Разумеется, в Германии существует программа по отказу от угля. Но к 2038 году. Дело даже не в притче об ишаке и падишахе, а в том, что этот план был принят в предпоследний год канцлерства Меркель; события 2022 года, а также многих последующих, могут внести в него коррективы. В конце концов, не исключено, что использование угля в генерации продолжится в любом случае – просто уголь будут жечь в иной форме или под другим названием. Уголь – это доступный и дешевый ресурс, которым удобно компенсировать провалы в генерации электричества. Штиль? Уголь. Пасмурно? Уголь. Закрыли АЭС? Уголь. Ленивое, но эффективное решение. Угольная индустрия ведь не осталась где-то в эпохе стимпанка, с разноцветными мундирами и сухопутными дредноутами Её Величества, бороздящими Гренландию. Добыча и потребление угля росли весь XX век – да, преимущественно в Азии – но даже в Европе он сохраняет статус удобного резервного ресурса. Иными словами, цель немецкого энергетического курса последних двадцати лет – а на самом деле тридцати – а в действительности пятидесяти – а если забраться повыше, то последних лет ста с хвостиком – это энергетическая автаркия. Германия делает всё, чтобы не зависеть от источников генерации электричества. И из всех источников она выбирает не эффективные (АЭС) и не дешевые, а доступные и автономные. В этом смысле политика современного руководства ничем не отличается от властей Веймарской Германии или, прости Господи, «Третьего рейха», где огромные средства были вложены в производство синтетического топлива из угля. Вот немцы дураки, да? Зачем мучиться с углем, когда все нормальные люди добывают нефть и производят из нее бензин и прочие полезные вещи? Но в Германии нет нефти. А уголь есть. Вы не сомневайтесь, если бы при Гитлере были современные ветряки и развитая фотовольтаика, вся Германия была бы утыкана пропеллерами на палочках и солнечными панелями. Ав-тар-кия. «Так исторически сложилось». (Впрочем, нацисты бы и АЭС использовали. Их бы сложность добычи урана в Рудных горах тоже не смутила. У военного социализма нет препятствий, только цель и путь к ней. «Нет таких крепостей, которые …») Поэтому, как не парадоксально это выглядит, отказ от АЭС – построенных в Германии победителями до обретения независимости де-факто – это курс на энергетическую независимость страны. Отчего-то этот пунктик очень важен для немцев уже столетие как. С газом для промышленности вышло не очень гладко (хотя золотые пятьдесят лет у них были, и дивиденды с них вышли хорошие), но в сфере генерации электричества они держатся. Не так давно Германия даже имела избыток генерации, которая шла на экспорт – речь шла о ~10%, что в целом равнялось доле АЭС в производстве электричества.

  • От Альп до Рейна

    Таким образом, необходимым (но не достаточным) условием развития атомной энергетики является твердая уверенность в том, что: - ядерного топлива на вашу долю точно достанется - мировые пертурбации не отрежут вас от поставок урана (вероятнее всего потому, что вы его сами же его и добываете). Во-вторых, отказ Германии от атомной энергии не является сиюминутным взбрыком. Это довольно старая программа. Считается, что глупая немчура перепугалась Фукусимы в 2011 году и побежала отключать свои реакторы. Никак нет. План прекращения использования АЭС был подготовлен еще в 2000 году. Первой красно-зеленой коалицией. Помните, я использовал термин «социал-демократическая коррекция»? Это тоже она. Одним из важных изменений немецкого курса, в очередной раз порученных социал-демократам, стало изменение энергетической политики Германии. Подписанное канцлером Шрёдером соглашение между правительством и энергетическими компаниями ФРГ («Атомный консенсус») через два года стало основой поправок в закон о ядерной энергетике. До Фукусимы еще девять лет, на минуточку. «Атомный консенсус» запрещал строительство новых АЭС и ограничивал срок эксплуатации уже имеющихся в среднем 32 годами. Атомная энергетика Германии получала право выработать 2620 ТВ/ч, неравномерно разделенных по отдельным электростанциям в соответствии с их возрастом (старым – меньше, молодым – больше). При этом теоретически допускалась передача лимита на электричество от одной станции к другой, что делало дату предстоящего отключения несколько «плавающей». Работу АЭС еще сильнее зарегулировали, а финансовую ответственность для операторов электростанций на случай ядерного инцидента увеличили в десять раз – до 2,5 миллиардов евро. Еще раз напомню, что все это было сформулировано еще в 2000 году. И следующие двадцать лет Германия неуклонно следовала этой программе, кроме буквально двух случаев: - в 2010 году программу закрытия АЭС немного смягчили, продлив некоторым электростанциям срок эксплуатации. Сразу после Фукусимы это решение было отменено - в 2022-м остановку трех последних АЭС отложили на несколько месяцев – чтобы закрыть их в минувшую субботу Является ли такое поведение иррациональным? Я так не думаю. Планирование на десятилетия едва ли может быть иррациональным. Вы, вероятно, помните, что отказ от рискованной (но отнюдь не по тем причинам, о которых говорит мейнстримная пропаганда) атомной энергетики проходил на фоне заключения новых газовых контрактов с Россией. Теоретические изыскания относительно подводного газопровода велись еще в девяностые, а старт первому Северному потоку был дан в 2005 году, на излете второго срока Шрёдера. Иными словами, Германия поменяла ненадежные поставки урана на – как, вероятно, казалось тогда – надежные поставки газа, так? Не совсем. Газ в Германии используется для генерации электричества только частично – речь идет о менее 15% импортируемого газа, если я ничего не путаю. Кстати, к своему стыду, я об этом узнал сравнительно недавно: раньше я тоже был убежден, что газ играет важную роль в производстве электричества. Оказывается, что нет – две трети поступающего в Германию газа используются в промышленности для генерации тепла или для обогрева домов. (Тем не менее, я предположу, что при желании долю электричества, вырабатываемого при помощи газа, можно увеличить за относительно короткий срок. Можно было бы, но уже не нужно:-) Таким образом, всё-таки не предполагалось заместить уран газом. Сферы их применения в Германии пересекаются лишь косвенно.

  • От Альп до Рейна

    Объяснения причин отказа Германии от атомной энергетики в своем большинстве такие же бессодержательные, как и мейнстримная агитация в пользу этого отказа. Как аргументируют закрытие АЭС для среднестатистического немца? Примерно так: - Атомная энергетика плохая, потому что Чернобыль и Фукусима. Реактор делает «Бдыщь!», зверьки и птички вокруг делают x_X Но в ходе дискуссий за пределами Германии – особенно в «Восточной Европэ» – уровень аргументации ничуть не выше. - Почему немцы отказались от АЭС? Да они же сумасшедшие/слабоумные/оккупированы американцами. И вообще, в Рейхстаг пробрались враги! И все согласно кивают. Ну а как иначе? Разве возможны иные объяснения? Только «Бдыщь!». Но давайте в качестве интеллектуальной гимнастики попытаемся всё-таки найти рациональный аргумент в пользу немецкого отказа от атома. Проклятая реальность устроена так, что одного объяснения, как правило, бывает недостаточно. Приходится загибать пальцы: «Во-первых…», «во-вторых…», «в-двадцать-пятых…». Так и я буду собирать доводы в пользу закрытия АЭС в Германии. Осторожно, дальше квазиконспирология, домыслы и догадки :-) («Бдыщь!») Во-первых, АЭС для работы нужно топливо. А территории Германии уран не добывается. (Осведомленные читатели в этом месте меня поправят – «Позвольте, а как же изыскания при нацистах и работа восточногерманского «Висмут АГ» в Рудных горах, на границе Чехии и Саксонии?». Все так, теоретически уран в Германии есть. Но добывать его ни разу не рентабельно. В 1945 году до прихода Советов регион успели изучить американцы – и пришли к выводу, что добыча урана в Рудных горах не окупится никогда. Но это при устаревшей рыночной экономике, где агенты обмениваются такой нелепостью, как деньги. «Нерентабельность» – буржуазный предрассудок, которому в принципе нет места в передовом общественном строе. В отличие от трудовых лагерей, например – первые годы в Рудных горах действовал классический «урановый рудник», где с немецкой стороны границы работали военнопленные и принудительно рекрутированные, а с чешской, говорят, и обычные заключенные, иногда даже и политические. С середины пятидесятых, когда немецкий уран перестал поставляться в СССР в рамках репараций, его добыча цивилизовалась; но как только в восточной Германии были восстановлены законы Ньютона рынка, рудник, понятное дело, закрыли: убернерентабельно. Более того, пришлось потратить немало средств, чтобы привести в порядок изрядно загаженный варварской добычей урана регион – к 2010 году Германия, потратила на его восстановление, кажется, 13 миллиардов евро. С другой стороны, проблема нерентабельности в принципе сложнее, чем кажется. Об этом речь пойдет сильно ниже) Безусловно, его можно было бы закупать за рубежом – как это Германия и делала – но есть два «но». Первая проблема заключается в том, что спрос на уран стабильно превышает его добычу. Да, урановая руда не является единственным источником ядерного топлива, но остальные способы его получения дороже и сложнее. Согласно прогнозам, эта тенденция не изменится, а лишь усугубится. Вторая проблема связана с источниками урана. Он, вроде бы, есть почти везде – но в итоге две трети мирового урана добываются в Казахстане, Канаде и Австралии. А если посчитать «по-нашему», то выйдет, что как бы не три четверти добычи приходятся на экс-империю, на которой никак не зайдет солнце: уран привозят из доминионов и криптоколоний Его Величества. Впрочем, даже если перестать кривляться в кресле Дмитрия Евгеньевича, видно, что за пределами Британского содружества значимая добыча урана ведется в Казахстане (безусловный лидер, ~45% мировой добычи), Узбекистане, Нигере, РФ и Китае. В первых двух вполне официально толкаются локтями РФ-Франция-КНР-Япония (а неофициально – сами понимаете…), Нигер является французским рудником, с РФ и КНР все и так ясно. Недавние события продемонстрировали, что поставки сырья можно прекратить как из страны А, так и в страну Б; инструментов для этого много: санкции, пузыри на поверхности Балтийского поря, застрявший в узеньком Суэцком канале сухогруз – да мало ли?
    Funpark Bernd - Super-Gau

    YouTube

  • От Альп до Рейна

    Что можно сказать в заключение этого конспекта? Во-первых, на примере «Августинера», как на дрозофиле, прекрасна видна методика создания государственных легенд. Сначала основание пивоварни отправляют в прошлое на удобные «пятьсот лет плюс один год»; а спустя полтора века легендируется уже реальная история основания, когда начинают тиражироваться рассказы о гениальной Терезе Вагнер. Нужно же как-то объяснить нахождение у руля Эдит Хаберланд-Вагнер. Катерине, кстати, пришлось нанести на созданный Эдит образ еще один слой лака – как раз год с небольшим назад в Мюнхене вышла книга «Дочери Терезы», где проводится явная параллель между Терезой и французскими «вдовами Шампани». Из нее вы узнаете, что даже после смерти Терезы пивоварней все равно управляли женщины, просто негласно :-) Книга активно рекламировалась «Августинером», чье руководство устраивало различные мероприятия в ее честь с обязательным участием Катерины Деметер. Автором книги указана некая Марта Хаберланд. Не трудитесь гуглить, такого человека нет. Это псевдоним, о чем (с явной неохотой) сообщают в самом «Августинере». Кто является автором книги в целом понятно: «Августинер», как я уже раза четыре написал, компания крайне непубличная, поэтому любая информация, касающаяся ее истории, исходит от нее самой. Ну вы помните: «ранняя история Церкви написана самой Церковью». Здесь всё так же, включая остальные аспекты государственной жизни, вроде внутренней борьбы за власть и выстраивания механизма передачи власти. Но благодаря меньшему масштабу – нагляднее. Дрозофила. А во-вторых, я намеревался поиграть со смешными аналогиями. Про эффективность частных компаний:-) В конце-концов, «Августинер» – крупнейшая частная пивоварня в Мюнхене. (Тут только следует понимать, что понятие «частная пивоварня» – Privatbrauerei – в Германии означает нечто большее, чем просто негосударственная форма собственности. «Частной пивоварней» считается та, которая принадлежит ограниченному кругу лиц, чаще одной семье и не входит в состав крупных концернов. Именно таким остается «Августинер», даже спрятавшись за ширмой фонда) Смотрите сами. Шесть главных пивоварен Мюнхена, допущенных к Октоберфесту: «Августинер», «Хакер-Пшорр», «Хофброй», «Лёвенброй», «Паулянер» и «Шпатен». «Хофброй c сотворения мира принадлежит Баварии (сначала герцогам-курфюрстам-королям, потом просто баварскому государству); «Хакер-Пшорр» куплен «Паулянером» (который так же является частью холдинга); такая же история с находящимися в одном концерне «Лёвенброем» и «Шпатеном». Полностью независимым – то есть, частным в полном значении этого слова – тут является только «Августинер», бизнес семейства Вагнер. Частная пивоваренная компания;-) И вполне успешная. Информационная закрытость и дотошное следование традициям вполне окупаются. Например, «Августинер» принципиально не рекламирует себя: нет ни роликов на ТВ/Ютубе, ни стендов на улице. Но, в то же время, показатели демонстрируют рост, пиво охотно пьют даже за пределами Баварии, а в Мюнхене каждый год с удовольствием вспоминают что-нибудь вроде «Августинер» – единственная городская пивоварня, которая еще использует деревянные бочки и немодные евробутылки (вместо привычных НРВ)». То есть, репутация есть, причем она положительная. В немалой степени благодаря бурной деятельности фонда Эдит, который активно финансирует различные культурно-исторические проекты в Мюнхене, «Августинер» врос в баварскую столицу и полностью слился с ландшафтом. Одного взгляда достаточно, чтобы понять – ну да, он здесь был всегда, совсем как закопченная готическая ратуша на Мариенплац (строительство начато при короле Людвиге II, закончено при принце-регенте Луитпольде :-) Так что надо признать, что легендирование, мифотворчество и апелляция к традициям дают хорошие результаты; как и одновременная адаптация своего генезиса к меняющимся условиям (вроде «Августинером» всегда управляли женщины, и управляли успешно»). И, конечно же, частный статус. Очень полезная и важная вещь, особенно в нынешние интересные времена. Желаю всем иметь возможность оставаться частными. Или хотя бы ощущать себя таковыми.

  • От Альп до Рейна

    О личности Эдит Хаберланд-Вагнер известно столь же немного. Такова политика «Августинера», ничего не поделаешь. Но даже из имеющихся крох информации картина складывается любопытная. Во-первых, Эдит большую часть жизни провела в Мурнау. Это уютный курортный городок у подножья Баварских Альп; с начала XX века он пользовался популярностью у разной интересной публики (знаменитый «Синий всадник» собирался именно там). Если бы Эдит жила километров на двадцать южнее – скажем, в Гармише или Миттенвальде – вышла бы еще одна очень славная биографическая рифма: этот регион, известный как Верденфельс, до секуляризации 1803 года принадлежал Фрайзингу. Как красиво бы получилось, если бы очередная спасительница «старейшей» мюнхенской пивоварни тоже пришла с территории почтенного епископства! Но Мурнау в Верденфельс не входил. А жаль. Во-вторых, Эдит никогда прежде не участвовала в семейном бизнесе – по крайней мере, официально. В Мурнау она, как и полагается, занималась искусством: рисовала и музицировала (и, таким образом, имела множество знакомств среди местной пестрой и весьма интернациональной богемы). Вроде как после смерти отца в 1941 году, Эдит отказалась от своей доли в пользу кузена Рудольфа. Но спустя сорок лет неожиданно передумала. Отсюда "в-третьих": счастливым владельцем контрольного пакета «Августинера» она стала в весьма преклонном возрасте – ей было уже за восемьдесят. И детей у нее, понятное дело, не имелось. Тем не менее, Эдит со всем справилась. Не иначе, как на нее снизошел дух Терезы. За последующие пятнадцать лет (да, бабушка оказалось крепкой и прожила долго) она прекрасно наладила дела покойного кузена, а главное – приняла меры, чтобы после ее смерти бизнес мог продолжаться, как прежде. Главным ее решением стало создание «Фонда Эдит-Хаберланд-Вагнер», чьей основной задачей было владение и управление «Августинером». Так предполагалось предотвратить любую возможность поглощения пивоварни, как это едва не случилось после войны. В своем завещании Эдит назначила пожизненным управляющим фонда гендиректора «Августинера» Фердинанда Шмида. Но на этом история блистательного женского руководства «Августинером» не оканчивается. Не для того Тереза боролась с братом, осушала болота и внедряла на пивоварне механизацию, чтобы потом все лавры достались мужчинам. После того, как пожизненный председатель Шмид скончался в ноябре 2013 года, фонду потребовался новый руководитель. И такой человек имелся. Властью, данной ему преподобной Эдит Хаберланд-Вагнер, Шмид назначил своей преемницей некую Катерину Деметер. Кто это такая? Хороший вопрос. Катерина родилась в Париже; ее мать носила фамилию фон Фюрер-Хаймендорф (вы там не хихикайте, это, вообще-то, старинная нюрнбергская династия). Через несколько лет после рождения Катерины ее семья переехала в Вену. И поскольку Деметер является типичным двуязычным и бикультурным продуктом франко-германской кооперации, то первичную карьеру она делала в сфере европейской бюрократии, работая переводчиком на конференциях ОБСЕ и ее предшественнице СБСЕ. Но, одновременно с этим, уже в 1982 году восемнадцатилетняя Катерина вошла в совет «Августинера», а после 1995 года ей принадлежала третья по размеру доля в предприятии (то есть, самая большая часть из 20%, разделенных между Вагнерами). Так что это не чудачество дедушки Шмида, а последовательная политика бабушки Эдит, которая сразу нашла себе преемницу, но, одновременно, озаботилась, чтобы та сначала набралась опыта. И, как вы понимаете, Катерина не человек с улицы, а тоже Вагнер. Крекс-пекс-фекс: бабушка Катерины по материнской (немецкой) линии Армгарт Вагнер-Шайд приходилась Эдит племянницей. Так что все в полном порядке. Зе саксешен из сейф. (Ходят слухи, что назначение Катерины вызвало в совете фонда некоторые разногласия. Но после того, как в 2014 году Янник Инзелькаммер, которому от отца по наследству перешли те самые 30% доли в «Августинере», исключительно неудачно покатался на лыжах в Канаде, наступила почтительная тишина. Как после лавины. И с тех пор личность Катерины Деметер вызывает у всех только бесконечное уважение)

  • От Альп до Рейна

    Несмотря на сверхдоходы от фрайзингских болот, уже через три года Вагнеры переезжают в Мюнхен и покупают у рыбаков Грёбера и Ланкеса бывшую пивоварню монахов-августинцев на Нойхаузер-штрассе. Именно Вагнеры придумали нынешнее название, бренд и стратегию его продвижения. Собственно, от этого момента – с 1829 года – и идет отсчет истории «Августинера». Запомнить очень удобно: к гордой дате основания на логотипе (1328) прибавляете 500 лет и еще один год:-) В 1844 году Антон умер. Окончательно сбросив с себя оковы патриархата, Тереза развернулась на полную: расширила производство и провела его механизацию (в 1852 году на пивоварне стали использовать паровые машины), а в 1857 году приобрела участок на Ландсбергер-штрассе (тогдашней окраине города), где был построен большой склад. Позже туда будет перенесено вообще всё производство пива, а от старой пивоварни на Нойхаузер-штрассе останется только ресторан. Затем умирает и Тереза, так что в 1858 году пивоварню возглавляет ее сын Йозеф Вагенр. Как вы помните, это именно его инициалы вынесены на этикетку современного «Августинера». Эпоха Йозефа Вагнера длилась до 1900 года. За свою жизнь он сумел выдержать конкуренцию с другими крупными мюнхенскими пивоварами, сделав «Августинер» одной из знаковых пивоварен Мюнхена. Тем не менее, с посмертием ему не повезло: биографы обязательно напоминают, что если бы не маменька Тереза, то ничего бы он не добился; а масс-культура последнее время вообще проезжается по нему паровым катком – в недавнем сериале «Октоберфест 1900» Йозефа Вагнера показали (понятное дело, не называя имен) мерзким полупарализованным старикашкой, обижающим маленькие прогрессивные пивоварни. В финале он, разумеется, помирает в корчах. Йозефа Вагнера сменили его дети Рихард и Макс. Пишут, что они управляли компанией совместно, но деталей я не знаю: «Августинер» о своей истории рассказывает довольно скупо. Как бы там ни было, им удалось преодолеть и кризис ПМВ и межвоенную турбулентность. В 1941 году умирает Макс, а Рихард передает дела своему сыну Рудольфу, оставшись при нем в качестве советчика. После войны «Августинер» едва не загнулся: производственные мощности в Мюнхене были разрушены бомбардировками, а производство пива серьезно ограничивалось американцами, которым баварское зерно было нужно для снабжения английского Рура. Вагнерам поступали предложения о продаже бизнеса, например от пивоварни «Хакер» (часть разъединившейся, а потом вновь благополучно объединенной «Хакер-Пшорр») или концерна «Öткер» (скучная версия того, что во вселенной TNO называется «Инициативная группа СС «Московия»). Рудольф на оба предложения ответил отказом. В итоге он сумел-таки выплыть: «Августинер» не только выжил, но и значительно расширился. Интересное началось в 1981 году, когда Рудольф Вагнер умер. Дело в том – постарайтесь себе такое представить – что глава и владелец крупной мюнхенской фирмы, одной из самых известных баварских пивоварен, скончался, не оставив завещания. Ну вот как-то не пришло ему в голову. В связи с такой экстраординарной ситуацией был создан фонд из наследников, между которыми поделили владение компанией. Подробности мне неизвестны (повторюсь, «Августинер» крайне мало и неохотно распространяется о своей истории), но в итоге доли владения пивоварней распределились так: - примерно 30% досталось семье Инзелькаммер – почтенной мюнхенской династии, которая по официальной легенде находится в пивном бизнесе даже дольше, чем Вагнеры и оказалась связана с теми множеством уз и договоров. - 20% поделили между Вагнерами всех мастей. Семейство к этому времени изрядно разрослось, так что на дележку наследства приехали родственники отовсюду: правильные Вагнеры нашлись даже в США. - а 50% с хвостиком – т.е. контрольный пакет – достались дочери покойного Макса, Эдит Хаберланд-Вагнер.

  • От Альп до Рейна

    Любопытно, что Антон и Тереза, купившие «самую старую пивоварню Мюнхена», были из Фрайзинга: родины «самой старой пивоварни в мире». Нужно понимать, что это сейчас Фрайзинг – просто тихое предместье Мюнхена; но до начала XIX века он был самостоятельным епископством в составе Империи. Баварская столица буквально граничила с другим государством, и вплоть до секуляризации ничего поделать с ним было нельзя. Более того, Фрайзинг как город старше Мюнхена (даже название Мюнхена говорит о его вторичности по отношению к церковному Фрайзингу), и сама официальная легенда появления баварской столицы построена на конфликте светских властей в лице легендарных баварских герцогов и властей церковных, т.е. епископа Фрайзинга. Пришлыми новичками тут были именно светские власти, которым все-таки удалось отжать у церкви доходы от добычи и транзита соли (именно это лежит в основе древнейшей истории Баварии, если отбросить средневековую шелуху). (Некоторое время назад я задавался разными вопросами, вроде «Почему опорные пункты Церкви в Германии почти полностью совпадают с контуром римской колонизации?» или «Что общего может быть у епископа и командира легиона?») Тереза Вагнер, урожденная Бруннер, родилась в 1797 году во Фрайзинге. Современные биографы – позже вы поймете, почему – всегда упирали на роль ее матери, Марии Анны. Она, дочь рыбака (забавная биографическая рифма), первым браком была замужем за мельником, овдовела, но сохранила права на мельницу, что позволило ей вместе со вторым мужем Францем выкупить ее и продолжить работу. Марию Анну подают как мудрую бизнесвумен гешефтсфрау со стальной хваткой: только благодаря ей и никак иначе мельница Бруннеров давала доход. Ну и дальше идет сплошной «Нетфликс» – Мария Анна брала Терезу с собой на деловые переговоры и торги, показывала, как ставить на место зарвавшихся мужланов, учила вести бухгалтерию и т.п. При этом, в семье был сын – Себастиан, от первого брака Марии Анны – но передовые Бруннеры даже не рассматривали его как наследника. Наверное, переживали – «а что же о нас люди через двести лет подумают?». Во время очередной деловой поездки с матушкой Тереза встретила старинного друга детства: сына фрайзингского трактирщика Антона Вагнера. Считается, что именно замужество Терезы позволило избежать конфликта в семье: непрогрессивный Себастиан все-таки получил семейную мельницу, потому что Терезе и Антону выделили собственное дело. Отец Антона купил молодоженам местную пивоварню «Хагенброй», а стартовым капиталом стало приданное за Терезу (восемь тысяч гульденов, примерно 200 000 – 500 000 евро на наши деньги, смотря как считать). Чета Вагнеров тоже вела дела передовым образом. Тереза управляла бизнесом наравне с мужем, и даже на дверной табличке было написано «Пивоварня и трактир «Хагенброй», семья Вагнер» (обычно владельцем указывался только мужчина). Разумеется, именно поэтому работа спорилась, и Вагнеры накопили денег, чтобы взять в аренду землю у барона Теодора фон Халльберг-Бройха. Сам Халльберг-Бройх – крайне странный человек с очень необычной, если не сказать подозрительной, биографией, в которую мы углубляться тут не будем; в 1826 году он разжился особняком Биркенек на окраине Фрайзинга и неожиданно загорелся проектом осушения местных болот. Он начал сдавать землю в аренду и его первыми арендаторами стали Вагнеры. Опять же, считается, что дела у Вагнеров пошли ну очень хорошо – прибыль уже от первого же урожая зерна настолько превысила доходы от пивоварни, что они ее за ненадобностью продали. Вкупе с биографией Халльберг-Бройха история о сверхдоходах с болота уже в первый год звучит не очень убедительно; возможно, так нам пытаются объяснить происхождение внезапно оказавшихся в распоряжении Вагнеров крупных средств. С другой стороны, проект Халльберг-Бройха закончился успешно – на месте болота возникло село Халльбергмоос. А сейчас там по соседству вообще мюнхенский аэропорт, так что покойный барон был бы собой весьма доволен.

  • От Альп до Рейна

    «Вагнер» – весьма распространенная в немецком мире фамилия. По-русски она звучала бы примерно как «Телегин». Мало ли Телегиных в России? Ну вот и Вагнеров в Германии было в избытке; так уж получилось, что мировую известность получил именно композитор. Спасибо доброму королю Людвигу в девятнадцатом веке и британской агентуре в двадцатом. Однако, например, в Мюнхене обитает и дух другого Вагнера – вроде бы и забытого, но все время находящегося на виду. Я уверен, что его видели многие; просто не обращали внимания. Речь идет про логотип пивоваренной компании «Августинер». Что там написано? Нет, не Jew, а J.W. – это инициалы Йозефа Вагнера, владельца пивоварни во второй половине XIX века. Баварские пивоварни любят хвастаться своими датами основания. Самой наглой в этом смысле оказалась «Ваенштефан», пивоварня из соседствующего с Мюнхеном Фрайзинга. Она долгое время потрясала документом, подтверждавшим, что пивоварня существовала уже в 1146 году; после чего ее незамедлительно объявили «старейшей в мире». Но в 1950-е «Ваенштефан» решила пожадничать и «нашла» другой документ, который переносил первое упоминание о пивоварне еще на сто лет в прошлое. Подобное сочли хамством, а оба документа тут же объявили фальшивками XVIII века – каковыми они, разумеется, и являлись. Как и большинство прочих «древних средневековых документов». Пивоварня монахов-августинцев в этом смысле скромнее; тут датой основания стоит 1328 год, чего достаточно, чтобы считаться «старейшей в Мюнхене». Понятно, что и «Августинер», и «Ваенштефан», и «Паулянер» – и все прочие старые пивоварни – реально появились примерно в одно и то же время. Происхождение у них тоже в целом одинаковое: «исконно-посконная» культура пивоварения в Баварии появилась оттуда же, откуда туда пришли гондолы и барокко – из Италии. Выражение «Мюнхен – самый северный итальянский город» намного глубже, чем может показаться. Я как-то немного писал об истории пивоварения в Баварии. Чтобы не повторяться, напомню лишь, что там было две волны развития: первую запустил будущий курфюрст Максимилиан в начале XVII веке, переведя подданных с вина на пиво; вторую – вхождение Баварии в Рейх в 1871 году, когда за ней сохранилось право оставлять себе налоги с продажи пива. Еще одним важным событием между ними была секуляризация 1802–1803 годов, когда в рассыпающейся Священной Римской Империи провели национализацию (а затем приватизацию) церковной собственности. В Баварии это раскулачивание эпохи «лихих нулевых» коснулось в первую очередь орденских монастырей: доминиканцев, францисканцев, капуцинов и т.д. У монахов-августинцев в Мюнхене имелась пивоварня, которой они в 1803 году, понятное дело, лишились. Шесть лет спустя ее пустили с молотка, и та досталась неким рыбакам Георгу Грёберу и Баптисту Ланкесу. (Если быть совсем точным, то рыбаки приобрели на аукционе права на пивоварение, принадлежавшие францисканскому монастырю. Но государство не сумело договориться с одним из арендаторов уже бывшей монастырской земли, спор затянулся на годы, так что рыбакам в качестве компенсации выдали пивоварню августинцев) Считается, что бизнес у рыбаков-пивоваров как-то не пошел, поэтому в 1829 году они продали пивоварню чете Вагнеров: Антону и Терезе. Именно они стали основателями пивной династии Вагнеров и создателями бренда «Августинер».

  • От Альп до Рейна

    Ну, то есть, если развивать мысль Крылова – «нет, не смилостивятся». Видимо, запросы о выходе на пенсию пошли так кучно и звучали так отчаянно, что там было принято решение просто приковать Владимира Владимировича к пулемету. Никаких вилл на Тегернзе, только Вархаммер и Золотой Трон. Соболезную.
    International court accuses Putin of war crimes in Ukraine - BBC News

    Moscow responds that the ICC's warrant, accusing the Russian leader of forced deportations, has "no significance".

    BBC News

  • От Альп до Рейна

    В процессе обсуждения реформы предлагались и иные варианты. Например, «грабенваль» – система параллельного голосования. Думаю, многие из моих читателей с ней знакомы, потому что именно она действует на выборах парламента в России. В случае Германии, избиратели также бы использовали два голоса: один для кандидата по округу, второй за партию в целом, но при этом результаты бы не пересекались, что решило бы проблему с лишними мандатами и выравниваем пропорций. И такая идея уже обсуждалась, очень давно, еще при Аденауэре. Ее категорически отвергла СвДП, которая почти не собирает прямых мандатов, но стабильно входит в бундестаг благодаря «вторым голосам». Добровольно лишать себя половины мест никто не хочет. Разумеется, СвДП выступила против нее и сейчас. С другой стороны, возражения против «грабенваля» тоже вполне ясны: при введении такой системы, наибольшее преимущество в голосах получат Союз и СДПГ. Принципиально в пропорциональной системе нет ничего страшного: она поддерживает многопартийность и работает в пользу малых партий; в то время, как мажоритарная система, как правило, приводит к унылой двухпартийности. Поскольку в условиях Германии речь идет о тандеме Союз/СДПГ, то получится даже не двух-, а полуторапартийность. Спасибо, лучше не надо. Однако все в тех же условиях Германии пропорциональная система резко снижает влияние региональных партий – точнее, партии. Она там реально одна, и это баварская ХСС. Сложно сказать что произойдет, когда ХСС останется без почти трети честно добытых мандатов. Может быть, ничего – обычно, случается именно так. Может быть, ХСС, теряя влияние на федеральном уровне, станет сильнее зависеть от «старшей сестры» ХДС. А может быть – ну мало ли? – ХСС разорвет договор с ХДС об отсутствии конкуренции и начнет работу за пределами Баварии для повышения своего федерального рейтинга (почти полвека назад Штраус всерьез угрожал этим Колю, но тогда им удалось договориться). Вариантов много. У нас же двадцатые годы на дворе. В Веймарской Германии они запомнились, среди прочего, попыткой Баварии получить независимость; и попытка эта была сорвана неким нелегальным иммигрантом с подозрительной биографией. В этом году, кстати, исполняется столетний юбилей. Напоследок зададимся вопросом – а как обстоят дела с выборами в самой Баварии? А почти так же. На последних выборах 2018 года из-за дополнительных и компенсационных мандатов в баварском ландтаге вышло 205 мест против минимальных 180. (Хотя, например, во времена Боннской республики в нем стабильно было 204 места – и никто не возмущался тем, что он «слишком большой». Более того, до 2000 года существовала вторая палата баварского парламента, сенат, где заседали еще 60 человек. Кажется, это единственный случай двухпалатного парламента у бундесземли в новейшей истории Германии) Поэтому здесь идут те же дискуссии: хорошо бы ландтаг сократить, число округов уменьшить, лишние мандаты убрать. Надо заметить, что условия выборов в Баварии даже жестче, чем на федеральном уровне. Тут так же действует пятипроцентный барьер, однако нет «правила трех мандатов», получение которых избавляет от необходимости набрать 5% «вторых голосов». То есть, кандидаты от партии могут выиграть хоть в шести округах, но в ландтаг не попасть, так как та не преодолела пятипроцентный барьер. Впрочем, это ситуация сугубо теоретическая. А вот лишение ХСС значительной части добытых мандатов может случиться на практике. О том, какой результат покажет ХСС при новой системе – если ее все же введут – можно будет судить по результатам выборов в баварский ландтаг этой осенью. ХСС в этом смысле как на ладони: поскольку она действует лишь в одной земле, то на земельных выборах она набирает ровно столько же, сколько могла бы набрать на федеральных. Опросы пророчат неплохой результат в 40% (хотя Штраус от таких показателей, конечно, вертится в гробу – при нем-то ХСС всегда имела абсолютное большинство в ландтаге). В любом случае, коррекция запущена и идет полным ходом. Последствия могут оказаться самыми причудливыми. Я идеалист, так что буду ждать интересного развития событий :-)

  • От Альп до Рейна

    Ситуацию усугубляло падение популярности больших партий (союз ХДС/ХСС и СДПГ) на федеральном уровне с сохранением крепкой региональной поддержки на юге и севере соответственно. На выборах 2009 года в бундестаге (уже изрядно увеличенном после Объединения) было аж 24 дополнительных места – и все у Союза. К выборам 2013 года начала действовать новая система. Теперь, если одна партия получала дополнительные мандаты, то всем остальным полагались компенсационные места в парламенте для сохранения пропорции. А что это означает? Это означает стремительное разбухание бундестага. Отсюда и аж 736 нынешних мест вместо запланированных 598. Почти полторы сотни компенсационных и дополнительных мандатов. Вот на таком фоне и начались разговоры о необходимости реформировать процесс выборов. Старт был дан еще осенью 2020-го года, когда правящая коалиция Союза и СДПГ приняла решение сократить количество избирательных округов на выборах 2025 года до 280, а компенсационные мандаты выдавать только если дополнительных мандатов больше трех. Социал-демократические коррекции должны вводиться постепенно. Градуальненько. А сейчас, когда почва подготовлена, обсуждается более радикальный вариант реформы: отменить как компенсационные мандаты, так и – да-да! – дополнительные. Что это будет означать? Если партия набрала мало «вторых голосов» – то есть, ее популярность на федеральном уровне невысока – то ей просто не дадут забрать все выигранные округа. Кстати, у этой партии есть имя, и все его знают, потому что при обсуждении готовящейся реформы эксперты так и говорят: «Во всем виновата ХСС». ХСС, как вы помните, это партнер ХДС, действующий только на территории Баварии (а ХДС в Баварии, наоборот, не действует). Фактически единственная региональная партия, представленная в бундестаге. Виновата ХСС в том, что она исправно выигрывает в практически всех округах Баварии, но «вторых голосов» собирает мало. Это означает, что ей полагаются дополнительные мандаты, а всем остальным – компенсационные. Вот результаты выборов 2021 года, осознайте масштаб трагедии: - ХСС выиграла в 45 округах из 299. То есть, во всей Баварии (46 округов), уступив лишь в Южном Мюнхене «Зеленым». - Но «вторых голосов» собрала лишь на 34 места. (Когда считал я, у меня упорно получалось 31 место. «Раз считаю долго, значит неправильно», сообразил я и быстро нашел, как правильно. Если в двух словах, то считается, что Бавария дает 93 места в бундестаг. ХСС в Баварии – а она участвует в выборах только там – набрала 31,7% «вторых голосов», что эквивалентно 36,8% учитываемых голосов после отсеивания непрошедших партий. Эти 36,8% дают 34 места) На последних выборах ХСС получила свои 45 мест в бундестаге. А вот на следующих, если новые правила вступят в силу, она при таком же результате останется лишь с 34 мандатами. Победы в одиннадцати округах с наихудшим результатом (большей частью – крупные города) придется отдать тому, кто занял второе место. Или даже третье/четвертое, если у тех будет такая же проблема. Нельзя сказать, что эта ситуация прямо-таки из ряда вон выходящая. В соответствии с немецким выборным законодательством, для прохождения в бундестаг партия должна набрать больше 5% «вторых голосов» или выиграть хотя бы в трех округах. Так в бундестаг на последних выборах прошли «Левые» с 4,9%. Если бы они выиграли только два округа, то мандаты от них достались бы партиям со вторых мест. Но, всё же, два мандата – не одиннадцать. Реформа также подразумевает смену терминов. «Первый» и «второй» голоса будут называть «окружным» и «главным» – чтобы лучше передать суть. Нетрудно заметить, что если реформа будет выполнена именно в таком виде, то смешанная модель голосования в Германии будет фактически замещена пропорциональной: «окружной» голос будет лишь влиять на то, у кого из партийных кандидатов окажется приоритет для попадания в бундестаг. Я выше написал, что пропорциональная система использовалась в Веймарской Германии; вот вам и аутентичные «двадцатые» подвезли. Хотя, конечно, повторять программу в полном объеме не хотелось бы:-)

  • От Альп до Рейна

    А вот еще один пример нынешней «социал-демократической» коррекции: правящая коалиция готовит реформу германской избирательной системы. Официально ее целью заявлено сокращение бундестага, который последние двадцать лет стабильно расширяется. Вместо 598 мест, подобающих §1 федерального закона о выборах, там уже 736. И конца-края этому не видно. Так и говорят: «замучились кресла после очередных выборов добавлять». Сплошные расходы и неудобства. Вероятно, начать следует с небольшого экскурса, чтобы не заставлять читателей гуглить свыше необходимого. Наверняка многие знают, что избирательная система в Германии смешанная; депутатов бундестага избирают как индивидуально (по одномандатным округам), так и коллективно (по партийным спискам). На бюллетенях большими буквами написано «У вас есть два голоса». Первый для окружного кандидата (это его дежурная улыбка преследовала вас последние пару месяцев с предвыборных плакатов на каждом углу), второй за партию вообще. Совпадать им не обязательно. Система продуманная, надежная, немецкая. В стране 299 избирательных округов. Избранные на них кандидаты займут как раз половину бундестага, а оставшиеся места заполнят, исходя из результатов голосования за партии. «Квадратиш, практиш». Все должно работать, так? Совмещение мажоритарной (первый голос) и пропорциональной (второй голос) окончательно оформилось в ФРГ к пятидесятым годам. В Веймарской Германии, например, действовала стандартная пропорциональная система с голосованием за партии. Тем не менее, размер бундестага начал «плавать» уже при Аденауэре. Возьмем, допустим, результаты выборов 1961 года. Тогда страна делилась на 247 избирательных округов; так что, в соответствии с законом о выборах, в бундестаге должно было иметься не менее 494 мест. В итоге в бундестаге заседал 521 депутат. Почему? Во-первых, в нем находились 22 «лишних» депутата из Западного Берлина. Как вы, вероятно, помните, Западный Берлин не входил в состав ФРГ, поэтому федеральные выборы в нем не проводились. После очередных выборов в бундестаг берлинский парламент отправлял туда 22 депутата от входящих в него партий в соответствии с их представительством. Если, скажем, половина парламента – это СДПГ, то 11 берлинских депутатов, отправленных в Бонн, будут от этой партии. При этом, берлинский десант не имел права голосовать. Их голос учитывался только в голосованиях, касающихся внутренних правил бундестага, но не принимаемых там законов. В то же время, они имели право выступать и занимать парламентские должности. 521 минус 22 даст нам 499. Откуда еще пять мест? И тут начинается «во-вторых». Немецкая система с двумя голосами дает сбой, если партия набирает больше округов, чем вторых голосов по партийным спискам. Ну, представьте, в стране десять округов и двадцать мест в парламенте. Партия А выигрывает в семи округах, но получает лишь 20% вторых голосов. Сколько мест ей полагается? В ФРГ решили, что честно выигранные места, конечно же, надо оставлять. Так появилась концепция «дополнительных» мандатов, когда партия получает больше мест, чем ей полагается по результатам голосования по спискам за счет побед в округах. В примере выше партия получит 4 + 3 места. Соответственно, «лишние» пять мест в 1961 году – это пять дополнительных мандатов у ХДС. До объединения дополнительные мандаты особой проблемы не представляли. Пять штук в 1961-м – это пиковое значение; как правило, больше одного-двух не появлялось. С 1965 по 1980 их не было вообще. А потом случился «Поворот», и электоральная картина объединенной Германии изменилась. В немецкой системе дополнительные мандаты появляются преимущественно из-за того, что какая-то партия очень сильна в некоем регионе, но показывает средний или даже низкий результат на федеральном уровне. Присоединение «Новых земель» ГДР заметно повлияло на электоральную картину: в Германии появился еще один регион, голосующий «по-своему». Количество дополнительных мандатов начало расти, поскольку число выигранных округов всё чаще не соответствовало проценту набранных «вторых голосов».

  • Реклама

  • От Альп до Рейна

    Остальные вопросы, заданные мною Константину Анатольевичу, не так важны, но я приведу ответы и на них.

  • От Альп до Рейна

    Несколько раз в году случаются такие дни, когда барьеры между мирами ослабевают. Точно рассчитав дату этого события и организовав должным образом ритуал, живые могут связаться с уже ушедшими. У меня за последний год накопилось немало вопросов, на которые мог бы ответить только Константин Анатольевич Крылов. Этим утром я под музыку Магнуса Пруста насыпал лапсанг сушонг вдоль заранее прочерченных на полу линий, чтобы получился символ «Ъпь», вписанный в гексаграмму. Пропустил через ушко золотого ключа свет Венеры. А затем, отхлебнув кока-колы, произнес ритуальную фразу «Харин ургац, ъг, проыгружур гбдээ галлакхуб». И почти тут же в комнате появился Константин Анатольевич – совсем как настоящий, облачённый в вихрь струящейся эктоплазмы, словно в шубу. Он был не в духе – судя по урчащему котофейнику на руках, мой вызов оторвал его от завтрака. Тем не менее, я успел задать ему несколько вопросов, прежде чем тот растаял под потолком, растревожив датчик дыма. Вот его ответ на мой первый и самый главный вопрос.

  • От Альп до Рейна

    Резюмирую так: Хайно появился очень вовремя и благодаря ему был спасен от забвения существенный пласт старой немецкой культуры. В каком-то смысле он его реабилитировал, потому что какой-нибудь «Тёмно-коричневый лесной орех» стал не очередной «песней нацистов», а частью современной культуры ФРГ – через репертуар Хайно. (Хотя нынешнее поколение, скорее всего, знакомо с этой песней благодаря HoI4 – ее там играет радиостанция «Оси») В силу непреодолимых обстоятельств, делать это пришлось, нацепив клоунский колпак и красный нос. Сейчас Хайно фактически ушел на покой – человеку, на минуточку, в этом году 85 лет исполняется – но его дело живет. Нынешними «Хайно», популяризующими старые песни, являются, например, такие ютуберы как Доктор Людвиг, Карл Штернау и Михель – последние два еще и поют сами. C Хайно им, пожалуй, не сравниться, но тут главное, что продолжена традиция. Напоследок послушайте лучший вариант «Стражи на Рейне». Идеальный симбиоз двух эпох; готовый саундтрек для вторжения в Орденсштаат Бургунд!