О личности Эдит Хаберланд-Вагнер известно столь же немного. Такова политика «Августинера», ничего не поделаешь. Но даже из имеющихся крох информации картина складывается любопытная. Во-первых, Эдит большую часть жизни провела в Мурнау. Это уютный курортный городок у подножья Баварских Альп; с начала XX века он пользовался популярностью у разной интересной публики (знаменитый «Синий всадник» собирался именно там). Если бы Эдит жила километров на двадцать южнее – скажем, в Гармише или Миттенвальде – вышла бы еще одна очень славная биографическая рифма: этот регион, известный как Верденфельс, до секуляризации 1803 года принадлежал Фрайзингу. Как красиво бы получилось, если бы очередная спасительница «старейшей» мюнхенской пивоварни тоже пришла с территории почтенного епископства! Но Мурнау в Верденфельс не входил. А жаль. Во-вторых, Эдит никогда прежде не участвовала в семейном бизнесе – по крайней мере, официально. В Мурнау она, как и полагается, занималась искусством: рисовала и музицировала (и, таким образом, имела множество знакомств среди местной пестрой и весьма интернациональной богемы). Вроде как после смерти отца в 1941 году, Эдит отказалась от своей доли в пользу кузена Рудольфа. Но спустя сорок лет неожиданно передумала. Отсюда "в-третьих": счастливым владельцем контрольного пакета «Августинера» она стала в весьма преклонном возрасте – ей было уже за восемьдесят. И детей у нее, понятное дело, не имелось. Тем не менее, Эдит со всем справилась. Не иначе, как на нее снизошел дух Терезы. За последующие пятнадцать лет (да, бабушка оказалось крепкой и прожила долго) она прекрасно наладила дела покойного кузена, а главное – приняла меры, чтобы после ее смерти бизнес мог продолжаться, как прежде. Главным ее решением стало создание «Фонда Эдит-Хаберланд-Вагнер», чьей основной задачей было владение и управление «Августинером». Так предполагалось предотвратить любую возможность поглощения пивоварни, как это едва не случилось после войны. В своем завещании Эдит назначила пожизненным управляющим фонда гендиректора «Августинера» Фердинанда Шмида. Но на этом история блистательного женского руководства «Августинером» не оканчивается. Не для того Тереза боролась с братом, осушала болота и внедряла на пивоварне механизацию, чтобы потом все лавры достались мужчинам. После того, как пожизненный председатель Шмид скончался в ноябре 2013 года, фонду потребовался новый руководитель. И такой человек имелся. Властью, данной ему преподобной Эдит Хаберланд-Вагнер, Шмид назначил своей преемницей некую Катерину Деметер. Кто это такая? Хороший вопрос. Катерина родилась в Париже; ее мать носила фамилию фон Фюрер-Хаймендорф (вы там не хихикайте, это, вообще-то, старинная нюрнбергская династия). Через несколько лет после рождения Катерины ее семья переехала в Вену. И поскольку Деметер является типичным двуязычным и бикультурным продуктом франко-германской кооперации, то первичную карьеру она делала в сфере европейской бюрократии, работая переводчиком на конференциях ОБСЕ и ее предшественнице СБСЕ. Но, одновременно с этим, уже в 1982 году восемнадцатилетняя Катерина вошла в совет «Августинера», а после 1995 года ей принадлежала третья по размеру доля в предприятии (то есть, самая большая часть из 20%, разделенных между Вагнерами). Так что это не чудачество дедушки Шмида, а последовательная политика бабушки Эдит, которая сразу нашла себе преемницу, но, одновременно, озаботилась, чтобы та сначала набралась опыта. И, как вы понимаете, Катерина не человек с улицы, а тоже Вагнер. Крекс-пекс-фекс: бабушка Катерины по материнской (немецкой) линии Армгарт Вагнер-Шайд приходилась Эдит племянницей. Так что все в полном порядке. Зе саксешен из сейф. (Ходят слухи, что назначение Катерины вызвало в совете фонда некоторые разногласия. Но после того, как в 2014 году Янник Инзелькаммер, которому от отца по наследству перешли те самые 30% доли в «Августинере», исключительно неудачно покатался на лыжах в Канаде, наступила почтительная тишина. Как после лавины. И с тех пор личность Катерины Деметер вызывает у всех только бесконечное уважение)