От Альп до Рейна. Страница 3
1721
@begleita
Истории из Баварии и сопредельных земель
-
От Альп до Рейна
В дальнейшем стиль и репертуар Хайно принципиально не менялись: шлягеры и песни прежней эпохи, иногда спетые как те же шлягеры. Думаю, не будет большим преувеличением сказать, что именно благодаря Хайно они не были забыты как «пережиток проклятого прошлого». Представьте себе: семидесятые, ФРГ активно прорабатывает «историческую вину». А в телевизоре блондинистый Хайно задушевно поет «Стражу на Рейне». «Либ Фатерлянд, магст руиг зайн…» Благодаря Хайно забвения избежало огромное количество старых песен, виновных лишь в том, что их пели при нацистах и в кайзеровской Германии. Последняя, как вы понимаете, тоже несет ответственность, ведь из-за ее амбиций случилась ПМВ, поражение в которой породило Гитлера. «Подлец Николашка не запас продуктов на семьдесят лет советской власти». А поскольку Хайно действительно хороший певец, всё это кайзеровское и старонемецкое наследство неожиданно обрело вторую жизнь. Просто послушайте, как здорово сейчас звучит: «Хотим назад нашего старого кайзера Вильгельма! Но того, с бородой! С длинной бородой!» Сам Хайно в результате своей деятельности столкнулся с двумя неизбежными последствиями. Во-первых, его немедленно объявили криптонацистом. Если человек поет песни, которые были популярны в тридцатые и сороковые (даже если их написали за сто лет до этого), то вывод тут может быть только один. Самый первый скандал произошел в 1978 году, когда Хайно подарил премьер-министру Баден-Вюртемберга Гансу Фильбингеру пластинку с записью своего исполнения всех трех строф «Песни немцев». Отвратительно. Только представьте, человек взял и спел «Германия, Германия превыше всего!». Как вообще такие гадкие слова можно в рот брать? (Довольно забавно, что пластинка Хайно тут неожиданно выступила в роли конверта с апельсиновыми зернышками. Через год после подарка Хайно вышла статья известного драматурга Рольфа Хоххута, в которой тот основательно проехался по Фильбингеру. Повод, безусловно, имелся: Фильбингер во время войны был судьей военного трибунала в Кригсмарине. Тем не менее, следует учитывать, что отношения Фильбингера с нацистским режимом были довольно сложными, да и судьей он, по одной из версий, стал против своей воли. Вроде бы он дважды пытался от этого уклониться, подавая рапорт с просьбой перевести его на подлодку, что в условиях 1943 года означало буквально суицид. Фильбингер вступил с Хоххутом в полемику и быстро проиграл: судебное разбирательство нашло несколько смертных приговоров, вынесенных Фильбингером в его бытность военным судьей. Репутация Фильбингера была уничтожена, его возражения никто не слушал и уже в 1978 году ему пришлось уйти в отставку) Подобные скандалы возникали регулярно. В восьмидесятые Хайно выступал в ЮАР, находившейся тогда под санкциями за политику апартеида. Естественно, он опять был объявлен расистом и нацистом. А, скажем, лет пять назад он подарил Ине Шарренбах, министру из правительства Северной Рейн-Вестфалии, свою раритетную пластинку «Лучшие немецкие народные песни». Тут же начался шум: две песни с пластинки оказались плохими. «Отечественная песня» на стихи Арндта («Господь, что вырастил железо…») пропагандирует милитаризм, а «Когда все станут изменниками…» вообще стояла номером третьим в книге песен СС. Тот факт, что ее написал Макс фон Шенкендорф в начале XIX века, значения не имеет. Раз песня эсэсовская, то и ее автор, наверняка, эсэсовец. Во-вторых, несуразный, но узнаваемый образ Хайно стал предметом высмеивания и пародий. Сам Хайно уже в восьмидесятые начал считаться эталоном пенсионерского китча: молодежь слушала техно и панк, а не жизнерадостные песенки про долины и взгорья. Самая смешная история произошла в 1985 году на концерте «Тотен Хозен». На сцену вышел приглашенный певец Норберт Хэнель, загримированный под Хайно, и, заявив, что он «Настоящий Хайно», начал валять дурака. Хайно в ответ подал в суд. Хэнель продолжил кривляться, пригласив в зал суда дюжину двойников Хайно, которые, блестя черными очками, по-спартаковски вскакивали с кличем «Настоящий Хайно – это я!». Вышло забавно, хотя суд Хайно в итоге выиграл. -
От Альп до Рейна
Поступил внезапный вопрос из зала: есть ли связь между появлением на немецкой эстраде такой фигуры как Хайно и запущенными во второй половине шестидесятых процессами по «осознанию немцами своей вины»? Поскольку конспирология есть искусство нахождения связей между чем угодноя питаю слабость к различным интересным гипотезам, то ответ, конечно же, будет «Да». :-) А теперь подробнее. Про Хайно, вы, вероятно, могли что-то краем уха слышать – все же личность известная. Если нет, то я напомню, что это псевдоним певца Хайнца Георга Крамма. Сейчас это уже пожилой дедушка аж 1938 года рождения. Хайно получил известность в шестидесятые как исполнитель шлягеров (в Германии это слово в первую очередь означало просто поп-музыку). Но только современными композициями его репертуар не исчерпывался. К восторгу пенсионеров он начал петь песни XIX и начала XX века – то есть, эпохи Рейха (1871 – 1945) и Старой Германии; именно эта сторона его творчества немцам больше всего и запала в душу. Плюс свою роль сыграл запоминающийся образ: блондин в огромных черных очках. Просто, но узнаваемо. Как верно подметил читатель, успех Хайно совпал с изменениями в Германии. Именно тогда началась первая социал-демократическая коррекция. В прошлых постах я сформулировал базовый принцип поствоенной политики в ФРГ: союз ХДС/ХСС держит курс, а социал-демократы его меняют. Степень влияния социал-демократов, как правило, изменяется градуально. В 1966 году была в первый раз сформирована «Большая коалиция» из Союза и СДПГ, то есть социал-демократы официально вошли в состав федерального правительства. Спустя три года СДПГ осталась на капитанском мостике почти одна (если не считать СвДП, одну из партий-предохранителей, не дающих ФРГ скатиться в чисто двухпартийную систему). Началась эпоха Брандта – с новой восточной политикой, дешевым советским газом и «переосмыслением» прошлого. Но пока в Варшаве Брандт издевательски вставал на колени, на немецкой эстраде расцвел «синий энциан» Хайно. До 1965 года он пел в том, что сейчас бы назвали «бойз-бендом»: группе OK Singers. Свою же сольную карьеру Хайно начал с песни «По ту сторону долины». Это очень интересный старт. Загибаем пальцы: - К шестидесятым годам песня была почти забыта - У большинства немцев она ассоциировалась с нежным временем походов по горам-лесам в шортиках и с красно-белой повязкой на руке. Конечно, у гитлерюгенда не было монополии на эту песню; он вообще ее подрезал у «Бюндише Югенд» (межвоенного молодежного движения в скаутском духе, но с немецкой романтикой и все теми же обязательными прогулками на свежем воздухе) но, тем не менее, средний слушатель Хайно знал ее именно после членства в Ха-Йот. Песня, кстати, просто сочилась гомоэротизмом, поэтому перед тем, как раздать пионерам текст, рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах мужественно вычеркнул оттуда все двусмысленности. Представляю, как ему было нелегко :-) - Автор песни – Бёррис фон Мюнхгаузен. И это приговор: человек активно поддерживал нацистов и Гитлера, делал всякие нехорошие высказывания, а главное – умер еще до окончания войны, лишив себя хоть какой-то возможности объясниться. В этом случае всё наследие сваливается в выгребную яму и придавливается бетонной плитой. Что уже к эпохе Брандта (см. первый пункт) и произошло. Но тут появляется голубоглазый блондин Хайно, выглядящий как уберменш с нацистского плаката, и хорошо знакомым немцам порыкивающим баритоном поёт песню из беззаботного детства. Эйн, цвей, дрей – и труды фон Мюнхгаузена спасены. Чудо! (Да, у Хайно голубые глаза. Но вот уже полвека он носит здоровенные черные очки. Официальное объяснение такое – у человека Базедова болезнь, одним из последствий которой являются выпученные глазные яблоки. И Хайно как бы вот стесняется своего недуга. Якобы ему даже разрешили сфотографироваться на аусвайс в очках, хотя вообще-то это запрещено. Конечно, всё может быть. Но если посмотреть ранние снимки Хайно, то никакого заметного дефекта не наблюдается. Думаю, просто там решили, что блондин с голубыми глазами для Германии это перебор, нужно оставить что-то одно:-) -
От Альп до Рейна
Прекрасные новости! В Мюнхене выбрали официальный плакат для Октоберфеста. На всякий случай напомню, что Октоберфест – вещь сложная; обманчиво даже имя: ведь он проходит в сентябре и на самом деле называется Визн:-) Тут важны детали и мелочи, так что плакат для главного баварского праздника имеет огромное значение. Раз праздник народный, то и все решения будут в руках доброго баварского народа. Сначала любой желающий рисует плакат и отправляет его в мюнхенский департамент труда и экономики. До дедлайна, наступившего 22 декабря, было получено целых 95 работ. Не соответствующие требованиям работы убрали, оставив 38 участников. А дальше включается демократия: баварцы голосуют за понравившегося кандидата Это же их праздник, значит, им и решать, как будет выглядеть графическое воплощение Октоберфеста в этом году. И вот победитель народного голосования. Очень симпатичный плакат, не так ли? Его нарисовала художница Габи Блюм. Я в живописи мало что понимаю, но чем-то похоже на работы «Синего всадника». Думаю, Кандинский и Веревкина одобрительно кивнули бы. Однако работа Габи Блюм не станет символом Октоберфеста-2023. Очень хорошо, что десять тысяч человек приняли участие в голосовании, ведь активное участие в демократических процедурах свидетельствует о здоровом обществе и высоком уровне гражданских свобод. Но после того, как все формальности были исполнены, компетентное жюри из членов городского совета выбрало правильного победителя: плакат Манфреда Эшера. Объясняет глава мюнхенского департамента труда и экономики Клеменс Баумгертнер: – Эшеру удалось гениально передать сущность Визена с помощью всего лишь четырёх элементов и четырёх же основных цветов. (Существенно менее гениальная работа Блюм заняла второе место) Замечательный урок, демонстрирующий, как важно не отпускать на демократический самотек даже такие мелочи, как плакат для праздника. Ведь несознательные баварцы отправили шедевр Эшера на 27 место, вероятно, решив, что эту работу на конкурс прислал ИИ «Гугла» или «Майкрософта». К счастью, компетентное жюри спасло упавший в навозную кучу бриллиант от незаслуженного поражения. (Смысл цветов на постере, кстати, считывается сразу: это четыре основные партии в мюнхенской ратуше. Синий – ХСС, красный – СДПГ, желтый – СвДП, зеленый – понятно, «Зеленые». Злые языки утверждают, что потому-то городской совет и вытащил его на первое место. Глубокий символизм, понимаете? Круг, треугольник мастерок, циркуль. Собрались почтенные люди в «Цур Кетте», пошалили, пошутили, ну и вот результат.Так что в этом году придется потерпеть. А зато без масок! Кстати, поучительно посмотреть, как выглядели предыдущие постеры (они показаны в конце статьи). Самый интересный - последний, где под ручку идут Мюнхенское дитя и ангел Алоизий. Первый просто фигура с герба Мюнхена, ничего особенного. А вот ангел Алоизий – это персонаж маленького рассказа Людвига Тома «Мюнхенец на небесах». Скромный работник мюнхенского вокзала Алоиз умирает на службе и попадает на небо ангелом Алоизием. Там ему не нравится: пива нет, нюхательного табака нет, белых сосисок с горчицей тоже нет. Богу становится Алоизия жалко. Он решает не мучать мюнхенца и разрешает тому пару раз в неделю покидать рай, работая посланцем Бога в баварской столице. Алоизу поручают доносить волю Небес до властей Баварии, и его первым заданием становится передача божественного вдохновения министру культуры. Но вернувшись в Мюнхен, Алоиз первым делом идет пить пиво и немедленно забывает о своей высокой миссии. Так он до сих пор и сидит в «Хофбройхаусе» с кружкой и брецелем. Людвиг Тома велик. «Просто, но гениально». -
Реклама
-
От Альп до Рейна
И вот характерное следствие проходящей сейчас в Германии «социал-демократической коррекции»: возобновившиеся на этой неделе дебаты о возвращении военного призыва. Бундесвер в упадке, отечество в опасности, мир в кризисе, Артемовск в Бахмуте – «ну надо же что-то делать!». Соответственно, новый министр обороны Писториус обронил, что отмена призыва была ошибкой, но ее еще можно исправить. Уверен, я никого не удивлю, если скажу, что призыв возвращаться не будет. Во-первых, всем очевидно, что современным армиям не нужны необученные рекруты. Даже если их за год подтянут до некоего минимального уровня, воевать ими ни одно европейское государство не будет: очень накладно. Удобрять поля наиболее трудоспособной частью населения в условиях нынешней рождаемости – крайне непрактично. А ничему иному, кроме условной беготни с автоматом наперевес, рекрут за год не научится. Во-вторых, возвращать призыв не нужно, потому что его не отменяли. В 2011 году было лишь приостановлено действие призыва в мирное время, однако в случае «напряженности или обороны» он будет проводиться как прежде и даже в больших масштабах – верхняя граница возраста поднимается с 45 до 60 лет. Туу-туу-ту-ту, фолькБернд анс гевер! Если с «обороной» всё понятно, то термин «напряженность» завораживает своей расплывчатостью. «Повышенная угроза существованию государства (например, внешнеполитический конфликт, имеющий тенденцию к эскалации)». Звучит знакомо. Чтобы перевести ФРГ в режим «напряженности» требуется решение бундестага, принятое как минимум двумя третями голосов. Сложно, но теоретически возможно. А в третьих, дискуссия ведется вовсе не о военном призыве. Что такое призывники в современной австрийской армии или в немецкой до моратория 2011 года? Это дешевая рабочая сила в полном распоряжении государства. Они могут строить дамбы из мешков с песком во время наводнений, могут помогать полиции патрулировать границу или организовывать ковидные центры. А могут ухаживать за стариками, возиться с инвалидами, сажать леса, кормить тюленей, чистить горные тропы – все что угодно. И военной формы для этого не нужно. Поэтому неудивительно, что разговор после реплики Писториуса почти сразу пошел в таком направлении: - Конечно, военный призыв не нужен. Такому архаизму нет места в просвещенном XXI веке. Но хорошо бы ввести обязательную «общественную службу». Чтобы каждый молодой немец в течение года работал там, куда его пошлет правительство – ради общего блага. И вот такой сценарий в условиях «коррекции», да еще и при участии военных социалистов в зеленом, выглядит достаточно вероятным. Тем более, что ничего нового в таком предложении нет: «Добровольный социальный год» существует в Германии еще со второй половины XX века, засчитываясь как альтернативная служба; а идея сделать его обязательным появилась сразу после «отмены» призыва. Так что дело за малым: убрать слово «добровольный». Социалистам, тем более в условиях квазивоенного времени, должно понравиться: дешевая и низкоквалифицированная рабочая сила не валяет дурака в Тик-токе, а самоотверженно трудится на благо Фатерлянда. Кто-то бдит в домах престарелых, кто-то мастерит табуретки из мусора. Все при деле. Идиллия! Но, наверное, против выступят сами немцы? Принудительный труд – это, всё-таки, неприятно. Никак нет. Пресса уверенно докладывает, что две трети немцев поддерживают подобную мобилизацию общества. «Большинство опрошенных считает, что такая служба положительно скажется на социальной сплоченности». Понятное дело, что больше всего поддержки среди населения в возрасте 70+ (более 80%), потому что именно эти трудармейцы будут помогать им надевать тапочки. Но даже среди «призывной» публики идею трудовой повинности одобряют целых 49%. Вероятно, рассчитывая, что их отправят не в дом престарелых, а, скажем, на Рюген – развлекать тюленей. Да и сам опыт Германии показывает, что в военных условиях общество по щелчку переключается на военный же социализм. Думаю, у нас есть шанс посмотреть на квазивоенный социализм. Интересно же. /снова играет краутчановский ремикс на песню, запрещенную §86а УК ФРГ/ -
От Альп до Рейна
Хотя, конечно, что-то общее с ГДР и СССР у Келли было. Неплохо видно на следующем примере: в мае 1983 Келли и ее люди развернули баннер «Мечи на орала» на восточно-берлинской Александерплац. Тоталитарная диктатура повела себя, как и ожидалось – их арестовали. А потом тут же отпустили, извинились и повезли на встречу с потешной гэдээровской оппозицией. В октябре Келли принял уже сам Хонеккер. На встречу с всесильным лидером ГДР Келли надела джемпер с таким же лозунгом, шумно требуя освободить диссидентов и больше не преследовать их за призывы к миру. Как на это отреагировал Хонеккер, я не знаю, но подозреваю, что обреченно смотрел на часы и повторял «Йес, мэм… Йес, мэм…». Понятно, что это английский цирк для западной прессы – но ведь даже у Хонеккера есть чувства. (На наши деньги это как если бы… ну, скажем, в Белоруссию приехала бы какая-нибудь Пупуся Раёт и повесила главной плошче Минска растяжку «Мейк драники, нот вор». Посла мира бы сослепу задержали, а потом к СИЗО подъехал Лукашенко на белом тракторе и с подобающими извинениями повез бы ее на встречу с диссидентами. А Пупуся на камеру дергала бы Лукашенко за галстук и возмущенно спрашивала бы: «Ты зачем диктатор? Ну-ка перестань!». И тот бы лишь печально шевелил усами, дожидаясь, когда уже высокому гостю надоест валять дурака) Вы, наверное, заметили, что значительная часть первоначального состава «Зеленых» покинула партию в конце восьмидесятых. В рамках готовящегося объединения Германий, партию начали подчищать, преобразуя ее в нынешних «Зеленых» – с иным курсом и иными принципами. Келли следовало резко перестроить свою риторику (по примеру Бек) или уйти. Но случился третий вариант. Осенью 1992 года Келли куда-то пропала. Полиция первым делом проверила ее дом в Бонне, обнаружив там 19 октября два разложившихся трупа. Они были идентифицированы как Петра Келли и ее муж Герт Бастиан. Расследование не проводилось, потому что «всё понятно»: Герт застрелил Петру, а потом застрелился сам. Дело раскрыто. Лопоухим конспирологам, которые лезут со своими нелепыми теориями заговора, примерно раз в декаду напоминают, что никаких оснований считать иначе нет. «Зеленые» – это же партия самообслуживания. Сами организовались, сами застрелились. Сами поменяли повестку с пацифизма на «возможно лишь военное решение». А тех, кто сомневается, Оккам и бритвочкой полоснуть может. Что такое «Зелёные»? Это две разных партии. Одна была создана в начале восьмидесятых для выдавливания США из ФРГ в рамках предстоящего объединения. Отсюда и «иррациональная» антиатомная риторика: атомная отрасль Германии изрядно зависела от США (Westinghouse!), поэтому было принято решение рубить сук вместе с американцами. Принято не немцами, конечно – полной независимости тогда у ФРГ не было, и «Зеленые» не являлись инструментом Бонна. (Вопрос, насколько такая стратегия была выгодна самой Германии дискуссионен. Но прежде чем кричать «немцы дураки, лишили себя атомной энергии!», подумайте вот о чем: АЭС работают не на святом духе, а на атомном топливе. Уже сейчас объем добываемого урана не покрывает потребностей, баланс удается соблюдать за счет использования уже отработанного топлива. Но спрос продолжает расти, так что уже скоро урана просто не будет хватать на всех. А в Германии его не добывают. Соответственно, между урановой и газовой иглой была выбрана последняя) Вторую партию создали в начале девяностых на разложившемся трупе Петры Келлиостатках первой партии, причем теперь контрольный пакет был скорее уже у Бонна. У новой Германии были иные приоритеты, так что изменилась и риторика «Зеленых». Теперь это партия хорошо знакомого немцам военного социализма (0/0/0/), чью программу исчерпывающе описывают агитплакаты времен Второй мировой: «Экономь, мобилизуйся, соблюдай светомаскировку». Общим остался принцип: это партия «неизвестных отцов», где всё происходит само. Возвращаясь к выступлению Бербок, можно резюмировать: уже второй раз за четверть века в Германии происходит социал-демократическая коррекция. И, как и в прошлый раз, в ней задействованы военные социалисты в зеленом. Si vis pacem… -
От Альп до Рейна
Марилуиза Бек – одна из немногих, кто, участвуя в создании партии, не покинул ее даже спустя много лет. Она честно отсидела в бундестаге четверть века (с перерывами в бурные восьмидесятые и девяностые) как депутат от Бремена, ни на дюйм не отклоняясь от заявленной программы «Зеленых». То есть, сначала Бек, конечно, была пацифистской, сражавшейся только с ядерными мельницами, но сразу после начала войны в Боснии ее риторика поменялась; и с тех пор она уже тридцать лет бдительным ястребом откусывает головы голубям: «Шлите оружие! Дайте оружия! Возможно только военное решение конфликта!». И это нормально: партия тоже сменила программу. (Кстати, замечали ли вы, как военная риторика «Зеленых» отлично сочетается с их «внешней», «народной» доктриной: про необходимость ограничить потребление, не есть мяса, выделять меньше углекислоты, ездить на трамвае, а личное авто сдать комиссаруи т.д? Ведь это классическая мобилизационная программа, готовящая население к военным тяготам. Идея, разумеется, не новая. Еще в конце XIX века англичане посчитали, что в случае морской блокады Англия столкнется с продовольственным кризисом. После чего на острове немедленно началась популяризация вегетарианства) Итак, у истоков партии «Зеленых» стояли квазинацист, технический работник, красный адвокат и сумрачный тевтонский флюгель. А также – Петра Келли. Она, на самом деле, самый важный персонаж здесь и все написанное выше было лишь подводкой к ее биографии. Петра Келли – это знаковая фигура «Зеленых», ее Ленин. Соперничать с ней по популярности и узнаваемости мог бы лишь Йошка Фишер, но тот пришел в партию позже, а федерального успеха добился и вовсе уже в девяностые. Как и полагается основательнице интересной партии, Петра Келли имеет извилистую и туманную биографию. Она родилась в 1947 году и при рождении носила фамилию Леманн. Отец ушел из семьи, мама много работала, так что маленькую Петру воспитывала бабушка. Потом ее мать вышла замуж за американского офицера Джона Эдварда Келли, сменив фамилию себе и детям. В конце 1959 года семья уехала в США. Тут бы и сказать: «Ага, вот он американский след. Коварные американцы вложили Петре чуждые ценности». Но у американцев голова от Петры болела не меньше. В университете она активно занималась политикой, участвовала в протестах против войны во Вьетнаме и расовой дискриминации. Как следует потренировавшись на американской груше, Петра вернулась в Европу, где сразу же нашла должность в Брюсселе – в Еврокомиссии. Так что на момент основания партии, Келли была серьезным человеком при госдолжности – в отличие от всех прочих. (Человека более скептического чем я, извилистая биография Келли – все эти смены фамилий и переезды в США – могла бы навести на нехорошие подозрения, что та вообще не имеет отношения к Германии и просто приехала туда из-за океана в начале семидесятых. Красивая английская схема: потренироваться на колониальных кошках – и в бой, в Европу) Келли стояла у истоков борьбы с АЭС. У нее была превосходно подготовленная мотивация: ее единокровная сестра (от американского папы) умерла в десять лет из-за рака. А сама Келли во время беременности потеряла ребенка. Почему? Потому что Келли в детстве часто делали рентгенограмму. «Я никогда не смогу доказать, что это произошло из-за рентгена. Но если они допустили ошибку с моим плодом – как же тогда быть со всей атомной промышленностью?». Ещё она активно протестовала против размещения в Европе американских ракет (типичный почерк агента влияния США, да-да). В этом Келли охотно помогал ее муж, Герт Бастиан, тоже прелюбопытнейший человек. Бывший генерал-майор бундесвера стал одним из основателей организации «Генералы за мир», где генералы, не смейтесь, проповедовали пацифизм и разоружение. Правда, отчего-то в основном американцам. Сейчас интересную организацию «разоблачили»: оказывается, это был хитрый план КГБ и Штази. Ну да, ну да. «При провале называйтесь агентом советской разведки». До сих пор все удивляются: как это советские гении из спецслужб, не способные завязать себе шнурки, так хитро вертели всем миром и никто ничего понимал? -
От Альп до Рейна
Но, поскольку «в действительности всё иначе, чем на самом деле», вычленить людей, официально стоявших у истоков, можно. После создания совета партии в 1980 году, его пресс-секретарями были назначены три человека: Август Хаусляйтер, Норберт Манн и Петра Келли. Вместе с Отто Шили и Марилуизой Бек они играли главные роли в первые месяцы существования «Зеленых». Так что перед нами, скорее всего, те самые основатели партии. Давайте конспективно по ним пробежимся. Август Хаусляйтер на момент основания партии был уже пожилым дедушкой с трудной судьбой. Родился он в 1905 году, но о его биографии до 1945 года известно очень мало и лишь с его слов. Уже интересно. Сам Хаусляйтер (иногда подписывавшийся как «Карл Константин») объяснял, что он круглый сирота, родственников не осталось, документы сгорели.Задокументированная деятельность Хаусляйтера начинается после войны: сначала он засветился в создании региональной ячейки ХСС и до 1949 года даже был членом баварского ландтага. Затем он покинул ХСС и принял живое участие в организации нескольких националистических партий. Напомню, что в условиях Германии это неизменно означает сотрудничество со спецслужбами; потому что «правоэкстремистские» и националистические партии создавались сверху и с совершенно ясной целью – собрать после войны не желающих кооперироваться нацистов и запереть их в политическом гетто с двухпроцентным рейтингом и помойным ведром на голове. В 1979 году дедушка Хаусляйтер неожиданно делает прыжок в сторону и отправляется к «людям самых разных политических убеждений», чтобы год спустя вместе с ними основать партию «Зеленых». (А вы думали, что сцена из «Он снова здесь», когда очутившийся в нашем времени Гитлер агитирует вступать в «Зеленых» – это просто такая забавная постирония?) В том же году Хаусляйтера вышибли из руководства партии, когда в прессе вдруг опубликовали его военный дневник с нехорошими нацистскими высказываниями. Однако он остался редактором еженедельного издания «Зеленые», а в 1986-м на год стал депутатом баварского ландтага – понятное дело, от «Зеленых». Потом он ушел в отставку по состоянию здоровья и умер в 1989 году в весьма преклонном возрасте. О Норберте Манне информации еще меньше; его биография начинается прямо с основания партии. Пост пресс-секретаря он оставил уже через год; однако в восьмидесятые успел позаседать в бундестаге как депутат «Зеленых». В самом начале девяностых он ушел из активной политики, а потом еще и сменил партию, перейдя в СвДП. Биография Отто Шили заслуживает отдельного и весьма длинного поста, так что буду краток. Это потомственный служивый человек; его дед Виктор принимал самое живое участие в революции 1848 года и Баденском восстании 1849-го, много и лично общался с Марксом-Энгельсом, оказывал помощь Парижской Коммуне. Внук пошел в деда: успешный адвокат Отто Шили охотно поддерживал леворадикальные движения в Германии. Он получил известность как адвокат террористов из РАФ: именно Шили защищал в суде Гудрун Энслин, Андреаса Баадера, Ульрику Майнхоф и прочих (требуя вызвать в качестве свидетелей Никсона и министра обороны США :-). Также он оплачивал аренду помещения на берлинской Виландштрассе, где разместилась анархистская коммуна «Бродячихассасиновгашишных повстанцев» (наркотики, беспорядочный секс, магазинные кражи, протесты, поджоги и т.п.). Зачем это Шили? Ну, наверное, хобби такое. Кто-то рыбок заводит, кто-то – коммуну хиппи. К восьмидесятым классические левые террористы стали уже неактуальны, поэтому Шилиполучил приказспонтанно захотел помочь с организацией «Зеленых». Спустя десять лет он так же спонтанно покинул партию, перейдя в почтенную СДПГ. Еще через декаду он станет министром внутренних дел в правительстве Шредера. (Как мне кажется, именно биография Шили должна дать исчерпывающий ответ на вопрос «Что же такое была эта РАФ?». Очевидно же: спонтанное революционное движение молодых бунтарей, ни имевшее ни малейшего отношения к спецслужбам ФРГ. Да разве тут возможны иные мнения?) -
От Альп до Рейна
И в самом деле, ну когда такое было, чтобы в разгар войн и кризисов в бундестаге заседала красно-зеленая коалиция, а министр иностранных дел – от мирной вегетарианской партии «Зеленых» – делал жесткие провоенные заявления? Что за прóклятый таймлайн! Как мы здесь оказались? Если таким выдался 1999-й, то чего же ждать от 2000-го? Ну, правда, если вас удивляет риторика Анналены Бербок и курс нынешних властей ФРГ, то вы, наверное, совсем забыли конец девяностых. Тогда после шестнадцати стабильных лет под крылом канцлера от ХДС власть перешла к коалиции СДПГ/«Зеленые». Социал-демократического канцлера Герхарда Шредера ругали за нечеткость позиции, а министр иностранных дел Йошка Фишер («Зеленые»!) выступал со знаменитой речью, где призвал Германию принять участие в военном конфликте на территории Европы – Косовской войне. Воистину все новое это хорошо забытое старое. Речь была такая, кстати: «Освенцим невозможно ни с чем сравнивать. Но я придерживаюсь двух принципов: больше никакой войны, больше никакого Освенцима, больше никакого геноцида, больше никакого фашизма. Оба принципа для меня неразрывно связаны. Потому-то я вступил в партию «Зеленых». Да, я тоже думаю, что у Фишера был весьма своеобразный подход к счету. (Карьеру Фишер оборвал визовый скандал с выдачей сотен тысяч незаконных виз украинцам. Я ни на что не намекаю, но если уж я взялся проводить параллели, то…) И тогда все тоже удивлялись: ведь «Зеленые» – это партия мира, добра, чистого неба, звонкого детского смеха, вегетарианских сосисок, любви, пацифизма и сестринства. Как же они могут требовать, чтобы немецкие танки опять грызли гусеницами славянскую землю? Наверное, они просто всё перепутали. И куда смотрел бундесканцлер? Опять геноссе Шредер (Шольц) ничего не знал. По моему скромному мнению, тут следует держать в уме две вещи. Во-первых, задачи социал-демократов в современной Германии. Каждая передача власти им означала необходимость коррекции политического курса. После вноса поправок штурвал возвращается к союзу ХДС/ХСС, который крепко держат его до следующего большого шторма. Иногда коррекции занимают много времени и требуют аж двух канцлеров подряд, как это было в семидесятые с Брандтом и Шмидтом. Иногда хватает одного Шредера, зажатого между двух шестнадцатилетних сроков руководителей от Союза. Вот и в этот раз Германия оперативно поменяла руководство прямо перед войной, чтобы ввести в систему новые координаты. (Нетрудно заметить, что после объединения Германии схему пропатчили и теперь к заступающим на вахту социал-демократам всегда привязывают «Зеленых») Во-вторых, разумеется, генезис партии «Зеленых». Базовые вещи вы знаете и без меня; в конце концов, всё можно прочитать в Википедии. А я вам, как всегда, попробую рассказать про интересное. Простой вопрос: кто основал партию «Зеленых»? Да никто. Само выросло. «Так исторически сложилось». Слово официальному сайту партии: «Тогда люди самых разных политических убеждений объединились, чтобы создать политическую альтернативу. Они представляли множество организаций: экологические объединения, движения за мир и против атома, группы поддержки стран третьего мира и женские инициативы. Так в 1980 году была основана партия «Зеленых». Видите? Это низовой проект, гражданская инициатива. Сами, всё сами: «самообслуживание». -
От Альп до Рейна
Вот и праздники пролетели. Погода, конечно, выдалась отвратительная, но на всё остальное жаловаться грех. В качестве подведения итога новогодним каникулам поделюсь с вами забавной новостью. Пишут, что в баварском местечке Оберстдорф – милое село на границе с Австрией недалеко от как-то упомянутых здесь Юнгхольца и Кляйнвальзерталя – были разоблачены и арестованы фальшивые «штернзингеры». Ну, то есть группа, колядовавшая в Праздник трех царей. Штернзингеры в костюмах волхвов ходят по домам 6 января, читают стихи, поют, оставляют на двери ежегодное благословение – и собирают пожертвования на богоугодные цели, вроде голодных детей в Африке. Их потом передают церковному приходу или благотворительной организации. Вот, соответственно, такие колядующие были задержаны в Оберстдорфе. Как пишет пресса: «три женщины, возрастом 34, 32 и 31 года», а также двое детей. У коварных преступников изъяли более двух тысяч евро, обманным путем выколядованных у ничего не подозревавших немцев. Тут можно начать строить гипотезы о том, из какой страны приехали поддельные штернзингеры, или рассуждать об экономической ситуации в Германии, раз за несколько часов колядок те сумели добыть две тысячи (справедливости ради, стоит отметить, что в это время Оберстдорф полон состоятельных людей, склонных поправлять карму благотворительностью). Но это все совершенно не интересно. Правильный вопрос звучит так: а как, собственно, местные жители догадались, что штернзингеры – не настоящие? Статья с готовностью отвечает. Оказывается, некая бдительная тетушка после того, как ей спели – ну допустим, Hoch am Himmel steht ein Stern – строго поинтересовалась: - А вы из какого прихода? Что-то я вас в нашем не видела. И всё. Всё. Звонок в полицию, виу-виу, документики, руки на виду, «гражданин, пройдемте». Для лучшего понимания материала, мое любимое BR.de следом приводит курьезный случай из Бургау (Швабия, на границе с Вюртембергом). Там некий ферайн устроил шуточную акцию для своих – одни члены ферайна ходили по домам других: дурачась, выпивая и таская с собой фигуру верблюда. Как вы понимаете, там тоже нашлась бдительная тетушка, и всё заверте… Правда, поскольку тут посещали только членов ферайна – да и о деньгах речи не шло – никаких законов нарушено не было, и полиция, конечно же, никого не задержала. В комментариях сочувственно кивают головами: ну конечно, а разве можно колядовать без документов? Нужно их обязательно иметь при себе, а если штернзингеры пришли к вам – непременно спросить. Вот и на сайте, посвященном этому славной традиции, написано: как отправитесь колядовать, имейте при себе аусвайс и подтвердительную бумажку от прихода. И если пришедшие к вам Каспар, Мельхиор и Балтазар выглядят подозрительно, внятных ответов не дают, да еще и денег просят – срочно звоните нам. Ну и в полицию. А то ходят тут подозрительные волхвы, а потом святые младенцы из ясель пропадают. Собственно, эта милая новостная мелочь – лучшее объяснение сути пресловутой попытки госпереворота в декабре (помните? Уже нет? Ну и правильно). О какой конспирации, заговоре и секретной деятельности может идти речь в стране, где аусвайс установленного образца обязаны иметь даже волхвы? А из каждого окошка за вами наблюдает «бдительная тетушка»:-) Так что немецкое (а, скорее, даже и европейское) тайное общество – это оксюморон, причем уже как минимум лет двести пятьдесят. Порядок и бдительность превыше всего! Даже в праздники. Особенно в праздники. -
От Альп до Рейна
Подобных передач вышло четыре, с 1940 по 1943 год. В 1944 году уже было не до рождественских программ, а до Рождества 1945-го Германский Рейх, как известно, не дожил, скончавшись на семьдесят пятом году жизни после тяжелой и продолжительной болезни. От передач 41-го, 42-го и 43-х годом остались только рожки да ножки, которые тщательно хранятся в Немецком Радиоархиве. Запись передачи 1940 года сохранилась полностью, однако по ссылке приведена не она, а ее обработанная версия. Следуя германской политике в отношении документов нацистской эпохи, архив принципиально не публикует запись целиком – вдруг вы после прослушивания станете нацистом? Такую ответственность они на себя взять не могут. (Эта политика распространяется на почти все документы того времени, что приводит к забавным казусам. Скажем, в Германии выпуски «Фёлькишер Беобахтер» спрятаны под семью замками, шансов почитать эту газету у обычного человека почти нет. При этом в соседней Австрии существует довольно полный цифровой архив периода 1938–1945 с почти что всеми номерами венского издания «ФБ») Приведенная мной версия создана на основе CD, каким-то образом выпущенного в начале нулевых. Она очень похожа на архивную, но там подрезаны некоторые фразы ведущего – как славословия в адрес фюрера, так и вполне невинные – а также несколько фрагментов: например, сеанс связи с добровольческой ротой в Африке; кроме того, часть музыки, звучащей в эфире, добавлена позже. Можете прочувствовать, насколько все-таки хрупкой вещью являются документы эпохи: даже если они не сгорят под бомбами и не потеряются, вы все равно не получите к ним полного доступа. А ведь речь идет всего лишь об эпохе, отстоящей от нас на какие-то восемьдесят лет. Бодрый голос из берлинской студии (того самого «Дома Радио»), объединяющей остальных участников программы, принадлежит Вернеру Плюкеру. Его биография – неплохая иллюстрация масштабов той пропасти, в которую ухнула Германия, подписавшись на мировую войну. Плюкер родился в Золингене в 1901 году и в тридцатые годы сделал успешную карьеру как радиоведущий: например, он комментировал спортивные соревнования на Олимпиаде-36, а также вел ряд важных для Геббельса проектов на радио. Все упомянутые выше рождественские передачи так же поручали вести ему. То есть, на наши деньги, это был невероятно популярный и востребованный телеведущий. И когда речь заходит о медийных людях живших в ту эпоху, всегда становится интересно, что же они делали дальше? Были ли убиты победителями, как Юлиус Штрейхер и Уильям Джойс? Сгинули в опале на фронте, как руководитель радиопередач Рейха Ойген Хадамовски и журналист Альфред-Ингемар Берндт? Может, пропали без вести, но в узко очерченный момент времени, как директор радиовещания Генрих Глазмайер? Пережили войну и поствоенные чистки, как руководитель отдела радио в министерстве Геббельса Ганс Фриче? Смиритесь, мы никогда не знаем. Скупая биография Плюкера обрывается как раз на последней рождественской передаче 1943 года; о том, что было дальше, данных нет. Отсутствует даже приблизительная дата смерти. Известный человек растворился без следа в центре Европы – вот что такое поражение в мировой войне. Никогда, запомните, никогда не доводите до такого. (И, умоляю, не надо проводить никаких аналогий, это просто пóшло. Пост вообще не об том. Автор не одобряет, осуждает, не пропагандирует, не распространяет и не сравнивает. Он просто из личных сентиментальных соображений любит слушать старую рождественскую передачу – и счел нынешний сочельник самым подходящим моментом, чтобы поделиться ею с остальными) Поздравляю читателей с Рождеством и наступающим Новым годом! -
От Альп до Рейна
С наступающим Рождеством! (Если вы празднуете не сегодня, просто откройте этот пост спустя две недели. Я-то человек простой и считаю, что чем больше праздников, тем лучше) Какой год, такое и Рождество. Может быть, кто-то тоже захочет скрасить себе сочельник старой немецкой рождественской радиопередачей? Она вышла в эфир 24 декабря 1940 года в 16:00. На протяжении часа с небольшим ведущий из берлинской студии связывается с агитационными ротами различных подразделений вермахта, разбросанных по всей Европе – от юга Франции до Норвегии – а также с семьями военнослужащих. Все передают друг другу приветы и желают веселого Рождества, а Берлин в промежутках включает хорошую музыку. Сейчас, 82 года спустя, такая передача может показаться довольно заурядной. Но тогда это был сверхпередовой формат «рингзендунга». Рингзендунг (виноват, не знаю правильного термина на русском) – это формат радиовещания, в котором участвуют сразу несколько радиостанций, соединенные друг с другом напрямую; то есть, речь идет о прямых включениях из разных мест. Студия в Берлине непрерывно держала связь с Нарвиком, Андаем, Варшавой, Броккеном, Грацем и еще добрым десятком мест. «Немецкое Рождество 1940 – 90 миллионов празднуют вместе – 40 микрофонов соединяют фронт и тыл» гласил девиз передачи. Она стала первой рождественской программой такого формата в Германии: в предыдущем 1939 году рождественское вещание велось в конвенциональном формате. Сейчас сложно сказать, какая часть передачи была записана заранее, а какая действительно шла в прямом эфире. Скажем, во время общения солдат из Нарвика с родными в Граце меня смущают слишком короткие паузы между репликами – пинг, как мне кажется, должен быть выше. Тем не менее, доказано записанными заранее считаются только «сеансы связи» с самолетом-разведчиком над Северным морем, с военной миссией в Румынии и добровольческой ротой в Африке. Большая часть вещания действительно шла в прямом эфире; в пользу этого говорит тот факт, что аппаратуру и участников «радиомоста» начали готовить еще 20 декабря. Высокое качество звука во время прямых включение достигалось благодаря использованию военной радиорелейной связи. Как с гордостью объяснял тогда ведущий и, в каком-то смысле, создатель такого формата Вернер Плюкер (о нем ниже): - Возможно, это некоторым образом вина наших техников. Качество всех передач вышло настолько высоким, что кто-то действительно мог подумать, что здесь использовались записи. Кроме того, под конец передачи происходит довольно смешной момент: Берлин переключается на квартиру в Гумбиннене (Альбрехтштрассе 25; сейчас – улица Свободы в городе Гусеве, а дома такого, наверное, и в помине не осталось), где некому герру Пайчату устраивают радиосвидание с его шестью сыновьями, служащими в самых разных частях вермахта. Следуя сценарию, берлинский ведущий вызывает старшего сына, обер-ефрейтора Фрица Пайчата. - Докладывает унтерофицер Фриц Пайчат, - бодро отзывается тот. В эфире заминка. В сценарии же написано «обер-ефрейтор». - Алло? Алло? Отзовитесь, пожалуйста! Обер-ефрейтор Фриц Пайчат, с западного фронта! Фриц терпеливо повторяет: - Докладывает унтерофицер Фриц Пайчат. Он же не виноват, что его на днях повысили в звании. И первым соображает, что произошло, Нарвик – из-за полярного круга доносится потустороннее «Поздравляю!». Дальше в себя приходит уже ведущий, и передача идет дальше. Во время повторного выпуска этот момент отредактировали, так что речь идет о честной ошибке в прямом эфире (и чересчур жестком следовании сценарию :-) -
От Альп до Рейна
Предположим, что история всё-таки подлинная. Как ее можно трактовать? Ну, например, так. В Германии существует такая вещь как «Идиотентест». Это разговорное название долгой и дорогой процедуры медико-психологического освидетельствования (MPU), которую должен пройти любой водитель, лишенный прав за серьезное нарушение ПДД и желающий вернуть их обратно. Задача MPU в том, чтобы наказанный водитель понял, что он сделал неправильно, что именно ему нужно сделать для исправления, а главное – зачем. Частью идиотентеста является беседа с психологом, который будет задавать вопросы. Если ответы на эти вопросы будут неверным, идиотентест придется проходить заново. Как известно, идиотентест для Германии начался в 1949 году. Медленно, но верно, она шла по пунктам MPU, и в 1990 году водительскую лицензию было решено вернуть. Но летом того же года в здании немецкого посольства в Москве прозвучал финальный вопрос. Коварный психолог вдруг спросил: - А Кёнигсберг назад хотите? Восточную Пруссию-то? Земля предков, Тевтонский орден. Там, глядишь, и Данцигский коридор приложится. Если бы немцы потеряли самообладание и дали неверный ответ, то не исключено, что сейчас бы мир читал новости о войне западных немцев с восточными. «Нацисты из ФРГ обстреляли ракетами Дрезден», «Гэдээровские фашисты взорвали мост через Рейн», унд зо вайтер. Раз жадность застилает разум настолько, что есть желание взять бессмысленный эксклав, населенный абсолютно чужим народом, значит, вся программа реабилитации пошла насмарку. Но немцы, честь им и хвала, не провокацию не поддались. - Не хотим. Объединяться будут только ФРГ, ГДР и Берлин. И буквально через несколько месяцев в той же Москве подписали договор об объединении Германии. Идиотентест был благополучно сдан, а Германии возвращены ее права в полном объеме. Калининградская же область осталась у России. Англичане – люди бережливые. Сто лет прошло, а бывшая Восточная Пруссия по-прежнему является потенциальной кризисной точкой в Европе, готовой дать старт полноценной мировой войне. И я не удивился бы, если и после этого гипотетического конфликта она бы снова стала эксклавом-поджигателем. Тут недавно Чехия решила остроумно пошутить, запустив флешмоб про чешский Краловец и присоединение к Чехии Краловецкого края. Как говорится, бойтесь своих желаний. Идиотентест – вещь дорогая и долгая. Давайте подведем итог. В истории Европы последних ста с небольшим лет было три крупных эксклава: Восточная Пруссия (+Данциг), Западный Берлин и Калининградская область. Все эти анклавы создали искусственно и нарочито неправильно, чтобы вызвать как можно больше трений и конфликтов. Все они сыграли важную роль в развязывании крупномасштабных военных конфликтов: данцигский вопрос запустил Вторую мировую, Западный Берлин как минимум дважды провоцировал американцев на жесткий военный ответ, а Калининградская область… пока тьфу-тьфу-тьфу, но что именно может произойти, все, в принципе, понимают; вопрос лишь – как и когда. Что совсем грустно, для решения вопроса первых двух эксклавов потребовался глобальный конфликт: проблема Данцига и Восточной Пруссии исчезла после начала Второй Мировой, Западного Берлина – на финальной стадии Холодной. Экстраполяция по двум точкам вещь категорически неверная, однако что-то мне подсказывает, что разрешение Калининградской Проблемы (не важно, в чью пользу) произойдет вследствие экстраординарной ситуации, на фоне которой изменение границ в Прибалтике пройдёт почти незамеченным. Так что избегание некрасивых границ и просто border gore в играх от «Парадоксов» – это не только проявление легкого аутизма, но и подсознательный защитный рефлекс. Расположенный в неправильном месте кусок территории может принести вам огромные неприятности – в игре. В реальной же жизни эксклав ставит под угрозу само существование государства. Особенно, если его запланировали и создали какие-то посторонние люди из одних им известных побуждений. Весь цикл одним куском, с иллюстрациями и дополнениями, вы найдете по ссылке. -
От Альп до Рейна
Конечно, можно сказать, что «товарищ Сталин ничего не знал»: ну кто был способен в конце сороковых предсказать распад СССР и его последствия? Но вообще-то у настоящих государств есть аналитические группы, рассматривающие последствия самых разных сценариев, начиная с наихудших. Более того, к верным выводам может прийти и одиночка, обладая знанием определенных принципов и имея доступ к некоему необходимому минимуму информации; таким одиночкой, к примеру, был Джордж Кеннан, отстучавший в Вашингтон «Длинную телеграмму», которая легла в основу американской политики сдерживания и довольно точно предсказала поведение СССР в последующие десятилетия. (Кстати, наблюдения Кеннана актуальны и три четверти века спустя. «Советская власть в отличие от власти гитлеровской Германии не является ни схематичной, ни авантюристической. Она не следует жестко установленным планам. Она не рискует без необходимости. Невосприимчивая к логике рассуждений, она весьма восприимчива к логике силы. По этой причине она может легко ретироваться — что она обычно и делает — в любой момент, когда встречает сильное сопротивление. Таким образом, если противник достаточно силен и ясно показывает готовность использовать свою силу, ему редко приходится применять силу. Если выбрать правильную линию поведения в таких ситуациях, то не возникнет необходимости проводить унизительные переговоры с противником») Даже автор этого канала, коротая вечера за партиями в какую-нибудь «Европу Универсалис», пытается прогнозировать последствия своих действий в игре. История СССР же – это непрерывные танцы на граблях, и Калининград тут еще не самый скверный сюжет. Собственно, именно количество подобных событий в истории СССР и их регулярность неизбежно приводят исследователя к мысли, что Советским Союзом управляли либо некомпетентные, но сверхъестественно везучие люди, либо кто-то ещё. Последний вариант, как известно, был популяризован Дмитрием Евгеньевичем Галковским и известен как теория о криптоколонии. О том, что такое Калининградская область, можно поразмышлять в контексте следующей истории: в 1990 году Советский Союз обратился к ФРГ с негласным предложением обсудить статус Восточной Пруссии. Вроде бы дело было так: к главе политотдела посольства ФРГ в Москве Йоахиму фон Арниму обратился некий генерал Гелий Батенин и предложил начать тайные переговоры по Калининграду. Дескать, СССР от Калининграда нет никакого проку, регион убыточный, экологическая обстановка ниже плинтуса, а вы всё равно как раз объединяетесь с ГДР. Возьмите Кёнигсберг назад, что вам терять? Фон Арним этого Батенина внимательно выслушал и указал на дверь. «Проблемы СССР с развитием северных областей бывшей Восточной Пруссии – это проблемы СССР, а не Германии». А потом отправил в Бонн телеграмму: «Приходил агент спецслужб». Конечно, можно сказать, что история выдумка. Но немцы рассказали ее довольно правдоподобно, причем зачем-то выждав двадцать лет. Так что, вероятнее всего, визит Батенина в немецкое посольство имел место. А кто такой этот Батенин? Информации о нем нет вообще никакой. Только указание места службы (ракетные войска стратегического назначения) и имя начальника (маршал Ахромеев, найден задушенным в своем рабочем кабинете в Кремле после «путча» ГКЧП). Когда Советский Союз распался, Батенин несколько раз мелькнул в США, где дал пару интервью, а затем полностью исчез с радаров. Так что характеристика фон Арнима вполне исчерпывающа. Да, агент спецслужб. И, скорее всего, отнюдь не советских. У такого человека настоящая фамилия запросто может быть «Смит». -
От Альп до Рейна
Калининградская область не имела сухопутной границы с РСФСР, ее присоединение к этой республике ничем не мотивированно. Наиболее очевидных решение тут два: - создать новый субъект союза, условную «Балтийскую ССР» - присоединить Калининград к соседней республике. Тут можно выбрать между Литовской ССР и, внезапно, Белорусской ССР. Создание нового объекта только кажется самым легким решением. Первая же проблема которая тут возникает – национальный состав такой республики. Скажем, можно было бы создать немецкую республику взамен ликвидированной АССР НП. Очень удобно, сами немцы уже тут, и этнические чистки проводить не придется. Но после войны кредит доверия у жителей экс-Германии во всем мире был, мягко говоря, невысок, поэтому вариант с немецкой республикой отпадал. А других коренных народов там не водилось, что вело к колонизации территории общесоветским населением, как это и случилось исторически. Если бы Калининградская область получила статус полноценной республики, она даже при самом новиопском курсе неизбежно стала бы нефиктивным русским национальным образованием в СССР в противовес липовой РСФСР. А это очень плохо. Это расстрельная статья. «Ленинградское дело». Остается вариант передачи Кёнигсберга соседним республикам. С Литвой все довольно очевидно: ей можно было отдать не один «незамерзающий порт», а оба. С точки зрения Москвы существенной разницы быть не должно: Калининград и Клайпеда все равно находятся в составе СССР и работают на интересы всего союза. Если же в Кремле опасались прибалтийского сепаратизма и нелояльности, то непонятно, зачем Литве отдали Клайпеду. Приписали бы и ее к РСФСР, подумаешь. Сценарий белорусского Калининграда несколько сложнее, однако тоже вполне посилен. Для этого требовался небольшой пересмотр границы с Литвой или Польшей, чтобы обеспечить БССР коридор в Восточную Пруссию – тот самый современный Suwałki Gap. И знаете что? Такой пересмотр границы был проведен. Только в обратную сторону: после войны Польше был возвращен Белосток, что окончательно отрезало БССР от трофейной Пруссии. То есть, превращение Кёнигсберга в эксклав – это не какое-то неудачное стечение обстоятельств, а последовательная политика советского руководства. Считается, что сценарии вхождения Восточной Пруссии в состав Литвы или Белоруссии обсуждались, но, вот, что-то не сложилось. Есть полуапокрифическая история, что с предложением присоединить Калининград к Белоруссии выступил первый секретарь компартии БССР Пантелеймон Пономаренко. На что Сталин якобы ответил: - Пономаренко правильно поставил вопрос. Нет ничего плохого в том, что мы своего верного друга Беларусь усилим за счет не очень надежной Литвы. Здесь Пономаренко прав. Но пусть товарищ Пономаренко не обижается. Обязательно попросим его вернуться к этому вопросу в другой раз, чуть позже. Ну и как-то вот не вернулись. Пономаренко забыл, Сталин тоже запамятовал. Проклятый склероз, ай-яй-яй... Одновременно с этим рассказывается такая история: вроде как Сталин вспомнил, что Восточная Пруссия не граничит с РСФСР, и еще в 1945 году собрался присоединить ее к Литве. Но первый секретарь КП Литвы Антанас Снечкус наотрез отказался. Дескать, чужого не надо. А Сталин, известный своей робостью и мягкостью характера, настаивать не решился. (Иногда упоминается, что этот сюжет имел продолжение: в 1963 году взять Калининград Снечкуса уговаривал уже Хрущев. Но железный Снечкус отбрил и Никиту Сергеевича – «не нужен Литве Калининград и точка». Так что даже Хрущев, бестрепетной рукой отдавший Украине Крым, не отважился решить калининградский вопрос) Поэтому Калининград 45 лет существовал в составе СССР как часть РСФСР, то есть в статусе ничейном. Почти как Эльзас и Лотарингия в Германской империи, поскольку вся РСФСР была эдаким рейхсландом, подчинявшимся непосредственно столице и не имевшим реальных собственных госинститутов (у РСФСР не было своей компартии, своего КГБ, и т.д.). После распада СССР «ничейная земля» стала Российской Федерацией с привязанной к ноге минойгирей: эксклавом в Восточной Пруссии, который один раз уже успешно запустил мировую войну. -
От Альп до Рейна
Я анонсировал рассказ о двух европейских эксклавах, однако частей получилось три. Дело в том, что Восточная Пруссия встречается в новейшей истории Европы дважды. Ведь после распада СССР внезапно выяснилось, что немецкий эксклав Остпройссен теперь является российским эксклавом Калининградской областью. Ситуация двадцатых-тридцатых годов прошлого века повторилась почти дословно, потому что, как вы помните, с начала девяностых существует мейнстримная точка зрения о наиболее вероятном сценарии начала гипотетического крупного конфликта РФ с НАТО: блокада Калининградской области. Ну или стремительный удар РФ, отсекающий Прибалтику от остальной Европы – на ваше усмотрение. После чего по Сувалкскому коридору загрохочут танки и, наконец, уже НАЧНЕТСЯ. «Облик грядущего, часть вторая». А, почему, собственно, Калининградская область принадлежит России? Как это случилось? - Ну как же, - ответит любой мой читатель, - Много лет назад Советский Союз победил Германию. По итогам Потсдамской конференции немецкий Кёнигсберг и прилегающие к нему территории – северная часть Восточной Пруссия – были переданы СССР. Законный боевой трофей. - Хорошо. Но почему сейчас, после распада СССР, Калининград является частью России? - Потому что в Советском Союзе он входил в состав РСФСР, и когда та покинула СССР, Калининград оказался в составе Российской Федерации, - терпеливо напомнят мне подписчики. И тут должен прозвучать главный вопрос: - А почему трофейный Кёнигсберг приписали именно к РСФСР, с которой он не граничит по суше? Зачем так всё усложнять? - ¯\_(ツ)_/¯ Вот именно. Но «давайте разбираться». Во-первых, сомнительны мотивы самой аннексии Кёнигсберга Советским Союзом. Зачем товарищу Сталину понадобился город, не имеющий никакого отношения к России (нет, четыре года русского контроля во время Семилетней войны являются весьма сомнительным аргументом; по той же логике Париж – это исконная немецкая земля) и населенный исключительно немцами? На это отвечают примерно так: Кёнигсберг-Калининград обладает важным стратегическим положением, позволяет контролировать значительную часть акватории Балтийского моря, например. А еще это незамерзающий порт на Балтике, что для СССР было особенно важно. Рассказы про стратегическое значение Кёнигсберга звучат неубедительно. Сейчас – да, это самый западный плацдарм РФ, но во времена Сталина граница советского влияния уходила далеко на запад. Советские войска стояли аж в Магдебурге. А для контроля над Балтикой нужно было не Восточную Пруссию аннексировать, а сразу Рюген. Тоже, кстати, древняя славянская земля (одно из обоснований присоединения Кёнигсберга – «когда-то там жили славяне»). Или не возвращать Борнхольм. «Остров наш, советский! А датчане в СС служили. Не отдадим, бе-бе-бе». Аргумент про незамерзающий порт более весом, но тоже вызывает вопросы. Действительно ли наличие Кёнигсберга может так сильно изменить ситуацию для государства, у которого на Балтийском море уже есть целый рижский порт (в Российской империи входивший в тройку крупнейших портов страны)? Кроме того, СССР получил не один порт, а два – ведь кроме Кёнигсберга-Калининграда ему также отошел Мемель-Клайпеда. Тоже незамерзающий. Но допустим, что значение Кёнигсберга вовсе не преувеличено, и обладание этим городом с прилегающей территорией имело для Советского союза первостепенное значение. В конце концов, возможно, что мы чего-то просто не знаем. Однако есть еще и «во-вторых»: почему будущая Калининградская область была включена в состав именно РСФСР? -
Реклама
-
От Альп до Рейна
Согласно изначальной доктрине, американцы не собирались вмешиваться в политическую жизнь Германии. Ради бога, пусть немцы организуют политические партии – лишь бы не нацистские и в рамках демократической системы – США продолжат держаться в стороне. Но уже весной 1946 года от этого принципа пришлось отступить, когда в советской зоне оккупации началось объединение социал-демократической (СДПГ) и коммунистической партий в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ), главную партию будущей ГДР. В советской зоне процесс шел гладко (еще бы!), а вот в Берлине, где у Советов всей полноты власти не было, объединение застопорилось. Противостоявшие слиянию функционеры СДПГ потребовали, чтобы вопрос об объединении решался внутрипартийным референдумом, и обратились за помощью в Межсоюзническую комендатуру. В итоге американцы оказались перед дилеммой: следовать доктрине невмешательства и сдать крупнейшую партию в Берлине Советам или же вмешаться, тем самым став одним из политических игроков. США выбрали второе, дав добро на проведение референдума, а также поддержав фракцию СДПГ, выступавшую против объединения. У той, в отличие от сторонников объединения, не было ни партийной штаб-квартиры, ни своей газеты, ни средств. Всё это ей предоставила американская сторона (а также радостно подключившиеся к происходящему англичане и французы). Поскольку советская сторона де-факто саботировала проведение референдума в своей зоне, американцам пришлось сделать еще один шаг и организовать голосование у себя. Затем последовали берлинские выборы в октябре 1946 года, где американцы опять против своей воли оказались вовлеченными в политический процесс, поддерживая противников СЕПГ. Так США постепенно вязли в совершенно не нужном им Берлине – да и в Германии в целом. Каждый новый кризис вбивал берлинский гвоздь в американский ботинок всё глубже, чтобы к началу шестидесятых у США не осталось никакой иной альтернативы, кроме как держать позиции в Европе до конца. Экзаменом стала «Берлинская блокада», когда американцы доказали, что рассматривают Европу как свой плацдарм настолько, что готовы удерживать бессмысленный Берлин. А ведь еще в 1945 или 1946 руководство США покрутило бы пальцем у виска на предложение организовать воздушный лифт для снабжения, прости господи, Берлина. Зачем? Чего ради? А чем крепче американцы держались за Берлин, тем больше он превращался в «Данциг» – будущий запал мирового конфликта. Американцы слишком поздно сообразили на что их подписали, но, тем не менее, предприняли все усилия, чтобы избежать эскалации. Превосходное решение логистической задачи со снабжением Берлина в 1948 году было таким же тщательным избеганием английской провокации, как и действия США в 1958-м или 1961-м. Полномасштабная мировая война в американские планы не входила, как бы англичане не толкали их под локоть. Судьба Западного Берлина очень похожа на судьбу Данцига: авторами проекта, предназначением и финалом. Вы же помните, что Вест-Берлин был поглощен ФРГ, точно так же, как и Данциг – Польшей. Что на фоне тектонических изменений, происходивших тогда в мире, осталось малозамеченным. Впрочем, правительства в изгнании у Западного Берлина нет. Как-то вот не догадались американцы в 1990 году:-) (На самом деле, в рамках этой части я собирался рассказать еще и о собственно «Берлинской блокаде» 1948-1949 годов, но быстро понял, что она просто не поместится в повествование. И без того получилось слишком длинно и рыхло. Так что про нее будет написано отдельно. Как-нибудь потом) Впереди еще одна часть, завершающая. Она будет опять посвящена Восточной Пруссии (так же косвенно, как и первая часть). Да, уже нет ни Пруссии, ни Данцига, ни тех добрых людей, что когда-то чертили послевоенные карты. А проблема эксклава на берегу Балтийского моря все еще с нами :-) -
От Альп до Рейна
Ну вот, что-то меня совсем занесло. Ударяться в антиамериканизм, конечно, не стоит. Я уже отметил, что провалы американской политики оккупации объясняются скорее неопытностью американцев и страхом перед сложной и старой Европой, чем каким-то целенаправленным вредом. Конечно, устроенные американцами Рейнские лагеря (Rheinwiesenlager) – это варварство. Но иначе американцы не умели, а научиться им было негде. Так что Европа им виделась тропической Африкой, где нужно прорубать дорогу сквозь джунгли, реки кишат крокодилами, из кустов стреляют отравленными стрелами, а в воздухе разлита малярия. Антинемецкая пропаганда среди солдат вкупе с их изоляцией от гражданского населения неизбежно вела к росту преступлений. Так что для берлинцев в первый год-полтора не было никакой разницы между оккупационными секторами. В конце концов, оккупация – это всегда плохо; и совершенно не важно, кто бьет вас по морде и забирает радиоприемник: красноармеец или джи-ай. Сами же американские авторы, кстати, обычно отмечают, что у красноармейца был хоть какой-то мотив: немцы ведь тоже много плохого во время оккупации натворили. Джи-ай же грабил и насиловал, не отягощая себя какими-то оправданиями. Vae victis, son. Get liberated. Но если на низовом уровне страх перед немцами приводил к заурядному мародерству, то уже на офицерском уровне последствия американской доктрины ощущались намного сильнее. Ну, например: американских офицеров (а позже и их семьи) нужно было где-то размещать. И, понятное дело, в настоящих домах, а не в казармах. Поскольку для американцев совместное проживание с немцами было запрещено (иначе начнется общение, братание, а там и до вступления в НСДАП недалеко), военная администрация просто выселяла берлинские семьи из приглянувшихся домов. Как правило, им давалось 72 часа на сборы – если тем везло получить повестку вовремя. А то семья могла вернуться из эвакуации и оказаться перед закрытой дверью когда-то своего дома. В престижном районе Целендорф с его особняками к 1946 году 35% жилой площади были заняты американцами. Есть известная история про Эйзенхауэра, который занял роскошную резиденцию на острове Шваненвердер, выселив всех соседей – примерно 90 человек. В то же время, англичане и французы спокойно жили с немцами в одних домах. Как и сто-двести-триста лет назад. Иммунитет-с. Давайте я попробую резюмировать сильно растянутую мысль. Американцы не планировали оставаться в Европе после войны, а уже тем более тянуть на себе Германию. Это следует, в том числе, из характера их оккупации первых полутора лет: у американцев просто не было должного опыта и знаний, чтобы закрепиться в Европе, причем в Вашингтоне это, конечно, понимали. Одновременно с этим у них имелись важные дела в Китае и Корее, вступавшие в конфликт с британскими интересами, поэтому для Великобритании было очень важно задержать американцев на континенте, заняв бесплодным противостоянием с СССР. Его центром стал берлинский анклав, на который американцев подписали еще до окончания войны. Весьма показательно, что именно в тот период, когда американцы чувствовали себя в Берлине наиболее уязвимо (те самые первые год-полтора), Межсоюзническая комендатура работала как часы. Никаких конфликтов и ссор не было, американские и советские генералы ходили в обнимку и решали самые сложные вопросы без малейших сложностей. Неудивительно: руководство США нужно было убедить, что даже Берлин – это совсем не страшно, а СССР – надежный партнер. Как только американцы обжились, а немцы из ядовитых шипокрылов стали почти подопечными, их начали постепенно втягивать в европейские дела. Шаг за шагом из чужой оккупационной силы они превращались в часть европейского ландшафта, намертво привязанную к нему. Одновременно с этим, отношения с советскими оккупационными властями немотивированно портились. И вместо того, чтобы заниматься Китаем, американцам пришлось усесться в Европе и вытирать плачущим европейцам носы. Главную роль тут играл именно Берлин – фистула между сферами влияния США и СССР. Приведу всего один пример, чтобы не размазывать тему до бесконечности. -
От Альп до Рейна
А вот второй пример. (Все из того же журнала. Это люди про себя рассказывали сами, никто их за язык не тянул) Американцы уже в конце лета 1945 года начали восстанавливать систему германских СМИ. Сначала они немцев не пускали даже в типографии (а то ведь народ-урод обязательно накарябает «хайль Гитлер»), но затем нравы стали понемногу смягчаться. Для выпуска печатных изданий в американской зоне нужно было получить специальную лицензию. У газеты, как правило, было несколько издателей, и каждый из них обязан был иметь американский «ярлык на княжение». Если газета печатала что-то, что шло вразрез с требованиями американцев (скажем, критиковала решения мудрой военной администрации), лицензию отбирали. Ну и вот в одной из статей рассказывается об успешном запуске газеты Frankfurter Rundschau. В соответствии всё с тем же принципом «главное, чтобы не нацист» американцы собрали редакционный совет. Центральную роль в нем исполнял Эмиль Карлебах. Очень хороший человек. Почему? Потому что при нацистах он сидел в концлагере. Значит, с газетой справится, решили американцы в 1945 году. А в 1947-м лицензию у Карлебаха отобрали из-за неразрешимых идеологических противоречий между вышеупомянутым герром Карлебахом и оккупационной администрацией. Оказалось, что сей Карлебах – хардкорный сталинист. И это американцы еще довольно быстро среагировали, иначе бы их ждало еще много сюжетных поворотов. В начале пятидесятых Карлебах обвинил Маргариту Бубер-Нейман, почтенную коммунистку, во лжи и клевете. Бубер-Нейман посмела заявить, что в сталинском СССР пытали и расстреливали немецких коммунистов, бежавших из гитлеровской Германии. Этот тезис она иллюстрировала собственным примером: после прихода нацистов к власти, Маргарита и ее муж Гейнц Нейман (депутат от КПГ и один из организаторов убийства полицейских на Бюловплац, кстати) уехали из Германии и в итоге добрались до светлого государства рабочих и крестьян, СССР. Там быстро выяснилось, что Нейманы – враги советского трудового народа, после чего Гейнца расстреляли, а Маргариту отправили в лагерь под Карагандой. В 1940 году Маргариту прямо из советской тюрьмы выдали обратно в Германию, где нацисты – очевидно, в порыве социалистической солидарности – немедленно поместили ее в собственный концлагерь. Не в силах терпеть возмутительные выдумки Бубер-Нейман, Карлебах заявил, что она всё врет и такого быть не могло никогда. Сами подумайте, разве мог пламенный коммунист товарищ Сталин, первый ученик великого Ленина, расстреливать других коммунистов? Или выдавать их на расправу нацистам? На волне скандала всплыли разные неприятные подробности биографии самого Карлебаха. Люди, сидевшие с ним в концлагерях, рассказали, что тот измывался над другими заключенными, если считал их «недостаточно правильными» коммунистами и даже, вроде бы, довел до смерти двух польских узников. А в 1956 году Карлебах просто убежал в ГДР. И дожил аж до 2001 года. Британские шпионы живут долго.Вот она, американская система подбора кадров на оккупированных территориях. Причем, разрекламированная самими же американцами. В то же время, англичане спокойно доверяли посты даже бывшим членам НСДАП. Какая разница? Лишь бы человек был профессионалом и выполнял поставленные задачи. Например, бургомистром Любека летом 1945 года был Фридрих Рее, член СА с 1933 и НСДАП с 1937 года. Какой ужас, представляете? Наверное, денацификация в Любеке полностью провалилась. Там ведь и мертвецов руками не выкапывали. Любек – это же известное гнездо современного нацизма. Нажрутся своего наципана и давай зиговать. В общем, перефразируя ДЕГа: об оккупационной политике США в Европе можно написать книгу. «Её, конечно, можно было бы ужать в статью. А из статьи – сделать резюме на страничку. Но если квалифицировать политику Дяди Сэма в этом вопросе одним словом, то перед вами будет лежать карточка с большими печатными буквами: «ИДИОТ». Не умеют. Не умели тогда и едва ли умеют сейчас. Не дай вам Бог оказаться в американском секторе оккупации. Бегите в любой западноевропейский и не оглядывайтесь. (Чисто абстрактный совет, конечно)