А вот еще один пример нынешней «социал-демократической» коррекции: правящая коалиция готовит реформу германской избирательной системы. Официально ее целью заявлено сокращение бундестага, который последние двадцать лет стабильно расширяется. Вместо 598 мест, подобающих §1 федерального закона о выборах, там уже 736. И конца-края этому не видно. Так и говорят: «замучились кресла после очередных выборов добавлять». Сплошные расходы и неудобства. Вероятно, начать следует с небольшого экскурса, чтобы не заставлять читателей гуглить свыше необходимого. Наверняка многие знают, что избирательная система в Германии смешанная; депутатов бундестага избирают как индивидуально (по одномандатным округам), так и коллективно (по партийным спискам). На бюллетенях большими буквами написано «У вас есть два голоса». Первый для окружного кандидата (это его дежурная улыбка преследовала вас последние пару месяцев с предвыборных плакатов на каждом углу), второй за партию вообще. Совпадать им не обязательно. Система продуманная, надежная, немецкая. В стране 299 избирательных округов. Избранные на них кандидаты займут как раз половину бундестага, а оставшиеся места заполнят, исходя из результатов голосования за партии. «Квадратиш, практиш». Все должно работать, так? Совмещение мажоритарной (первый голос) и пропорциональной (второй голос) окончательно оформилось в ФРГ к пятидесятым годам. В Веймарской Германии, например, действовала стандартная пропорциональная система с голосованием за партии. Тем не менее, размер бундестага начал «плавать» уже при Аденауэре. Возьмем, допустим, результаты выборов 1961 года. Тогда страна делилась на 247 избирательных округов; так что, в соответствии с законом о выборах, в бундестаге должно было иметься не менее 494 мест. В итоге в бундестаге заседал 521 депутат. Почему? Во-первых, в нем находились 22 «лишних» депутата из Западного Берлина. Как вы, вероятно, помните, Западный Берлин не входил в состав ФРГ, поэтому федеральные выборы в нем не проводились. После очередных выборов в бундестаг берлинский парламент отправлял туда 22 депутата от входящих в него партий в соответствии с их представительством. Если, скажем, половина парламента – это СДПГ, то 11 берлинских депутатов, отправленных в Бонн, будут от этой партии. При этом, берлинский десант не имел права голосовать. Их голос учитывался только в голосованиях, касающихся внутренних правил бундестага, но не принимаемых там законов. В то же время, они имели право выступать и занимать парламентские должности. 521 минус 22 даст нам 499. Откуда еще пять мест? И тут начинается «во-вторых». Немецкая система с двумя голосами дает сбой, если партия набирает больше округов, чем вторых голосов по партийным спискам. Ну, представьте, в стране десять округов и двадцать мест в парламенте. Партия А выигрывает в семи округах, но получает лишь 20% вторых голосов. Сколько мест ей полагается? В ФРГ решили, что честно выигранные места, конечно же, надо оставлять. Так появилась концепция «дополнительных» мандатов, когда партия получает больше мест, чем ей полагается по результатам голосования по спискам за счет побед в округах. В примере выше партия получит 4 + 3 места. Соответственно, «лишние» пять мест в 1961 году – это пять дополнительных мандатов у ХДС. До объединения дополнительные мандаты особой проблемы не представляли. Пять штук в 1961-м – это пиковое значение; как правило, больше одного-двух не появлялось. С 1965 по 1980 их не было вообще. А потом случился «Поворот», и электоральная картина объединенной Германии изменилась. В немецкой системе дополнительные мандаты появляются преимущественно из-за того, что какая-то партия очень сильна в некоем регионе, но показывает средний или даже низкий результат на федеральном уровне. Присоединение «Новых земель» ГДР заметно повлияло на электоральную картину: в Германии появился еще один регион, голосующий «по-своему». Количество дополнительных мандатов начало расти, поскольку число выигранных округов всё чаще не соответствовало проценту набранных «вторых голосов».