Несмотря на сверхдоходы от фрайзингских болот, уже через три года Вагнеры переезжают в Мюнхен и покупают у рыбаков Грёбера и Ланкеса бывшую пивоварню монахов-августинцев на Нойхаузер-штрассе. Именно Вагнеры придумали нынешнее название, бренд и стратегию его продвижения. Собственно, от этого момента – с 1829 года – и идет отсчет истории «Августинера». Запомнить очень удобно: к гордой дате основания на логотипе (1328) прибавляете 500 лет и еще один год:-) В 1844 году Антон умер. Окончательно сбросив с себя оковы патриархата, Тереза развернулась на полную: расширила производство и провела его механизацию (в 1852 году на пивоварне стали использовать паровые машины), а в 1857 году приобрела участок на Ландсбергер-штрассе (тогдашней окраине города), где был построен большой склад. Позже туда будет перенесено вообще всё производство пива, а от старой пивоварни на Нойхаузер-штрассе останется только ресторан. Затем умирает и Тереза, так что в 1858 году пивоварню возглавляет ее сын Йозеф Вагенр. Как вы помните, это именно его инициалы вынесены на этикетку современного «Августинера». Эпоха Йозефа Вагнера длилась до 1900 года. За свою жизнь он сумел выдержать конкуренцию с другими крупными мюнхенскими пивоварами, сделав «Августинер» одной из знаковых пивоварен Мюнхена. Тем не менее, с посмертием ему не повезло: биографы обязательно напоминают, что если бы не маменька Тереза, то ничего бы он не добился; а масс-культура последнее время вообще проезжается по нему паровым катком – в недавнем сериале «Октоберфест 1900» Йозефа Вагнера показали (понятное дело, не называя имен) мерзким полупарализованным старикашкой, обижающим маленькие прогрессивные пивоварни. В финале он, разумеется, помирает в корчах. Йозефа Вагнера сменили его дети Рихард и Макс. Пишут, что они управляли компанией совместно, но деталей я не знаю: «Августинер» о своей истории рассказывает довольно скупо. Как бы там ни было, им удалось преодолеть и кризис ПМВ и межвоенную турбулентность. В 1941 году умирает Макс, а Рихард передает дела своему сыну Рудольфу, оставшись при нем в качестве советчика. После войны «Августинер» едва не загнулся: производственные мощности в Мюнхене были разрушены бомбардировками, а производство пива серьезно ограничивалось американцами, которым баварское зерно было нужно для снабжения английского Рура. Вагнерам поступали предложения о продаже бизнеса, например от пивоварни «Хакер» (часть разъединившейся, а потом вновь благополучно объединенной «Хакер-Пшорр») или концерна «Öткер» (скучная версия того, что во вселенной TNO называется «Инициативная группа СС «Московия»). Рудольф на оба предложения ответил отказом. В итоге он сумел-таки выплыть: «Августинер» не только выжил, но и значительно расширился. Интересное началось в 1981 году, когда Рудольф Вагнер умер. Дело в том – постарайтесь себе такое представить – что глава и владелец крупной мюнхенской фирмы, одной из самых известных баварских пивоварен, скончался, не оставив завещания. Ну вот как-то не пришло ему в голову. В связи с такой экстраординарной ситуацией был создан фонд из наследников, между которыми поделили владение компанией. Подробности мне неизвестны (повторюсь, «Августинер» крайне мало и неохотно распространяется о своей истории), но в итоге доли владения пивоварней распределились так: - примерно 30% досталось семье Инзелькаммер – почтенной мюнхенской династии, которая по официальной легенде находится в пивном бизнесе даже дольше, чем Вагнеры и оказалась связана с теми множеством уз и договоров. - 20% поделили между Вагнерами всех мастей. Семейство к этому времени изрядно разрослось, так что на дележку наследства приехали родственники отовсюду: правильные Вагнеры нашлись даже в США. - а 50% с хвостиком – т.е. контрольный пакет – достались дочери покойного Макса, Эдит Хаберланд-Вагнер.