Следи за языком

Сейчас будет зарисовка из безмятежной каталонской жизни, приготовьтесь. Я живу в очень каталонском районе Барселоны, где, конечно же, есть своя colla castellera (команда, которая собирается в castells - башню из людей). Моя районная команда тренируется два раза в неделю как раз во время моих прогулок с собакой. Я обожаю эти дни, потому что улица вечером начинает играть новыми красками. Очень много людей разных возрастов (на самый верх башни обычно залезают специально обученные дети) , полов (большинство мужчин держит всю конструкцию снизу) и профессии собираются вместе. Единственное, что их объединяет – это каталанский, само собой. Кастельс – это, конечно, зрелищно, но вот сами тренировки больше про человечность, контакт и взаимодоверие. Как можно вставать на плечи к кому-то, кого ты не знаешь или с кем не выпил пива за углом от тренировочного спортзала? Вот и я говорю. Моя районная команда почти не выигрывает в соревнованиях, но зато они много общаются друг с другом, гладят моего пса, делают двойную выручку китайскому бару и классно проводят время. А тем, кто держит конструкцию снизу, дают модные пояса, чтобы они не сорвали поясницу.

Каталанский (как и любой относительно малый язык) стоит учить, чтобы ответить себе на вопрос: «Почему нас, русских/американцев/испанцев, ТАК не любят?». Расскажу немного про себя. Я выросла в колонизаторской культуре, где есть одна титульная нация и другие, которые «нерусские». Моя нерусская часть семьи всегда пыталась быть максимально русской, никогда не говорила на другом языке и полностью отрицала возможность вовлеченности себя в другую культуру. Подставьте вместо «русский» испанец, и в упрощенном формате будет все то же самое. Многие каталонцы стыдятся своего языка и не говорят на нем вне семьи. У меня есть знакомые, которые, например, не читают на каталанском, потому что испанский «звучит естественнее». Я хочу жить в идеальном мире, где каждый имеет право на свободу чего угодно и на то, чтобы без угрозы осуждения говорить на своем языке, исповедовать свою религию и любить свою культуру. Я люблю каталанский за его искрометный и немного странный юмор, за смешные слова и странное произношение, за то, что люди, для которых каталанский родной, гордятся своей небольшой страной и всем, что в ней есть. Я хочу, чтобы русские, которые переезжают в другие страны, относились к людям в них так, как я отношусь к каталонцам: с уважением и пониманием. Мой знакомый приехал в Барселону неделю назад по ЛГБТ-беженству. И уже сказал, что «окупасы – это обычно цыгане». Вот так делать точно не надо.

В любом меню любого (даже самого захолустного) барселонского бара есть пункт «Бикини» – это сендвич с куском сыра и колбасы между двумя кусками хлеба. В общем, ничего удивительного. Кроме названия. Во-первых, бутер «Бикини» есть только в Каталонии, вот такая достопримечательность. Во-вторых, он не имеет ничего общего с купальником. В 1953 году в Барселоне открылась La Sala Bikini, ныне дискотека, а тогда что-то вроде бара с закусками. Там впервые начали подавать entrepà de la casa – специальную закуску от заведения. Привыкшие к бутерам из Салы Бикини, неискушенные высокой кухней барселонцы требовали рестораторов своих локальных баров «fer-se un Bikini» – сделать «Бикини».

Привет, у меня сейчас есть возможность помочь с составлением CV и мотивационных писем для работ/универов тем, кому пришлось уехать. В получении европейских документов я не эксперт, но порыться в интернете и перевести с английского/немецкого/испанского/каталанского смогу вполне. Пишите сюда: @naauta

Вчера настал тот самый день, когда я почти с гордостью сказала в поликлинике, что предпочитаю говорить по-каталански. При этом не абы о чем, а об антидепрессантах (почти как Маленькая фея – моя первая косметика). Каталанский открывает для меня огромный мир, состоящий в основном из странных шуток каталанских пожилых мужчин над моей собакой, зубастого леса из сленга и идиом (и это все сразу) и невероятно быстрого перехода с катала на испанский. Сейчас мне легче читать и писать на каталанском, чем на испанском, говорю я пока на гремучей смеси, которая, впрочем, никого особо не смущает, кроме моей преподавательницы. Что я делаю на каталанском? Читаю новости (в основном местные), говорю на работе, в магазинах и вообще везде, где со мной не переходят на испанский, а еще смотрю довольно депрессивный сериал о кризисе среднего возраста, который мне порекомендовала la Marta, моя преподавательница. Странно, когда культура и ее принятие приходит через язык, а не наоборот, но и это лучше, чем ничего. Например, в прошлом месяце я первый раз сознательно пошла смотреть castells («человеческие башни»), и сто процентов пойду (или поеду) еще.

Погревшись сегодня под ласковым барселонским солнцем-лазером, сжигающим все вокруг, я вспомнила вдруг о родных саратовских березах и о палатализации в славянских языках. Палатализация – это переходное смягчение заднеязычных, по сути замена одного согласного звука другим звуком, новым и свежим. Официальных палатализаций было три, но есть дополнительные бессистемные случаи смягчения, которые мы не считаем. Зачем вам это знать? Чтобы, например, быть чьим-нибудь душным другом (это основное, конечно), понимать другие славянские языки и просто вспомнить, что русский язык – это часть целого, а не отрезанный кусок. Все заднеязычные звуки в праславянском были твердыми, а потом началось вот что. Первая палатализация началась до нашей эры, а закончилась примерно в V веке в праславянском языке. Звуки, которые перешли (привожу примеры из русского языка, поэтому звуки тут уже отвердевшие, а не оригинальные праславянские): г-ж’ (нога-ножка) к-ч’ (рука-ручка) х-ш’ (муха-мушка) До сих пор остаются русские диалекты, в которых переход не состоялся, и в которых используются, например, формы стригет (вместо стрижет) и пекет (вместо печет). Саратов алерт. Вторая палатализация произошла в IV-V веках нашей эры, праславянский язык уже распался на три группы: восточные (здесь мы), южные и западные. В некоторых случаях в западных языках палатализации не было. Звуки, которые перешли (примеры из русского и польского): г-з’ (gwiazda - звезда) к-ц’ (kwiat - цвет) х-с’ (праславянское *хоirъ - рус. серый) Тут все интереснее, потому что начинают работать принципы заимствования и аналогии. Иногда переходят в тех местах, где переходить не должны, а иногда не переходят там, где это нужно. И третья! Самая непоследовательная и the last but not the least, потому что по времени ее часто ставят раньше второй. Звуки, которые перешли: г-з’ (праслав. *stьga - рус. стезя) к-ц’ (праслав. *liko - рус. лицо) х-с’ (праслав. *vьхъ - рус. весь) В современных славянских языках результаты палатализаций частично утратились, потеряли былую системность, но их все еще можно ясно увидеть, так что вперед на поиски.

Благодаря Каталоноведению (это не реклама), нашла статью про каталанские слова-концепты. Предупреждение: очень много фекальных отсылок!

Я максимально сфокусирована на каталанском, так что сейчас время для очень короткого субботнего факта. Гауди (Gaudí), один из самых мейнстримных и прославившихся каталонцев (второй после Сальвадора Дали?), интересен не только своей любовью к проектированию муравейников-долгостроев (простите), но и фамилией. По-каталански gaudí – это глагол gaudir в прошедшем времени, который переводится как наслаждаться.

Я учу каталанский почти два месяца на суперинтенсиве по два часа в день пять дней в неделю, и если вас кажется, что это слегка перебор, то вам не кажется. Я уже забыла, что изучение языка всегда идет волнами, когда за бесконечным счастьем от успехов следует черная полоса отчаяния, в которой я, например, нахожусь , как говорится, ara mateix, прямо сейчас. Два основных правила в таком случае – не бросать и искать приколы. Чем я и занимаюсь. Сейчас будет тест. Вспомните свою реакцию, когда вы узнали, что в английском время идет «назад», а не «вперед», и полвосьмого – это половина после семи. Вспомнили? В детстве куча моей умственной энергии ушла на то, чтобы понять и принять 1) вышесказанное и 2) что в слове bicycle первая c читается как «с», а y – как «и». Каталонские часы, как и русские, всеми своими стрелками направлены в будущее, и поэтому 8.15 мы назовем пятнадцатью минутами девятого и в Каталонии, и в России. Ложка дегтя в этой истории: время так, разумеется, уже почти никто не говорит, и если круг вашего общения не 60+, то такие познания вряд ли пригодятся. На все мои cap a la una (около часа) в переписках по электронной мне упорно отвечают цифрами, но меня это не особо останавливает. Еще одна классная особенность каталанского: 30 минут – это не половина, а две четверти. То есть полдевятого – это две четверти девятого. Вот вам совет. Если вы прямо сейчас не можете понять, почему что-то в языке устроено так, а не иначе, помните, что где-то сидит иностранец, рыдающий над видами глагола.

С конца февраля все привычное было в тумане, который сейчас наконец стал медленно рассеиваться – и вот уже снова июль, снова массовый ковид, а в электронной почте среди писем об умерших богатых африканских родственниках у меня лежит сертификат о владении каталанским на А1. На следующей неделе я начинаю А2, вот это новости. Романские языки обычно вызывают у меня смесь раздражения и паники, что французский, что испанский на каком-то этапе начинают невероятно бесить. Языки – это классная палка, которой можно ткнуть в мозг, чтобы проверить, осталось ли там что-то живое, и как же здорово, что да, что-то еще осталось. В угаре невероятного желания отключить себя от реальности и в приливе нежной благодарности к Каталонии и людям здесь, я плотно засела за испанский, который стал сносным, но все еще не самым любимым, и тут появился он. Катала по европейским меркам считается средним языком, на нем говорят в четырех странах (подушните в комментариях, если не согласны, но вроде как это Испания, Франция, Андорра и небольшая область на Сардинии), а еще он славится своим произношением, которое можно либо невероятно хейтить из-за славянско-романских грубых звуков и редукции, либо обожать – из-за того же самого. Для меня это суперновый опыт, потому что все языки, которые я знаю, включая мой родной, – крупные, и найти на них что-то не составляет труда. И это опыт, которым я хотела бы (и попытаюсь) делиться.

Каждый мой созвон с родственниками начинается с вопросов: «Вас там сильно обижают? Не выгоняют еще?». Мне несказанно повезло быть сейчас в Испании среди испанцев. Фейки о дискриминации русских: с 24 февраля прошел почти месяц. Я прохожу медкомиссию, гуляю с собакой на площадке и продолжаю на вопросы, откуда я, честно отвечать, что я из России. И каждый из испанцев, узнающий об этом, либо никак не реагирует, либо спрашивает меня, как я себя чувствую и как дела у моей семьи. На моей работе в Apple за месяц провели два митинга по психологической поддержке тех, кто морально тяжело переживает происходящее, чтобы была возможность поделиться своими чувствами и историями. Пройдемся еще по нескольким неожиданно неочевидным для некоторых фактам. 1. Стыд за свою национальность – непроработанная травма. Национальность – не то, что мы выбираем. Но мы выбираем, кем нам быть и какие ценности поддерживать. 2. Русский язык не принадлежит России (и никогда не принадлежал). Можно украсть самолеты, территории, деньги, но вот язык, к счастью, нет. В этом заключается сила языка и культуры. Я все еще думаю над постами о работе и учебе за границей, а еще об эмиграции в целом. Пожалуйста, отметьте как-нибудь, интересно ли вам это.

Привет, делюсь информацией о возможных вариантах переезда из России. Вот ссылка, пожалуйста, принимайте во внимание то, что все меняется (закрывается) невообразимо быстро. Просто для информации: российские документы об образовании и справку о несудимости нужно обязательно апостилировать, чтобы они имели силу в ЕС. И сделать это можно только в России (поправьте, если сейчас это доступно через Госуслуги). Еще я подумала, что было бы славно сделать серию постов об учебе и работе за границей – просто на всякий случай. Да миру, нет войне, берегите себя.

Мне очень не хочется возвращаться на такой ноте (тем более, что у меня есть заготовленные посты совсем о другом), но увы. Когда я училась, мне всегда казалось, что язык – это невероятно мощная объединяющая сила, и на практике так оно и оказалось. Я три года работаю в русскоязычных проектах, участников которых объединяет только русский язык, и это потрясающе. Я практически никогда не высказываюсь о политике, но сейчас сделаю исключение. Мы все заслуживаем быть свободными и жить в мире, где на русском языке пишут стихи, а не пишут о бомбардировках. И понятие «русский мир» может существовать только в толстовском понимании – быть антонимом слову «война».

Если у вас вдруг нет собаки, рассказываю: вне зависимости от страны у заводчиков есть универсальный этикет - прямо как у самих собак, если у них порядок с социализацией. Подавляющее большинство барселонских собачников - каталонцы, и потому практически все для собак, или gossos (я называю своего пса "гусь"), на каталанском. Несмотря на то, что по-каталански я не говорю, за два месяца я научилась: 1) на слух понимать, о чем меня спрашивают. Тут выстреливает ружье собаководческого этикета - не надо быть Пучдемоном, чтобы понять, какие именно вопросы стоят на повестке. Примерно те же, что и у молодых родителей: мальчик или девочка, сколько лет, que mono!!! и рандомные комментарии. Среди рандомных комментариев мой любимый о том, что наш пес НУ ОЧЕНЬ не похож на мальчика - слишком cariñoso (милый). 2) говорить, что это nen (мальчик) и что ему nou mesos (девять месяцев). И приимать восторженные комментарии, конечно же. 3) понимать базовые команды! обычно это seu (сидеть), которую я успешно перевожу псу на русский. Не знаю, насколько меня обманывает мой мозг, во всем замечающий паттерны, но Матэ за последние два бесяца внимательно прислушивается, слыша русскую или украинскую речь, а раньше он так делал с испанским и каталанским. Что-то проходит, а что-то (любовь к пожилым людям с ходунками) остается вечным.

Вторая доза вакцины, новая работа и пополнение семьи гиперактивной собакой надолго выбили меня из колеи. Пища для ума антиваксеров: после второй дозы вакцины мои языковые приоритеты сместились в сторону английского. С английским у меня связана целая вереница психологических травм, среди которых маяками светятся печально известные "давай через не хочу" и "есть слово "надо"". Через "надо" я бы не советовала делать ничего и никогда, а особенно что-то связанное с обучением. У меня не преувеличенно изысканный литературный вкус, все мои требования сводятся к тому, чтобы кто-нибудь либо очень сильно страдал, либо умирал. Все. Когда я читала англоязычные книги в школе и университете, страдала только я - очень сильно. Во-первых, они были мне совсем не по уровню ("Беовульф" в десятом классе - это, конечно, невероятно), во-вторых, они были невероятно скучными, а в-третьих, за время, которое я читала один десятистраничный рассказ Оскара Уайльда на английском, я могла прочитать сотню страниц на русском. Дочитывала Оскара Уайльда я в переводе. В общем, вот несколько мыслей, которые я хочу проговорить, потому что для меня они совершенно не очевидные. 1. Нужно выбирать хорошие книги! Мы разные, и нам нравятся разные книги. Кому-то про изменяющих с молодыми актерами жен, кому-то про грустных покинутых поэтов, кому-то про современных детективов. Как классно, что guilty pleasure уже давно не guilty. 2. Скорость чтения нарастает пропорционально количеству прочитанного. Чем больше, тем быстрее. Я проверила это на себе с русским, немецким, испанским и английским - работает в 100% случаев, нужно лишь немного поднапрячься в самом начале. 3. Любой иностранный язык - это не тяжелая работа, а дверь в мир приколов и осознанный выбор одновременно. Вы можете бросить в любой момент, когда станет скучно, вот и все. Я сейчас читаю - о чудо! - настоящую художественную книгу, и мне самой интересно, насколько меня хватит.

Привет! Я постепенно возвращаюсь из отпуска и начинаю снова включаться в языковую повестку (очень неторопливо). А пока расскажу грустную историю про меня и банк. Уже второй месяц я с ума схожу от своего банка, который бесконечно подкидывает мне сюрпризы в виде угроз блокировки счета, сбросов пароля в приложении и прочих дорогих сердцу приятных мелочей. А еще мне подкинули финансовую консультантку, каждая встреча с которой - просто бомба. Месяц назад меня первый (и надеюсь, последний) раз зашеймили за плохой испанский - я попросила еще раз объяснить, какие именно документы я подписываю. Y cuánto vives aqui? Dos años y no hablas español? Vale, paso a paso. (Сколько ты живешь здесь? Два года, и не говоришь по-испански? Ладно, как-нибудь объяснимся). Конец неприятной истории. К чему это я и как это относится вообще к языкам? Относится напрямую. Как и многие другие, я супербыстро перегораю - почти как лампочка накаливания на кухне пенсионеров. Каждая такая история уменьшает желание учить язык в разы. С испанцами ничего не поделать (да и не надо - более открытых к общению людей надо еще поискать), а вот над тем, что происходит с русским, надо работать. К сожалению, на данный момент считается нормальным шутить про московских таксистов, которые - ха-ха! - так плохо говорят по-русски, что их не понимает голосовой помощник, американцев, которые - вот умора! - не могут постичь все РАдости русского языка, и про кавказский акцент. Надеюсь, что мы - прогрессивные и классные - будем больше поддерживать иностранцев, которые учат русский, и будем меньше похожи на мою бывшую финансовую консультантку Лауру. Пишите, какие у вас любимые шутки Задорнова, посмеемся вместе.

Моя бабушка обожает рассказывать мне историю про свою знакомую, которая переехала из Союза в Германию, а потом приезжала обратно и целовала землю. Я съездила в Россию - обошлось, к счастью, без целования земли, но мне стало очевидно, сколько я упустила за полтора года, несмотря на то, что мемные каналы и Тикток помогают мне поддерживать свои скрепы в тонусе. Попытами, сквишами, симпл-димплами и антистрессами нас не удивить (хотя попыты размером с годовалого ребенка поражают воображение, это несомненно), и в моей голове почему-то глубже всего засела мысль о том, что за полтора года в русский язык очень плотно вошло слово "снек" - а на волне ковида про него совсем никто не сказал. Будущее снека было предрешено - нет слова в русском, которое могло бы полноценно передать то же значение. Потому что закуска - это обязательно к алкогольным напиткам, а перекус - это что-то быстрое (но не еда!), а вот снек - идеально. Как кешбэк. Каждый раз, когда я вижу, как русский язык "занимает" слово - сначала осторожно, а потом подстраивая его под все грамматические правила, я радуюсь, потому что это значит лишь одно - язык живет и развивается. Кстати, я всеми силами стараюсь убирать из речи иностранные слова - в моем случае испанские, потому что они 1) ужасно прилипчивые и 2) затрудняют общение с людьми вне контекста. Есть суперизвестный скриншот из канала для русскоязычных в Германии, и суперизвестный он как раз из-за того, что человеку вне сообщества русских в Германии практически невозможно понять, о чем речь. Стоит ли искусственно чистить свою речь, находясь в языковой среде, - это хороший вопрос, на который сложно однозначно ответить. Я думаю, что стоит - если не от иностранных слов, то от постоянных "типа" и "вот" однозначно.

Пятница – время тиктоков, разумеется!