Глазарий языка. Страница 17

ЛУЧШЕЕ — ВРАГ ХОРОШЕГО

Парадоксальность и коварство сравнительной степени в том, что, являясь производной от положительной степени, она в реальности может и не соотноситься с исходным словом, обозначать нечто, что допустимо лишь в условиях сопоставления, но противоречит исходному качеству в его безотносительном измерении.

О Петербурге нельзя сказать «маленький город», но мы говорим, что он «меньше» Москвы.

Вора трудно назвать милым, однако вполне возможно высказывание: «Но ворюга мне милей, чем кровопийца».

Эта грамматическая коллизия лежит в основе споров об образе Чацкого: он умен или умнее? В первом Пушкин сомневался, а Гончаров — нет, предложив тезис как будто специально для учебника по грамматике: «Чацкий не только умнее всех прочих лиц, но и положительно умен».

Не поддавайтесь грамматической магии.

Если вам обещано, что ваши волосы станут пышнее, это не значит, что они станут пышными.

Если правительство работает эффективнее, это не значит, что оно работает эффективно.

Если вы стали жить лучше, это не значит, что вы живете хорошо.

Задать вопрос @UchenyjBot

​​MANY A

В английском языке с древнейших времен существует одна довольно необычная конструкция: many + a/an + NPsg (то есть именная фраза с опорным существительным в единственном числе). Типа такого: The same could be said for many a flat in many English provincial cities.

Необычность, как легко догадаться, заключается в том, что, несмотря на наличие квантификатора many, который требует после себя исчисляемого существительного во множественном числе, здесь мы встречаем существительное в единственном числе и только с неопределенным артиклем.

Мы проанализировали больше трех тысяч предложений с этой конструкцией (1300–2000 годы) и выделили девять наиболее частотных опорных существительных: time, day, hour, night, year, man, heart, one, knight. Бросается в глаза, что они распадаются на две группы: 1) время и 2) человек.

На прикрепленном снимке показана частота употребления опорных существительных обеих групп в разные исторические периоды. Очевидно, что за прошедшие века предпочтения сменились на диаметрально противоположные — в современном языке наиболее естественно будет звучать, например, такое употребление:

She had seen it happen to others many a time,

— тогда как для среднеанглийского языка гораздо более типично было:

Many a man was born þorough.

Не менее интересно (и, видимо, непосредственно связано с вышеизложенным) то, что конструкцию непрерывно притягивало к правому краю предложения: каждый год пропорциональное отношение слов после нее и перед нею уменьшалось на 0.0002471.

Задать вопрос @UchenyjBot

СЛОВА НА «Г»: НЕОЖИДАННЫЕ ЭТИМОЛОГИИ

Говорят, «гаджеты» ни к чему хорошему не приведут. Говорят, что они опасны. В этом есть своя правда: ведь английское gadget предположительно восходит к французскому gâchette, которое в русском языке дало слово «гашетка» — ‘устройство для приведения в действие спускового механизма огнестрельного оружия’.

Этимология самого слова «гашиш», широко распространенного в европейских языках, не очень интересна: оно восходит к арабскому ḥašīš ‘сухая трава, сено, индийская конопля’. Однако любопытно, что арабское ḥašīšiyyīn ‘члены секты потребителей гашиша’ > ‘убийцы’ дало итальянское assasino, откуда французское assassin ‘убийца’ — этимологически получается ‘обкурившийся’. «Ассасин» — слово, известное и в русском языке. В общем, будете курить анашу — не убейте никого, пожалуйста.

«Галеон», или «галион», — в XVI — XVII веках большое парусное судно особо прочной постройки. «Их специальное назначение было перевозить золото и другие драгоценности из Америки и вообще колоний в Европу. Снабжались они тяжелой артиллерией и сильным рядом солдат» (Словарь Брокгауза и Ефрона). «Экипаж состоял из 600 матросов и солдат. Галеонами был укомплектован английский флот, разгромивший испанскую Непобедимую армаду в 1588» (Википедия). В XVIII веке галеоны уступили место более современным судам. Они ушли в прошлое в реальности, но не в языке. Моряцкое слово «гальюн» (отхожее место на корабле) восходит именно к названию этого мощного и красивого парусника, груженного драгоценными металлами. Так все золото мира превращается в дерьмо.

Задать вопрос @UchenyjBot

ПРИЧАСТИЕ ШРЁДИНГЕРА

1. Современные словари причисляют «обитать» к непереходным глаголам, требущим предложного дополнения: «В доме обитает лишь одна старушка», «Древние люди обитали в пещерах», «В здешних лесах обитают дикие кабаны и лоси».

2. В словаре В. И. Даля, в статье на слово «обитать», мы находим следующие примеры: «Россию обитают разноплеменные народы», «Обитаю дом этот (весь), в дому этом 30 лет», «Рыба обитает воды, птица воздух, а звери землю или материк». Таким образом, по мнению Даля, этот глагол являлся переходным.

3. Можно было бы подумать, что «обитать» с течением времени утратил изначально присущую ему транзитивность, однако еще в Словаре Академии Российской (1789) мы видим при нем пометку «гл: ср», то есть «глагол среднего залога», то есть, по-современному, как раз-таки непереходный глагол.

4. Загадкой остается, откуда Даль взял свои речения. По крайней мере, нам не удалось найти в Национальном корпусе русского языка ни одного относящегося к данному периоду предложения, в котором глагол «обитать» имел бы при себе прямой объект. Это не значит, конечно, что такое употребление не было возможно, но значит, что оно было как минимум маргинально.

5. Явление, распространенное гораздо шире — с XVIII века до наших дней, — сочетание слова «обитаемый», которое современная грамматика трактует как мотивированное глаголом «обитать» прилагательное, с местоимениями и существительными в творительном падеже. Ниже приведены некоторые примеры:

— А если бы волшебная некая сила пренесла меня в сие мгновение в обитаемую вами храмину, я бы прижал вас к моему сердцу; тогда все будущее и самая вечность исчезли бы, как сон. (А. Н. Радищев, 1796)
— Сия обширная и богатая губерния обитаема была множеством полудиких народов, признавших еще недавно владычество российских государей. (А. С. Пушкин, 1836)
— Хотя все сундуки были еще на ее руках и она не переставала рыться в них, перекладывать, развешивать, раскладывать, но ей недоставало шуму и суетливости барского, обитаемого господами, деревенского дома, к которым она с детства привыкла. (Л. Н. Толстой, 1852)
— Даже одни естественнонаучные сведения, которые могу сообщить об обитаемом мною чудовище, ― драгоценны. (Ф. М. Достоевский, 1865)
— ...и там ее настигла опытная старуха сводня, которыми кишат дома, обитаемые беднотой. (А. И. Куприн, 1909–1915)
— Постепенно привязываясь к ним, склоняешься к ощущенью, что Венеция ― город, обитаемый зданьями ― четырьмя перечисленными и еще несколькими в их роде. (Б. Л. Пастернак, 1930)
— …Джордано Бруно, господа, был сожжен не зря. Космос, несомненно, обитаем не только нами. Вопрос лишь в плотности распределения разума во Вселенной. (Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий, 1970)
— Но не моря, которые в суровых природных условиях Марса не могут быть заполнены водой, а таинственные каналы вызвали огромный интерес к Красной планете, и многие стали считать её обитаемой разумными существами. (Е. Левитан, 2008)

6. Подобные конструкции, фиксирующие при слове «обитаемый» наличный субъект в творительном падеже, свидетельствуют о том, что оно не возникло сразу как созданное по морфологическому образцу причастия прилагательное, а адъективировалось потом, приобретя общее для таких форм значение 'способный подверг­нуться действию, названному мотивирующим сло­вом'.

7. Проблема в том, что, будучи страдательным причастием настоящего времени, «обитаемый» могло быть образовано только от переходного глагола, что возвращает нас к вопросу в пункте 4 — о существовании такового. Получается Курская магнитная аномалия: предположим, что Даль нафантазировал транзитивное употребление глагола, ориентируясь на известные ему примеры причастных конструкций со словом «обитаемый» и местоимением или существительным в творительном падеже; но откуда появились сами эти конструкции, если «обитаемый» в силу непереходности мотивирующего его глагола могло быть только прилагательным, но никак не причастием?

Задать вопрос @UchenyjBot

‘МНОГО’ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ‘ОДИН’

Во второй половине 1980-х годов в русском языке появилось слово «баксы» (особенно популярное в 1990-е годы), которое вскоре дало и единственное число — «(один) бакс». Этимологически-грамматический казус здесь в том, что исходная форма множественного числа в американском английском buсks осмысляется в русском как форма единственного числа.

Мы поскребли по сусекам этимологических словарей, чтобы привести несколько аналогичных примеров из истории русского языка.

ГРАМОТА — заимствовано в древности из греческого, где γράμματα — форма множественного числа от γράμμα ‘буква’.

КЕКС — заимствовано во второй половине XIX в. из английского языка, где cakes — форма множественного числа от cake ‘сладкий пирог, торт, кекс’.

КЛАПАН — заимствовано в начале XVIII в. из немецкого языка, где Klappen — форма множественного числа от Klappe ‘крышка, заслонка’.

ЛОКОН — заимствовано в начале XVIII в. из немецкого языка, где Locken — форма множественного числа от Locke ‘завиток волос, локон’.

ПИРС — заимствовано в XX в. из английского или немецкого языка, где piers — форма множественного числа от pier ‘мол, пристань, пирс’.

РЕЛЬС — заимствовано в XIX в. из английского языка, где rails — форма множественного числа от rail ‘рельс’.

СИЛОС — заимствовано в XIX в. из испанского, где silos — форма множественного числа от silo ‘подземное, глубокое, темное помещение’, ‘яма для хранения зерна’.

СВЁКЛА — в популярных этимологических словарях в заимствовании и этого слова видят описываемый процесс: предполагается, что в русском языке закрепилась форма множественного числа от греческого σεῦκλον — но это как раз небесспорно: учитывая зафиксированное в тексте XI в «сеуклъ» мужского рода, можно думать, что «свекла» — это просто позднее родовое переоформление исходного слова мужского рода под влиянием слов типа «тыква», «репа» и т. п.

ХОРОВОД — если принять версию первичности севернорусского «корогод» (откуда «хоровод» появляется по принципу народной этимологии), тогда вполне вероятным является древнее заимствование формы множественного числа финно-угорского kargat ‘пляски’.

ЭСКИМОС — заимствовано в конце XVIII века из европейских языков с переосмыслением формы множественного числа Eskimos или Esquimaux как формы единственного; точно так же позднее в русском языке возникла форма единственного числа ЗУЛУС — скорее всего, из английской формы множественного числа Zulus.

Отдельно приведем примеры слов, которые получили грамматическое переосмысление не в русском языке, а в каком-то другом, но изначально все равно являются формами множественного числа.

БЕГЕМОТ — заимствовано в XVIII в. из немецкого языка и восходит в конечном счете к древнееврейской форме множественного числа behēmōth от behēmāh ‘нильский гиппопотам’.

БИБЛИЯ — заимствовано в XV веке из латинского и восходит к греческому βιβλία — форме множественного числа от βιβλίον ’книга’

МАГАЗИН — европейское заимствование, известное с Петровской эпохи, восходит в конечном счете к арабскому mahāzin — форме множественного числа ‘склады’.

НАБАТ — не позднее XVII в. заимствовано из тюркских языков и восходит к арабскому naubât — форме множественного числа ‘барабаны, в которые бьют тревогу перед домами знатных лиц’.

ХЕРУВИМ — заимствовано в древности из греческого, где χερουβίμ в свою очередь передает древнееврейское kerūbīm — форму множественного числа от kerūb ‘херувим’; точно так же слово греческое заимствование СЕРАФИМ восходит к древнееврейской форме множественного числа serāfīm.

Задать вопрос @UchenyjBot

КАК ВСЕ ИСПУГАЛИСЬ

Такое знакомое нам слово «пугать» в литературном языке совсем молодое. Да и происхождение его спорно.

Ни древнерусское «пу́га» (‘палка, плеть’, ‘тупой конец яйца’), ни народное звукоподражательное «пуга́ч» ‘филин’ этимологически к глаголу «пугать» отношения, кажется, не имеют.

Наиболее вероятной ученым представляется версия о происхождении слова «пугать» из «пужать», который в свою очередь является парой к известному во всех славянских языках слову «пудить» (‘гнать’, ‘пугать’), — ср. «родить» и «рожать». «Пужати» же получило вариантную огласовку «пугать» под влиянием соотношения типа «бежать» — «бегать».

Вариант с «ж» («испужаться») в памятниках письменности фиксируется уже во второй половине XVI века и затем периодически встречается в текстах XVII века (см., например, у протопопа Аввакума: «И онѣ, бѣдные, испужався смерти, повинились»).

Глагол «пугать(ся)» и его приставочные производные начинают появляться в текстах только с середины XVIII века, соседствуя с «пужать». Оба глагола воспринимались, видимо, как народно-разговорные, употреблялись в текстах редко.

Однако ближе к концу столетия положение меняется: вариант с «г» начинает решительное наступление, его употребительность растет, и он быстро закрепляется в качестве основного литературного варианта, оттесняя «пужать» на периферию.

Так, «Словарь Академии Российской» (1789 — 1793) отводит глаголам «пугать / пужать» полторы страницы, подробно описывая всё словообразовательное гнездо, при этом на первом месте всегда вариант с «г».

У Н. М. Карамзина в «Письмах русского путешественника» «испугать», «напугать» и др. уже частотны и совершенно лишены, судя по контекстам, оттенка сниженной экспрессии.

Складывается впечатление, что произошло что-то такое, что резко изменило ситуацию: глаголы получают полноценные литературные права, однако предпочтителен оказывается именно более молодой вариант «пугать».

А что произошло?

Не восстание ли Емельяна Пугачева?

Задать вопрос @UchenyjBot

СПАСИТЕЛЬ БАТЬКОВИЧ

Пьеса Эдварда Олби «Кто боится Вирджинии Вулф?» открывается обменом репликами, который в русском переводе выглядит так:

Марта. А, черт...
Джордж. Ш-ш-ш-ш...
Марта. Гос-споди Иису...
Джордж. Перестань, Марта. Сейчас два часа...

А в оригинале так:

Martha. Jesus....
George. ...Shhhhhhh...
Martha. ...H. Christ...
George. For God's sake, Martha, it's two o'clock in the...

Это же загадочное восклицание — Jesus H. Christ — мы встречаем, например, и в романе Джерома Сэлинджера «Над пропастью во ржи», и еще много-много где. Откуда же оно взялось и что означает?

Впервые засвидетельствовано это специфически американское междометие в конце XIX века и, согласно наиболее популярной теории, обязано своим происхождением одной из католических кристограмм, представляющей собой три первые буквы греческого имени Иисуса ΙΗΣΟΥΣ. Поскольку в латинице вплоть до XVII века буквы I и J системно не дифференцировались, а греческая сигма передавалась и как S, и как С, кристограмма эта могла принимать в средневековой Европе вид JHС.

Вполне вероятно, что какому-то острому американскому уму пришла однажды в голову счастливая идея интерпретировать данное троебуквие как инициализм наподобие JFK (John F. Kennedy), а букву H в нем, соответственно, как сокращение среднего имени героя. Так на свет и появился Jesus H. Christ.

В заключение заметим, что, поскольку букве греческого алфавита «эта» Η, η соответствовала в кириллице буква «иже» («и восьмеричное»), русский аналог восклицания должен был бы иметь вид «Иисус И. Христос».

То есть все-таки Иосифович?!

Задать вопрос @UchenyjBot

В ЗАЩИТУ КАНЦЕЛЯРИТА

В 1962 году в книге «Живой как жизнь» Корней Чуковский придумал термин «канцелярит», впрочем, не дав ему научного определения. Очевидно, писатель подразумевал под этим проникновение в живую речь, художественную литературу и публицистику слов и сочетаний, характерных для официально-делового стиля.

Через 10 лет в книге «Слово живое и мертвое» Нора Галь пошла по пути бичевания «канцелярита» (все так же научно неопределенного) намного дальше; у нее встречается, например, такой пассаж: «Это окаянный и зловредный недуг нашей речи. Сущий рак: разрастаются чужеродные, губительные клетки — постылые штампы, которые не несут ни мысли, ни чувства, ни на грош информации, а лишь забивают и угнетают живое, полезное ядро».

С тех пор минуло почти полвека, но неуловимый окаянный зверь продолжает тревожить воображение пишущей и читающей публики. В ставшей бестселлером книге Максима Ильяхова и Людмилы Сарычевой «Пиши, сокращай: Как создавать сильный текст» лейтмотивом проходит требование «отжать из текста всю воду» — за этой бездарно-беспомощной формулировкой скрывается все та же потребность в избавлении от «канцелярита».

Да кто же ты в самом деле, черт тебя подери? Почему ты мучаешь нас?

Насколько можно понять из хаотических подборок разнородных примеров Чуковского, Галь и десятков позднейших практических руководств (например, в недавнем материале «Медузы» под раздачу попали казенные слова (?), отглагольные существительные, нанизывание падежей, расщепление сказуемого, иноязычная лексика и аббревиатуры — тот еще винегрет), «канцелярит» — это, главным образом, речевые штампы, то есть устойчивые словосочетания — формы речи, которые осоз­на­ют­ся но­си­те­ля­ми язы­ка как го­то­вые к упот­реб­лению и удоб­ные для вы­ра­же­ния оп­ре­де­лен­но­го со­дер­жа­ния знаки.

Что же в них такого ужасного? Да, строго говоря, ничего. Вся эта истерика, устроенная Чуковским и его последователями, не стоит, с нашей точки зрения, выеденного яйца, а все прошлые и нынешние канцеляритоборцы выглядят просто смехотворно. Более того, сражаясь, как обезумевший Дон-Кихот, с речевыми штампами, они сражаются с самой сутью языка.

Дело в том, что каждый из нас, носителей того или иного естественного языка, хранит в памяти множество широкоупотребительных словосочетаний (коллокаций), готовых фраз (идиом), а также структурных моделей употребления тех или иных речевых единиц (грамматических конструкций). Наша коммуникация в значительной степени складывается из заранее заготовленных сборных кусков — это менее эффективно с точки зрения использования памяти, но гораздо более эффективно с точки зрения обработки информации. Главное затруднение для любого человека, начинающего говорить на неродном языке, заключается как раз в том, что в его речевом инвентаре пока недостаточно штампов, а мозг не справляется с тем, чтобы создавать нужные структуры с чистого листа.

Такое положение вещей подтверждается современными научными данными в области онтолингвистики. Одной из самых ярких особенностей ранних детских многословных конструкций является то, что они представляют собой сочетания постоянного элемента и открытого слота, который в разных контекстах может заполняться разными лексемами (например: «еще яблоко», «еще играть», «еще наверх», «еще мама», «еще биби» и т. п.).

Принципиально сходную, хотя и, разумеется, гораздо более сложную картину мы обнаруживаем в речи взрослых носителей языка. «Почему бы тебе не...», «Ты не возражаешь, если...», «Я как раз собирался...», «Не затруднит ли вас...», «Он не в том положении, чтобы...», «Это именно то, что...», «Не могу не....», «Что ты думаешь насчет....» — все эти и многие сотни других заготовок являются, по определению, речевыми штампами, хотя, конечно, никакой рыцарь, сражающийся за честь Слова, никогда не признает их метастазами «канцелярита».

В чем же разница между ними и каким-нибудь трижды заклейменным «Он принял активное участие в...»?

Не знаем.

(Материал написан для @sobaka_ru)

Задать вопрос @UchenyjBot

«ЛЕЖУ ТУТ НА ДИВАНЕ В ОДИНОЧЕСТВЕ, С ЖЕНОЙ...»

Слова «иноходь», «иноходец» мы сейчас воспринимаем как указание на ‘бег лошади иным, нежели обычно, образом’.

Между тем этимологическое значение этих слов связано не с понятием особости,инаковости, а с понятием ‘один’: аллюр, при котором одновременно выбрасываются вперед ноги с одной стороны.

Дело в том, что древний корень -ин- обозначал именно единичность. Это значение сохранилось в словах «инок», др.-рус. и ц.-сл. «инорогъ» ‘единорог’ (соответствует греч. μονόκερως), «иночадыи» ‘единородный — о Христе’ и др.

Парадоксальным образом в ходе языковой эволюции слово «иной», изначально ‘один’, сблизилось по значению со словом «другой», которое связано с понятием ‘друг’, ‘товарищ’. 

‘Один’ ты или ‘с другом’ — все равно.

Не это ли доказательство, что ваш лучший друг — это вы сами?

Задать вопрос @UchenyjBot

СНЕГ И ФАШИСТЫ

Многие сейчас, особенно петербуржцы, ругают городских чиновников за проявляемую ими импотенцию в деле уборки внезапно, посреди зимы, свалившегося на головы россиян снега. Мы, однако, призываем не недооценивать сложности задач, стоящих перед нашими высокими руководителями. Это только кажется, что убирать с улиц снег просто; на самом деле, справиться с ним не легче, чем победить фашистских захватчиков. По крайней мере, об этом свидетельствует значительное количество общих коллокаций, в которых слова «снег» и «фашист» употребляются в современном русском языке. Вот несколько показательных примеров из корпуса Russian Web 2011 (ruTenTen11).

1. «противостоять» + «снег» (16) / «фашист» (26)
— «В летнее время кровля накаляется, зимой она должна противостоять снегу и морозу».
— «Кажется, нет в Европе силы, могущей противостоять фашистам и их военной технике».

2. «ворваться» + «снег» (11) / «фашист» (167)
— «Снег ворвался в повседневную жизнь отвыкших от него людей».
— «В село ворвались фашисты».

3. «напасть» + «снег» (17) / «фашист» (311)
— «Вот снег нападет , все по очереди кататься будете».
— «Опомниться не успели — фашисты напали».

4. «уничтожить» + «снег» (9) / «фашист» (295)
— «Долгожданный, провидческий снег уничтожил дорогу».
— «В годы войны музей понес значительный урон: фашисты уничтожили многие мемориальные предметы».

5. «отбросить» + «снег» (7) / «фашист» (61)
— «Он отбросил снег лопатой, несколько раз ударил по замерзшей земле ломом».
— «Дружный огонь автоматов и пулеметов отбросил фашистов назад».

6. «броситься» + «снег» (11) / «фашист» (10)
— «Не раздумывая ни секунды, я бросился на снег».
— «Первым же он бросился на фашистов и обезоружил их».

7. «очистить» + «снег» (293) / «фашист» (34)
— «Площадку перед главным корпусом обязательно очистят от снега и льда!»
— «Во взаимодействии с соседними соединениями очистили от фашистов большой лесной массив».

8. «особождение» + «снег» (47) / «фашист» (209)
— «Собственными силами приступаем к очистке и освобождению от снега водопропускных труб».
— «Многие радовались освобождению от фашистов».

9. «натиск» + «снег» (31) / «фашист» (164)
— «Ведь дороги и улицы приходят в плачевное состояние под натиском снега».
— «Под сильным натиском фашистов стали отходить».

10. «проклятый» + «снег» (42) / «фашист» (233)
— «Вечный проклятый снег, он то выпадает, то тает, вернее, подтаивает, но вечно лежит».
— «Разобьем проклятых фашистов и заживем по-новому, лучше, чем раньше».

Задать вопрос @UchenyjBot

УБѢШЩУР

Знаменитое стихотворение Алексея Крученых сегодня передают так:

«Дыр бул щыл
убеш щур вариант: убешщур
скум
вы со бу
р л эз»

Нам хотелось бы отметить, что ассоциации, вызываемые этим текстом у современного читателя, отличаются от ассоциаций читателя 1913 года, когда стихи были опубликованы.

Во-первых, у Крученых написано «убѣш щур» («убѣшщур»). Буква ять обладала сильным ассоциативным полем. Она не употреблялась в корнях заимствованных слов, и ее появление здесь может соотноситься со словами Крученых: «в этом пятистишии больше русского национального, чем во всей поэзии Пушкина». Кроме того, буква ять после «б» (корневого или этимологически префиксального) употреблялась только в нескольких случаях: бѣг-, бѣд- (бѣда, побѣда, убѣдить, обѣдъ), бѣл-, бѣс-, бѣт- (обѣтъ, обѣщать). Тем самым круг смысловых ассоциаций, связанных с этим самым «убѣш» был в то время у́же, чем сейчас.

Во-вторых, заумные слова написаны Кручёных без еров на конце. Сам Кручёных вряд ли задумывался о том эффекте, который имеет это написание в данном случае, потому что в стихах он и обычные слова писал без еров на конце. Но с точки зрения читателя это важно. Современный читатель воспринимает эти чудны́е сочетания букв как бессмысленные, но всё же «слова». Для читателя начала века отсутствие ера на конце после согласных однозначно указывало на то, что это не «слово», а какой-то обрубок «слова», что разрушен здесь не только смысл, но и форма. Распад речи тем самым обретал свою полноту уже в самом начале текста.

Любопытно в связи с этим, что в предпоследней строчке («вы со бу») возникает иллюзия появления формально правильных слов: и «вы», и «со» как местоимение и предлог, и даже «бу» как некое междометие вполне осознаваемы как графически нормальные слова.

Однако последняя строчка разрушает эту иллюзию, довершая распад формы и препарируя речь почти до предела: «р л эз».

Так на пути погружения в бездну энтропии мелькнет порой слабая надежда, что, может быть, не все еще кончено, но нет — конец.

Задать вопрос @UchenyjBot

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Вот десять цитат из одной социальной сети — то есть примеры живой русской речи.

«Считалось, что первый вошедший в дом скоро умрет, поэтому входил старейший член семьи, поживший больше и скоро уйдущий…»

«Ведь рано или поздно оппонентом может оказаться не фейк, а вполне реальный отморозок придущий на встречу с мужем с травматом или ножом…»

«… любой, увидящий добротную превьюху, захочет посмотреть это видео…»

«Когда найдется интеллектуал, найдущий действенный ответ цветным революциям?!»

«Прочитающий Геделя и поймущий его великую теорему о неполноте всех формальных систем доказательства уже не будет пренебрежительно относиться к гуманитарным наукам».

«…такой человек либо лицемер, начнущий вопить о казнях египетских, если вдруг начнут изымать его собственность…»

«Здравствуйте, нужен администратор, смогущий как-то оживить группу и поправить дела».

«Первый напишущий название нашей группы получит лилии».

«Вот и еще грузовик займущий нишу семитонников между пятью и десятью…»

«…самоубийственный комплекс, в ближайшее время убьющий Россию окончательно».

Напомним, что причастий с суффиксами -ущ, -ащ, образованных от глаголов совершенного вида, иначе говоря — действительных причастий будущего времени, согласно грамматической норме, в русском языке не существует.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЯЗЫК ПУШКИНА vs. ПУШКИНСКИЙ ЯЗЫК

Когда читаешь в «Высокой болезни» у Б. Л. Пастернака: «Орлы двуглавые в вуали, / Вагоны Пульмана во мгле / Часами во поле стояли / И мартом пахло на земле», то не сразу понимаешь, что «вагоны Пульмана» — это «пульмановские вагоны», то есть вагоны, сконструированные американским инженером и промышленником Джорджем Пульманом для комфортных поездок.

Дистрибуция сочетаний вида «относительное прилагательное, образованное от имени собственного А(PrN) + существительное N» и сочетаний вида «существительное N + имя собственное в родительном падеже PrNgen, являющееся основой относительного прилагательного А» представляет собой интересное и, кажется, не описанное в справочной литературе явление.

1. Употребление NPrNgen(A) вместо А(PrN)N в тех случаях, когда А(PrN)N терминологизировалось, возможно только в особых условиях, например в поэтической речи (таков процитированный пример из Пастернака). Никому не придет в голову говорить об «аппарате Рентгена» в бытовой или официально-деловой коммуникации. Заметим, что закрепляться в терминологическом значении может и другой член пары, например: «метод Эйлера», но не ??«эйлеровский метод».

2. Когда N является термином родства, предпочтительно (если не единственно возможно) употребление NPrNgen(A), а не А(PrN)N. Сравните: «жена Пушкина» — ??«пушкинская жена»; «бабушка Лермонтова» — ??«лермонтовская бабушка». (Таково же, кстати, положение вещей с названиями частей тела — интересное свидетельство актуальности для русского языка известного в лингвистической типологии противопоставления отчуждаемого и неотчуждаемого владения: ??«державинская нога» — «державинская нуга»). На притяжательные прилагательные это ограничение не распространяется: «сестра Маши» — «Машина сестра»; «брат Пети» — «Петин брат».

3. Более подвижную ситуацию находим, когда N — одушевленное существительное. Так, кажется, вполне возможно: ?«ахматовская кошка», ?«путинский холуй», ?«павловские собаки», хотя все равно предпочтительнее: «кошка Ахматовой», «холуй Путина», «собаки Павлова». Сравните также широко распространенные в критическом и литературоведческом дискурсе сочетания: «тургеневская девушка», «бальзаковская женщина» и проч.

4. Наконец, когда по иерархии эмпатии мы спускаемся вниз до неодушевленных существительных, сочетания вида NPrNgen(A) и А(PrN)N представляются уравненными в правах. Есть ли некие закономерности, определяющие, в каких контекстах говорящие на русском языке предпочтут вариант «репинская картина», а в каких — «картина Репина»? «Мавзолей Ленина» или «ленинский мавзолей»? Когда «петровские реформы», а когда «реформы Петра»?

Чтобы установить это, мы провели небольшое корпусное исследование (выборка составила 100 случайных предложений с NPrNgen(A) и 100 с А(PrN)N, где PrN — «Пушкин») и построили модель логистической регрессии с учетом двух независимых переменных: грамматического числа и падежа компонента N. Анализ показал, во-первых, что полученная модель обладает значительной прогностической силой (Pr(> chi2) = 0.03), а во-вторых, что из всех факторов существенное влияние на результат оказывает только генитив опорного существительного N — в этом случае вероятность варианта NPrNgen(A), сравнительно с вариантом А(PrN)N, уменьшается в три раза, что обусловлено, вероятно, стремлением избежать цепочки родительных падежей.

Задать вопрос @UchenyjBot

ВСЁ НАТУРАЛЬНОЕ

Увлекательное по-своему занятие — читать комментарии к выложенным на YouTube советским фильмам разных лет, особенно малоизвестным. Мы отобрали несколько, чтобы проиллюстрировать свою мысль (авторская орфография сохранена):

— «Ни пошлости, ни грязи, ни порнухи, ни какой заразы! низкий поклон создателям фильма!»
— «Может кто и жил в каком - то совке, а я жила в великой стране советов и очень горжусь этим!»
— «Одеты все хорошо.. Я помню то время.. Одежды было мало, но носили аккуратно, бережно..»
— «Как же приятно окунуться во времена моей молодости : как люди одевались, что ели, какие-то детали быта .. Все мило и приятно»
— «Такую страну развалили!»
— «Вот как в СССР в автошколе обучали:нужно было знать и жиклеры и карбюраторы и коробку скоростей!»
— «И платьишки какие целомудренные были... Люди добрые были, хоть и голодные... фуагру не жрали, и кокса не нюхали... ушла душа...»
— «Как приятно смотреть! Всё натуральное. Нет губ, простите , как не из того места, ни сисек , как у козы... Все разные, не то что сейчас.... Эхххх!»

Что же в этих фильмах, спросите вы? Известно что. Бригада бетонщиков отказывается получать премию, так как высчитала, что стройкомбинату необоснованно уменьшили годовой план. Молодой директор колхоза мечтает превратить его в крупный животноводческий комплекс и, заручившись на общепоселковых выборах поддержкой народа, преодолевает сопротивление ретроградов из правления. Честный следователь по найденному в кармане подозреваемого шилу неопровержимо доказывает, что тот организовал похищение машины дефицитного товара. Ну и так далее.

Мы попробовали представить, как люди, настолько находящиеся в плену иллюзий искусства, должны были бы реагировать на произведения других его видов.

ЛИТЕРАТУРА: «Гаргантюа и Пантагрюэль» (Рабле)
КОММЕНТАРИЙ: «Вот сельское хозяйство раньше было! Все продукты натуральные, свежие, без гмо этого проклятого. И люди здоровые, бодрые, не то что сейчас»

ЖИВОПИСЬ: «Спящая Венера» (Джорджоне)
КОММЕНТАРИЙ: «Эх, что за женщины жили в те времена... Как приятно смотреть — и грудь, и живот, и попа, все прекрасно. Вернуться бы туда!»

АРХИТЕКТУРА: пирамида фараона Хеопса в Египте
КОММЕНТАРИЙ: «Умели же строить — тысячу лет стоит, ничего с ней не делается, просто приходи и живи. А у нас лепят что-то из говна и палок, только видимость создают»

МУЗЫКА: «Времена года» (Вивальди)
КОММЕНТАРИЙ: «Что-то не то все-таки у нас стало с климатом... Слушаешь, все понятно: тут весна, здесь лето, там осень, ну а дальше уж зима. Выглядываешь в окно — черт разберет, что там»

СКУЛЬПТУРА: Ника Самофракийская
КОММЕНТАРИЙ: «Такую богиню развалили!»

Задать вопрос @UchenyjBot

СПРАШИВАЕМ И ОТВЕЧАЕМ

Вопрос:
Одна из древнейших глаголических надписей выглядит примерно так:

ⰀⰋⰂ

Как перевести ее на современный русский язык?

Ответ:
Сначала о самой надписи. Она была найдена в 2009 году венгерскими археологами на юго-западе территории современной Венгрии, близ озера Балатон — там, где в IX веке располагалась столица славянского Балатонского (Блатéнского, Паннонского) княжества. Надпись была обнаружена на осколке керамической фляги. Археологи датируют находку второй половиной IX века. Если им верить, то это исключительно ценное доказательство того, что Кирилл и Мефодий и их ученики действительно — как утверждают их жития — вели свою деятельность среди паннонских славян второй половины IX в. Кроме того, это еще один аргумент в пользу тезиса об историческом первенстве глаголицы.

А теперь о содержании надписи. Догадаться, что она значит, можно, но для этого, конечно, надо где-нибудь посмотреть, что это за глаголические буквы. Они соответствуют кириллическим — АИВ. Теперь надо вспомнить названия букв (в глаголице и кириллице они совпадали), и получится «азъ иже вѣдѣ», то есть буквально «я, который знаю» — или просто «я знаю». Аналогичные короткие надписи на осколках керамики широко распространены и в Хорватии и, по предположениям ученых, демонстрируют, каким образом учились грамоте в эпоху начала славянской письменности. Иначе говоря, это какие-то первые слова, которые ученики писали по-славянски. Что-то типа древнего «мама мыла раму», но с психологической точки зрения гораздо более ободряющее.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЗВУКОПИСЬ И БУКВОПИСЬ

В стихотворении английского поэта Александра Поупа «Послание Элоизы к Абеляру» (1717), из которого смотревшим фильм «Вечное сияние чистого разума» знакома как минимум одна строчка, есть еще много других любопытных строчек, в том числе такая:

The shrines all trembled, and the lamps grew pale

Как бы вы расставили в ней ударения, учитывая, что стихотворение написано пятистопным ямбом?

Наверное, так:

The shrínes all trémbled, ànd the lámps grew pále

Однако это неправильно. У Поупа на месте «е» в окончании прошедшего времени правильного глагола стоит знак апострофа — свидетельство того, что гласный звук там произноситься не должен. Следовательно, авторскому замыслу соответствует такое чтение:

The shrínes áll trembl'd, ànd the lámps grew pále

Показательно, что из двух возможных финальных «е» в первом полустишии («shrines» и «trembled») поэт предпочел выключить гласный именно в глаголе.

Всего таких случаев в «Послании Элоизы к Абеляру» больше 130 (!), иногда они образуют довольно прихотливые ряды, например:

You rais'd these hallow'd walls; the desert smil'd

Современному читателю подобная старомодная изысканность может показаться нелепой — зачем апострофировать то, что и так не произносится? Вероятно, затем, что во времена Поупа написание «еd» в окончаниях правильных глаголов не было лишь орфографической условностью.

Получается смешно: пока звук был — букву не писали, а когда исчез — начали писать.

Задать вопрос @UchenyjBot

ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС VS В. В. ВИНОГРАДОВ

Еще в 1980-х годах невероятным казалось предположение, что компьютер будет играть в шахматы лучше человека. Однако лет через пятнадцать-двадцать это стало реальностью.

Похожие коллизии наблюдаем иногда в языкознании.

Выдающиеся умы и трудолюбцы прошлого без всяких компьютеров определяли время первого появления слова в языке — только на основе собственного огромного читательского опыта. Можем ли мы «обыграть» их сейчас — когда задача поиска слов в текстах прошлого частично автоматизирована? Ведь всякий раз возникает искушение поправить великих — благо это делается в течение считанных минут.

Так, В. В. Виноградов когда-то установил, что слово «небосклон» является плодом индивидуального языкового творчества и «пущено в литературный оборот» забытым ныне писателем и переводчиком греческих классиков И. И. Мартыновым, который употребил этот неологизм в стихотворении «К бардам», напечатанном в журнале «Санкт-Петербургский Меркурий» в 1793 году. Новое слово удостоилось специального комплиментарного примечания издателей, и вскоре его стали употреблять И. А. Крылов, Г. Р. Державин, а затем и все остальные — сначала в значении 'горизонт', а потом и 'небо'.

Проверим по Национальному корпусу русского языка, нет ли случаев более раннего употребления слова «небосклон». И надо же — обнаруживаем сразу два нужных в словоупотребления: у В. В. Капниста в стихотворении, датированном в НКРЯ первой половиной 1780-х гг., и у Г. Р. Державина в стихотворении 1793 года (год тот же, что и у Мартынова, так что первенство еще предстоит определить).

Вот так вот, Виктор Владимирович! Ощутили преимущества технического прогресса? Что-то вы упустили, просмотрели и ошиблись, а мы теперь скромно вас поправим.

Но Виктор Владимирович с того света наносит ответный удар. При ближайшем рассмотрении, а именно при обращении к научным изданиям указанных текстов Капниста и Державина, выясняется, что обе даты, выставленные в НКРЯ, ошибочны. Стихотворение Державина «Венец бессмертия», где есть «небосклон», написано скорее всего в 1798 году, а автограф стихотворения Капниста «Подражание горациевой оде» с этим словом обнаруживается на бумаге с водяными знаками 1803 года, так что оно никак не могло быть написано ранее этой даты.

Откуда взялись эти грубые ошибки в НКРЯ, неизвестно, но Виноградов нас с компьютером переиграл.

Тоскливо ощущая беспомощность техники перед силой человеческого прозрения, посмотрим еще на всякий случай в «Гугл-букс» — когда-то грандиозном по замыслу, но, кажется, захиревшем ресурсе.

И чудо: компьютер выдаст нам пдф-экземпляры трех переведенных с французского книг, изданных в 1787, 1788, 1789 годах, где переводчики (Михаил Попов, Михаил Апухтин, Александра Козлова) употребили слово «небосклон». И снова кажется, что Виноградов побежден.

И опять разочарование: во всех случаях новопридуманным словом «небосклон» переводчики передают французское climat, то есть оно значит у них не 'горизонт' или 'небосвод', а 'климат'.

Но все же важным дополнением к заключениям Виноградова эти случаи, конечно, должны быть.

Вот что, Виктор Владимирович, — давайте пока согласимся на ничью.

Задать вопрос @UchenyjBot

РУССКИЙ ЯЗЫК В ШКОЛЕ

В учебнике русского языка для 3 класса дается ряд предложений, в которых школьникам предлагается найти слова, употребленные в переносном значении. Одно из предложений — «Князь для белочки потом выстроил хрустальный дом» (А. С. Пушкин).

Случай этот не так прост, как может показаться.

Велик соблазн подумать, что имеется в виду пара «белочка» 'небольшой пушной зверек отряда грызунов с большим пушистым хвостом, живущий на деревьях') (уменьш.-ласк.) и «белочка» 'белая горячка'.

Однако такой ответ содержит серьезную ошибку: «белочки» являются омонимами, а не разными значениями одного многозначного слова.

Нам кажется, что правильный вариант — предлог «для» и два его следующих значения: 1) указание на лицо, которому что-либо предназначается («белочка»-зверек); 2) указание на действие, состояние, которые должны осуществляться, происходить в определенном помещении, на определенной территории («белочка»-горячка).

Задание хорошое, изысканное. Сомневаемся только, не слишком ли сложное для третьеклассников.

Задать вопрос @UchenyjBot