ЯЗЫК ПУШКИНА vs. ПУШКИНСКИЙ ЯЗЫК

Когда читаешь в «Высокой болезни» у Б. Л. Пастернака: «Орлы двуглавые в вуали, / Вагоны Пульмана во мгле / Часами во поле стояли / И мартом пахло на земле», то не сразу понимаешь, что «вагоны Пульмана» — это «пульмановские вагоны», то есть вагоны, сконструированные американским инженером и промышленником Джорджем Пульманом для комфортных поездок.

Дистрибуция сочетаний вида «относительное прилагательное, образованное от имени собственного А(PrN) + существительное N» и сочетаний вида «существительное N + имя собственное в родительном падеже PrNgen, являющееся основой относительного прилагательного А» представляет собой интересное и, кажется, не описанное в справочной литературе явление.

1. Употребление NPrNgen(A) вместо А(PrN)N в тех случаях, когда А(PrN)N терминологизировалось, возможно только в особых условиях, например в поэтической речи (таков процитированный пример из Пастернака). Никому не придет в голову говорить об «аппарате Рентгена» в бытовой или официально-деловой коммуникации. Заметим, что закрепляться в терминологическом значении может и другой член пары, например: «метод Эйлера», но не ??«эйлеровский метод».

2. Когда N является термином родства, предпочтительно (если не единственно возможно) употребление NPrNgen(A), а не А(PrN)N. Сравните: «жена Пушкина» — ??«пушкинская жена»; «бабушка Лермонтова» — ??«лермонтовская бабушка». (Таково же, кстати, положение вещей с названиями частей тела — интересное свидетельство актуальности для русского языка известного в лингвистической типологии противопоставления отчуждаемого и неотчуждаемого владения: ??«державинская нога» — «державинская нуга»). На притяжательные прилагательные это ограничение не распространяется: «сестра Маши» — «Машина сестра»; «брат Пети» — «Петин брат».

3. Более подвижную ситуацию находим, когда N — одушевленное существительное. Так, кажется, вполне возможно: ?«ахматовская кошка», ?«путинский холуй», ?«павловские собаки», хотя все равно предпочтительнее: «кошка Ахматовой», «холуй Путина», «собаки Павлова». Сравните также широко распространенные в критическом и литературоведческом дискурсе сочетания: «тургеневская девушка», «бальзаковская женщина» и проч.

4. Наконец, когда по иерархии эмпатии мы спускаемся вниз до неодушевленных существительных, сочетания вида NPrNgen(A) и А(PrN)N представляются уравненными в правах. Есть ли некие закономерности, определяющие, в каких контекстах говорящие на русском языке предпочтут вариант «репинская картина», а в каких — «картина Репина»? «Мавзолей Ленина» или «ленинский мавзолей»? Когда «петровские реформы», а когда «реформы Петра»?

Чтобы установить это, мы провели небольшое корпусное исследование (выборка составила 100 случайных предложений с NPrNgen(A) и 100 с А(PrN)N, где PrN — «Пушкин») и построили модель логистической регрессии с учетом двух независимых переменных: грамматического числа и падежа компонента N. Анализ показал, во-первых, что полученная модель обладает значительной прогностической силой (Pr(> chi2) = 0.03), а во-вторых, что из всех факторов существенное влияние на результат оказывает только генитив опорного существительного N — в этом случае вероятность варианта NPrNgen(A), сравнительно с вариантом А(PrN)N, уменьшается в три раза, что обусловлено, вероятно, стремлением избежать цепочки родительных падежей.

Задать вопрос @UchenyjBot