КАК ВСЕ ИСПУГАЛИСЬ

Такое знакомое нам слово «пугать» в литературном языке совсем молодое. Да и происхождение его спорно.

Ни древнерусское «пу́га» (‘палка, плеть’, ‘тупой конец яйца’), ни народное звукоподражательное «пуга́ч» ‘филин’ этимологически к глаголу «пугать» отношения, кажется, не имеют.

Наиболее вероятной ученым представляется версия о происхождении слова «пугать» из «пужать», который в свою очередь является парой к известному во всех славянских языках слову «пудить» (‘гнать’, ‘пугать’), — ср. «родить» и «рожать». «Пужати» же получило вариантную огласовку «пугать» под влиянием соотношения типа «бежать» — «бегать».

Вариант с «ж» («испужаться») в памятниках письменности фиксируется уже во второй половине XVI века и затем периодически встречается в текстах XVII века (см., например, у протопопа Аввакума: «И онѣ, бѣдные, испужався смерти, повинились»).

Глагол «пугать(ся)» и его приставочные производные начинают появляться в текстах только с середины XVIII века, соседствуя с «пужать». Оба глагола воспринимались, видимо, как народно-разговорные, употреблялись в текстах редко.

Однако ближе к концу столетия положение меняется: вариант с «г» начинает решительное наступление, его употребительность растет, и он быстро закрепляется в качестве основного литературного варианта, оттесняя «пужать» на периферию.

Так, «Словарь Академии Российской» (1789 — 1793) отводит глаголам «пугать / пужать» полторы страницы, подробно описывая всё словообразовательное гнездо, при этом на первом месте всегда вариант с «г».

У Н. М. Карамзина в «Письмах русского путешественника» «испугать», «напугать» и др. уже частотны и совершенно лишены, судя по контекстам, оттенка сниженной экспрессии.

Складывается впечатление, что произошло что-то такое, что резко изменило ситуацию: глаголы получают полноценные литературные права, однако предпочтителен оказывается именно более молодой вариант «пугать».

А что произошло?

Не восстание ли Емельяна Пугачева?

Задать вопрос @UchenyjBot