Глазарий языка. Страница 11

СНИЗУ ВВЕРХ И СВЕРХУ ВНУТРЬ

Английский язык:
— самый частотный предлог в речи детей — on,
— самый частотный предлог в речи взрослых — in.

Русский язык:
— самый частотный предлог в речи детей — на,
— самый частотный предлог в речи взрослых — в.

Китайский язык:
— самый частотный «предлог» в речи детей — 在 (zài) ... 上 (shàng),
— самый частотный «предлог» в речи взрослых — 在 (zài) ... 里 (lĭ).

Вывод. Почему для детей большинство предметов окружающего мира находится сверху, на поверхности чего-либо, интуитивно понятно: они просто смотрят на все снизу вверх. А вот почему для взрослых большинство предметов окружающего мира скрыто от глаз, находится внутри чего-либо, понятно значительно меньше.

Задать вопрос @UchenyjBot

РУССКИЙ ЯЗЫК КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ В XVII ВЕКЕ

«Будет кто в челобитье своем напишет в чьем имени или прозвище, не зная правописания, вместо “о” — “а” или вместо “а” — “о”, или вместо “ь” — “ъ”, или вместо “ѣ” — “е”, или вместо “и” — “i”, или вместо “о” — “у”, или вместо “у” — “о”, по природе тех городов, где кто родился и по обыкностям своим говорить и писать извык; в бесчестье не ставить».

Царь Алексей Михайлович, 1675

Задать вопрос @UchenyjBot

СТРАННЫЙ АГЕНТ

Дошли тут до нас слухи, что российские депутаты решили-де отныне приклеивать ко всем свободомыслящим людям оскорбительный ярлык «иностранный агент». Так это или не так, не столь уж важно. Потому что, во-первых, подлинно свободомыслящему человеку легислативные поллюции каких-то депутатов должны быть безразличны. А во-вторых, история науки и искусства знает немало случаев, когда броские слова, задумывавшиеся в качестве клейма, терминологизировались совершенно вопреки воле их недалеких создателей.

Фридрих Царнке, один из представителей старшего поколения немецких ученых, работавших во второй половине XIX века, как-то иронически назвал лингвистов лейпцигского кружка, отстаивавших гипотезу регулярных фонетических соответствий, «младограмматиками» (Junggrammatiker). Однако Карл Бругман подхватил это название — и оно превратилось в наименование целого лингвистического направления.

Журналист Луи Леруа, взяв за основу название картины Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце», озаглавил свою пренебрежительную заметку о Салоне Отверженных «Выставка впечатленцев» (L'Exposition des impressionnistes). Вскоре выдуманное им слово стало обозначением важнейшего течения в искусстве рубежа веков, распространившегося по всему миру.

Когда несколько университетских профессоров, литераторов, людей искусства, журналистов Франции, будучи вдохновлены примером Золя, опубликовали коллективную петицию, требуя пересмотра приговора по делу капитана Дрейфуса, Морис Баррес — один из антидрейфусаров — напечатал статью, где уничижительно именовал это письмо «Протестом интеллектуалов». С этого момента термин вошел в широкий обиход.

В общем, мы бы, пожалуй, не возражали, чтобы нас тоже назвали «иностранными агентами». Даже без зарубежных денег.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЧТО ЧИТАЕТ КУЛЬТУРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Корифей современной российской исторической науки недавно заявил: «У кого до сих пор в закладках нет сайта “Культура.рф” — тот не может называть себя культурным человеком, по крайней мере в России».

У нас этого сайта в закладках нет, но мы в общем-то и не претендуем на обозначенный статус.

Впрочем, хотя бы ненадолго приобщиться к коллективу культурных людей («У нас часами каждый проводит время. Мы очень гордимся нашей аудиторией», — продолжал корифей) иногда все же хочется.

О музыке, живописи, кино, музеях мы судить не беремся, но вот помещенная на упомянутом сайте статья «Слова, придуманные русскими писателями» (https://clck.ru/ErWuf) нас заинтересовала.

Вот несколько выписок из нее с нашими комментариями.

1. Что читает культурный человек:

«Именно благодаря его [Ломоносова] работам в области физики, химии, геологии и других наук в русском языке появились такие слова, как “градусник”, “горизонт”, “кислота”, “вещество”».

Что было на самом деле:

Слово «горизонт» известно в такой форме, как минимум, с 1720-х годов, но в фонетических вариантах («оризон» и др.) оно встречается уже в документах середины XVII века.

Слово «вещество» есть у А. Д. Кантемира в его переводе фонтенелевых «Разговоров о множестве миров» 1730 года, до этого встречается в переводах научной литературы петровского времени (например, в переводе «Географии генеральной» Б. Варениуса 1718 года), в Юго-Западной Руси это слово фиксируется уже в XVII веке.

Химический термин «кислота», насколько можно судить, Ломоносов не употреблял, у него встречается «кислость». Как термин «кислота» появляется, кажется, только в 1760-х годах.

Свидетельства употребления слова «градусник» в XVIII веке не обнаруживаются.

2. Что читает культурный человек:

«Так, например, от слова “промысел” он [Карамзин] образовал “промышленность”. Среди других его изобретений — “трогательный”, “занимательный”, “впечатление”, “катастрофа”, “будущность”».

Что было на самом деле:

Хорошо известно, что Карамзин само слово «промышленность» не образовал, а придал ему смысл, близкий современному.

Слово «трогательный» Карамзин очень любил, но появилось оно раньше его активного вступления в литературу; ср., например, у Д. И. Фонвизина в 1784 году: «зрелище самое трогательное».

«Занимательный» — ура, кажется, это слово действительно было введено Карамзиным. По крайней мере, насколько можно судить, оно впервые фиксируется в «Московском журнале», издававшемся писателем в начале 1790-х годов.

«Впечатление» — это слово как калька французского impression известно, как минимум, с 1750-х годов. И его, кажется, впервые употребил Тредиаковский.

«Катастрофа» — в форме «катастроф» это слово известно с середины XVIII века.

«Будущность» — ср. в анонимном тексте 1783 года: «а обращая взор на будущность, с удовольствием зрю…».

Здесь мы остановимся, хотя и дальше там немало интересного.

К автору этой статьи в общем-то претензий нет: здесь в очередной пересказаны гуляющие мифы, которые так любит привечать (если они патриотические) или разоблачать (если они неприятные) нынешний патрон культуры.

Но те, кому интересны не мифы, а действительная история, знают, что все эти небылицы о придуманных писателями словах были простительны лет семьдесят назад, но не сейчас, когда наполовину готов Словарь русского языка XVIII века, есть Национальный корпус русского языка и целый ряд фундаментальных монографий о развитии словарного состава русского языка в XVIII веке.

Поэтому мы решили еще какое-то время побыть некультурными.

Задать вопрос @UchenyjBot

ПОСТОЙ-КА, БРАТ

Русская литература XIX века не знает недостачи во французах. Но в разных произведениях школьной программы эти легкомысленные товарищи предстают читателю под разными именами. Наш исчерпывающий перечень поможет тем, кто запутался.

1) «мсьё» — 13 раз, в том числе:
«Обломов» — 5 раз
«Отцы и дети» — 5 раз
«Горе от ума» — 3 раза

2) «мусье» — 13 раз , в том числе:
«Дубровский» — 7 раз
«Капитанская дочка» — 6 раз

3) «мсье» — 11 раз, в том числе:
«Герой нашего времени» — 3 раза
«Война и мир» — 8 раз

4) «мосье» — 11 раз, в том числе:
«Война и мир» — 8 раз
«Евгений Онегин» — 2 раза
«Капитанская дочка» — 1 раз

5) «мосьё» — 3 раза, в том числе:
«Евгений Онегин» — 1 раз
«Обломов» — 1 раз
«Горе от ума» — 1 раз

6) «мусью» — 2 раза, в том числе:
«Бородино» — 1 раз
«Война и мир» — 1 раз

7) «мусьё» — 1 раз:
«Обломов»

Ожидаемое «месье» — 0 раз.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЦАРЬ И ФИЛОЛОГ

Есть легенда, а может, вовсе не легенда о том, что произношение «до́говор» в позднесоветских словарях было признано допустимым потому, что так говорил Л. И. Брежнев.

Сейчас такой произносительный вариант кое-где по-прежнему допускается, но из целого ряда недавних нормативных словарей он устранен.

Не исключено, что бывший генеральный секретарь, читая на том свете словари русского языка, не очень доволен такими недостойными метаниями постсоветского лексикографа.

В прошлом, кажется, речевые привычки главного русского человека не столь однозначно влияли на филологов.

Например, аканье в Москве долгое время оставалось произносительным признаком низкого социального статуса и было нехарактерно для знати, которая стойко держалась окающего выговора.

Но Алексей Михайлович, по крайней мере в своей бытовой речи, уже явно акал. В собственноручно написанных им письмах (1646—1662) мы обнаруживаем сочетания «по палямъ», «звать Никулаю» (то есть «Нико́лою»), «по со́калы», «хорашо» и гиперкорректные «Афонасию», «Мотюшкину», где «о» на месте закономерного «а» появляется по тем же причинам.

И что же грамматисты и книжники? Ничего. Первые филологические свидетельства об аканье в речи благородного сословия появляются намного позже.

Приведем их.

«Дворяне и те, кто им подражает, часто заменяют О на А в начале и в середине слов; например говорят: “агурец”, “акошко”, “пападья”, “башмак” на месте “огурец”, “окошко”, “попадья”, “бошмак”».
(А. Д. Кантемир, 1737)

«В московском выговоре все (о) неударяемые за (а) произносятся. Пример: “малако” вместо “молоко”. Сие наблюдение есть без изъятия».
(В. К. Тредиаковский, 1748)

«Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы О без ударения, как А, много приятнее».
(М. В. Ломоносов, 1757)

Как видим, почти сто лет прошло, прежде чем царское произношение признали вообще существующим, а затем и хорошим. Но признали-таки!

Так что, Леонид Ильич, грустно, конечно, что ваши речевые права так вероломно попраны, но вы особенно не расстраивайтесь. Всё еще будет!

Задать вопрос @UchenyjBot

​​КАК МОГЛА БЫ ВЫГЛЯДЕТЬ РАБОЧАЯ ПАПКА ПУШКИНА ВО ВРЕМЯ НАЧАЛА РАБОТЫ НАД «ЕВГЕНИЕМ ОНЕГИНЫМ»

Задать вопрос @UchenyjBot

​​КТО ОН?

Пушкин писал о нем как о покорителе Цареграда. Для Тютчева он — весенний гром. В стихах Жуковского — молчаливая красавица перед зеркалом, в стихах Некрасова — архангельский мужик, ставший разумным. У Крылова — мопс без страха и упрека. Маяковский видел в нем краснокожую паспортину, а Агния Барто — мишку-калеку.
Внимание, вопрос: кто же он?

Он — омар. Или лобстер. Что, как вы знаете, одно и то же. А также петух, коза, селедка и рак, что тоже одно и то же, хоть вы этого и не знали.

В 1865 году Льюис Кэрролл написал «Приключения Алисы в Стране Чудес». В 10-й главе этой сказки Алиса читает Черепахе Квази и Грифону стихотворение следующего содержания:

'Tis the voice of the Lobster; I heard him declare
«You have baked me too brown, I must sugar my hair».
As a duck with its eyelids, so he with his nose
Trims his belt and his buttons, and turns out his toes.
When the sands are all dry, he is gay as a lark,
And will talk in contemptuous tones of the Shark:
But when the tide rises and sharks are around,
His voice has a timid and tremulous sound.

Это восьмистишие, как установили исследователи, представляет собой нонсенс. Тщеславный стиляга-лобстер делает вид, что не боится акул, но как только они появляются, приходит в ужас.

«'Tis the voice of the Lobster...» является пародией на унылое морализаторское стихотворение Исаака Уоттса (Isaac Watts, 1674—1748) «Лентяй» («The Sluggard»):

'Tis the voice of the sluggard; I heard him complain,
«You have waked me too soon, I must slumber again».
As the door on its hinges, so he on his bed,
Turns his sides and his shoulders and his heavy head...

Русские авторы, переводившие «Приключения Алисы в Стране Чудес», пытались передать пародийную природу отрывка по-разному. Отсюда и то пышное многообразие прецедентных текстов, которыми мы расцветили наш вопрос. Вот они.

Лобстер — «покоритель Царьграда»:
Как дыня, вздувается вещий Омар:
«Меня, — говорит он, — ты бросила в жар;
Ты кудри мои вырываешь и ешь,
Осыплю я перцем багровую плешь».
Омар! Ты порою смеешься, как еж,
Акулу акулькой с презреньем зовешь;
Когда же и вправду завидишь акул,
Ложишься ничком под коралловый стул.
(пер. В. Набокова, 1923)

Лобстер — «весенний гром»:
— Люблю козу! —
вскричала Майя, —
Когда веселья полон дом,
Она, резвяся и играя,
Топочет и толкает лбом...
Гремят копыта молодые,
От ножек быстрых пыль летит.
Ее глаза, всегда живые,
Как будто солнце золотит.
(пер. Л. Яхнина, 1991)

Лобстер — «молчаливая красавица перед зеркалом»:
Раз, собравшися в кружок,
Петухи гадали,
На ворота колпачок,
Сняв с ноги, сажали...
(анонимный перевод, 1879)

Лобстер — «архангельский мужик, ставший разумным»:
Ну, пошел же, ради Бога!
Небо, море и песок.
«Перегрелся я немного
На песке, — Омар изрек. —
Перегрелось мое тело.
Смят парик. Ну что же, пусть!
Дам отпор акулам смело —
Это многих славных путь!
Вижу я — акулы рядом,
Надвигается прилив...»
Тут Омар к прибрежным скалам
В диком ужасе прилип.
(пер. Т. Ярыгиной, 1997)

Лобстер — «мопс без страха и упрека»:
Омар, издалека увидевши Кита,
Затеял в смелости с ним поравняться.
Отлив. Акула уплыла.
И ну для храбрости принаряжаться,
Начистил пуговки, потуже ремень затянул,
Подобно панку дыбом чуб поставил.
В коралловое зеркало он заглянул
И на нос пудры сахарной добавил.
(пер. А. Кононенко, 1998—2000)

Лобстер — «краснокожая паспортина»:
Я раком бы выгрыз рыбацкую сеть.
Сживем браконьеров со свету!
Найдет в рассоле достойную смерть
Селедка любая. Но эту
Я достаю из подводных глубин,
Как змея, акулам на зависть.
Тащитесь, улитки:
Я — гражданин
того,
что от Союза осталось!
(пер. А. Вышемирского)

Лобстер — «мишка-калека»:
Уронили рака на пол,
Оторвали раку лапу…
(пер. М. Блехмана, 2005)

Задать вопрос @UchenyjBot

​​КОГДА РУССКИМ ЛЮДЯМ БЫЛО ХУЖЕ ВСЕГО

Задать вопрос @UchenyjBot

ХЕЛЛОУИН КОДИФИКАТОРА

Участь кодификатора незавидна. Он по определению жесткий консерватор, ибо, согласно замечательному афоризму А. М. Пешковского, «нормой признается то, что было, и отчасти то, что есть, но отнюдь не то, что будет». Хранители нормы, на чьих рекомендациях держится связь времен или какие-то установленные языковые закономерности, вынуждены сносить насмешки и обидные слова со стороны тех, чья языковая компетенция формируется кру́гом их живого общения и кто не понимает, что норма-зеркало, которая только и фиксирует актуальное положение вещей, но не взывает к языковому идеалу, и не нужна вовсе.

Поэтому нормализаторы замкнуты, суровы, в бессмысленные дискуссии не вступают (толпу не переубедишь, только раззадоришь), рекомендации изменяют редко и, подозреваем даже, не пересматривают иногда явно устаревшие нормы из упрямства — назло недовольному представителю современного узуса, главным аргументом которого является: «разве так кто-нибудь говорит?»

Тем удивительнее обнаруживать у каждого из этих стойких мучеников отдельные проявления нормативистского либерализма.

Так, Николай Максимович Шанский долгое время являлся главным редактором основного школьного учебника по русскому языку. Тут, что называется, не забалуешь, положение обязывает быть строгим консерватором. Однако в книге «В мире слов», имеющей подзаголовок «Пособие для учителей» (!), он пишет о том, что пуризм в отношении якобы неверного употребления глагола «одеть» на месте «надеть» не оправдан, так как «речевая практика уже в течение более трех столетий расходится с нормативными предписаниями».

Нормативные рекомендации Натальи Александровны Еськовой последовательно ригористичны. Даже при переиздании в 2014 году своего «Словаря трудностей русского языка» (первое издание — 1994 г.) она не изменила странной рекомендации произносить «гаста́рбайтер» (со строго запретительной пометой «неправ. “гастарба́йтер”»), которая была специально ею обоснована, но не имеет ничего общего с реальной жизнью этого слова. Привыкнув к консерватизму автора, неожиданно обнаруживаешь в этом словаре разрешение употреблять наряду с правильным «глаголать» («глаголет», «глаголют») ошибочные, но получившие распространение «глаголить», «глаголит», «глаголят».

А вот еще пример из одной, написанной в 1967 году, статьи о норме:

«Сочетается ли слово “вакансия” со словом “свободная”? Не образуется ли тавтологическое сочетание?» — вопрошают авторы статьи, объясняя, почему это сочетание объявляется в справочниках по культуре речи ненормативным. Но с такой характеристикой они не согласны, так как «с течением времени произошел сдвиг в значении этого слова, и слово “вакансия” стало значить не только “свободная, незамещенная должность”, но и “должность вообще”». Значит, сочетание «свободная вакансия», по мнению авторов, вполне нормативно.

Кто написал эту статью? Дитмар Эльяшевич Розенталь и Маргарита Алексеевна Теленкова. Именно тот Розенталь, чьи нормативные рекомендации, воспроизводимые в бесконечно переиздающихся справочниках, часто предельно консервативны (ср., например, квалификацию как нормативных сочетаний типа «по пяти рублей», которые во второй половине XX века фактически перестали употребляться).

О чем говорят эти примеры? О том, что всякому хранителю правильности хочется порой плюнуть на всё, на все эти традиции и известные лишь посвященным закономерности и следовать за течением жизни. О том, что хочется иногда вдохнуть воздух хулиганской свободы. О том, что даже самые строгие кодификаторы не прочь примерить речевую маску обычного говорящего, искаженную, по их мнению, всевозможными ошибками. Стать на короткое время нечистой силой.

Задать вопрос @UchenyjBot

НЕТРУДНО БЫТЬ БОГОМ

Почему первая буква древнего славянского алфавита называлась ‘я’, а не как-то иначе?

Название буквы логично увязывать с ее формой (в глаголице — первой славянской азбуке — это был крест), которая, безусловно, указывала на религиозную символичность буквы и алфавита в целом: крест как первый знак азбуки соответствовал традиции ставить крест в начале текста, призывая тем самым на помощь Господа в богоугодном деле. В таком случае и название буквы должно было соотноситься с именованием Бога.

Б. А. Успенский писал: «…Выбирая название для первой буквы славянского алфавита, св. Кирилл исходил из фразы 'Εγώ ειμί (“Я есмь”), которая в абсолютном (беспредикатном) употреблении выступает в Библии как самоопределение Бога… В свою очередь, эта фраза естественно ассоциируется с именем Бога, которое Бог Отец сообщает Моисею на Синайской горе: на вопрос Моисея о его имени Бог отвечает, что его имя “Я есмь” (евр. 'ehyeh)…».

Божественное самоопределение через «я», безусловно, связано с ключевой идеей неопределимости Бога через какие бы то ни было понятийные признаки. На Бога можно только словесно указать (для чего и нужны местоимения), но не определить его как-то иначе.

Все это непонятно — скажет кто-то. Напротив, это очень легко объяснить. Предположим, вы идете домой, подходите к подъезду, звоните в домофон. Сверху спрашивают: «Кто?» Вы отвечаете: «Я», — и вас впускают.

В этот момент вы уподобляетесь Господу. Ваше «я» в силу местоименной природы полностью лишено качественной определенности и может быть истинным образом соотнесено с какой угодно мыслимой сущностью («“Я” бывают разные» — это еще Кролик сказал). Однако дверь отворяется.

Почувствуйте этот пусть краткий, но важный миг, когда ваше «я», подобно божественному имени, творит чудеса. Когда вам подвластно всё.

Задать вопрос @UchenyjBot

ПОГАНО БРЮХО ГОСПОДНЕ БЕЗ ПОХОДКИ

В 1862 году вышло собрание Пословиц русского народа, подготовленное Владимиром Ивановичем Далем. И с тех пор — всё, как отрезало. Да неужто иссякла наша знаменитая народная мудрость?! Похоже, действительно немного подыссякла.

Но зато у нас теперь есть современные компьютерные технологии! И вот мы берем собрание пословиц русского народа, делаем из него базу данных, составляем словарь, определяем грамматические характеристики каждой словоформы — и методом случайного подбора подходящих слов и вставки их заместо слов первоначальных генерируем хоть миллионы новых пословиц, притом, заметьте, абсолютно аутентичных. А мудрости в них... Ну, мудрость в мозгу читающего, скажем так. Ниже несколько примеров.

1. Жить — Богу служить.
Варианты:
Спать — гостю есть.
Молиться — мужику стрелять.
Сердиться — сыну пить.
Хромать — ратнику знать.
Тужить — попу держать.

2. Кто велик, яко Бог наш.
Варианты:
Кто прост, и линь тот.
Никто гладок, коли шорник сам.
Кто ловок, а поп один.
Кто сыт, ан дядя этот.
Кто умен, либо бык тот.

3. Велико имя Господне на земли.
Варианты:
Погано брюхо Господне без походки.
Браво болото Господне до беды.
Низенько дело Господне за муки.
Бело солнышко Господне в дубинки.
Зелено стойло Господне от бани.

4. Сильна Божья рука. Божья рука — владыка.
Варианты:
Грешна воронья ножка. Овечья рожа — Бог.
Хороша Божья избушка. Пресвятая каша — игумен.
Смутлива морская слава. Людская мера — заяц.
Горька чужая изба. Чужая половина — татарин.
Молода воловья хвала. Бабья шуба — конь.

5. У Бога милости много. Бог на милость не убог.
Варианты:
У воробья груди нет. Гад про охлябь не рыж.
В попа вещи молчок. Цари с печи не плечист.
У коня чести нет. Черт в жизнь не короток.
Про таракана радости нельзя. Поп к молодости не милостив.
С охотника кости нет. Брат на шерсть не велик.

Задать вопрос @UchenyjBot

​​ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ОДИННАДЦАТКА

Наткнувшись в интернете на некую базу фамилий, созданную по открытым профилям в русских социальных сетях (надеемся, с благой целью) и содержащую 318 474 слова, мы решили быстренько вычислить, какие из типов фамилий наиболее распространены:

1) фамилии, оканчивающиеся на -ов,
2) фамилии, оканчивающиеся на -ев,
3) фамилии, оканчивающиеся на -ин / -ын,
4) фамилии, оканчивающиеся на -ский,
5) фамилии, оканчивающиеся на -цкий,
6) фамилии, оканчивающиеся на -ых / -их,
7) фамилии, оканчивающиеся на гласные Е / И / О / У / Ы / Э / Ю,
8) фамилии, оканчивающиеся на согласный (кроме вышеперечисленных),
9) фамилии, оканчивающиеся на на гласный Я, которому предшествует другой гласный,
10) фамилии, оканчивающиеся на гласный А, которому предшествует другой гласный;
11) фамилии, оканчивающиеся на гласный А или Я, которым предшествует согласный.

То, что получилось, представлено на картинке.

P.S. Имена в легенде подбирались исключительно для иллюстрации, но, посмотрев на них внимательно, мы подумали, что этим людям, если они объединятся, под силу будут великие дела.

Задать вопрос @UchenyjBot

С ПЯТОЙ ПОПЫТКИ

Русский язык, как известно, очень древний.

Но толкового словаря русского языка не было вплоть до конца XVIII века.

Первым толковым словарем был «Словарь Академии Российской» (1789—1794). Это, однако, не был словарь живого русского литературного языка, так как он широко включал в себя архаическую церковнославянскую лексику.

Вторым толковым словарем был словарь, изданный Императорской Академией наук в 1847 году. Но это не был словарь живого русского литературного языка, так как он широко включал в себя архаическую церковнославянскую лексику, что отражено в его названии — «Словарь церковнославянского и русского языка».

Третьим толковым словарем стал словарь В. И. Даля. Это, как вы уже догадываетесь, не был словарь живого русского литературного языка, так как он широко включал в себя диалектную лексику.

Четвертым толковым словарем был т. н. Словарь Грота-Шахматова, издание которого затянулось на десятилетия (1891—1930), но так и не было завершено (доведен до буквы О). Словарем живого русского литературного языка он был только в первых трех выпусках (буквы А—Д), когда работой руководил Я. К. Грот. После его смерти концепция словаря поменялась, и он перестал быть словарем живого русского литературного языка, так как в его состав широко вошла диалектная и устаревшая лексика.

Пятым словарем был «Толковый словарь русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (1935—1940). И это наконец был словарь живого русского литературного языка.

Таким образом, несмотря на то что русский язык очень древний, первый законченный нормативный словарь русского литературного языка появился всего 85 лет назад. По историческим меркам — вчера.

Задать вопрос @UchenyjBot

Я/МЫ ПАЛЬМЫ

Возьмем отрывок из стихотворения М. Ю. Лермонтова «Три пальмы»:

Одежду их со́рвали малые дети,
Изрублены были тела их потом,
И медленно жгли их до утра огнем.

И подумаем, как по-разному он воспринимается в зависимости от того, узнаем ли мы, что речь идет о пальмах, ДО прочтения или ПОСЛЕ.

ДО: бедные, несчастные растения! о, жестокие-жестокие люди!
ПОСЛЕ: фуф, так это всего лишь о каких-то пальмах!

Задать вопрос @UchenyjBot

КАК У ЛЮДЕЙ

Жили счастливо две пары: «плохой» — «плоше» и «худой» ‘плохой’ — «хуже».

Но дурь в голову — и слово «плохой» увело чужую сравнительную степень, а свою бросило.

И теперь живет у нас счастливо пара «плохой» — «хуже», а «худой» ‘плохой’ и «плоше» доживают свой век — одинокие, полузабытые и никому не нужные.

У слов, как у людей, не находите?

Задать вопрос @UchenyjBot

​​О СОСТОЯНИИ ФРЕКЕН БОК

Каждый помнит замечательный вопрос, который Карлсон задал фрекен Бок: «Вот, слушай! Ты перестала пить коньяк по утрам, отвечай — да или нет?» Поскольку вопрос остался без ответа, мы решили попробовать оценить вероятность того или иного исхода.

Вопрос Карлсона представляет собой в чистом виде задачу для бинарной логистической регрессии, где:
— «перестала» — зависимая дихотомическая переменная,
— «пила коньяк» и «пила по утрам» — две независимых категориальных переменных,
— «пила коньяк» + «пила по утрам» — взаимодействие двух этих независимых переменных.

В целях исследования мы собрали данные о 22 упитанных домохозяйках с адовыми прическами. Из них:
— 16 пили коньяк,
— 12 пили по утрам,
— 9 пили и коньяк, и по утрам,
— 3 не пили ничто и никогда,
— 7 перестали.

Логистическая регрессия показала, что из двух главных эффектов и одного их взаимодействия только переменная «пила по утрам» является статистически значимой (р = 0.02). Если домохозяйка по утрам воздерживается, ее шансы побороть вредную привычку выше в 2.5 раза, чем у той, кто начинает день с запретной радости. См. также прикрепленный снимок.

Полученные коэффициенты позволяют нам точно оценить вероятность того, перестала ли фрекен Бок пить коньяк по утрам. Итак:
— если фрекен Бок пила коньяк, но не пила по утрам, вероятность того, что она перестала, составляет 71%,
— если фрекен Бок не пила коньяк, но пила по утрам, вероятность того, что она перестала, составляет 33%,
— если фрекен Бок пила коньяк и пила по утрам, вероятность того, что она перестала, составляет 11%,
— если фрекен Бок не пила коньяк и не пила по утрам, вероятность того, что она перестала, составляет пренебрежимо малое число.

Так что лучше пейте — не лишайте себя шансов.

Задать вопрос @UchenyjBot

ЛАЙФХАК

Если вам надо сказать «вручит», а вы молчите, не зная, где ставить ударение, и боясь допустить ошибку, — используйте глагол «всучить». Словари разрешают говорить и «всу́чит», и «всучи́т».

Задать вопрос @UchenyjBot