Обложка канала

От Альп до Рейна. Страница 7

1721 @begleita
Открыть

Истории из Баварии и сопредельных земель

  • От Альп до Рейна

    Не могу не отметить, что подход Парадоксов, уже которую игру дробящих каждую страну на конгломерат потенциально самостийных регионов, не только следует общеевропейской политике, но и создает роскошно обставленную площадку для ментальной гимнастики. Попробую объяснить на любимом примере. Когда речь заходит о Германии, почти всегда используется стандартная генерализация: «там живут немцы». Немцы – хорошие полицейские, плохие механики (или наоборот?), любят воевать, обожают твердую руку, чтят демократию, ну и так далее, в зависимости от фантазии говорящего и его мнения о Германии. Много граней у немцев, что и говорить. Только вот, кто это такие? Давайте проведем эксперимент. Попробуйте подставить недостающее слово: - В Германии живут … ? - В Австрии живут … ? - В Швейцарии живут … ? - В Люксембурге живут … ? - В Баварии живут … ? Допустим, вы пять раз написали слово «немцы». Ошибки в этом нет. Но ответьте себе честно, возможна ли в таком случае хоть какая-то генерализация этой немецкой общности? Могут ли жители Люксембурга, Австрии и такой разной Германии быть настолько похожими, чтобы втиснуться в узкие рамки ярлыка вроде «война у немцев в крови»? Ведь это обобщение уровня «европейцы носят береты и любят багеты». Рассмотрим другой вариант. В Германии живут немцы… (Чтобы избежать ненужной лингвистической путаницы, я уточню, что Германия – это Deutschland, а немцы – это Deutsche) … так вот, в Германии живут немцы, в Австрии – австрийцы, в Швейцарии – швейцарцы и так далее. Вроде бы все логично, правда смущает Швейцария. Все же знают, что там непростая этно-лингвистическая ситуация, есть разные кантоны: немецкие, французские, итальянские. Если в Швейцарии живут швейцарцы, то кто же тогда населяет немецкие кантоны? Немцы? Но об отличиях жителей Германии и Швейцарии написаны тома, об этом уже лет двести сочиняют анекдоты. И даже очень хорошо зная немецкий хохдойч вы, скорее всего, не поймете жителя Швейцарии. А главное – что делать с Баварией? Если в Германии живут немцы, то и в Баварии живут немцы? Но это же абсурд: баварской идентичности уже много лет, у нее имеется свой язык, своя культура, а еще в прошлом веке имелось собственное государство. Даже совершенно незнакомый с реалиями Германии человек не перепутает баварца и, допустим, прусс(ак)а. (Я знаю, что использование слова «прусс» по отношению к подданным королевства Пруссии неверно, но русское слово «пруссак» мне ужасно не нравится, в нем слышится какой-то пейоратив) Причем, казус Баварии влияет и на Австрию: ведь с точки зрения языка и культуры там как раз живут (почти) те же люди. Окончательно все запутывает тот факт, что австрийская идентичность – то есть, восприятие себя народом «австрийцев» – вещь совершенно недавняя. Австрийскую идентичность окончательно провозгласили после Второй Мировой войны, чтобы обосновать недопустимость нового аншлюсса: в Германии и Австрии живут разные народы – и точка. В XIX веке подобная риторика была невозможна. Если Австрию населяют не немцы, то как тогда Австрия может претендовать на объединение Германии? Решить этот паззл можно так: объявить «немцев» неким собирательным термином вроде «славян». Есть русские, поляки, чехи, сербы, босняки, словенцы – а все вместе они славяне. Это возвращает нас к пятикратному написанию слова «немцы» и лишает любых надежд на генерализацию, потому что разница этих народов в языке, культуре и даже религии очень значительна. «Немцы» превращается в условное понятие вроде «европейцев». Тогда попробуем зайти с фланга. Допустим, жители Австрии, Швейцарии и Люксембурга сформировали свою особую идентичность на абстрактном немецком субстрате. А Германии эти «особые идентичности» удалось растворить и смешать в Новую Историческую Общность: немца. То есть, der Deutsche – это одновременно начало и конец пути. При этом, остаются непереваренные островки самобытной культуры: Бавария, Баден-Вюртемберг и, скажем, Гессен-Саксония-НРВ. На севере Германии живут немцы, на юге – баварцы, франконцы и швабы, а по ту сторону границы – люксембуржцы, швейцарцы и австрийцы. Скомпилируется ли такая схема?

  • От Альп до Рейна

    "Games are not a kind of cinema, or literature, but colonising attempts from both these fields have already happened, and no doubt will happen again" Espen J. Aarseth Игры от шведской студии Paradox – как тест Роршаха. Любое обсуждение неизбежно сводится к «Доктор, откуда у вас такие картинки?». Любители настолок видят в них расширенную версию «Риска», любители истории – интерактивные контурные карты. Так что нет ничего удивительного, что империалисты и колониалисты из «Дохи» увидели в них инструмент империализма и колониализма. В последние годы отвешивание щелбанов «Паровозам» стало в некотором смысле традицией, но я предположу, что шведская студия все же знала, на что идет. Создание игр в жанре гранд-стратегий неизбежно вызывает вопросы, потому что напрямую затрагивает интересы самых влиятельных структур нашего мира – государств. И если в сериях про античность (Imperator), средневековье (Crusader Kings) и Новое время (Europa Universalis) создатели могли позволить определенные вольности, то игры про эпоху стимпанка (Victoria) и Вторую Мировую (Hearts of Iron) требуют жесточайшей самоцензуры. Особенно в Hearts of Iron. Апогеем этой самоцензуры стала отмена запланированной стратегии про Холодную войну (East vs. West); ну а подобная игра про современность невозможна в принципе. Пятнадцать лет назад причину этого хорошо сформулировал Галковский: «На мишени должен быть нарисован не человек, а грубый силуэт человека». Его замечание касалось неточности карт у ранних Парадоксов, но сейчас оно совершенно применимо и к политическим фокусам или внутриигровым решениям. Чем ближе действие к современности, тем грубее становится игра. Во избежание. (И наоборот: чем сильнее игра оторвана от реальности, тем больше в ней возможностей. В парадоксовском Stellaris, посвященном строительству межзвездной империи в XXIII веке можно ВСЕ. Сделать другую цивилизацию рабами на урановых рудниках? А то. Устроить геноцид целого вида, например, СЪЕВ ИХ? Да! Вмешаться в генетический код, чтобы завоеванная раса лучше служила? Легко. А в Hearts of Iron, где по статистике больше половины игроков выбирают Ze German Reich, даже слова такого нет: «концлагеря» или «принудительный труд», не говоря уже о названиях каких-либо народов. «Грубый силуэт человека», да) Но, как нетрудно заметить, панацеей предосторожности Парадоксов не являются, потому что в этой сфере невозможно не наступить на чью-то мозоль. Географические границы в играх – это лишь верхушка айсберга, хотя началось все именно с них: каждая игра серии Hearts of Iron, начиная с самой первой, запрещается в Китае, потому что смеет показывать Китай в 1936 году разделенным на вотчины варлордов, а Тибет – независимым. «Вы огорчать партию, партия забрать одна кошка жена». Потом у Парадоксов стали интересоваться: отчего в их играх так мало женщин? Ну, Crusader Kings по степени реалистичности находится где-то на уровне Stellaris, там можно включить даже волшебство или вторжение ацтеков в Европу – так что почему бы и не дать полные права женщинам? Но когда речь зашла о Hearts of Iron, возникли трудности. Бедным шведам пришлось вбухать почти всех женщин в советскую авиацию («Нааайт бомбер реджимент, файф-хандрид-эйти-ээээйт!») и выдумать какую-то маньчжурскую генеральшу, чтобы хоть как-то соблюсти гендерные квоты в офицерском составе. Теперь наступил двадцать второй год, в котором Paradox упрекают в возможности play wide – играть, максимально расширяя свое государство. Ничего не поделаешь. Такова специфика темы: делая игровыми агентами реальные государства, вы оказываетесь на минном поле. Не зря же чуть ли не каждое художественное произведение на Западе украшает вопль курсивом: «Все имена и события вымышлены, все совпадения случайны!». При этом твиттерные кабысдохи проигнорировали тот факт, что шведская студия уже лет десять как изо всех сил проповедует в своих играх регионализацию. Потому что сами в них не играют. Иначе бы модные в этом сезоне карте «деколонизированной» России не были бы так бессмысленно нелепы. Парадоксы давно выполнили за вас всю работу, неужели так сложно сделать скриншот?

  • От Альп до Рейна

    Референдум провалился, но Бавария от притязаний на Пфальц не отказалась (хотя открытым текстом об этом не говорят). Баварские организации и фонды по-прежнему ведут свою работу на другом берегу Рейна, как будто на дворе все еще славный 1842 год. Более того, в правительстве Баварии до сих пор имеется специальный человек, занимающийся вопросами Пфальца, а на сам Пфальц распространяется ряд особых баварских правил – ну, например, пфальцские школьники наравне с баварскими могут подавать на стипендию в Максимилианеуме (баварском фонде для одаренных учащихся, сверхпрестижная вещь). Де-юре, конечно же, Бавария не предъявляет претензий на бывшую провинцию (т.к. это физически невозможно в текущей конфигурации ФРГ), но де-факто они подразумеваются. Ну и, наконец, у Баварии есть свои дипломатические представительства в мире и даже самостоятельно заключенные международные договоры. К баварским представительствам обычно относятся с усмешкой – это «квазипосольства», «понарошку». Ради бога, только если что-то выглядит как утка и крякает как утка – это, вероятно, все же, утка. Баварских представительств в мире несколько десятков; как правило, они подчинены министерству экономики и заняты выстраиванием деловых связей. Однако совершенно очевидно, что их конверсия при необходимости будет выполнена очень быстро. Кроме того, есть особые представительства: они подчиняются не министерству экономики, а напрямую государственной канцелярии Баварии. Такие представительства, например, находятся в Праге и Квебеке. В этом году к ним добавилось еще одно – в Лондоне:-) Про международные договоры, заключенные Баварией я уже как-то рассказывал. Напомню вкратце: уже упомянутый премьер-министр Вильгельм Хёгнер после войны сумел пробить для Баварии возможность самостоятельно заключить договор с Австрией об аренде лесных массивов вокруг Берхтесгадена. Использовав лазейку в законодательстве, Мюнхен и Вена подписали соглашение, обойдясь без скрипящего зубами Бонна. Нетрудно заметить, кстати, что «квазисуверенность» Баварии – это не идея-фикс какой-то отдельной партии, а интегральная часть всей политической системы этой земли. Основу заложил именно второй послевоенный премьер-министр Баварии Хёгнер, социал-демократ. Но, разумеется, весь процесс мог быть запущен только с ведома и разрешения оккупационных властей, поэтому речь идет не о случайности, а спланированном и продуманном проекте. О баварском сепаратизме знают все: это такой же бренд, как Нойшванштайн или Октоберфест. Но не все, вероятно, представляют, насколько в Баварии подготовлена теоретическая часть этого проекта. Федеральная земля Бавария – это полноценный зародыш государства, с ручками и ножками. Срок уже большой, так что аборт был бы тяжелым грехом; можно лишь поставить процесс на паузу, чтобы принять необходимые меры – купить кроватку и запас подгузников, а также озаботиться местом в детском саду. Причины этого, как я уже говорил, нужно искать не в исторической преемственности нынешней федеральной земли со славным королевством, а в злой или доброй (как посмотреть) воле держав-победительниц во Второй мировой войне. Перепахав немецкий север и запад, изуродовав восток, они почти не тронули юг. Причем, речь не только о Баден-Вюртемберге (в целом, повезло) и Баварии (повезло). Слон в комнате – это Австрия. Австрию по итогам ВМВ не тронули вообще. Ее могли разделить на выдуманные страны, вроде Тироля и Штирии. Или хотя бы «ФРА» и «АДР». Ее могли пристегнуть к Германии в качестве новой федеральной земли (она лишь немногим больше Баварии). Ее могли поделить между соседями, в конце концов. Ничего этого не произошло. Оккупационные войска (даже советские!) сдуло через десять лет, Австрия получила законодательную защиту от гипотетического будущего аншлюсса, а также нейтральный статус: она, напомню, до сих не в НАТО. Да и в ЕС у Австрии положение особое – ей разрешаются вещи, которые не по чину ее северной соседке. Как такое получилось? Этот вопрос сильно выходит за рамки заявленной темы, поэтому пока обсуждать мы его не будем. Допустим, что так сложилось исторически :-)
    Botschaft: Bayern residiert jetzt endlich in London

    Das schon länger geplante Büro des Freistaats in London hat seinen Betrieb aufgenommen.

    Süddeutschen Zeitung

  • Реклама

  • От Альп до Рейна

    Рейнланд-Пфальц – это типичный послевоенный кадавр, сшитый из кусков совершенно различных сущностей. Южная часть рейнской Пруссии, баварский рейнский Пфальц и западная окраина Гессена были объявлены новой федеральной землей. Примером того, как Германию резали по живому, является так называемый «Спор об АКК». АКК – это не только бывший министр обороны, но и три квартала Майнца, расположенные на правом берегу Рейна: Амёнебург, Кастель и Костхайм. После войны границу между французской зоной и американской зоной провели по Рейну («Так удобнее!») и три района Майнца были переподчинены Висбадену, будущей столице Гессена, тогда как сам Майнц стал столицей Рейнланд-Пфальца. Благодаря этому гениальному решению, жители прежде одного города оказались даже не в разных населенных пунктах, а в разных землях; при том, что АКК, разумеется, по-прежнему, были тесно связаны с Майнцом. Граница – границей, но воду и электричество эти три района по-прежнему получали с левого берега Рейна. И это не говоря о том, что улицы и площади АКК, проложенные до 1945 года (а также школы и ратуши), по-прежнему находятся в собственности Майнца, а бюджет трех районов не входит в общий бюджет Висбадена и составляется отдельно. Т.е. сама реальность буквально вопиет против бездумно прочерченной границы. Но попытки референдумов для изменения ситуации аккуратно срывались, а на данный момент изменить границу может лишь договор между Рейнланд-Пфальцем и Гессеном, который последний, разумеется, подписывать не хочет. Еще раз добро пожаловать в Единую Германию, Где Живут Немцы. Из всех немецких бундеземель, Рейнланд-Пфальц был, пожалуй, самой фиктивной; даже Петер Альтмейер, руководивший им аж 22 года (с 47-го по 69-й), не стесняясь в выражениях называл его «землей из реторты» – то есть, совершенно искусственным образованием. После обретения ФРГ независимости де-юре, в 1956 году прошло восемь референдумов, связанных с изменением внутренних границ республики. Совершенно не удивительно, что пять из них затрагивали Рейнланд-Пфальц: соседние земли пытались восстановить нормальное положение вещей. Одной из них стала Бавария, предпринявшая попытку вернуть Пфальц. Сразу после войны в Пфальце активизировались как пробаварские группы, так и просто представительства баварских властей. Баварские депутаты совершали регулярные поездки в Пфальц, используя их, чтобы напомнить о славном времени, когда земли на левом берегу Рейна тоже были Баварией. Все это приводило правительство Рейнланд-Пфальца в бешенство. Альтмейер бомбардировал Мюнхен и Бонн письмами, требуя немедленно прекратить подобные «посягательства» на квазисуверенитет маленькой, но гордой федеральной земли. Председатель ландтага Баварии Алоис Хундхаммер невозмутимо отвечал: «Ни баварский ландтаг, ни баварское правительство, ни свободные организации не могут быть лишены возможности решительно заявить о готовности Баварии провести воссоединение разделенных диктатом частей страны; и это воссоединение соответствует положениям Федеральной конституции». Bayern und Pfalz, Gott erhalt's! Тем не менее, несмотря на все усилия Мюнхена, референдум о включении территорий Пфальца в состав Баварии провалился. Официальных объяснений этому много; все они довольно путаные и самопротиворечивые. Думаю, что главной причиной стало нежелание рушить и без того деликатный баланс сил в ФРГ. Успех одного референдума повлиял бы на другие, и возвращение Пфальца привело бы к ликвидации Рейнланд-Пфальца – его бы просто разделили Бавария и Рейн-Вестфалия. Это, в свою очередь, резко бы усилило обе земли-бенефициара, превратив ФРГ в де-факто дуалистическую «Австро-Венгрию». Поскольку у Германии и ее покровителей в планах было объединение, а не трансформация в Рейн-Дунайскую конфедерацию (с ее последующим распадом), итог голосования был предрешен.

  • От Альп до Рейна

    На официальном уровне таких заявлений, конечно же, избегают. Обычно недовольным отсутствием столичного статуса нюрнбержцам объясняют, что так «исторически сложилось». Однако мне попадалось совершенно потрясающее объяснение, которое я просто обязан привести здесь. Оказывается, в 1976 году баварские власти обсуждали идею переноса столицы Средней Франконии в Нюрнберг. Дескать, сколько же можно угнетать братьев-франкоцев? Давайте вернем им столицу (а перенос администрации в Нюрнберг, напоминаю, автоматически делал его метрополией всей Франконии). Но тут возмутилась Нижняя Франкония в лице главы ее администрации Филиппа Майера. Он вышел вперед и твердо сказал, что «Нюрнберг нам не столица». Потому что франконцы плохо обращаются с жителями национальных окраин (т.е. Нижней Франконии) и вообще, «лучше жить под игом Мюнхена, чем Нюрнберга». Ну, а раз трудящиеся сами попросили, переносить столицу, конечно же, не стали. Такой вот «сепаратизм в сепаратизме в сепаратизме». Добро пожаловать в Единую Германию, Где Живут Немцы. Но и это еще не все. Вдобавок к описанным выше атрибутам (квази-)государственности, у Баварии есть… территориальные (квази-)претензии. Да, а как вы хотели? Все почти как у взрослых. Бавария претендует на утерянный ею после войны Рейнский Пфальц. Исторически претензия обоснована тем, что с конца XVIII века они являлись частью одного государства. Если называть вещи своими именами, то в 1777 году Пфальц присоединил к себе Баварию, но поскольку статус последней был несравнимо выше, в качестве политического субъекта осталась именно Бавария (что было закреплено во время медиатизации Священной Римской Империи). На всякий случай напомню, как именно произошло объединение Пфальца и Баварии (подробнее см. I и II). Они по очереди достались в наследство Карлу Теодору, представителю побочной ветви пфальцских Виттельсбахов. Последнее приобретение было Карлу Теодору в высшей степени безразличны: как известно, Баварию он безуспешно пытался обменять на Переднюю Австрию или австрийские Нидерланды, чтобы создать новое государственное образование и решить вопрос престолонаследования (у него имелись только незаконнорожденные сыновья, которых нельзя было легализовать в Пфальце или Баварии). После смерти Карла Теодора ему наследовала совсем уж боковая линия Виттельсбахов в лице Максимилиана-Иосифа. Курфюрст, а затем король Макс-Йозеф между небольшим пограничным Пфальцем и Баварией в центре «немецкого мира» выбрал, разумеется, вторую. Он и его потомки создали баварский национальный миф, культуру, язык и все прочее; а Пфальц остался периферийной провинцией на пересечении Франции и Германии. Разумеется, подобное понижение статуса огорчало жителей Пфальца, поэтому помимо франконского сепаратизма Виттельсбахам приходилось иметь дело и пфальцским – куда более заметным. Во времена королевства Пфальц являлся особой территорией Баварии, примерно как Финляндия в составе Российской Империи. Например, до введения в 1900 году общеимперского Германского гражданского уложения, там действовал оставшийся от французской оккупации Кодекс Наполеона, тогда как в остальной Баварии источником права была баварская конституция (за исключением нескольких районов, где действовало Прусское земское право); так же Виттельсбахи не стали трогать созданные еще при французах органы местного самоуправления. Таким образом, владения на левом берегу Рейна хоть и принадлежали Баварии, но при этом собственно Баварией не были – что не могло не вызывать сепаратистских настроений. Неудивительно, что события 1848 года затронули Пфальц и Баварию совершенно по-разному. 48-й год в Пфальце: «Хотим единую Германию! Долой Баварию!». /звуки стрельбы и взрывов/ 48-й год в Баварии: «Хотим другого короля. И пива подешевле». /стук кружек, музыка, пение/ После Первой мировой войны Пфальц при поддержке Франции предпринял несколько безуспешных попыток отделиться – если не от Германии, то хотя бы от Баварии. А по итогам Второй Пфальц вошел в состав французской оккупационной зоны и в рамках перекройки Германии был отрезан от Баварии – его сделали частью земли Рейнланд-Пфальц.

  • От Альп до Рейна

    Но и это еще не все. Давайте посмотрим на административное деление Баварии. Тут тоже много интересного. Все мы знаем, что Германия делится на 16 земель. Разумно предположить, что и сами земли имеют какую-то внутреннюю структуру. Самой низшей ступенью в административной иерархии Германии является община (Gemeinde). Общины объединены в земельные районы (Landkreis). А районы уже образуют федеральные земли. Но не всегда. В современной ФРГ существуют четыре земли, в которых имеется промежуточная ступень между районом и, собственно, землей. Этими землями являются Баден-Вюртемберг, Бавария, Гессен и Северная Рейн-Вестфалия. А ступень называется «административный округ» (Regierungsbezirk). Aдминистративный округ – это «федеральная земля федеральной земли». Как если бы, скажем, в Ленобласти, был «Карельский округ», объединявший Всеволожский, Выборгский и Приозерский районы. Несамостоятельной единице, вроде федеральной земли, подобные элементы не особенно-то и нужны, поэтому они последовательно упразднялись. Сохранили их лишь перворанговые земли, не утратившие исторической преемственности с существовавшими на их территории германскими государствами (Баден-Вюртемберг, Бавария, Гессен), а также Северная Рейн-Вестфалия, как ядро Боннской республики и современной ФРГ. «Новым землям», то есть территориям ГДР, вошедшим в состав ФРГ, административных округов не полагалось с самого начала – кроме, разумеется, Саксонии. Однако в 2012 году их утратила и она. «Не по чину». Наличие административных округов уже подсвечивает реальный статус земли, но в случае с Баварией все куда интереснее. - Во-первых, у Баварии их больше всех: аж семь штук. - Во-вторых, названия баварских округов имеют привязку не к городам, как в остальных землях, а к географическим регионам, что полностью соответствует идее «бундесземель». Бавария состоит из Верхней и Нижней Баварии, Швабии, Верхнего Пфальца, и Нижней, Средней и Верхней Франконии. Для сравнения: округа Гессена называются Дармштадт, Гиссен и Кассель. Это как если бы ФРГ делилась на федеральную землю Потсдам, федеральную землю Дрезден, федеральную землю Магдебург и так далее. Однако внешние атрибуты государства приносят не только повышение статуса, но и проблемы. Вот одна из них (только не смейтесь) – сепаратизм. Да, все правильно. Поскольку Баварии удалось сохранить большую часть преемственности с королевством XIX века, ей достались и его проблемы. Например, Виттельсбахам приходилось иметь дело с франконским сепаратизмом (Франкония вошла в состав Баварии после завершения Наполеоновских войн) и его отголоски доносятся до нас и сейчас. Существуют общественные движения, требующие большего федерализма в Баварии и предоставления автономии Франконии или даже выхода ее из состава Баварии на правах новой федеральной земли. Их активность на порядок меньше баварских (а у тех, будем откровенны, она тоже невелика) – но такие движения есть. Именно этим объясняется следующий забавный казус. Если вы посмотрите на карту административного деления Баварии, вы увидите, что столицей каждого из округов является крупнейший город. Столица Верхней Баварии, ясное дело, Мюнхен; Нижней – Ландсхут; столица Швабии – Аугсбург… Этот принцип выполняется для всех округов, кроме Средней Франконии. Ее столицей должен быть полумиллионный Нюрнберг. Тем не менее, управление округом осуществляется из Ансбаха – города, который в десять с лишним раз меньше Нюрнберга. Почему? Потому что еще двести с лишним лет назад, расчерчивая карту новых территорий, баварские власти сделали всё, чтобы понизить статус Нюрнберга – культурного центра Франконии, способного замкнуть ее на себя. И поэтому же администрация нового округа была перенесена в Ансбах, центр бывшей прусской провинции. Столичного статуса Нюрнберг не получил даже при нацистах – в нем находилась администрация гау (т.е. партийная власть), однако управлением Верхней и Средней Фраконии по-прежнему занимался Ансбах. Такая ситуация сохраняется по сей день – Мюнхен не хочет создавать себе конкурента на севере. (Пользуясь случаем, передаю привет подписчику из Эрлангена :-)

  • От Альп до Рейна

    Чем еще Бавария отличается от других земель? Бавария – это государство в государстве. Со множеством соответствующих атрибутов. Например, у нее имеются собственные крупные партии. Вы все слышали, что двумя важнейшими политическими силами Германии являются «немножко правая» CDU/CSU и «немножко левая» SDP. (А некоторые даже в курсе популярного мнения, что в действительности, это два крыла одной и той же партии:-) Что такое CDU/CSU? Это коалиция из общегерманской партии «Христианско-демократический союз», которая действует везде, кроме Баварии и баварской партии «Христианско-социальный союз», которая действуют только в Баварии. Совместно члены обеих партий заседают только в Бундестаге; на уровне земель они не пересекаются (хотя у них общая молодежная организация). Отношения между CDU и CSU не всегда были хорошими; однако последние сорок лет они действительно работают сообща. CDU считают наследницей «Партии центра», старой партии времен Рейха, выражавшей интересы католического населения, которое протестантская Пруссия душила «культуркампфом». Ее оперативным центром была Рейнская Германия. После Второй мировой партию пересобрали, убрав упор на католицизм, чтобы не терять избирателей-протестантов. CSU, в свою очередь, наследует «Баварской народной партии» (BVP), которая между 1918 и 1933 года как правило выступала в рейхстаге единой группой вместе с «Партией Центра» – точно так же, как сейчас CDU и CSU. В отличие от федеральной CDU, CSU подчеркнуто баварская партия, что даже отражено в ее логотипе. Ну, хорошо, но социалисты-то у Германии общие? У пролетария ведь нет отечества? Выходит, что есть. Мало того, что SPD имеет отдельные филиалы для каждой из земель (SPD Hamburg, SPD Hessen и т.д.), в случае Баварии речь идет об изначально независимой партии. Социал-демократическая партия Королевства Баварии была создана независимо от общегерманской и часто с ней конфликтовала. Баварская SPD, воссозданная в 1945 году Вильгельмом Хёгнером, тоже вела себя как самостоятельная партия – например, баварские социалисты требовали большей федерализации страны (что первые двадцать лет приводило к постоянным конфликтам с боннскими геноссен). Если представить, что Бавария завтра станет независимой, то ее политический ландшафт едва ли изменится – все партии спокойно продолжат функционировать, даже не меняя риторику. Едем дальше. В случае большинства немецких бундесземель сложно четко ответить, кто там живет. В Баден-Вюртемберге живут баденцы и вюртембержцы? Нууу… С точки зрения доктрины регионализма – вероятно, да. Если же мы говорим о языке и культуре – скорее, швабы. В Гессене, видимо, живут гессенцы, а в Саксонии – саксонцы, хотя каких-то сверхусилий для развития региональной идентичности там не прикладывают. Но кто живет в Северной Рейн-Вестфалии или, прости господи, Нижней Саксонии? А вот в Баварии все учтено и описано. После территориальных приобретений по итогам Наполеоновских войн, в Мюнхене постановили, что королевство населяют четыре вида немцев: (старо-)баварцы, швабы, франконцы и пфальцы (правда, я не уверен, что это корректный этноним в русском языке). Спустя 130 лет, когда Бавария лишилась Пфальца, но получила два миллиона беженцев из других регионов Германии, были внесены необходимые коррективы. Бавария по-прежнему дом четырех народов, только теперь этими народами записаны баварцы, швабы, франконцы и судетские немцы. «Многонациональное государство Бавария». И это не просто какие-то дежурные слова. При формировании кабинетов в Баварии стараются делить посты поровну между баварцами, швабами и франконцами. Более того, во время третьего кабинета Меркель (2013 – 2018) было с гордостью объявлено, что три федеральных поста, доставшиеся представителям CSU, по-честному разделили между тремя братскими народами :-) (Почему делят на троих? Где судетские немцы? Раньше включать их в правительство избегали по политическим причинам: они считались неблагонадежными. Ни Бавария, ни ФРГ не были заинтересованы в раскручивании реваншизма. А сейчас людей, идентифицирующих себя как «судетских немцев», осталось только «на развод»)

  • От Альп до Рейна

    Весной, под впечатлением от лекций ДЕГа о внутреннем устройстве Российской Федерации (а также комментариев к ним), я решил присоединиться к дискуссии. Выбрав, разумеется, любимую тему – Баварию :-) Из-за нехватки времени включиться в разговор я не успел, ограничившись заметками в блокноте. Но как напоминает хороший канал по соседству, persevera ut coepisti et quantum potes propera. Так что давайте ознакомимся с некоторыми элементами германского федерализма на примере Баварии. Я довольно часто повторяю, что Бавария – особая земля в составе ФРГ с крайне высоким статусом. Напомню несколько тезисов: 1. Бавария – единственная федеральная земля, сохранившая границы предшествующего ей немецкого государства. Все другие были по нескольку раз перепаханы, разрезаны, склеены, смешаны и взболтаны. А некоторые – например, Пруссия – полностью ликвидированы. Бавария пережила хаос первой половины XX века, отделавшись лишь потерей Рейнского Пфальца: небольшого (хотя и важного) эксклава на границе с Францией. Ни одна другая земля ничем подобным похвастаться не может. На втором месте Баден и Вюртемберг, которые в 52-м году сшили вместе, добавив к ним Гогенцоллерн. Учитывая, как сложилась судьба всех остальных образований, можно сказать, что Баден и Вюртемберг еще легко отделались. История перекройки территорий бывших Бадена и Вюртемберга, между прочим, в очередной раз демонстрирует необычайную благосклонность судьбы к Баварии. Когда победители делили Германию и Австрию на оккупационные зоны, возникла небольшая сложность: доставшаяся американцам Бавария разрезала французские зоны в Германии и Австрии. Чтобы решить эту проблему, американцы просто передали французам Линдау – баварский порт на Боденском озере, создав, таким образом, мост между германской и австрийской зонами Франции. Разумеется, это привело к тому, что Линдау вошел в состав французского Вюртемберг-Гогенцоллерна (одного из трех кирпичиков, которые сложились в современный Баден-Вюртемберг). Казалось бы: всё, Бавария лишилась выхода к Боденскому озеру. «Прости нас, король Макс, мы все потеряли». Но 1956 году (после получения Германией независимости де-юре) произошло Чудо: Линдау вернулся в Баварию. Есть ли что-то подобное в истории других земель? 2. Как самая крупная и богатая земля, Бавария является главным источником сепаратизма регионализма в Германии. Подобного можно было избежать, разрезав ее на два-три образования поменьше – но, как известно, этого не случилось (см. п. 1). Свое участие во внутренней политике Бавария начала с того, что проголосовала против принятия конституции Германии. Ее, конечно же, все равно приняли, так как регламент требовал поддержки со стороны лишь двух третей земель молодой республики. Но позиция Баварии была заявлена вполне отчетливо – «Naa!». (Особенно забавно, что написана современная немецкая конституция была также в Баварии – во время конференции на озере Кимзе) 3. Из всех земель, Бавария исторически была в наименьшей степени интегрирована в состав Германии – как в культурном смысле, так и в экономическом. В силу пунктов 1 и 2 последствия этого ощущаются и сейчас. Я озвучивал мнение, что Бавария на протяжении пятидесяти послевоенных лет выполняла роль аварийного рубильника для Германии – если бы что-то «пошло не так», Бавария бы запускала процесс по объявлению независимости, превращая и без того урезанную Боннскую республику в жалкий рейнский обрубок. Сейчас рубильник основательно покрылся ржавчиной, но уверенно утверждать, что он больше не работает, было бы довольно опрометчиво. Германия за последние тридцать с лишним лет изменилась, это правда. А Бавария – нет.

  • От Альп до Рейна

    Известные февральские события породили, в общем-то, не новый жанр – истории о злоключениях украинцев в Европе. Их героями являются стереотипные «хохлы», подаваемые как малокультурные и плохо образованные люди, регулярно поражающие местных жителей своей наглостью, неблагодарностью и совершенно дикими взглядами на окружающий мир. Все это, разумеется, ложь, клевета и пропаганда, а сам я категорически осуждаю использование этностереотипов. Но как разоблачить эти отвратительные измышления против добрых жителей далекой Украины? Мне на помощь приходит почтенное издание Süddeutsche Zeitung и рассказывает историю украинского триумфа. Восемнадцатилетняя выпускница гимназии Грюнвальда (южный пригород Мюнхена) Катерина Горбенко стала одной из немногих, кто сумел получить аттестат со средним баллом 1.0 – то есть, максимальным. Золотая медаль, если на наши деньги. На весь Мюнхен в этом году таких выпускников всего 53 (может, чуть больше, т.к. в силу определенных тонкостей подсчитали не всех). «Это впечатляющее достижение даже без учета того, что экзамен сдавался не на родном языке», – отмечает «Зюддойче». Вот так-то. А вы продолжайте смеяться над украинцами в европах. Хотя, конечно, интересно – в чем история успеха обыкновенной украинской девушки? Ведь получить абитур с одними единичками действительно очень сложно. Даже если речь идет о самом легком пути через штудиенколлег – эрзац-гимназии для иностранцев (но это не тот случай: Катерина училась наравне с немцами). Что ж, читаем статью дальше: «Восемнадцатилетняя украинка переехала в Германию со своей семьей всего шесть лет назад, и именно здесь она по-настоящему выучила немецкий язык, несмотря на то, что начала посещать языковые курсы еще в России». «И поэтому ни переезд с Украины в Подмосковье, когда ей было десять лет, ни дальнейший переезд в Грюнвальд два года спустя, не сбили ее с пути». «В качестве третьего письменного предмета она выбрала родной русский язык – у ее матери частично русские предки, у отца украинские – и сдала экзамен экстерном в мюнхенской гимназии Теодолинден. Наряду с немецким языком в письменной и английским в устной форме, этот язык был третьим языком в программе выпускных экзаменов». «Катя старалась не думать о войне на своей бывшей родине как во время учебы в гимназии, так и после. «Потому что это очень чувствительная тема», объясняет она; особенно в ее смешанной семье. У нее есть родственники на Украине, о которых она, естественно, беспокоится. Другая часть родственников живет в России. «Мы поддерживаем контакт и с теми, и с другими, и у нас очень хорошие отношения», - рассказывает Катерина Горбенко». То есть: - Родители Кати покинули Украину в 2014 году. И уехали не во Львов, и даже не в Киев, а в Подмосковье. Кажется, я знаю, почему они уехали и где жили до этого. - Родной язык у Кати русский, его же она выбрала в качестве третьего в гимназии. - Про войну не по годам умная барышня говорить наотрез отказалась. - Своих родственников любит всех, вне зависимости от того, где они находятся (хотя где именно живут «украинские» родственники понятно – см. пункт первый) Это все тот же случай, когда заурядная заметка выглядит изощренной издевкой. Вряд ли так вышло специально. Просто редакция узнала, что среди медалистов есть девушка, у которой в графе «место рождения» стоит die Ukraine. Ну и написали духоподъемную статью по канонам жанра, поставив в пару к заграничной Катерине Горбенко местного медалиста Тео Цёлльнера. Тут вам и диверсити, и женские квоты, и актуальная тема. Хорошо же получилось? Вот и я думаю, что хорошо. Намного лучше, чем мог ожидать редактор «Зюддойче». А Кате я желаю удачи. Пишут, что она собирается изучать медицину в LMU, а если вдруг что-то пойдет не так, то биоинформатику (или биохимию) в TUM. Уверен, что всё у нее получится. (Хотя биоинформатика и в LMU есть, кстати говоря)
    Abitur: 18-jährige Ukrainerin schafft 1,0

    Caterina Gorbenco aus Grünwald gehört zu jenen 53 Abiturienten im Landkreis München mit dem besten Notendurchschnitt.

    Süddeutschen Zeitung

  • От Альп до Рейна

    Перевооружение, истребители – это все, конечно, хорошо. Но может быть все-таки стоило дать Гитлеру по зубам в 1938-м? С одной стороны англичане и французы, с другой – чехи за Судетским укрепрайоном, а в тылу у Гитлера, как вы помните, должен был начаться мятеж вермахта: так называемый «Заговор Остера». Сколько бы продержалась Германия, у которой тогда почти не было нормальных танков и явно не хватало авиации, чтобы одновременно вести наступательные действия и закрывать небо над собственной территорией? И тут в дело вступает фильм. С третьей линии обороны бьет тяжелая артиллерия: - Чемберлен пожертвовал не Чехословакией. Он принес в жертву себя. Пока Гитлер упивался эйфорией от победы в Мюнхене, Чемберлен подсунул ему на подпись декларацию, где говорилось, что «Германия и Англия больше никогда не будут воевать друг с другом». Ну и, конечно же, взял с фюрера честное слово, что больше никаких аннексий не будет. Через полгода Гитлер проглотил остатки Чехословакии; еще через полгода – напал на Польшу. И хотя Чемберлен до конца своих дней получил репутацию простодушного идиота («Я считаю, что это мир для нашего поколения»), весь мир увидел, какой на самом деле Гитлер подлый злодей, нарушающий устные и письменные обещания. Это буквально посыл «Мюнхена». Для невнимательных текст выше фактически проговаривается самим Чемберленом вслух: мне, дескать, плевать на свою репутацию – зато я загнал Гитлера в этическую ловушку и сделал его врагом всего мира. Под «всем миром» тут понимаются Франция (которой предлагалось убиться об Германию второй раз) и, конечно же, США. «Мюнхен» – это небольшая история о том, как англичане раскормили гитлеровскую Германию до такого состояния, что та смогла завоевать Францию, а потом дойти до Волги. Итогом этой комбинации стало полувековое англо-американское доминирование в Европе; причем англичане находились в выигрышной позиции: в отличие от американцев, они понимали, как Европа устроена и имели опыт управления европейскими странами. Осознавая, какое будущее им приготовлено, немецкие генералы-заговорщики в фильме через своего посыльного умоляют Чемберлена – откажите Гитлеру в Судетах, начните войну! И тогда мы его арестуем. А мудрый англичанин грустно качает головой: - Вы не понимаете… Руководство вермахта как раз-таки понимало; просто считало, что достаточно не прыгать в мясорубку новой мировой войны. «Гитлера убьем, но воевать не будем!». - Очень хорошо, – сказали англичане. – Не воюйте. И отдали им Чехословакию, потом Польшу. Дальше Франция, сообразив, что к чему, включила «план Б» и сменила команду. Легкое начало, несравнимое с опытом ПМВ, усыпило бдительность немцев. Ну а в итоге, Германия, шагая от победы к победе, добралась до конечного пункта – прямо в 1945 год. «Кто выбирает между спецоперацией быстрым присоединением соседних территорий и мировой войной, тот получает…» За исключением невероятного ментального кульбита, оправдывающего Чемберлена, сам фильм вышел довольно средним. Там все очень стандартно британское. Например, в сто пятидесятый раз показано, что хороший англичанин должен сотрудничать с тайной полицией родного королевства. А хороший немец обязан помогать хорошему англичанину. Он же не нацист какой-нибудь? В общем, не мне, конечно же, давать советы Меркель – но я бы на ее месте проанализировал современный британский подход к роли Чемберлена и расставил бы соответствующие акценты в мемуарах. Кроме положительного примера, можно упомянуть и отрицательный – т.е. Черчилля, благо развенчание его культа в Великобритании началось еще лет двадцать назад и все никак не останавливается. Расист, антисемит, исламофоб, обижал трудящихся – да еще и англичанин какой-то ненастоящий! В Восточной Европе в последнее время, кстати, появилась масса кандидатов в Черчилли – вероятно, плохо понимающих, на что они подписываются. Политику, взявшемуся подражать Уинстону, стоит помнить, как поступают с Черчиллями после войны (а любая война однажды заканчивается). Загробная жизнь у Черчиллей тоже очень беспокойная. В отличие от Чемберленов, по чьим сценариям Черчилли живут и умирают.

  • От Альп до Рейна

    Снимавший «Мюнхен» Кристиан Швохов – режиссер не особенно известный, однако проверенный. Например, ему доверили производство двух эпизодов сериала «Корона»: Высочайше Утвержденного Жития Ее Величества. Там каждая сцена и каждый факт отмерялись на весах и проходили согласование наверху; поэтому случайные люди в процессе, разумеется, не участвовали. Вероятно, Швохов себя показал, и ему доверили отдельный проект: третью полосу обороны вокруг Чемберлена. Раньше британского премьера защищали две линии. Вот первая: - Поймите, что Гитлер просто обманул Чемберлена! Это стало неожиданностью для всех. Англичане – это нация джентльменов, весь мир знает о британской честности и верности слову; поэтому Чемберлен даже представить себе не мог, что Гитлер даст обещание и не сдержит его. Британию едва не погубило благородство и убеждение, что остальные нации тоже всегда играют по правилам. Такой нарратив работал долго, но, в какой-то момент, люди все-таки начали задавать вопросы. Например, о профессиональной пригодности Чемберлена как премьер-министра, если его смог обмануть необразованный люмпен (согласно официальной биографии). Поэтому ближе к восьмидесятилетию Мюнхенского соглашения англичане перегруппировались и отошли на позицию номер два. Она звучит так: - Произошедшее в Мюнхене – хитрый план Чемберлена! Если бы не он, Британия бы не успела подготовиться к войне. А якобы спасший всех Черчилль пришел на готовое, да еще и опорочил честное имя Чемберлена. Реабилитация вскрыла множество доселе замалчивавшихся фактов. Оказывается, именно Чемберлену Великобритания должна быть благодарна за наличие истребительной авиации. Прозорливый премьер-министр приказал производить современные монопланы – «Харрикейны» и «Спитфайеры» – вместо ненужных бомбардировщиков. И, фактически, выиграл битву за Британию, а негодяй Черчилль приписал всю славу себе. (Более того, оказывается Черчилль был почти что вредителем: как пишет автор статьи Лео МакКинстри, тот всячески боролся с идеей Чемберлена об одноместных истребителях, проталкиваю идею двухместной машины с турелью. В итоге Великобритания выпустила аж тысячу турельных «Дефайентов», оказавшихся непригодными к бою с машинами Люфтваффе. Итак, кто виноват в растрате драгоценных ресурсов и человеко-часов? Черчилль! А пока он, пыхтя сигарой, переводил народное добро на скверные самолеты, безвестный герой Чемберлен создавал RAF Fighter Command, спасшее Британию летом 40-го) А кто сделал Черчилля премьер-министром? Ну да, Его Величество, это понятно – но кто этому способствовал? Оказывается, тоже Чемберлен. Мог бы поддержать лорда Галифакса, но Чемберлен прозорливо выбрал Уинстона. А тот потом написал мемуары, в которых оплевал могилу своего благородного предшественника. В общем, доселе скрываемая от трудящихся Соединенного Королевства правда, наконец, всплыла наружу. Чемберлен не сдавал Гитлеру Чехословакию, нет-нет-нет. Он выиграл почти год, чтобы страна перевооружилась и вступила в бой с Германией на равных. Как сказал сам Харрис: «У нас был самый мощный в мире военно-морской флот. У нас были интегрированные военно-воздушные силы, и все это передал нам ненавидимый всеми Чемберлен, тративший половину налоговых поступлений на перевооружение». - А как же Черчилль, мистер Харрис? - «Безусловно, он был блестящим военным лидером и вдохновляющим человеком. Но он, конечно же, старался очернить Чемберлена; а его мемуары полны сослагательным наклонением. «Если бы это, да если бы то – тогда бы Гитлера можно было остановить». Но ничто из этого не имеет отношения к тому, с чем пришлось столкнуться Чемберлену в реальности. И вообще, если бы мы последовали советам Черчилля, армия бы встретила войну с кучей бипланов». Как говорится, Черчилль нанес много мусора на могилу Чемберлена, но Роберт Харрис (при помощи Швохова) безжалостно его смел. Однако «выигрыш времени» и «поклеп Уинстона» – это лишь вторая линия. Теперь есть и третья.
    Neville Chamberlain was no traitor. He was a hero who laid the foundations for victory

    The newly released film Darkest Hour, starring Gary Oldman as Winston Churchill, has rightly been given an ecstatic reception, including five star reviews and even standing ovations in some cinemas.

    The Telegraph

  • От Альп до Рейна

    «События последних лет дают все основания говорить, что в виновных в трагическом процессе, разворачивающемся сейчас на востоке Европы, больше одного. Да, есть диктатор, вторгшийся в соседнюю страну, но кто создал ситуацию, сделавшую это вторжение возможным? Кто проводил политику умиротворения? Разумеется, правящая верхушка Германии и Франции: а шире – все руководство ЕС в целом. Брюссель, Берлин и Париж вступили в преступный сговор с hostis humani generis и должны понести за это наказание». Уверен, многие мои читатели слышали подобную риторику. Она сейчас крайне популярна в прессе Великобритании и ее восточноевропейских сателлитов. Континентальная Европа прогнила и продалась врагу; последний бастион света – это Остров; единственный настоящий политик – Борис Джонсон. Он новый Черчилль, который проведет праведных через кровь, пот и слезы. Они будут сражаться бутылочными розочками на пляжах, улицах, холмах и полях, потому что это все, что у них осталось. А Меркель, Макрон, фон дер Ляйен, Шольц, Боррель и прочие должны быть оплеваны историей и преданы проклятью. Английскую пропаганду всегда слышно лучше – она очень просто и доступно сделана. «Короткие предложения. Короткие абзацы. Меньше сложных слов. Больше цветных иллюстраций. Одна новая идея за раз». Там, где немцы садятся в кружок и начинают рассуждать «А вот с одной стороны… А вот с другой стороны…», англичане показывают картинку (скажем, «Канцлер ФРГ пожимает руку президенту РФ») и дают краткое пояснение («Германия и Россия действуют заодно»). Вывод из двух посылок восточноевропейскому читателю предлагается сделать самостоятельно. С «Мюнхенским сговором» происходящее не сравнил только ленивый. Ох уж эти глупые европейцы, ничему-то они не научились. Политика умиротворения не работает! Как они могут наступать на одни и те же грабли дважды? Ведь в Европе опять завелся Гитлер, а 38-й год наглядно проиллюстрировал, как не надо поступать с плохими режимами. Позор, позор Европе! Континентальной, конечно. Великобритания, как и восемьдесят лет назад, героически сражается со злом одна, когда остальные либо сдались без боя, либо переметнулись к противнику. - Простите, а какая страна сыграла главную роль в Мюнхенском сговоре? Там был какой-то политик, он еще возвышенную речь произнес про «Мир в наше время»… - … - Куда же вы? М-да. Политика, как вы, конечно, знаете, звали Невилл Чемберлен. И был он премьер-министром Великобритании. Вместо того, чтобы дать по рукам сумасшедшему диктатору, Чемберлен отдал ему Судеты. Это привело к полному поглощению Чехии Германией и значительно усилило ее в военном и промышленном плане – уже через год с небольшим немцы на чешских танках будут поднимать пыль на французских дорогах. Раз Великобритания так строго порицает современных французских и немецких политиков, она сама, конечно же, осудила их духовного отца Чемберлена? Наверное, он назван предателем, шпионом и агентом Гитлера на зарплате? Может быть, есть гипотезы о вербовке Чемберлена немцами через ужасный компромат? Конечно, неодобрение в адрес Чемберлена прозвучало – в первые годы войны, когда нужно было объяснить населению, почему оно вдруг оказалось под бомбами, а маргарин стали выдавать по карточкам. Но затем процесс заглох, а потом пошла реабилитация, чьей кульминацией, на мой взгляд, стал недавний фильм «Мюнхен. На грани войны». Фильм отнюдь не случайный. Например, в основе его сценария лежит книга Роберта Харриса, весьма успешного английского писателя, разъясняющего массам исторический процесс. Я уже о нем упоминал – это по его роману два года назад сняли кино про Дрейфуса. Посыл у фильма был простой: в отличие от англичан, французы не джентльмены, а сифилитичные антисемиты, толпой затравившие храброго и ни в чем не виновного офицера. При этом картина считается ни разу не английской, ведь ее сняли французы, сами про себя. Такое вот самообслуживание (правда, на постере вполне отчетливо написано, кто дал деньги на съемки). С «Мюнхеном» история похожая – для съемок пригласили немецкого режиссера. Чтобы соблюсти приличия.

  • От Альп до Рейна

    В принципе, можно обойтись и без Средневековья :-) Чтение прессы, отстоящей от нас хотя бы на поколение, замечательно избавляет от иллюзий «уникальности момента». И для этого даже не нужны швейцарские журналы 80-летней давности. Несколько лет назад мне довелось разводить костер ворохом очень позднесоветских газет года так 90-го. Сразу кидать в огонь мне их было жалко, так что я их сначала пролистывал. И о чем же тогда писали? А вот о чем: в Европе идет борьба за защиту личных данных, в Китае сражаются с коррупцией. Видите, какие удивительные темы волновали людей поколение назад? Сейчас-то, конечно, все по-другому. Нонеча не то, что давеча!

  • От Альп до Рейна

    Предлагаю вашему вниманию самый полный и подробный дайджест важнейших новостей последних трех месяцев. Мы живем в исторические времена!
    Уникальный исторический момент

    За последние три месяца, как, вероятно, могли заметить мои читатели, произошло множество самых разнообразных событий – ничего подобного...

    Teletype

  • От Альп до Рейна

    Я не ставил своей задачей «разоблачить» или, упаси Боже, «очернить» Хаммерштейна и его семью. Видимо, я просто сильно испорчен художественной литературой. Традиционная интерпретация общеизвестных фактов о Хаммерштейна кажется мне сюжетно очень слабой. В хорошей истории у персонажей имеется убедительная мотивация, а их поступки всегда происходят в соответствии с логикой и законами описанного мира. Читать биографию Хаммерштайна, описанную как курьез, не очень интересно – поэтому возникает желание создать новую интерпретацию, наполняющую повествование мотивацией и логикой. В завершение – да, мы, наконец, добрались до конца цикла – я хотел бы сказать пару слов об авторе биографии Хаммерштейна, которая легла в основу моего конспекта. Его зовут Ханс Магнус Энценсбергер. Это почтенный дедушка, ровесник другого пожилого гиганта – Хабермаса. Некоторое время назад я с удивлением обнаружил, что у меня с Энценсбергером не так уж и мало общего. Например, мы оба не историки :-) Да, Энценсбергер написал увлекательную биографию Хаммерштейна, но вообще-то он поэт. Ну, по крайней мере, беллетрист. Мне приятно думать, что я тоже. Его книга, «Хаммерштейн или упрямство», завершается большой главой, в которой Энценсбергер объясняет, почему он не написал эту биографию в виде романа. А правда, почему? Мог ведь получиться славный конкурент книгам Фолькера Кучера. По словам Энценсбергера, он хотел лишь привести факты, отказавшись от суждений и интерпретаций. Просто рассказать историю Хаммерштейна, какой она была. (Там же он высказывает мысль, хорошо знакомую аудитории ДЕГа: «историк – это, в первую очередь, следователь) Сама композиция книги Энценсбергера показывает, что его замысел не вполне удался. Писателю сложно удержаться от мнения. Частично он вынес его в небольшие главки-комментарии, частично – в свои диалоги с уже покойными героями тех событий: Хаммерштейном, Шолемом, Майенбург… Да, буквально разговоры с мертвыми. Старый и почтенный жанр. Я предположу, что Энценсбергер не стал писать роман по другой причине: он увидел, что имеющиеся факты не создают стройной картины в рамках его мировоззрения. (Энценсбергера часто называют «левым». Это не совсем точно – свои взгляды он корректировал в среднем каждые десять лет. Как сказал Хабермас: «Он держит нос по ветру») Ознакомиться с биографией Энценсбергера я рекомендую вас самостоятельно, в рамках, так сказать, внеклассного чтения. Уделите особое внимание его юности, личности второй жены, поездкам в СССР и политическим заявлениям. Вы не будете разочарованы :-) Я же расскажу лишь, при каких обстоятельствах Энценсбергер заинтересовался судьбой Хаммерштейна. Дело было в середине пятидесятых, когда он работал на радио в Штутгарте. В студию приходили самые разные гости, одним из таких стал Франц Юнг (внеклассное чтение). От него Энценсбергер впервые узнал о существовании генерала Хаммерштейна и его удивительного семейства. Через несколько лет Энценсбергер познакомился с Рут Фишер (внеклассное чтение!), которая рассказала ему о литературных опытах своего покойного партнера Аркадия Маслова (вы знаете, что делать). Маслов еще в 1938 году написал роман «Дочь генерала», где в довольно гротескной форме изложил канонический сюжет: «Герр Хаммерштейн ничего не знал, в его семью пробрались коммунисты». Он рассчитывал, что рукопись ляжет в основу сценария для фильма, но как-то не сложилось. Спустя двадцать лет Фишер посетил ее старый друг Юнг, и та передала ему рукопись Маслова на доработку. Юнг ее немного улучшил, имея в планах то же, что и Маслов: экранизацию. Опять не судьба. И лишь в 2008 году история Хаммерштейна, наконец, полноценно разделилась на две части – биографическую и художественную. Биографическую оформил Энценсбергер, духовный наследник Юнга-Фишер-Маслова, а художественная стала частью сюжета серии романов Кучера про детектива Гереона Рата. Мне хотелось бы думать, что на их стыке теперь возникла еще одна: спекулятивная. Полная версия цикла с иллюстрациями.

  • Реклама

  • От Альп до Рейна

    Хаммерштейн умер в очень удобный момент: в 1943 году. Это дало основания его биографам писать, что беспокойный генерал ушел в иной мир раньше, чем до него добрался Гитлер. Действительно, после июля 1944-го начали подметать всех. С вероятностью 90% Хаммерштейн был бы арестован. Но я абсолютно уверен, что даже в этом случае он не был бы казнен, а отправлен в безопасное место лагерь, где бы дождался прихода Союзников – как это случилось с его семьей. Он же не Вицлебен какой. (А теперь представьте, какими эпициклами ходили бы биографы Хаммерштейна, если бы тот прожил еще пару лет и, одновременно, не был бы арестован? «Гитлер не забыл Хаммерштейна и хотел отомстить ему, но заговор Штауффенберга сорвал планы диктатора»? «Прозорливый генерал убрал свое имя изо всех телефонных книг, и ищейки гестапо не смогли найти Хаммерштейна»? «Месть Гитлера должна была стать настолько ужасной, что над ней трудился целый отдел Аненербе, лишь чуть-чуть не успевший до конца войны»?) Похоронное хамство – фирменный прием Хаммерштейна – продолжалось даже из могилы. Якобы ничего не забывший и не простивший фюрер (Гитлер отлично знал о возможном путче в январе 1933 и, как считается, держал Хаммерштейна на карандаше) организовал мятежному генералу первоклассные похороны: на кладбище Инвалиденфридхоф, с присутствием военных и партийных чинов, венком лично от фюрера и пением гимна. Но покойный Хаммерштейн через своих детей заявил, что: - нацистской тряпки на своем гробу он не потерпит - «Хорста Весселя» петь не надо Организация похорон застопорилась. Пока ответственные службы пытались как-то все согласовать, Хаммерштейны забрали гроб с главой семейства и уехали из Берлина в свое поместье в нижнесаксонском Штайнхорсте. Там Хаммерштейна и похоронили. Похоронный венок от Гитлера был издевательски «забыт» в берлинском метро. Как и во всех предыдущих случаях, полоумный диктатор отчего-то проглотил оскорбление. Начав конспект про Хаммерштейна, я напомнил, что больше всего он известен своей максимой про четыре типа офицеров. Найти первоисточник довольно сложно. Возможно, ее обрели среди генеральских бумаг, которые после войны опубликовал Кунрат. Почему бы и нет? (Кстати, в воспоминаниях детей Хаммерштейна есть забавный эпизод: когда генерал умер, они обнаружили, что тот перед смертью уничтожил все личные документы, чтобы те не попали в руки гестапо. Ну, то есть, этих документов не было. А его рабочий стол, с которого столько лет пропадали бумаги, был девственно чист) Как бы там ни было, в письменном виде и на немецком максима Хаммерштейна появилась, скорее всего, только после войны. А на других языках? Эрик Варбург, очень известный персонаж, служивший у американцев, вспоминал, что в октябре 1942 года его перевели на секретный командный пункт британской армии, расположенный в поместье лорда Латимера в Бакингемшире. - Каково же было мое удивление, - вспоминает Варбург, - когда я увидел за столом одного из офицеров написанное большими буквами на стене „I divide my officers into four groups…“ и далее по тексту. И не говорите. Все мы крайне удивлены. Итак, давайте подведем итог. Жил да был немецкий генерал, который на словах терпеть не мог Гитлера и нацистов. На деле же он не только не выступал против режима, но и, вероятно, даже «немножко помогал». Одновременно с этим, генерал вел себя крайне вызывающе – но нацистская диктатура ничего ему не сделала. Ни разу. И еще у генерала были дети, семь штук. Из них как минимум шесть принимали самое активное участие в шпионской и подрывной деятельности, активно пользуясь положением и протекцией отца – а, вероятно, и просто выполняя его указания. Как и в случае с генералом, никто из них не пострадал, хотя просто элементарные принципы стохастики говорят, что уж кому-то да должно было не повезти. Особенно если вспомнить, что вокруг чудо-семейки люди гибли десятками. Несмотря на причудливость биографий, дети прожили очень долгие жизни и вошли в историю героями. Мог ли я пройти мимо столь интересной истории? Ну, конечно же, нет.

  • От Альп до Рейна

    Звучит, конечно, страшно. Но вообще-то Бухенвальд не был конечным пунктом для Хаммерштейнов. Поезд заехал туда просто забрать попутчиков, точно так же, как потом он заскочит в Дахау. Это был «золотой конвой», вывозивший особо ценных заключенных в Альпы. Список пассажиров этого конвоя слишком большой, чтобы его здесь приводить. Можете почитать сами. Я упоминал о нем в отступлении о Шлабрендорфе; как вы понимаете, летописец Сопротивления тоже оказался там. Самое главное, что нужно знать об этом конвое – случайных людей там не было. Только Очень Важные Персоны, которых любой ценой увозили в безопасные Альпы, подальше от боев и бомбежек. Рассказ об их освобождении всегда идет под драматичную музыку. «У СС был приказ уничтожить заложников…», «Одному пленному полковнику удалось тайно позвонить командованию в Боцене…», «Подпольный комитет во главе с агентом британской разведки…», «Вермахт успел в последний момент…», «Местный глава гестапо получил приказ убить пленников любой ценой, но внезапно покончил с собой…». Достаточно помнить главное – все VIP были благополучно переданы американцам, никто не погиб. Поэтому стоит ли усложнять рассказ? Людей нужно было спасти, вот их и спасли. Кстати, в альпийский конвой отправили только Марию и Хильдур. «Женщины и дети вперед». Франца почему-то отпустили, когда поезд прибыл в Дахау. Тот добрался до Мюнхена, а оттуда на велосипеде (!) через всю Германию (!!!) потрюхал домой в Штайнхорст. Когда он подъезжал к городу, к нему приблизился какой-то подозрительный прохожий. Франц испугался, что бродяга отнимет у него велосипед. Но – о, чудо! – это оказался его дорогой брат Кунрат, пропавший в конце августа 1944 года. /пронзительное соло на виолончели, камера отдаляется, экран гаснет, титры/ После войны Франц стал теологом. (Разумеется, протестантским. И самых широких взглядов. «Я крещен как католик, прошел конфирмацию как протестант, и еще каждую пятницу посещаю синагогу». Человек более циничный, чем я, вероятно, предположил бы, что Франц банально был атеистом) Он летал в США, где некоторое время учился в Говардском университете – весьма любопытном заведения хотя бы потому, что это университет для черных. И публику он выпускает специфическую. Сам Франц позже стал в нем почетным доктором. Это уже не «метод Хаммерштейна», конечно, а «метод Хабермаса»: сдаться в плен, а потом пудрить мозги новым поколениям американцев в их же университетах. Чтобы в США возник пожар BLM-подобных движений, нужно работать не одно десятилетие, поэтому Делом занялись сразу после войны. Разумеется, инициатива принадлежала не Германии – никакой Германии тогда уже (еще) не было. Еще Франц стал одним из основателей организации ASF – Aktion Sühnezeichen Friedensdienste («Движение искупления / служба на благо мира»). Ее цель – преодоление последствий нацизма и искупление немецкой вины. Для этого у почтенной организации имеются филиалы по всему миру; и было бы чудовищным кощунством предполагать, что они занимаются чем-то отличным от помощи жертвам нацистов и просветительской работы, чтобы избежать повторения ужасов гитлеровской эпохи. Из рядов ASF вышло немало достойных людей, некоторые из них даже занимали государственные посты в Германии. Сам Франц во время работы как в ASF, так и подобных ей организациях, всегда особое внимание уделял Восточной Европе – совсем как старшие братья. Что касается Хильдур, младшенькой, то она просто в силу возраста не успела так же активно поучаствовать в интересных событиях, как ее братья и сестры. О ее послевоенной жизни известно немного. Но один любопытный момент есть: в 1952 году она вышла замуж за американского священника Ральфа Цорна и уехала вместе с ним в США. А Ральф Цорн, между прочим, весьма заметная фигура в американском духовном сословии. Например, он сопровождал Мартина Лютера Кинга в качестве переводчика во время его поездки по обоим Берлинам – весьма знаковая поездка. Да и для знаменитого проповедника Берлин город особый (почитайте, почему его зовут Мартин Лютер Кинг). Хотя на фоне приключений прочих Хаммерштейнов, это, конечно, мелочь. «Чем бы дитя не тешилось».

  • От Альп до Рейна

    И, наконец, Франц – шестой ребенок и младший сын Хаммерштейна. Если его братья довольно быстро покинули фронт, обосновавшись в тылу, то Франц вообще в армию не попал – он был слеп на один глаз. Как вы заметили, в семье Хаммерштейнов неукоснительно соблюдалась специализация. Сыновья генерала действовали в рядах правой оппозиции Гитлеру: Кунрат в гражданском крыле, Людвиг – в военном, а Франц – в духовном. Еще в 1937 году мать Франца (напоминаю: католичка) отправила его на занятия для подготовки к конфирмации, которые вел пастор Нимёллер. Протестант. (Нимёллер – это который «Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал…») Ну не получилось из детей Хаммерштейна добрых католиков. А ведь он так хотел! Через три недели пастора арестовали. Это лишь сильнее убедило Франца сохранить контакты с протестантской церковью. Во время войны он работал в одной из крупповских фирм, но регулярно общался со священниками, поддерживающими Сопротивление. В отличие от своих братьев, он не стал прятаться после 20 Июля, и был взят гестапо вместе с матерью и младшей сестрой Хильдур в рамках так называемого «ареста по семейной принадлежности» (Sippenhaft). Как член семьи врага народа, если на наши деньги. - Ну вот, репрессии, - скажет читатель. – А вы разводите тут какие-то мутные намеки про неприкосновенную семью. Родственники нелояльного генерала пострадали за оппозицию режиму! Да-да, так и есть. Правда, глупое гестапо опять арестовало не тех – под раздачу попали наименее причастные Хаммерштейны – но чего еще ждать от подручных бесноватого фюрера? Однако, как произошел этот арест? И к чему он привел? Что ж, слушайте. Уже 21 июля – на следующий день после путча – некая фрау Тайле, жившая в Штайнхорсте по соседству с поместьем Хаммерштейнов, сообщила в гестапо о местонахождении Кунрата и его матери Марии. В Германии чрезвычайное положение, тайная полиция работает в три смены, подметают ВСЕХ. А каков итог звонка фрау Тайле? К ней приехал сотрудник гестапо, сказал, что она тупая истеричка, и ушел. В поместье Хаммерштейнов он даже не стал заходить. Через три недели гестапо, наконец, проснулось и провело обыск в берлинской квартире Хаммерштейнов, а также посетило дом Лютвицов в Бреслау (там, как вы помните, Кунрат провел большую часть августа). Разумеется, никаких следов Людвига-унд-Кунрата не нашли. Вдову генерала вызвали на допрос, конечно же не давший никаких результатов. А на «нет», как известно, и суда нет. Марию отпустили. В конце августа был арестован Франц. Никому не пожелаешь попасть в застенки гестапо, тем более – гестапо с выкрученными предохранителями, каким оно стало после 20 июля. Но о чем вспоминает сам Франц? О пытках, побоях, нечеловеческом обращении? Нет, о том, что в его одиночной камере тюрьмы Моабит не было книг, газет и радио, зато в избытке водились клопы. Ммммм, ок. Затем арестовали Хельгу, но уже через две недели ее выпустили. И, наконец, лишь 1 декабря в женское отделение Моабита доставили Марию и самую младшую дочь Хаммерштейна Хильдур. Позже их перевели в тюрьму Шарлоттенбурга. Брат Марии, Смило фон Лютвиц, написал письмо Кейтелю с просьбой освободить сестру и племянницу, на что получил довольно двусмысленный ответ. Позволю себе процитировать: «Ваше письмо фельдмаршалу Кейтелю – первая жалоба, полученная нами касательно задержанных в рамках Sippenhaft. Все остальные выражали нам исключительно благодарность за предпринятые меры. Хайль Гитлер!». Сложно избавиться от ощущения, что между строк тут написано: «Сиди ровно, болван. Так НАДО». Мария и Хильдур тоже не вспоминают о каких-то ужасах заключения. В письме к Хельге Хильдур жалуется, что мама ведет себя так, как будто она не в тюрьме, а у себя в Штайнхорсте. И просит прислать что-нибудь от клопов. «Гитлер, что ты делаешь, ахаха, прекрати». Но 1 марта 1945 года Марию, Хильдур и Франца привезли на Анхальтский вокзал и посадили на поезд, следовавший в Бухенвальд.