Весной, под впечатлением от лекций ДЕГа о внутреннем устройстве Российской Федерации (а также комментариев к ним), я решил присоединиться к дискуссии. Выбрав, разумеется, любимую тему – Баварию :-) Из-за нехватки времени включиться в разговор я не успел, ограничившись заметками в блокноте. Но как напоминает хороший канал по соседству, persevera ut coepisti et quantum potes propera. Так что давайте ознакомимся с некоторыми элементами германского федерализма на примере Баварии. Я довольно часто повторяю, что Бавария – особая земля в составе ФРГ с крайне высоким статусом. Напомню несколько тезисов: 1. Бавария – единственная федеральная земля, сохранившая границы предшествующего ей немецкого государства. Все другие были по нескольку раз перепаханы, разрезаны, склеены, смешаны и взболтаны. А некоторые – например, Пруссия – полностью ликвидированы. Бавария пережила хаос первой половины XX века, отделавшись лишь потерей Рейнского Пфальца: небольшого (хотя и важного) эксклава на границе с Францией. Ни одна другая земля ничем подобным похвастаться не может. На втором месте Баден и Вюртемберг, которые в 52-м году сшили вместе, добавив к ним Гогенцоллерн. Учитывая, как сложилась судьба всех остальных образований, можно сказать, что Баден и Вюртемберг еще легко отделались. История перекройки территорий бывших Бадена и Вюртемберга, между прочим, в очередной раз демонстрирует необычайную благосклонность судьбы к Баварии. Когда победители делили Германию и Австрию на оккупационные зоны, возникла небольшая сложность: доставшаяся американцам Бавария разрезала французские зоны в Германии и Австрии. Чтобы решить эту проблему, американцы просто передали французам Линдау – баварский порт на Боденском озере, создав, таким образом, мост между германской и австрийской зонами Франции. Разумеется, это привело к тому, что Линдау вошел в состав французского Вюртемберг-Гогенцоллерна (одного из трех кирпичиков, которые сложились в современный Баден-Вюртемберг). Казалось бы: всё, Бавария лишилась выхода к Боденскому озеру. «Прости нас, король Макс, мы все потеряли». Но 1956 году (после получения Германией независимости де-юре) произошло Чудо: Линдау вернулся в Баварию. Есть ли что-то подобное в истории других земель? 2. Как самая крупная и богатая земля, Бавария является главным источником сепаратизма регионализма в Германии. Подобного можно было избежать, разрезав ее на два-три образования поменьше – но, как известно, этого не случилось (см. п. 1). Свое участие во внутренней политике Бавария начала с того, что проголосовала против принятия конституции Германии. Ее, конечно же, все равно приняли, так как регламент требовал поддержки со стороны лишь двух третей земель молодой республики. Но позиция Баварии была заявлена вполне отчетливо – «Naa!». (Особенно забавно, что написана современная немецкая конституция была также в Баварии – во время конференции на озере Кимзе) 3. Из всех земель, Бавария исторически была в наименьшей степени интегрирована в состав Германии – как в культурном смысле, так и в экономическом. В силу пунктов 1 и 2 последствия этого ощущаются и сейчас. Я озвучивал мнение, что Бавария на протяжении пятидесяти послевоенных лет выполняла роль аварийного рубильника для Германии – если бы что-то «пошло не так», Бавария бы запускала процесс по объявлению независимости, превращая и без того урезанную Боннскую республику в жалкий рейнский обрубок. Сейчас рубильник основательно покрылся ржавчиной, но уверенно утверждать, что он больше не работает, было бы довольно опрометчиво. Германия за последние тридцать с лишним лет изменилась, это правда. А Бавария – нет.