Рейнланд-Пфальц – это типичный послевоенный кадавр, сшитый из кусков совершенно различных сущностей. Южная часть рейнской Пруссии, баварский рейнский Пфальц и западная окраина Гессена были объявлены новой федеральной землей. Примером того, как Германию резали по живому, является так называемый «Спор об АКК». АКК – это не только бывший министр обороны, но и три квартала Майнца, расположенные на правом берегу Рейна: Амёнебург, Кастель и Костхайм. После войны границу между французской зоной и американской зоной провели по Рейну («Так удобнее!») и три района Майнца были переподчинены Висбадену, будущей столице Гессена, тогда как сам Майнц стал столицей Рейнланд-Пфальца. Благодаря этому гениальному решению, жители прежде одного города оказались даже не в разных населенных пунктах, а в разных землях; при том, что АКК, разумеется, по-прежнему, были тесно связаны с Майнцом. Граница – границей, но воду и электричество эти три района по-прежнему получали с левого берега Рейна. И это не говоря о том, что улицы и площади АКК, проложенные до 1945 года (а также школы и ратуши), по-прежнему находятся в собственности Майнца, а бюджет трех районов не входит в общий бюджет Висбадена и составляется отдельно. Т.е. сама реальность буквально вопиет против бездумно прочерченной границы. Но попытки референдумов для изменения ситуации аккуратно срывались, а на данный момент изменить границу может лишь договор между Рейнланд-Пфальцем и Гессеном, который последний, разумеется, подписывать не хочет. Еще раз добро пожаловать в Единую Германию, Где Живут Немцы. Из всех немецких бундеземель, Рейнланд-Пфальц был, пожалуй, самой фиктивной; даже Петер Альтмейер, руководивший им аж 22 года (с 47-го по 69-й), не стесняясь в выражениях называл его «землей из реторты» – то есть, совершенно искусственным образованием. После обретения ФРГ независимости де-юре, в 1956 году прошло восемь референдумов, связанных с изменением внутренних границ республики. Совершенно не удивительно, что пять из них затрагивали Рейнланд-Пфальц: соседние земли пытались восстановить нормальное положение вещей. Одной из них стала Бавария, предпринявшая попытку вернуть Пфальц. Сразу после войны в Пфальце активизировались как пробаварские группы, так и просто представительства баварских властей. Баварские депутаты совершали регулярные поездки в Пфальц, используя их, чтобы напомнить о славном времени, когда земли на левом берегу Рейна тоже были Баварией. Все это приводило правительство Рейнланд-Пфальца в бешенство. Альтмейер бомбардировал Мюнхен и Бонн письмами, требуя немедленно прекратить подобные «посягательства» на квазисуверенитет маленькой, но гордой федеральной земли. Председатель ландтага Баварии Алоис Хундхаммер невозмутимо отвечал: «Ни баварский ландтаг, ни баварское правительство, ни свободные организации не могут быть лишены возможности решительно заявить о готовности Баварии провести воссоединение разделенных диктатом частей страны; и это воссоединение соответствует положениям Федеральной конституции». Bayern und Pfalz, Gott erhalt's! Тем не менее, несмотря на все усилия Мюнхена, референдум о включении территорий Пфальца в состав Баварии провалился. Официальных объяснений этому много; все они довольно путаные и самопротиворечивые. Думаю, что главной причиной стало нежелание рушить и без того деликатный баланс сил в ФРГ. Успех одного референдума повлиял бы на другие, и возвращение Пфальца привело бы к ликвидации Рейнланд-Пфальца – его бы просто разделили Бавария и Рейн-Вестфалия. Это, в свою очередь, резко бы усилило обе земли-бенефициара, превратив ФРГ в де-факто дуалистическую «Австро-Венгрию». Поскольку у Германии и ее покровителей в планах было объединение, а не трансформация в Рейн-Дунайскую конфедерацию (с ее последующим распадом), итог голосования был предрешен.