На канале я буду публиковать свои заметки, позволяющие непредвзято взглянуть на психологию и духовные практики. Делиться личным опытом психологического консультирования и преподавания медитации.
Вспомнилась неожиданно притча об отравленной воде, которую включила в свою книгу 2012-го года. Тогда привела ее в собственном переложении. И вот вспомнилась...
Однажды к человеку во сне пришел Ангел и сказал, что в следующую ночь вся вода на Земле станет отравленной и каждый, кто выпьет ее, сойдет с ума. Ангел советовал набрать побольше чистой воды и пить только ее, пока вода в колодцах и источниках не очистится…
Проснувшись, человек выбежал из дома и попытался предупредить всех, кого мог, о наступившей беде. Но люди не поверили ему. Они смеялись и пили воду… И сходили с ума. Он пытался спасти хоть кого-нибудь. Но все отворачивались, не желая слушать. С ужасом человек смотрел на то, как мир вокруг него рушится. Но выпившие отравленной воды не замечали этого, ведь все вокруг были такими же, как они...
Только какой то сумасшедший бегал по улицам и кричал про отравленную воду и про то, каким мир был до сегодняшнего дня… Делать нечего… Человек сделал так, как сказал ему Ангел, и продолжал пить запасенную воду…
Все продолжали считать его сумасшедшим, а он все ждал, когда вода очистится… Шло время…
Однажды человек устал жить один – в непонимании и насмешках – и наконец напился воды из местного колодца… С тех пор пошла молва о чудесном колодце, вода из которого исцелила безумца…
P.S. Думаю: меняются времена, конфигурации информационных потоков. Но есть ли у нас возможность выбирать, какую воду пить? И как понять, испорчены ли воды...
Я долго раздумывала, стоит ли писать на эту тему. Но вот второй за неделю звонок с вопросом о том, выписываю ли я таблетки от депрессии, все-таки спровоцировал. Если что, таблетки не выписываю – это к неврологам и психиатрам. Мы, клинические психологи, хотя в психофармакологии разбираемся, но рецепт выписать не можем. Да и слава Богу, есть другие методы.
Давать советы относительно здоровья – дело неблагодарное. Все мы знаем, что этим должны заниматься специалисты. Но если вы в силу каких-то причин находясь в стрессе, не дошли до врача или ему не доверяете, может быть пост и будет полезен. И его точно имеет смысл прочитать, если вы, не дойдя до психолога, задумываетесь о походе за рецептом за антидепрессантами или снотворным.
В период стресса возрастает потребность организма в витаминах группы В. Они участвуют в синтезе энергии для центральной нервной системы. И тех витаминов, которые мы получаем с пищей (даже если хорошо питаемся) оказывается недостаточно. Поэтому хорошо пополнить запас. Выбирая витамины, следует посмотреть на их состав. И хорошие витамины совсем не обязательно должны быть дорогими! Важна дозировка. Я не специалист в области маркетинга, и не буду рекомендовать конкретного производителя. Насколько мне известно, витамины этой группы не подделывают, а потому можно смело ориентироваться на баланс между ценой и составом. Действие после приема начинается дней через 10. Курс, как правило, составляет 30 дней.
О БАДах спорят. И здесь как нигде работает эффект плацебо и встречаются подделки. Тем не менее есть то, что реально работает. Существует немало аюрведических препаратов, благоприятно воздействующих на состояние нервной системы. В их составе – только травы, и больше ничего. Рецептура не меняется веками. Один из них – Ашвагандха. Индийские производители дали ему и еще одно название – Стресстаб. По сути, это препарат одного и того же растения. Он выпускается или в форме порошков ( чурны) или в форме таблеток ( что привычнее и удобнее). Ашвагандха действует медленно (эффект проявляется после 3 недель), но верно. Противопоказаний немного, но, как везде, они есть. Хорошо если у вас есть возможность проконсультироваться со специалистом, конечно.
Будьте здоровы и помните, что даже в самой сложной ситуации есть то, что от нас зависит.
О том, что в ситуации стресса дают о себе знать старые травмы, говорят повсеместно. Но часто, желая помочь себе или человеку, оказавшемуся в сложной ситуации, мы допускаем ошибки в силу того, что не до конца понимаем отличие невротических проявлений от реакций на стресс, не представляем, чем отличается механизм горевания от этапов прохождения кризиса. Одной из наиболее серьезных проблем нашего времени мне видится ретравматизация, которую мы можем вызвать сами того не желая. Или стать ее жертвами.
В четверг 17 марта в 19-00 я приглашаю на вебинар «КАК ПОМОЧЬ, НЕ НАВРЕДИВ, ДРУГОМУ И СЕБЕ». Я намерена рассказать о механизмах стресса, особенностях функционирования психики в экстремальных ситуациях, дать техники, позволяющие справляться со сложными состояниями. Без воды и аффектов.
Вебинар будет полезен как для помогающих специалистов, так и для тех, кто чувствует себя подавленным, сам или его близкие находятся в тяжелом эмоциональном состоянии, чувствует растерянность. Я сделала стоимость участия в вебинаре максимально доступной – 1,7 тыс. руб. Тем не менее если вы или ваши знакомые, понимаете, что вам это действительно нужно и испытываете финансовые затруднения, мне можно написать, я снижу стоимость до приемлимой до вас., чтобы быть уверенной, что информация действительно востребована. Напишите мне, и мы обсудим.
Продолжительность вебинара 2-3 часа ( в зависимости от количества вопросов). Если вы пришлете мне вопросы до вебинара, я отвечу на них в процессе по желанию не упоминая вашего имени . Участникам будет предоставлена 2-недельная ссылка на запись вебинара, которую при желании можно сохранить.
ТЕМЫ ВЕБИНАРА:
V - Клише: каких фраз стоит избегать, желая поддержать, и что ранит нас самих
V - Как предлагать и принимать помощь: отличие помощи при острой травмы от помощи в ситуации потери и горевания.
V - «Тебе бы мои проблемы», «синдром выжившего» и социальный стыд.
V - Коллективная травма и как она проявляется в нас.
V - Особенности работы с психологом, психотерапевтом, консультантом в экстремальной ситуации, при депрессии и горевания: как не допустить ретравматизации.
V - Границы помощи и бессилие: «мы помогаем/нам помогают…». Слепые пятна и внутренняя этика. Когда нужна психотерапия.
V - Способы саморегуляции.
«…уменье свою жизнь прожить разумно, не наказав никого, не испортив никому жизнь». Это фрагмент высказывания М. Ульянова о культуре. Культуре общения и культуре жизни. Позаботиться о себе, отстоять свои границы, сохранить баланс "брать/давать" – об этом нынче говорят и пишут много. И среди них особенно выделяются голоса инфлюэнсеров от психологии. К ним прислушиваются. Но что-то важное, неуловимое ускользает…
Не от того ли вновь всплывают в памяти бессмертные чеховские строчки «Берегите в себе человека!» Ну да, можно и не уберечь. И иногда я с горечью наблюдаю, как это происходит. На этой неделе случилось много разочарований. Все-таки публичные истерики психологов не способствуют поддержанию психического здоровья. Чтобы сберечь в себе человека, иногда стоит прислушаться к мудрым. Их слова - отнюдь не лайфхаки. Они часто неудобны и ни к чему не мотивируют. Вот как это высказывание М. Ульянова:
«Говоря "культура", я имею в виду культуру не начитанности, не наслышанности музыкой, не "навиданности" изобразительным искусством — это всё лишь часть культуры, если можно так выразиться, её надстройка, а собственно культура, база её — это уменье жить, не мешая другим, это уменье приносить пользу, не требуя за то златых венков. Это уменье свою жизнь прожить разумно, не наказав никого, не испортив никому жизнь, — вот что такое, мне кажется, культура, личностная основа культуры.»
Не наказав никого, не испортив никому жизнь... Как много ясности и силы в этих словах! И как непросто им следовать!
Наблюдаю…Люди опасаются поздравлять друг друга с 8 марта. Особенно публично. Мало ли на что нарвешься… «Не надо мне желать нежности, лучше силы…Праздник, имеющий корни в…Бессмысленный гендерный…Какой праздник, если вокруг такое…»
Помимо всего в любом празднике есть уязвимость. В том числе и страх быть невидимым, того, что тебя не поздравят. А если так, не нужен вовсе этот праздник. Вот и я поздравлять никого не буду. Выходят на поверхность старые травмы, боль утрат, понимание того, чего не вернуть.
И все же мы живы…Уже поют птицы. И продавцы в цветочных магазинах работают, не покладая рук. И детишки рисуют мамам открытки к 8 марта. Жизнь продолжается…
С праздником весны! Мы живы, а значит надеемся на лучшее. Пусть будет!
Мне показалось важным и уместным рассказать о дебрифинге. Как показывает опыт, это слово знакомо в основном специалистам – кризисным психологам. В силу известных обстоятельств моя профессиональная деятельность в последнее время как раз проходит в этом формате.
Дебрифинг – это психологическая беседа с человеком, переживающим кризисную ситуацию или психологическую травму. Цель дебрифинга – уменьшение нанесенного психологического ущерба, сглаживание или предупреждение стрессовой реакции. Это достигается путем сознательной и эмоциональной переработки травмирующего события.
Дебрифинг считается наиболее эффективным в первые сутки, и если он оказывается отложенным, происходит консолидация следов памяти, что может сопровождаться появлением ряда психопаталогических феноменов, или, если проще, нервных срывов. Другими словами, чем раньше состоится дебрифинг, тем больше вероятности, что стресс не перерастет в посттравматическое стрессовое расстройство.
Конечно дебрифинг должны проводить профессионалы. И обратиться к специалисту в случае психологической травмы или тяжелых переживаний желательно как можно раньше. Нарушение сна, повторяющиеся тревожные мысли, боли непонятной локализации – все это должно восприниматься как сигнал к действию. Но если кто-то из нас понимает, что он единственный из тех, кто может помочь, не помешает помнить о структуре дебрифинга или беседы, которая может привести к облегчению состояния. И стараться направлять внимание собеседника и свое собственное по их маршруту.
1. Фаза фактов. На этой фазе имеет смысл перечислить конкретные факты, связанные с пережитым или происходящим. Перечисляются события в том ключе, как они описываются, к примеру, в учебниках истории. «Расскажи, как это случилось, во сколько, что ты делал до этого и т.п.»
2. Фаза мыслей. На этой фазе можно поговорить о мыслях, рассуждениях и оценок относительно пережитого. Здесь чаще всего происходит застревание. Дав оценку событиям, нужно мягко пригласить собеседника к переходу к третьей фазе.
3. Фаза чувств. Многие из нас не привыкли говорить о своих чувствах. Некоторые чувства кажутся странными и парадоксальными. Задача человека, ведущего психологическую беседу, состоит в том, чтобы вместе воспринять их как нормальные и уместные в данной ситуации, «дать им место».
4. Фаза симптомов. На этой фазе уместно поговорить о тех симптомах, которые сопровождают переживания. Какие ощущения появились в теле, какие телесные проявления удивляют.
5. Фаза реадаптации. На этой фазе имеет смысл поискать возможности справиться со сложными чувствами, хотя бы пунктирно обозначить перспективы. Обрисовать возможные варианты.
Хочу повторить, что дебрифинг должен проводить специалист. Но представление о структуре такой помощи может помочь тем, кто так или иначе оказывается рядом с человеком в кризисной ситуации. Есть вероятность, что вместо эмоционально выматывающего разговора нам удастся облегчить чье-то психологическое состояние.
Я готова ответить на вопросы, связанные с этой темой. Если вопросов будет много, запишу видео.
ЛОНГРИД ОБ АВТОРИТЕТНЫХ МНЕНИЯХ И ТРАВМАТИЧЕСКОМ ОПЫТЕ. (Продолжение. Начало в предыдущем посте)
Контурно обозначив мотивы высказывающихся экспертов, возникает закономерный вопрос о том, кому верить. Я бы немного переформулировала его таким образом: какими критериями можно руководствоваться, обращаясь к авторитетным мнениям.
Думаю, здесь важно, оценить то, какие эмоции вызывает информация, насколько меняется наше эмоциональное состояние. Разжигание аффекта – излюбленный прием желающих привлечь к себе внимание медийных персон. Выбивающие слезу посты психологов нередко сфокусированы на раскачке эмоций. Стоит задать себе вопрос: возникает ли после этого ощущение катарсиса? Бывает по-разному.
Для примера: эмоционально насыщенная книга В. Франкла «Сказать жизни да. Психолог в концлагере» в подавляющем большинстве случаев вызывает чувство внутренней перезагрузки и облегчения. Для контраста «Колымские рассказы» В. Шаламова являются крайне травматичными для большинства читателей. Как и везде, здесь тоже есть исключения.
В чем причина этого? На мой взгляд, в возможности автора ( как высказывающегося авторитета) интегрировать личный опыт травмы. И нередко таким способом становится написание статьи, поста, заметки. Испытывая сложности с тем, чтобы справиться со сложными переживаниями, он прибегает к помощи других людей. «На миру и горе в полгоря», и действительно, сопереживание и сочувствие помогают справиться с личной травмой. Но у этого у тех, кто наблюдает чужое горе, должен быть собственный ресурс! И дело здесь не в уровне энергии, успешном опыте собственного проживания, но и массе других факторов. Если ресурса нет, возникает травматический резонанс, усиливающий психологическое неблагополучие. А когда такие резонансы накладываются один на другой, происходит то, что сейчас и происходит.
Как же со всем этим разобраться? Увы, общих ответов не существует. Но в качестве критерия отбора авторитета (в том числе автора поста по психологии) имеет смысл задаться вопросами: удалось ли автору интегрировать личный травматический опыт, и в случае отрицательного ответа, спросить себя, обладаем ли мы сами ресурсом для того, чтобы своим вниманием помочь ему в этом. Ну или другими словами определиться с возможностями собственного иммунитета.
ЛОНГРИД ОБ АВТОРИТЕТНЫХ МНЕНИЯХ И ТРАВМАТИЧЕСКОМ ОПЫТЕ (Начало )
«Психология экстремальных ситуаций» - так назывался один из модулей нашей учебной программы по клинической психологии. Лекции были живыми - с примерами из практики. Курс вели преподаватели, работавшие в горячих точках, при захвате заложников, специалисты по ПТСР. К счастью, у меня сохранились и печатные и электронные материалы, к которым теперь в силу сложившихся обстоятельств время от времени обращаюсь. Как оказалось, знания в этой области полезны не только для пострадавших, но и для тех, кто физически не находится в эпицентре, но включен эмоционально.
Думаю, напишу несколько постов на тему, связанную с экстремальной психологией. Надеюсь, будет кому-то полезно, а для меня же это хороший повод обновить арсенал техник, обозначить точки опоры. К тому же собираюсь в конце марта сделать вебинар про практики работы с тревогой и со стрессом – дать теорию и конкретные упражнения.
А пока, как и обещала, пост про авторитетные фигуры. Начнем с понимания того, кого можно считать экспертом в той или иной области? С экспертностью в точных науках все более или менее понятно, а вот в гуманитарной и, в основном, психологической сферах критерии размыты. Один из вариантов их определить – отыскать мотив, в силу того, что эксперт делится информацией. Если оставить в стороне оплачиваемый труд журналистов всех направлений, политологов, профессиональных преподавателей, инструкторов и редакторов, эксперт делится информацией по нескольким причинам. Мне пришли в голову три, хотя их несомненно больше.
Первая – от избытка внутренних сил, того, что Л.Гумилев называл пассионарной энергией. Это сила творчества, едва ли не физиологическая потребность высказаться, и - что крайне важно - возможность ( талант) дать своему высказыванию уникальную форму. Примером может быть стихотворение М. Волошина, приведенное в предыдущем посте. В этом случае слушатель (читатель, зритель), сопереживая автору, испытывает катарсическое переживание. Возникающий резонанс позволяет лучше понять собственные чувства или – если это аналитическая статья – структурировать свои мысли. И главное после такого контакта состояние улучшается.
Вторая причина связана с нарциссической динамикой. В наиболее мягкой форме она предстает как желание быть видимым. Энергия здесь тоже присутствует, но требует топлива в виде внимания и обратной связи. Причем критика лишь подпитывает процесс. Нарциссическая динамика затрагивает теневые стороны зрителя /слушателя /читателя. И потому, мы, даже сознавая свое раздражение или несогласие, продолжаем интересоваться написанным/сказанным/снятым.
Третья причина – пожалуй, наиболее распространена – но тем не менее она является самой сложной. Относится она к области маркетинга. Как известно, экспертное мнение подчеркивает авторитетность фигуры специалиста. «У моего психолога в Инстаграмм 6 тыс. подписчиков, разве можно сомневаться в ее профессионализме…».
Про продающие тексты писать не буду – уже и так немало камешков кидала в этот огород. В чем же сложность? Далеко не всегда продающие тексты преследуют только маркетинговые цели. Очень часто - и в последнее время я обнаруживаю в себе именно эту мотивацию - потребность писать определяется желанием лучше понять и структурировать для себя материал, обобщить практический опыт, обнаружить собственные слепые зоны. Внимание других в этом случае позволяет удерживать импульс.
Вспомнила об одном стихотворении М.Волошина. 1915 год. Очень созвучно мне сейчас...
В эти дни великих шумов ратных
И побед, пылающих вдали,
Я пленен в пространствах безвозвратных
Оголтелой, стынущей земли.
В эти дни не спазмой трудных родов
Схвачен дух: внутри разодран он
Яростью сгрудившихся народов,
Ужасом разъявшихся времен.
В эти дни нет ни врага, ни брата:
Все во мне, и я во всех; одной
И одна — тоскою плоть объята
И горит сама к себе враждой.
В эти дни безвольно мысль томится,
А молитва стелется, как дым.
В эти дни душа больна одним
Искушением — развоплотиться.
Я продолжаю работать. Два года назад в начале пандемии происходило что-то подобное: колебания в уместности того, что делаю, пресловутые вопросы себе «где я на самом деле», перенос части практики в онлайн-формат.
Как и тогда, сейчас делаю свое дело: консультирую, преподаю, пишу книгу. Радуюсь, когда оказывается, что это кому-то нужно. Критерий по-прежнему один – изменение состояния того, с кем я в контакте, изменение к лучшему. Если получилось, значит на что-то сгодилась. Чего точно не делаю: не раскачиваю эмоций и не разжигаю аффектов, не пишу душещипательных постов о своих чувствах и отношении к происходящему. Этого и без меня хватает.
А пока еще про один формат работы.
Идея обозначить стратегическую сессию как отдельный вид консультаций возникла у меня еще осенью. А спровоцировали ее реакции тех, с кем такие сессии я провела. Звучали они примерно так: «Если бы я знал (а), что так можно, давно бы решился на консультацию» или «Всегда боялась ввязываться в терапию: придешь за одним, а новые проблемы выскакивают как черти из табакерки».
В чем суть? Иногда кажется, что дела и проблемы наваливаются как снежный ком, и совершенно непонятно, с чего начать. Нет сил и «места», оттолкнувшись от которого возможно движение. На такой сессии мы как раз и очищаем такое место, намечая перспективы, стараясь понять, куда уходят силы, понять, что от нас зависит, а что – нет.
Как проходит наша встреча?
Вы говорите обо всем, что вас беспокоит, без разбора и не особо задумываетесь о запросе. То есть запрос, как правило, сводится к тому, чтобы «привести дела в порядок». Если у вас есть конкретный запрос ( поправить здоровье, дописать диссертацию, сбросить вес), тогда мы работаем с этим. Я расспрашиваю, делаю пометки, которые впоследствии оформляю в конспект, и присылаю на следующий день.
Почему это не терапия? Некоторые участники стратегических сессий уже находятся в длительной терапии ( не со мной). Иногда бывает нужен «взгляд с высоты орлиного полета» (фраза одной клиентки). При этом случается, что в ходе сессий человек, не работавший с помогающим специалистом понимает, что неплохо бы поработать с психологом, углубиться в себя. В ходе стратегической сессии становилось ясно, к специалисту какой модальности следовало бы обратиться и сколько примерно времени может занять такая работа (ведь не секрет, что мысль о длительной терапии многих пугает). Почему я выделила стратегические сессии в отдельное направление своей работы?
Во-первых, мы работаем более интенсивно. Продолжительность сессии в отличии от обычной колеблется от 1,5 часов до 1 часа 45 минут. Именно это время оказывается оптимальным. Я не провожу более 2 таких сессий в неделю – больше энергозатратно.
Во-вторых, по итогам сессии высылаю конспект с рекомендациями. Не советами, да, но именно рекомендациями как маршрутами возможных действий.
В-третьих, я работаю в основном в нарративном подходе (с элементами эпистемологической метафоры), но по необходимости и по согласованию включаю самые разные практики. И это довольно сильно отличается от терапии и психологического консультирования.
Стоимость стратегической сессии до 1 мая – 6 тыс. Если во время сессии вы поймете, что хотели бы взять три сессии в течении 2 месяцев, стоимость трех сессий (включая текущую) при единовременной оплате составит 15 тыс. После каждой сессии я высылаю конспект.
И для особо дотошных: стратегическая сессия – это не коучинг. Подходы существенно отличаются. А вот результаты и специфика запроса, как говорят клиенты, обладают некоторым сходством.
Да, для тех, кто в Питере или собирается быть, сессия возможна в очном формате.
Прогноз, аналитика, предсказание
Тот, кто владеет информацией, владеет ситуацией. С этой расхожей фразой сложно не согласиться. И, возможно поэтому в сложные времена, находясь в состоянии неопределенности, мы стремимся собрать больше информации. И не только информации, но ищем аналитику, а порой и стремимся получить предсказание. Владение информацией внушает уверенность. Которая в смутные времена – особо ценный товар.
И простите меня за циничность, но спрос рождает предложение. А потому людей, дающих прогнозы, становится все больше. За определенность – пусть и мнимую – готовы платить. И не только деньгами – лайками, комментариями. И прежде всего эмоциями и вниманием – бесценной валютой нашей психики.
«А как вы думаете, Наталья? Как вам происходящее – что дальше будет?» Как живой человек, я резонирую с происходящим, и, да, мне часто бывает больно. И так же сложно выносит неопределенность. Но давать прогнозы не берусь. С аналитикой не все так просто. За последние три дня я прослушала выступления трех уважаемых мною людей и прочитала аналитику еще двоих ( примерно столько я обычно слушаю за год-полтора). И по сути не услышала ничего нового кроме попыток запустить в эфир самосбывающееся пророчество.
На мой взгляд цель аналитики и прогноза – обозначить главенствующую тенденцию. Что при этом происходит с позиции нашей психики? Формируется доминанта. Этот термин в психофизиологии описывается как господствующий очаг возбуждения. Когда он активируется, все другие, на время ( иногда совсем небольшое) становятся неактивны. То есть к такому очагу стягивается максимум энергии внимания. Когда источников информации много, происходит два процесса: активируются разные очаги или возрастает устойчивое напряжение. Во втором случае мы по несколько десятков раз прокручиваем новостную ленту, ища подтверждения происходящим тенденциям. В некоторых психологических подходах это называется реверберацией – бесконечным повтором и проигрыванием одних и тех же переживаний. Эта крайне истощающая ситуация, проявление дистресса.
Что же можно предпринять в подобных обстоятельствах?
Во-первых, вспомнить о том, что будущее многовариантно. В стрессовой ситуации наше восприятие сужается, и мы не способны видеть альтернативы. А потому основным мотивом поиска информации и получения предсказания как раз может стать поиск альтернативных решений. Если вы обращаетесь к кому-либо за прогнозом или предсказанием, обратите внимание на открывающиеся варианты. Вас должно насторожить, если кто-то уверен в том, что вариант развития событий предопределен.
Во-вторых, неплохо помнить о том, что полнота информации лишь косвенно влияет на правильность принимаемого решения. Имеет смысл на некоторое время изолировать себя от информационного потока и прислушаться к ощущениям.
В-третьих, обратить внимание на ближайшее окружение, то, как оно влияет на состояние тела. В стрессовых ситуациях тело нередко «замораживается». Можно поспрашивать себя о том, что вы чувствуете именно сейчас, прислушаться к дыханию, попробовать извлечь информацию из телесных переживаний.
Я планирую написать о том, как наша психика воспринимает информацию от авторитетных фигур. Обозначьте лайком или комментарием, если это кажется актуальным. И – да – буду рада вопросам и комментариям.
Что происходит, когда течение жизни выходит из привычного русла, рушатся планы? Организм опознает это как стрессовую ситуацию - то, что требует мобилизации сил и ресурсов. Но если деструктивные явления продолжаются, возникает дистресс. Дистресс можно определить как страдание, при котором организм не может длительно адаптироваться к стрессу. Дистресс деструктивен ( в отличии от стресса, у которых иногда обнаруживаются конструктивные составляющие). Он связан с нарушением механизмов саморегуляции, при дистрессе происходит сбив биоритмов. О механизмах компенсации стресса и дистресса написано немало. Я же хочу остановиться на одной достаточно узкой, хотя и кажущейся очень существенной теме, связанной с резким разрушением или изменением планов в стрессовой ситуации.
Предположим, случилось событие, поставившее под угрозу планируемую поездку. Вы еще не купили билеты, не забронировали номер в отеле, но настолько свыклись с мыслью об отдыхе, что не можете смириться с мыслью, что она может не случиться. Изначально в этой ситуации много энергии внимания. К тому же есть вероятность, что поездка все же состоится, и неопределенность вызывает немало тревоги. К мысли о поездке вы возвращаетесь время от времени, но решение так и не возникает. Или возникает ситуация, когда вы начали работать над проектом, но тревожащие обстоятельства не дают сосредоточиться в полной мере. Для творчества нужна свободная энергия, а ее просто нет. Мысль о том, чтобы «отдохнуть, не фокусироваться на вопросе, переждать», напряжения не снимает. Раздражают как собственное бессилие, так и советы близки. Посмотрим на этот процесс со стороны энергии внимания.
Энергия или сила внимания при стрессе привычно направляется по знакомому маршруту (планирование поездки, обдумывание структуры проекта или его содержательной части), но не может обрести форму реализации. Для этого нет условий. Так лед не может замерзнуть при температуре выше нуля, как бы хорошо не было подготовлена площадка для катка и мы бы этого не желали. Но в случае с катком мы предполагаем возможность того, что погода может быть разной. Стрессовая ситуация непредсказуема. Можно ожидать, что она наступит, но сила стрессового воздействия лишь частично нейтрализуется в процессе ожидания. В состоянии дистресса ожидание следующего удара и вовсе оказывает деструктивное влияние. Чем же можно помочь себе в таких ситуациях?
Во-первых, по возможности четко взглянуть на обстоятельство или событие, реализация которого под угрозой. Осознать его значимость, ни в коем случае не обесценивая: « Подумаешь, не поедем на море, на даче у подруги будет не хуже» или «Да, в сущности, зачем мне дописывать эту книгу: у издательства и так дела плохи, договор могут в любой момент расторгнуть». На этом этапе необходимо признать, что поездка или проект действительно важны; вы о нем много думали, возлагали надежды. Не допускать возражений типа: «На фоне глобальных потрясений мои проблемы кажутся несущественными» и всего в этом роде.
Во-вторых, обозначить отрезок времени, в который вы не будете принимать решения о дальнейшей судьбе вашего предприятия. Это может быть пара часов, недель, даже месяцев. Но срок должен быть обозначен по возможности четко. Чем меньше внешней ясности, тем короче интервал, в котором не принимаются решения.
В-третьих, по истечении этого интервала принять решение: отказаться от идеи совсем (не оставляя вариантов), отложить решение на определенный срок ( обозначить следующий интервал) или, несмотря на обстоятельства, продолжать двигаться по задуманному маршруту ( возможно, снизив интенсивность).
Что мы достигаем в результате таких действий? Запускаем механизм адаптации. Заблокированная энергия внимания находит новое русло, переставая вновь и вновь возвращаться к событию, из-за которого задуманное затруднено или невозможно. Тем самым освобождаемся ( хотя бы частично) от травматического воздействия тревожащего фактора, повлиявшего на наши планы. А это – верная профилактика дистресса, возможность сохранить себе здоровье и силы.
Смутные времена и выученная беспомощность
Честно говоря, я не собиралась писать этот пост. От политики я далека, а разжигать аффект рвущими душу текстами считаю и вовсе пагубным. Захотелось написать что-то полезное. Вдруг кому-нибудь поможет…
Выученная беспомощность – это состояние, при котором человек не предпринимает попыток для улучшения своего состояния, не пытается избежать отрицательных воздействий. Вызывают ее, как правило, неудачные попытки что-то изменить, череда потерей и неудач. По сути, такая беспомощность – закрепленный алгоритм реагирования. Для примера: человек, потерпевший неудачу в бизнесе, при незначительных неприятностях опускает руки. Осуждать человека в таком состоянии никто не вправе ( да и вообще осуждать кого бы то ни было – последнее дело). Не менее деструктивно в такой ситуации осуждать себя. Так вот с налету закрепленный алгоритм не поменять. К сожалению, если у нас есть негативный опыт, едва ли не любая стрессовая ситуация активирует возможность проявиться росткам такой беспомощности. И в своей практике я такое наблюдаю довольно часто. В непростые времена мы живем, да.
Наблюдаю, впрочем, и другое: негативное событие – будь то личное или более глобального характера – вызывает агрессию. Агрессия в свою очередь провоцирует встречную агрессию. И инерционность может присутствовать довольно долго. И истощать. Много что ее подпитывает, в том числе и эпигенетические программы. Что же делать?
Поделюсь собственным опытом. От природы у нас существуют три реакции на стресс: бить, бежать и затаиться. Как мы понимаем, агрессия включает алгоритм «бить»; «затаиться» чаще всего связана со взвешенным решением переждать или формирует выученную беспомощность, «бежать» - возможностью ( или невозможностью) предпринять какие-то действия. Оптимального пригодного для всех способа реагирования просто не существует. Но в наших силах сориентироваться в том, что наиболее эффективно в данный момент. Так возникает некоторая ясность, а сам процесс выбора убеждает психику в том, что и от нас что-то зависит. В сложных ситуациях я предлагаю сделать небольшую практику.
Нарисуйте круг и разделите его на три сектора в соответствии с тем, какое место в нем занимает каждый из трех алгоритмов. Отражает ли это ваше представление о том, что вы сейчас делаете? Нарисуйте еще один круг, и разделите его в соответствии с тем, «как было бы правильно». Подумайте, что конкретно нужно предпринять, чтобы это отражало реальное положение дел. Такое упражнение помимо того что помогает справиться со стрессом, является профилактикой вынужденной беспомощности.
А для читателей канала, которым сейчас совсем нехорошо, предложу нарисовать еще один круг и разделить его уже на две части. Выделите сектор, который будет отображать то, что от вас точно зависит в данный момент жизни. Выпишите на отдельном листочке.Если он исчезающе мал (меньше 20% или пятой части) попробуйте отыскать что-то, что в ваших силах, но, возможно, вы об этом забыли. Опять запишите. Еще, возможно, обозначится сектор «не знаю» - то есть вы не знаете, зависит ли это от вас. Вот на него-то и стоит обратить особое внимание сфокусировавшись на прояснении своих позиций. Напишите.
Ну а если вы уверены что все совсем плохо, и ничего не поменять, напишите мне и приложите фотографию своего нарисованного круга. Что-нибудь придумаем.
Парадоксально, но чем гуще становится окружающий нас информационный поток, тем сложнее в нем сориентироваться. В прошлом году я вела психологическую группу, и была изрядно удивлена, когда две участницы сказали, что уже несколько лет предпочитают не читать не психологическую ни околопсихологическую литературу. Обе - дамы с несколькими образованиями и обширным багажом гуманитарных знаний. Сейчас же я все чаще встречаюсь с растерянностью собеседников и клиентов, разочарованных качеством текстов или утонувших в информационном море. Честно говоря, я и сама порой оказываюсь в тупике. Спасают наработанные с далеких студенческих времен навыки отбора информации.
Есть авторы, к которым я периодически возвращаюсь, и порой испытываю желание поделиться радостью от таких встреч. Один из них – Евгений Алексеевич Торчинов. Мне посчастливилось учиться у него в СПБГУ. Евгений Алексеевич был профессором кафедры религиоведения, по которой я специализировалась в те времена. На исходе 1993 года, будучи дипломницей, я волею случая оказалась оказалась на кафедре и стала свидетелем того, как Евгений Алексеевич обратился за предсказанием к И-цзину – Китайской Классической Книге Перемен. Этот эпизод надолго врезался в память и, кажется, сильно повлиял на мое становление. 64-я гексаграмма «Еще не конец» в точности отразила личную динамику ставшего переломным годом в моей жизни.
Лишь спустя десятилетия, став психологом, я в полной мере смогла оценить глубину и ценность его трудов. «Религии мира. Опыт запредельного» - фундаментальный труд ученого, позволяющего сориентироваться в течениях религиозной мысли. А в 2013 году посмертно был опубликован трансперсональный роман ученого «Таинственная самка». Читается он легко, и, на мой взгляд, является уникальной книгой – трансперсональные романы можно встретить не так уж часто. А уж хорошо написанные – и того реже.
Ценность работа авторов, подобных Евгению Алексеевичу - в том, что автор – человек, глубоко проникший в язык и культуру, ставшие частью его жизни. «Введение в буддологию» - книга, с которой имеет смысл как начать знакомство с буддизмом, так и систематизировать свои знания тем, кто уже давно не новичок.
А совсем недавно я узнала, что у Торчинова есть еще неизвестная мне доселе художественная проза – повести "Апостолы Дракона" и "Китайская рапсодия». Предвкушаю…
Скорбь и горевание – одинокие чувства. Даже если кто-то есть рядом. Неловкость окружающих в присутствии горюющего естественна. И она часто лишь усугубляет положение. Осознание собственного бессилия помочь вызывает сложные чувства и желание отдалиться. И никто не знает, как правильно: говорить или не говорить о потере, утешать или молча сочувствовать. И потому порой кажется, что скорбь заражает, создавая вокруг скорбящего изоляцию. Мало кто способен разделить работу горя, не усугубив и без того сложные чувства. «Скорбь требует силы, которую не разовьешь в спортивном зале.» Вчитываясь в эту фразу, так и сяк поворачивая ее смыслы, я понимаю, что неизбежная чрезмерная уязвимость порой может обретать форму равнодушия. Да если бы только равнодушия: какие только формы не обретает скорбь!
Вот, например, форму книги…Вообще у меня чутье на хорошие книги. Часто случается, что рука сама тянется к магазинной полке, доставая именно то, что нужно в данный момент. Так произошло и на днях. Но название «О грибах и скорби» поначалу ввергло меня в недоумение. Книга о психоделиках? Нет конечно. Книга о скорби.
«Сейчас я уверена в одном: процесс преодоления скорби – не надежная устойчивая лестница вверх, а запутанная дорога, иногда уходящая у тебя из-под ног. Путь от скорби к ее отсутствию не прям и предсказуем, а извилист. Так называемый «прогресс» здесь случается тогда, когда это будет угодно скорби, а не тебе.»
Не буду описывать сюжет – эта зряшная затея лишь нарушает живую ткань художественного текста.
Приведу цитату, которая, на мой взгляд, наиболее ярко передает общее настроение: «Один из моих знакомых сохранил лучшие грибные места в карманном GPS навигаторе, который завещал дочери. Как же мне тогда добраться до лучших грибов, если никто из моих знакомых не готов поделиться со мной своими сокровищами?» Пережитый опыт, воплощенный в книге, и есть готовность поделиться сокровищами, тот самый карманный навигатор с «грибными» местами. И в заключении – несколько цитат. Для навигации, если можно так выразиться.
«Смерть абсолютна: человек либо мертв, либо жив. Одно состояние от другого отделяет множество тонких прозрачных нитей. Иногда эти нити упруги, прочны и надежны, они не дают человеку провалиться в царство мертвых.»
«В супружестве он позволял мне быть самой собой, а не женой с потенциалом для совершенствования.»
«Чтобы завершить жизнь, нужно время.»
«Любая семейная жизнь имеет два исхода: развод или смерть.»
И вновь про медитацию...
Про медитацию сказано столько, что кажется, что писать что-то еще как минимум неприлично. Но вот что удивительно: объяснить, что такое медитация доходчиво не так-то просто. Мне самой, чтобы объяснить это себе, понадобилось не одно десятилетие.
Доводилось слышать о том, что синонимом медитации можно считать внутреннее сосредоточение. В целом да, но не все так просто. Как оно происходит, за счет чего? Или еще одна версия определения медитации сводится к тому, что медитация – это расслабление. Расслабление ума? Но в таком случае чем такое расслабление отличается от обычного отдыха?
Я бы выделила в практиках медитации так называемую техническую или технологическую часть – совокупность навыков – и, если можно так выразиться, содержательную. Медитативный навык – это вполне конкретные качества внимания. Они нарабатываются, как любим говорить мы, инструкторы, «человеко-часами». Сюда входят прежде всего практики сосредоточения и деконцентрации ( равномерного распределения) внимания. Навык нарабатывается в выполнении инструкций, которые вполне конкретны ( наблюдать за дыханием, при отвлечениях делать то-то и то-то, при возникновении образов прибегнуть к той или иной уловке). Последовательность и характер инструкций во многом зависят от традиции. Из того, с чем мне удалось соприкоснуться, наиболее подробные и детальные инструкции представлены в практике медитация випассана. В 20 веке в странах юго-восточной Азии появились учителя и их западные последователи ( они традиционно называют себя духовными друзьями, инструкторами), оставившие весьма четкие руководства. За последние 20 лет большое количество работ переведено на русский язык.
Практиками буддисткой медитации начиная с 80-ых всерьез заинтересовались американские нейропсихологи. Так использование традиционных техник получило обоснование с точки зрения нейробиологии и нейрофизиологии. Из всего объема литературы мне лично ближе всего книги Д.Сигела «Внимательный мозг» и «Майндсайт». Ну а про «Мозг Будды» Р .Хансона и Р. Мендиуса, кажется, и так все знают – хорошая и достаточно простая для восприятия книга.
А если я не буддист и буддизм мне не близок? Так сложилось, что именно буддистские практики медитации имеют наиболее четкие пошаговые инструкции. Пресловутый «майндфуллнес» ( увы, становящийся все более вульгарным, да простят меня адепты осознанности) восходит именно к буддистским практикам. А что помимо буддизма? Практики «умной молитвы» - по сути, медитативного делания - описаны в широко известной книге неизвестного автора «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу». Потрясающая книга, которая, думаю, может стать настольной для воцерковленного человека. Но для человека вне конфессии она вряд ли подойдет в качестве психотехнического пособия.
С чего же начать медитировать и как не бросить? Думаю, имеет смысл начать с поиска письменных инструкций или инструктора, способного сориентировать в технологии медитации. Да, именно технологии, как бы приземленно это не звучало! Имеет смысл научиться различать метод свободных ассоциаций (чрезвычайно эффективный в психологической работе) от именно медитативных практик. Вот как-то так по технологии медитации. А о содержательной стороне, думаю, еще напишу при случае.