ЛОНГРИД ОБ АВТОРИТЕТНЫХ МНЕНИЯХ И ТРАВМАТИЧЕСКОМ ОПЫТЕ (Начало ) «Психология экстремальных ситуаций» - так назывался один из модулей нашей учебной программы по клинической психологии. Лекции были живыми - с примерами из практики. Курс вели преподаватели, работавшие в горячих точках, при захвате заложников, специалисты по ПТСР. К счастью, у меня сохранились и печатные и электронные материалы, к которым теперь в силу сложившихся обстоятельств время от времени обращаюсь. Как оказалось, знания в этой области полезны не только для пострадавших, но и для тех, кто физически не находится в эпицентре, но включен эмоционально. Думаю, напишу несколько постов на тему, связанную с экстремальной психологией. Надеюсь, будет кому-то полезно, а для меня же это хороший повод обновить арсенал техник, обозначить точки опоры. К тому же собираюсь в конце марта сделать вебинар про практики работы с тревогой и со стрессом – дать теорию и конкретные упражнения. А пока, как и обещала, пост про авторитетные фигуры. Начнем с понимания того, кого можно считать экспертом в той или иной области? С экспертностью в точных науках все более или менее понятно, а вот в гуманитарной и, в основном, психологической сферах критерии размыты. Один из вариантов их определить – отыскать мотив, в силу того, что эксперт делится информацией. Если оставить в стороне оплачиваемый труд журналистов всех направлений, политологов, профессиональных преподавателей, инструкторов и редакторов, эксперт делится информацией по нескольким причинам. Мне пришли в голову три, хотя их несомненно больше. Первая – от избытка внутренних сил, того, что Л.Гумилев называл пассионарной энергией. Это сила творчества, едва ли не физиологическая потребность высказаться, и - что крайне важно - возможность ( талант) дать своему высказыванию уникальную форму. Примером может быть стихотворение М. Волошина, приведенное в предыдущем посте. В этом случае слушатель (читатель, зритель), сопереживая автору, испытывает катарсическое переживание. Возникающий резонанс позволяет лучше понять собственные чувства или – если это аналитическая статья – структурировать свои мысли. И главное после такого контакта состояние улучшается. Вторая причина связана с нарциссической динамикой. В наиболее мягкой форме она предстает как желание быть видимым. Энергия здесь тоже присутствует, но требует топлива в виде внимания и обратной связи. Причем критика лишь подпитывает процесс. Нарциссическая динамика затрагивает теневые стороны зрителя /слушателя /читателя. И потому, мы, даже сознавая свое раздражение или несогласие, продолжаем интересоваться написанным/сказанным/снятым. Третья причина – пожалуй, наиболее распространена – но тем не менее она является самой сложной. Относится она к области маркетинга. Как известно, экспертное мнение подчеркивает авторитетность фигуры специалиста. «У моего психолога в Инстаграмм 6 тыс. подписчиков, разве можно сомневаться в ее профессионализме…». Про продающие тексты писать не буду – уже и так немало камешков кидала в этот огород. В чем же сложность? Далеко не всегда продающие тексты преследуют только маркетинговые цели. Очень часто - и в последнее время я обнаруживаю в себе именно эту мотивацию - потребность писать определяется желанием лучше понять и структурировать для себя материал, обобщить практический опыт, обнаружить собственные слепые зоны. Внимание других в этом случае позволяет удерживать импульс.