Поговорим.... Страница 2

Поговорим о романе Луи-Фердинанда Селина "Путешествие на край ночи"

Есть писатели, чья репутация, заслуженно или нет, напрочь испорчена, но это им идёт только на пользу. Приписываемый Селину коллаборационизм настолько органичен с самой фигурой автора, что без данного факта, кажется, его творчество упадёт в цене. А так мы имеем желчного, аморального человека с саркастическим стилем, черным юмором и крайним индивидуализмом в прозе и в жизни.

"Путешествие на край ночи" – первый роман французского писателя, написанный в 1932 году. В романе Селин рассказывает о Первой мировой войне, ранении, поездке в Африку, затем в Америку, возвращении в Париж и работе низкооплачиваемым врачом в пригородных больницах. Скитания юности у Селина в конце концов сменились оседлым образом жизни. В общем-то, Селин после 30 лет имел скучную биографию, если не брать в расчет спорного коллаборационизма и антисемитских памфлетов автора.

В то же время нельзя не отметить тот факт, что Селин входит в ряд писателей "потерянного поколения". Конечно, общего с тем же Ремарком у него только антивоенный посыл. В романах Ремарка всё-таки чувствуется романтик, Селин же насквозь пропитан цинизмом, он разуверился во всём. По цинизму и "грязи" лишь "Над западным фронтом без перемен" может сравниться с "Путешествием".

Считается, что Селин принёс в элитарную французскую литературу уличный язык. Действительно, 30% текста – это мат и просторечия, в связи с чем затруднён перевод. В России перевод Корнеева признают лучшим, так что имейте в виду.

Роман не остался незамеченным сразу после выхода. Тут же его номинировали на Гонкуровскую премию, которую Селину прочили, но которую он не получил, чем был крайне раздосадован. Зато ему присудили премию Ренодо. Премия классом ниже, но тоже достойная.

Талант Селина признавали многие известные личности, в частности, Лев Троцкий, Чарльз Буковски, Генри Миллер. Скрипя зубами, гениальность Селина признавал Эдуард Лимонов, чей роман "Это я – Эдичка" явно перекликается с "Путешествием". Да и образы самих авторов в культуре во многом схожи, чего скрывать.

Несмотря на всю неприглядность содержания, "Путешествие на край ночи" – поэтичный роман. Сама метафора жизни в виде вечного странствия на край ночи сильна. Где этот "край ночи"? Достиг ли его Робинзон? Достигнет ли когда-нибудь Бардамю, главный герой? А сам Селин? Загадка.

Луи-Фердинанд Детуш ("Селин" – псевдоним) был прежде всего мизантропом, а уже потом антисемитом, женоненавистником и т.д. Селин выделял низкое и мерзкое в людях, за что его и любят, и ненавидят. Сам Селин, надо сказать, не был тем трусом, каким представлен Бардамю в романе. На войну пошел добровольцем, получил Воинскую медаль, а вместе с ней ранения, от которых мучился всю оставшуюся жизнь. Интересная личность, интересная судьба.

#книги

Поговорим о фильме Дэвида Финчера "Манк"

Ушедший год был небогат на кино-новинки по вполне понятным причинам. Вспомнить классику, пожалуй, лучшее решение в таких обстоятельствах. К нему прибегают не только зрители, но и режиссёры.

"Гражданин Кейн" – фильм, который регулярно входит во всевозможные списки значительных фильмов мирового кинематографа. Снятый в 1941 году, "Гражданин Кейн" и сейчас смотрится не без интереса. Современные режиссёры не упускают возможности вставить отсылки к сему творению в своих работах.

Дэвид Финчер известен не только своими экранизациями "Бойцовского клуба" и "Загадочной истории Бенджамина Баттона". В его послужном списке есть "Социальная сеть" – биографическая драма, рассказывающая историю становления Марка Цукерберга и Facebook.

"Манк" – ещё одна биографическая драма от Дэвида Финчера. Главный герой – Герман Манкевич, человек написавший сценарий к "Гражданину Кейну". По сюжету у него есть всего 60 дней, чтобы закончить работу. В это время он страдает алкоголизмом, общается с медиамагнатами Уильямом Херстом (прототип Кейна) и Луисом Майером, созванивается с Орсоном Уэллсом, режиссером фильма, и, конечно, пишет сценарий.

Прежде чем приступить к просмотру "Манка", вам следует посмотреть "Гражданина Кейна", если вы этого не сделали ранее, чтобы понимать контекст. Также неплохо было бы почитать информацию о истории создания фильма на Википедии.

"Манк" – чёрно-белое кино, стилизованное под кинематограф 30-х и 40-х. При этом об этой эпохе говорит не столько манера съёмки и костюмы, сколько разговоры героев. Тут вам и Гитлер, которого заносчивый американский истеблишмент не принимает всерьёз; и Рузвельт, принебрежительно называемый этим же истеблишментом социалистом; и, как апогей всех этих бесед, Вторая мировая война – именно тогда Манк и пишет сценарий.

"Манк" ещё интересен тем, что он, подобно "Социальной сети", показывает цену успеха. Так, в "Социальной сети" Марк Цукерберг предстаёт социапатом, не брезгующим "размыть" долю своего партнёра в компании. В "Манке", напротив, главным героем представлен человек, чья роль в создании продукта изначально преуменьшалась, а Орсон Уэллс под конец фильма даже предлагает Манку отказаться от упоминания в титрах.

В общем, если вы любите биографические драмы, советую посмотреть. Гэри Олдмен и Аманда Сейфрид идеально справились со своими ролями, а оператор с камерой. Как минимум, визуальное удовольствие обеспечено.

#фильмы

Поговорим о романе Ильфа и Петрова "Золотой теленок"

Редко когда продолжение изначально цельной истории выходит удачным, тем паче, если во второй части происходит воскрешение главного героя. Ильф и Петров нарушили эту конвенцию и написали куда более талантливый роман, чем "Двенадцать стульев".

В первом романе, как мы помним, погоня за стульями с драгоценностями закончилась тем, что Киса Воробьянинов перерезал горло Остапу, а сам остался ни с чем. Лишь железнодорожный клуб, построенный на сокровища мадам Петуховой, радовал глаза советских граждан. Казалось бы, точка поставлена, но не тут-то было.

Спустя каких-то пару-тройку лет Остап Бендер вновь свеж и бодр, и готов получить на блюдечке с голубой каёмочкой уже не сто пятьдесят тысяч на двоих, а миллион – на одного. И, прошу заметить, наличными, а не какими-то сверкающими безделушками.

Крупное дело требует соответствующего отношения. Остап берет к себе в спутники водителя Козлевича, младшего и старшего "сыновей" лейтенанта Шмидта Шуру Балаганова и Михаила Самуэлевича Паниковского. Козлевич – завязавший жулик, последние двое – действующие; кормятся мнимым родством с революционным деятелем.

В "Золотом телёнке" выросли не только запросы героя, но и сам герой. Остап стал более остроумным, задумчивым. Ему теперь не чужда некоторая лиричность в размышлениях. Всё-таки 33 года – возраст Христа – заставляют молодого человека думать о вечном. Осведомленность о существовании подпольного миллионера Корейко и знание 400 "сравнительно честных способов отъёма денег" зовут неутомимого трикстера в новое путешествие.

"Золотой телёнок" заканчивается так, как он и должен был закончиться. В Советской России нет места миллионеру, а Рио-де-Жанейро в зоне недосягаемости. "Класс-гегемон навалился на одиночку-миллионера" – констатирует Остап. Всем заправляют създы, гособъединения и профсоюзы. Им доступны машины, дома и другие прелести цивилизации. Индивидуалисту же вроде Остапа с завалявшимся в чемодане миллионом рублей потратить нажитые не на что. Перефразируя его любимое изречение: командовать парадом будет коллектив! А для Остапа всегда свободна должность управдома.

#книги

Поговорим о романе Юй Хуа "Как Сюй Саньгуань кровь продавал"

Вот японская литература уже давно имеет многочисленных поклонников по всему миру. Акутагава, Мисима, Мураками (оба) – эти фамилии прочно закрепились в мировой литературе. У них есть и другие, чуть менее популярные коллеги японского происхождения. Неудивителен ажиотаж вокруг всего японского, ведь изолированность японской культуры всегда вызывала интерес. Не меньший интерес вызывает и Китай, чья цивилизация значительно древнее японской. Во многом именно Китай повлиял на развитие Японии. Однако, китайские писатели не пользуются такой популярностью, как их соседи из страны восходящего солнца.

Непопулярность китайской литературы в России прямо-таки удивительна, ведь с Китаем нас связывает коммунистическое прошлое и отказ от него. В случае России – полный, в случае Китая – частичный. Причём, осмысление этих коренных исторических сломов в литературе наблюдается и у них, и у нас.

В романе Юй Хуа "Как Сюй Саньгуань кровь продавал" рассказывается о том, как в Китае практиковался массовый сбор крови во второй половине 20 века. За сдачу одной "плашки" крови бедный крестьянин мог заработать столько денег, сколько не зарабатывал за месяц. В предисловии автор делится с нами полулегендарной историей о том, как один "кровяной староста" – человек, берущий кровь – повел в длительный поход тысячи человек, чтобы сдать кровь в селе, где за это дают больше денег. В 80-х годах из-за неорганизованности в деревнях случались массовые эпидемии инфекционных заболеваний, в том числе ВИЧ.

Сюй Саньгуань – один из доноров. В то время считалось, что каждый здоровый мужчина должен сдавать кровь. Суженый, который не сдаёт кровь, вызывал серьезные опасения на счёт своей профпригодности. Могли отказать. Наш же герой, как вы увидите из книги, своей крови не жалел.

Роман Юй Хуа представляет собой семейную сагу. У сыновей Сюй Саньгуаня одинаковые имена, как и у потомков Буэндиа из "Ста лет одиночества". Повествование фактически всё время ведётся из одной локализации. К схожестям можно отнести и обилие каких-то бытовых дрязг, недомолвок. В общем, Юй Хуа не остался без учителей.

Роман "Как Сюй Саньгуань кровь продавал" – юмористическое произведение, не лишённое морали. Так, с первого взгляда глуповатый главный герой претерпевает метаморфозы и в конце произведения предстаёт любящим отцом и мужем, способным пойти на самопожертвование ради своей семьи.

P.S. Если вы увлекаетесь китайской прозой, посоветуйте что-нибудь и мне. Буду благодарен.

#книги

Поговорим о романе Саши Соколова "Школа для дураков"

История русского постмодернизма воистину необъятна. Не успев проехать на электричке "Москва-Петушки", не распробовав "Нормы", я посетил дивную школу – школу для дураков.

Наш экскурсовод по ШД – Витя Пляскин – неслучайно носит своё имя. Помимо того, что он дурак, так ещё и его речь подобна пляски святого Витта. Рассказчик сразу отрицает ведущую роль времени, перескакивая из одного периода жизни в другой. Так, он одновременно учится в ШД, работает инженером, женится на учительнице. И всё это мы узнаём из его диалога с самим собой. Вернее, диалога одного "Я" с другим "Я". Бесконечный поток сознания, состоящий из всевозможных метафор, советских канцеляризмов, иначе говоря, словесной мешанины.

Сама идея написания романа от лица умственно отсталого не нова. Например, первая часть "Шума и ярости" написана идентичным образом. Причем, Фолкнер тоже играл со временем. Из той же серии роман Курта Воннегута "Бойня номер пять", написанный в шизофреническом стиле, где Билли Пилигрим существует сразу в нескольких временных отрезках. Короче говоря, Саша Соколов не был первооткрывателем данного жанра, в частности признавая влияние Джойса.

Чем примечательна "Школа для дураков", так это своим языком. Соколова часто сравнивали с Набоковым, сам Набоков положительно отзывался о произведении. С мнением автора "Лолиты" я, в общем-то, согласен, а вот со сравнением – отнюдь нет. Саша Соколов, когда работает со словом, всегда держит фигу в кармане. Набоков куда больший эстет, да и текст у него более выверен. Я уж не говорю о том, что Набоков никогда не пренебрегал пунктуацией. Подозреваю, первая часть "Шума и ярости" воспринимается англоязычными читателями так же, как нами весь роман Соколова. Впрочем, у меня нет достаточной компетенции, чтобы рассуждать об этом.

"Школа для дураков" – роман, написанный стилистом. Если для вас язык произведения занимает не последнюю роль, то Саша Соколов вполне способен занять свое место где-то между Мариенгофом и Платоновым.

#книги

Поговорим о романе Андрея Платонова "Чевенгур"

Поистине великий роман Андрея Платонова, который, несмотря на свою явную культурную и лингвистическую непереводимость, снискал славу за границей. Там по "Чевенгуру" ставятся спектакли, пишутся научные работы, а Платонова считают самым влиятельным писателем-модернистом в России, сравнивая его с Кафкой.

Что примечательно, в России Платонова открыли в одно время с зарубежными странами. С тех пор расшифровка его творчества неоднократно менялась от политически мотивированной до нарочито отстраненной, филологической. Сторонники первого подхода приписывали роман к жанру антиутопии, раскрывающей всю несостоятельность социалистического проекта. Приверженцы же сугубо языкового взгляда на работы автора, напротив, считали "Чевенгур" произведением вне контекста истории. Правда, как обычно, посередине. С одной стороны, "Чевенгур" никак нельзя назвать антиутопией, а с другой – близоруко рассматривать роман исключительно с позиции языковых манипуляций без внимания к историческим событиям.

Взгляды Платонова на коммунизм носят эсхатологический характер. Так, все его герои стремятся познать абсолютную истину, достигнув "конца истории" в лице коммунизма. Эту свою потребность главный герой Саша Дванов пытался удовлетворить в Чевенгуре. До того момента его отец-рыбак с той же целью связал себе ноги и бросился в воду. Он хотел "пожить в смерти". Впоследствии, Чепурный удивится, когда в Чевенгуре, оплоте мирового коммунизма, умрет первый ребёнок. По представлению героев, коммунизм отменяет смерть за ненадобностью. Не могу не процитировать бессмертные строчки Егора Летова:

"А при коммунизме всё будет заебись
Он наступит скоро — надо только ждать
Там всё будет бесплатно, там всё будет в кайф
Там, наверное, вообще не надо будет умирать..."

Далее, конечно, всё должно идти по плану. Но, как бы не так. Постепенно жители Чевенгура перестают довольствоваться теплом Солнца и пищей заросших крапивой полей – они требуют жён, просят дать им труд, что и получают по итогу. Чевенгурцы с усердием протестанта превращают свой кусок земли в рай. Правда, все мы знаем, что из рая однажды придется уйти. Не избегнуть сей участи и чевенгурцам.

У романа есть значимые истоки. Платонов интересовался работами философа Николая Федорова, чьи идеи сводились к борьбе со смертью и бущему воскрешению всех мертвых. Именно эти темы рефреном возникают в "Чевенгуре". Также писатель испытал влияние тектологии Александра Богданова. С позиций тектологии любой предмет имеет свою организацию и постоянно взаимодействует с другими предметами. Особенно ярко идеи Богданова прослеживаются в образе Захара Павловича, который разбирал и собирал различные вещи, чтобы понять их устройство. Сам Богданов, кстати, был организатором первого в мире Института переливания крови и умер от одиннадцатого опыта на себе. Такие дела.

Андрей Платонов – один из самых значимых писателей 20 века, а его роман "Чевенгур" – жемчужина всего творчества. Платонов оказал влияние на целую плеяду писателей: от Мамлеева до Елизарова. Без него не появилась бы такая любовь у многих прозаиков к метафизике в своих произведениях. Литературная глыба, да и только.

#книги

Поговорим о романе Чака Паланика "Невидимки"

Решил окончательно закрыть для себя этого автора. Уже были прочитаны такие вещи, как "Бойцовский клуб", "Колыбельная" и "Удушье". Магия перестала действовать ещё с последнего романа. "Невидимки" – произведение из раннего творчества, где он ничуть не отходит от своих привычных приёмов.

Успешная модель Шеннон Макфарленд лишается половины головы из-за покушения: в неё стреляют. С этого момента жизнь рассказчицы резко меняется. Теперь она не может продолжать карьеру, а от прежней популярности не осталось и следа. На этом её беды не заканчиваются: бывшая гостья модных показов узнаёт, что её парень встречался с близкой подругой, с которой и пытался организовать убийство. Паланик не был бы самим собой, если бы не перевернул всё, о чём я написал выше, с ног на голову. Раскрывать детали я, естественно, не намерен, иначе и читать не стоит.

"Невидимки" – последний прочитанный роман Паланика на ближайшие несколько лет точно. С ним пропали мои надежды на то, что автор сможет открыться как-то по-новому. Увы, творчество Паланика – это старая заевшая пластинка, и слушать её могут только самые ярые фанаты. Ну а тут уж увольте.

Конечно, можно сказать, что постмодернизм предполагает обыгрывание провокационных сюжетов, смакование "грязных" деталей, физиологических подробностей. Всё так, только Чак Паланик не является первооткрывателем в этом, да и постмодернизм всё-таки значительно шире по своему содержанию. Пару-тройку книжек Паланика "проглотить" стоит, но подсаживаться на него – вряд ли. Читать Паланика, когда есть непрочитанные книги Сорокина, кощунство. Если уж мы говорим о постмодернизме.

#книги

Поговорим о романе Джона Уильямса "Стоунер"

Шумно обсуждаемый нынче роман, который был опубликован аж в 1965 году. Тогда он остался незаметен, и вот спустя полвека критики обратили на него внимание, а за ними, как это обычно бывает, подтянулись читатели.

Сюжет "Стоунера" по амплитуде происходящих в нём событий напоминает повесть "Один день Ивана Денисовича". Иными словами, в романе мало что происходит, а то, что происходит, слишком скучно подано; сам герой находится в ментальной тюрьме, хотя и неудачником его назвать нельзя, вопреки стремлениям многих читателей.

Уильям Стоунер родился на мелкой ферме. Его отец занимался сельским хозяйством и ему завещал. Так, обнаружив плачевность своего дела, он отправил юного сына постигать секреты агропромышленности. Семья Стоунеров была бедной, поэтому, чтобы оплатить жилье и питание, Уильяму приходилось в свободное от учебы время работать у двоюродного брата матери. После двухлетней учебы Стоунер сменил специализацию на английскую литературу. Так начиналась его история.

Стоунер достиг определенных успехов в учебе, что позволило ему в конечном итоге стать преподавателем, защищённым системой пожизненного найма. Таким образом, Стоунер из простого сельского паренька превратился в интеллектуала. Успех, достойный едва ли не Мартина Идена. Войдя в университет "временщиком", он остался там навсегда. Мало что происходило в жизни Стоунера помимо преподавания. Разве что неудачный брак и сломанная любовь.

Тем не менее я не считаю Стоунера неудачником. Он, безусловно, был несчастливым человеком, но не неудачником. Имея чаши весов, на одной из которых лежала перспектива пробыть всю жизнь мелким фермером... В общем, перевесила нужная чаша, во многом изменившая жизнь нашего героя. Несмотря на скудность картинок перед глазами, Стоунер получил возможность погрузиться в свой внутренний мир, который не был бы столь интересным, если бы его судьба сложилась иначе.

Жалость к Стоунеру объясняется лишь тем, что он прожил НОРМАЛЬНУЮ жизнь. Да, это абсолютно нормально, когда нормальную жизнь проживает нормальный человек. Сорокин бы только поаплодировал. Проблема в том, что Стоунер всё-таки был НЕНОРМАЛЬНЫМ человеком. У него не было сверхталантов, но и посредственностью его назвать нельзя. Он не развил свои задатки до предела, вёл слишком скучную жизнь для своего уровня развития. Именно в этом состоит трагедия Уильяма Стоунера. Не повторяйте его ошибок, чтобы не пришлось корить себя на смертном одре.

#книги

Поговорим о романе Уильяма Фолкнера "Шум и ярость"

Точнее, о романе "Звук и ярость", поскольку именно в этом переводе я его читал. Чем данный перевод хорош, так это тем, что в конце приводится приложение с ключами, помогающими разобраться в потоке сознания героев. Также разные временные периоды выделяются курсивом.

Роман разделён на 4 части. В первой части рассказ ведётся от лица олигофрена, во второй – от лица его брата, постепенно сходящего с ума. Лишь третья и четвертая части принадлежат перу ментально здоровых людей, хотя и не без оговорок в случае третьей части.

Роман "Шум и ярость" по своему эмоциональному читательскому отклику ушел недалеко от "Улисса" Джеймса Джойса. Его называют сложным, бессмысленным. Неудивительно, что их ставят рядом, ведь оба произведения считаются образчиками литературы модернизма. Поток сознания – тот приём, который их объединяет.

Когда я писал о "Голоде" Кнута Гамсуна, я назвал данный роман предтечей модернизма. Уже там приём потока сознания использовался. Делалось это, скорее, по наитию, чем осознанно, но вклад свой в дальнейшее развитие литературы, тем не менее, принесло.

Фолкнеровский роман знакомит нас с историей одного семейства в трёх поколениях. Отец, мать, дети, внучка. Компсоны – аристократы американского Юга. У них есть земля, рабы. Единственный их враг – время. Особо начитанные должны вспомнить "Сто лет одиночества" Маркеса, ведь и сюжет, и идея произведений крайне схожи. Тут опять-таки всё просто: Габриэль Гарсиа Маркес был фанатом как "Улисса", так и "Шума и ярости". Отсюда-то и растут ноги его колумбийской саги, разбавленной "магическим реализмом". Правильные книжки в детстве Габо читал.

Нелинейное повествование объясняется стремлением автора показать малозначительность времени. Для Фолкнера не существует прошлого, прошлое становится прошлым только тогда, когда мы про него забываем. Фактически под этим подразумевается смерть. "Прошлое не мертво. Оно даже не прошлое" – говорит Фолкнер. Его отношение ко времени отчасти отражается и в устах Компсона-старшего: "Отец говорит, что часы – убийцы времени. Что отщелкиваемое колесиками время мертво и оживает, лишь когда часы остановились". Фолкнер останавливает часы в своем романе "Шум и ярость", оттого его так неудобно читать.

Можно ещё долго говорить о Фолкнере, но сам Фолкнер был бы против, поскольку ценил непосредственность восприятия. Настолько ценил, что даже предоставил слово олигофрену, с чьим бессвязным монологом вы столкнетесь в первой части. Такие дела, как сказал бы Курт Воннегут.

#книги

Поговорим о романе Франца Кафки "Америка"

Первый и самый неудачный роман Кафки. Здесь нет ни того абсурда, за который ценят писателя, ни того реализма, за который ценят, например, Достоевского. Роман вышел мозаичным, но не в постмодернистском смысле, ибо повествование вполне себе цельно, как и жанровая составляющая. Мозаичность романа состоит в том, что Кафка хотел написать роман в жанре реализм, но зачем-то решил вписать в него свои подростковые страхи, которые явно не тянут на абсурдизм. Получилось некое лоскутное одеяло, расползающееся на куски.

По сюжету 16-летний юноша Карл Россман прибывает на пароходе в Америку из Европы. Причина отъезда: беременная от него 35-летняя служанка, соблазнившая нашего эмигранта. Будучи на пароходе, Карл встречает своего дядю Якоба – влиятельного бизнесмена. Тот берёт племянника под крыло, но не забывает проявлять строптивость. Так, юнец попадает в немилость из-за мелочной ошибки, как это обычно бывает в прозе Кафки. Вынужденный зарабатывать себе на жизнь, Карл встречает не самых достойных людей, а затем делит с ними кров.

Анализируя родословную Кафки, можно сделать вывод о том, что история переезда в страну со статуей Свободы была типичной для их семьи: 4 из 5 двороюродных братьев писателя эмигрировали в США. Вообще, роман навеян семейными ссорами и недомолвками, коих было достаточно в семье Франца. Это тот период, когда Кафка не научился сублимации в литературу, выдавая все так, как есть на самом деле.

Пожалуй, "Америка" – единственное произведение, за сохранность которого можно пожурить Макса Брода. Некоторые рукописи должны гореть, вопреки городским легендам.

Несмотря на мой скепсис, у романа есть известные поклонники. Например, мой любимый режиссер Ларс фон Триер вдохновлялся данным романом, когда снимал фильм "Европа". Он перевернул сюжет наизнанку: его герой приезжает из США в послевоенную Германию, где сталкивается со своими "кафкианскими" ужасами.

У Кафки всего три романа. Их принято рассматривать как трилогию. Чем дальше в хронологической последовательности находится роман, тем сильнее ущемляется в нём индивидуальность героя, ярче проявляется абсурд. "Америка" – первый роман, а значит всё то, за что мы любим немецкого гения, здесь слабо заметно.

#книги

Поговорим о том, как у нас забирают время

"Время – самый ценный ресурс". Фраза эта для многих стала банальностью, но свою актуальность она приобрела сейчас, как никогда дотоле. В условиях демократизации знаний, отсутствия четких различий между массовой и элитарной культурой время – то, за что борются многочисленные участники информационной атаки.

"21 век – век возможностей". Так нам обычно говорят, когда хотят отвлечь наше внимание от сути происходящего. Под "возможностями" в современном мире понимают лишь возможность удовлетворения материальных потребностей. Будь то культура или бизнес – всё сводится к заработку. Нас заставляют постоянно меняться, не фиксироваться на чем-то одном. Нас сажают, как ту самую белку, в колесо, увещевая тем, что таковы правила игры. "Меняйся или сдохни".

Но действие – это не единственный вариант. Современный мир нашел решение и для ленивых. Так, к их услугам Netflix, Instagram и далее по списку. Сериалы делятся на два типа: "про тех, кем ты никогда не будешь" и "про таких, как ты". Первые позволяют потешить свое эго, вторые – компенсировать недостаток межличностных отношений или же успокоить себя тем, что твоя жизнь – не самое худшее испытание. "Всё как у людей" – название песни Егорки Летова. Современность из-за своей "пластмассовасти" поглощает в том числе и символы прошлого, поэтому Noize MC её успешно перепел.

Бесконечные приквелы, ремейки, думаю, говорят сами за себя.

"Книги" – воскликнет какой-нибудь юнец, мнящий себя интеллектуалом. Но проблема в том, что современная литература тоже потеряла свою прежнюю высоту. Читая очередную книгу про проблемы современных подростков или буклет по саморазвитию, ты опять-таки тратишь время впустую.

Конечно, есть ряд литераторов, которые и сейчас следуют старым традициям, но в большинстве случаев свежая книга на полке книжного – это та же массовая культура. Литература 19-го века требовала подготовки, вдумчивого чтения. Литература 21-го века стала слишком демократичной. "Генетика за 30 секунд" – такие названия книг теперь не редкость. Масштабные идеи пытаются раскрыть в трёх словах. Поймет ли кто? Вряд ли.

А какой сакральный смысл придают информации? "Мы живём в информационную эру". Именно поэтому ты должен посмотреть новый ролик Дудя. На самом деле, неважно, кто там: Глуховский или Моргенштерн. Даже если ты наткнешься на ценную информацию, следующий ролик или пост нажмёт "Delete". Подоспела новая "ценная" информация, так сказать.

Единственный выход из этой плачевной ситуации – ставить задачи. Любой видеоролик, любой пост должен соответствовать одной из поставленных задач. Иначе информационная паутина затянет тебя в свои путы. В наш суровый век выживет тот, кто свернул ленту на самом интересном месте.

#размышлениявслух

Поговорим о романе Анатолия Мариенгофа "Бритый человек"

И снова послереволюционная Россия, снова одержимость героя другим человеком, снова трагический финал. Более изощрённая форма – пожалуй, единственное изменение. А так – разве что стиль стал более проработанным.

Роман "Бритый человек" вышел через два года после "Циников" в том же берлинском издательстве "Метрополис". Творчество Мариенгофа так и не было принято советской властью до самой его смерти. "Советский писатель, который не может печататься в Советской России" – обозначал себя Мариенгоф.

"Бритый человек" – более мрачное произведение. Если говорить о "Циниках", то там угнетающая атмосфера разбавлялась юмором и историческими сводками, отвлекающими читателя. Здесь и юмора поменьше, и сводок почти нет. Такая атмосфера, к слову, прослеживается в фильмах Балабанова "Про уродов и людей" и "Морфий". Временные отрезки примерно те же. Недаром Бродский писал, что Мариенгоф был первым, кто применил "киноглаз" в русской литературе. Поэт увлекался творчеством "русского денди", называл роман "Циники" «одним из самых новаторских произведений в русской литературе ХХ века».

Мариенгоф невероятно стильный писатель. Он изящно обращается с языком, подбирая яркие, запоминающиеся метафоры. Конкретно в этом романе мне понравилась форма. Писатель раскрывает развязку в самом начале, но деталей не касается на протяжении всего произведения. Читателя заставляют ощущать подвох, которого в итоге нет.

Смерть не удалось обойти и в этот раз, а поэтому "у Лидии Васильевны вместо головы – кровавая лепешка". Герою по-своему её жалко: "Если бы у неё была голова, может быть, я поцеловал бы её в губы". Учитывая то, что о повешенном друге говорится в самом начале, испытываешь явно не самый оптимистический настрой. Однако, опрометчиво отказывать в жизнелюбии автору не стоит. Оно у него есть: своеобразное, подобно эпохе.

Читается Мариенгоф быстро. За два вечера можно прочитать и "Циников", и "Бритого человека". Эстетическое наслаждение, передаваемое языком первоклассной прозы, обеспечено.

#книги

Поговорим о романе Германа Мелвилла "Моби Дик"

Помнится, я как-то упоминал о том, что такое великий американский роман (далее - ВАР), когда писал рецензию на "4321" Пола Остера. Данная концепция стала популярна в 20 веке, но зародилась значительно раньше. Является ли именно Мелвилл зачинателем жанра – сказать трудно. Но, так или иначе, он несомненно один из самых ярких представителей всей американской прозы.

"Моби Дик" – это не просто роман-путешествие. Как и другие ВАРы, "Моби Дик" является многослойным произведением. Здесь вам и морские путешествия, и библейские отсылки, и, что самое важное, документальная проза. Мелвилл с такой тщательность описывает строение скелета кашалота, что у читателя создаётся впечатление, будто бы он всю жизнь проплавал на китобойном судне, а рассказчик – его давний друг, с которым ведётся доверительная беседа.

Помимо знаний о китах, вы подтяните знания и о кораблестроении. "Реи", "брамсели" и "фок-мачта" станут вашими верными спутниками на ближайшие дни чтения. Если вы цените погружение в вымышленный мир романа, то здесь оно вам обеспечено. Лично я захотел стать ненадолго гарпунером, да простят меня экологи всего мира.

"Моби Дик" – образный роман. Мелвилл любит использовать аллегории – преимущественно библейские и исторические. Сами герои являются неким олицетворением тех или иных сил, образами других знаменитых людей из прошлого. Капитан Ахав – олицетворение невежества язычников, отсутствия богобоязненности. Образ капитана списан с библейского тёзки – израильского царя Ахава, язычника, которого покарал Бог. Измаил, рассказчик – образ библейского изгнанника Измаила. Название судна "Пекод" отсылает нас к вымершему индейскому племени. Разобравшись со всеми библейскими и историческими параллелями, исход всего морского путешествия будет понятен читателю с самого начала. Да и исход-то этот умещается в десяток-другой страниц. Саспенс появляется здесь в самом конце, притом очень слабенький. Ценность книги, в первую очередь, в монументальности, а не в увлекательности. Хотя, безусловно, роман интересный и в познавательности ему не откажешь.

А ещё – "Моби Дик" занял первое место в моей категории книг с самым удачным началом. Первый абзац предвосхищает всю последующую круговерть, в которую тебя погружает автор. Чтобы понять удачность этих первых предложений, надо как минимум прочитать роман, так что дерзайте.

#книги

Поговорим о романе Анатолия Мариенгофа "Циники"

Судьба писателей, принявших советскую власть, не всегда была завидной. Отказывались печатать Платонова, отказывались издавать Мариенгофа. Первый изобрел свой собственный язык, ставший воплощением революции. Второй был прекрасным стилистом, сравнивающим луну с "ломтиком лимона в стакане чая, подбеленного сливками".

"Циники" – роман, написанный в 1928 году, впервые был издан в России в 1988. Тогда Мариенгофа мало кто знал. Известность его исчерпывалась тем, что он был другом Есенина и одним из основателей иммажинизма. Большую же часть своей жизни Анатолий Мариенгоф прожил в забвении.

Нельзя сказать, что писатель приобрёл огромную популярность после публикации. Если Платонов сейчас не в должной мере, но читаем, то Мариенгоф его участи не разделил. Обращаются к нему только тогда, когда нужно "покапаться" в личной жизни Есенина, к коему я, кстати, равнодушен.

Сюжет романа крутится вокруг послереволюционной России. Впрочем, сюжета-то как такового нет - есть зарисовка. Чувства, революция, смерть - всё это мельком, словно мы в поезде. Так, Владимир и Ольга становятся мужем и женой ввиду прагматических соображений. Ольге без отопления спать холодно. А после она будет спать с нэпманом за 15 тысяч долларов. "Измена" - подумаете вы. "Цинизм" - ответят вам супруги.

Цинизм свойственен не только героям романа, но и эпохе. Мрачные размышления Владимира чередуются с хладнокровными сводками о поедании трупов. В стране страшный голод, гражданская война. Бесконечные указы и директивы бессильны против физиологии. Цинизм - единственный способ выжить.

Иммажинизм вырос из футуризма. Я, честно говоря, большой разницы между ними не вижу, поскольку слог Мариенгофа буквально идентичен слогу Маяковского с одним лишь отличием, что это проза. Мариенгоф любит сравнивать, любит использовать необычные метафоры. "Я хватаю руку извозчика и покрываю её поцелуями. Шершавую костистую руку цвета красной лошадиной мочи".

Есть здесь и юмор. Циничный юмор, естественно.

"Hа фаянсовом попугае лежат pазноцветные монпансье. Ольга выбpала зелененькую, кислую.
— Ах да, Владимиp…
Она положила монпансьешку в pот.
— …чуть не позабыла pассказать…
— …я сегодня вам изменила".

Говоря о рассказчике, он одновременно похож и на Веничку из "Москва-Петушки", и на безымянного героя "Голода" Кнута Гамсуна. Трагизм с улыбкой на лице. Пожалуй, именно так выглядит помешательство. Но как идентифицировать психическое нездоровье, когда ему подвержена вся страна? Выход один – поддаться общему безумию.

Роман читается быстро до неприличия. Рекомендую всем, кто ценит в литературе работу со словом.

#книги

Поговорим о книге Хосе Ортеги-и-Гассета "Восстание масс"

Знаменитый труд испанского философа 20 века не потерял своей актуальности и спустя почти 100 лет с момента публикации. Более того, сбылись некоторые предсказания Ортеги.

На первый взгляд вам может показаться эта книга снобистской, но при детальном её рассмотрении вы поймёте, что на стороне Ортеги факты. Он не занимается очернением существующего состояния общества - он просто ставит ему вердикт, клеймо. И тут важно понимать, что написана книга в самый разгар описываемых процессов, оттого более живыми кажутся впечатления автора.

Под "восстанием масс" Ортега подразумевает феномен, охвативший Европу с конца 19 - начала 20 века. С ним философ связывает неслыханное дотоле вовлечение народа, толпы, или так называемого "большинства" в общественные сферы. Причём, Ортегу интересует не столько политика, сколько культура как первооснова всего происходящего в мире.

Не обходится философ и без статистики. Так, мы узнаем, что с 6 по 19 век население Европы не превышало 180 миллионов, а с 1800 по 1914 резко возросло до 460 миллионов. Подобный приток "масс" на авансцену истории не мог не оставить свой отпечаток. Потомственной аристократии пришлось подвинуться сначала для того, чтобы освободить место буржуа, а затем и "человеку массы".

Что же представляет из себя этот человек массы?

Во-первых, он есть порождение либеральной демократии, экспериментальной науки и индустриализации. 19 век обеспечил массы достойным уровнем жизни и техникой. Человек массы пользуется достижениями технического прогресса, не желая вникать в те ценности, которые обеспечили ему столь выгодное положение. Отсюда и его самодовольство. Человек массы подобен дикарю, срывающему плоды с дерева. Потребительство - не что иное, как возвращение к старому доброму собирательству. Думаю, здесь вы узнаете не только 20 век, но и 21.

Во-вторых, человек массы может быть образован, но в очень узкой сфере. Специализация - то, что выгодно экономике, но смертоносно для личности. Человек массы может быть даже учёным, но в его распоряжении будет не наука, а лишь малое её ответвление. Такие правила игры задал 20 век. Человек массы, имеющий такой узкий кругозор, тем не менее влезает в другие сферы жизнедеятельности. Его взгляды комичны, некомпетентны, но эпоха даёт ему право голоса и он этим пользуется. Лично мне не раз приходилось сталкиваться с такими "специалистами", чьи знания ограничивались их специальностью. С их слов, они даже занимались наукой. Вообще, надо сказать, в России подобный сдвиг произошел позднее. Мы стали брать пример с США, где специализация возведена в культ. В то же время неспроста Задорнов шутил про тупость американцев, поскольку за пределами своей сферы нередко они оказываются беспомощны. Такие же изменения заметил и Ортега в Европе в начале 20 века. У нас, как мне кажется, даже в советские времена сохранялось понятие "интеллегенции", когда врач и филолог могли наравне обсуждать Достоевского. Сейчас это большая редкость.

Ортега отметил ещё ряд признаков человека массы, но я не буду на них останавливаться. Самодовольство, доступ к материальным благам и право на высказывание - то, на чём держится этот тип человека.

Теперь немного о предсказаниях... В "Восстании масс" кризис Европы объясняется и разобщённостью континента. Так, Ортега сетует на то, что национальные государства материка не позволяют в полной мере реализовать потенциал, поэтому он не исключает появление Соединённых Штатов Европы, и тогда экономическое превосходство США будет нивелировано. Как мы знаем, предсказание сбылось в виде Европейского союза.

Есть у философа и свой взгляд на Россию. Он считал, что Россия, как и США, - страна-камуфляж. Она вынуждена прикрываться марксизмом, чтобы вписать себя в ряды развитых европейских стран. Ортега ждал появление книги, которая "переведет сталинский марксизм на язык русской истории". США же философ тоже не воспринимал всерьёз, так как считал американцев первобытным народом, маскирующим свою первобытность за техническими достижениями. Думаю, время рассудит, был ли прав Ортега-и-Гассет.

#книги

Поговорим о фильме Кристофера Нолана "Довод"

Фильм, который, пожалуй, понравился только самым оголтелым фанатам творчества режиссера, готовым принимать всё, что выходит под его именем. Я тоже отношусь положительно к Нолану, но без трепета.

Кристофер Нолан, в первую очередь, является для меня человеком, сумевшим популяризовать и развить жанр интеллектуального блокбастера. Его высокобюджетные фильмы всегда следуют одному простому принципу: сделай умно, но нескучно. Эта грань соблюдалась в таких масштабных картинах, как "Начало" и "Интерстеллар". Их действительно интересно смотреть. Они развлекательные, но не из той серии бесконечных супергеройских опусов, выпускаемых ежегодно под номером "3" или даже "5". Нет, Нолан действительно большой режиссер. Его кино авторское, а не продюсерское.

"Довод" не стал для меня откровением. В нём развивается та же идея, которая прослеживалась уже в "Интерстелларе", - возможность из будущего влиять на прошлое. Игра со временем была и в "Помни", но тот фильм всё-таки являл собой чистый артхаус. Нолана ценят не за это. Зрители любят его за оригинально рассказанную историю, доступную человеку масс (привет, Ортега, привет, Гассет). К слову, отсюда же берется и его стремление заигрывать с идей технического прогресса. Независимо от того, линейно повествование или нет, Нолан всегда подводил какой-то итог, оставлял посыл зрителю. Это было живое кино, где есть люди со своими личными проблемами.

Все фильмы Нолана потеряют ценность, если из них убрать ту самую живую часть, отвечающую за развлекательный элемент. Какой фильм Нолана не возьми, в нем есть одна центральная идея, вокруг которой вращается весь сюжет. Идею эту нельзя назвать мегасложной, нет. Нолан - своеобразный Чак Паланик от мира кино. Последний точно так же эксплуатирует выдуманный им концепт на протяжении всего произведения. Неспроста он любит использовать рефрены в своей прозе. Аналогичным образом работает Кристофер Нолан: соединяя неуёмную фантазию с завлекательным сюжетом, он на выходе получает кассовый фильм, да ещё сохраняет за собой звание режиссера-интеллектуала.

В "Доводе" вся гармония, наработанная за долгие годы, была нарушена. Автор решил отказаться в словосочетании "интеллектуальный блокбастер" от последнего слова. Идея стала фатальной, поскольку вместо кино мы получили визуализированную головоломку, причём с проблесками дешёвого юмора из фильмов Marvel или очередного Форсажа. Какой "инверсии" не добавь в подобное месиво, смотреться оно будет нелепо. Использование сложных технических терминов никак не придаёт интеллектуальности фильму. Ничего принципиально нового Нолан в "Доводе" не сказал. Да, он развил идею, заложенную в "Интерстелларе", но сделал это очень по-формалистски, не раскрыв ни героя, ни антигероя. По итогу мы получили достаточно простой, в нолановском стиле концепт, реализуемый посредством холодного и отстраненного нарратива, превращенного в один сплошной ребус. Человек в кино ходит не загадки разгадывать, Кристофер. Когда мне понятна суть, я вряд ли буду всматриваться в запонки персонажа или куда там надо всматриваться.

В общем, уныло вышло, как мне кажется. Ждём возвращения прежнего Нолана.

#фильмы

Поговорим о романе Юкио Мисимы "Золотой храм"

"В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок..." - именно об этом грезил юный Мисима в своем первом романе "Исповедь маски". Изменился ли он с годами - спросите вы? Ничуть.

Излюбленная тема красоты, тянущаяся нитью через всё творчество японского писателя, вновь возникает в романе "Золотой храм". В основе сюжета лежит реальная история сожжения монахом храма Кинкаку-дзи в Киото. Я уверен, что Мисима сам бы мечтал сделать что-то подобное в свои 21 (столько лет было монаху), но, как мы знаем, в юности Мисима не обладал ни сильным характером, ни крепким телосложением. С возрастом он исправит последний недостаток, как минимум.

В "Золотом храме", в отличие от "Исповеди", центральный персонаж не концентрирует всё внимание исключительно на себе. Не менее интересен в книге калека Касиваги - проводник в мир порока для монаха. У каждого из них есть свои теории, но воплощать их в жизнь решается только один - Касиваги. Герой Мисимы, по своему обыкновению, склонен рассуждать на очень абстрактные темы, находиться в гонке за чем-то эфемерным.

Как показывает мой опыт чтения Мисимы, он был человеком мысли. С самого детства внутренний мир писателя довлел над внешним, находился с ним в необратимом противоречии. Отсюда и такое трепетное отношение к смерти. Смерть воспринималась Мисимой как единственно достойное событие, которое может предложить внешний мир, а раз это так, то смерть должна быть изящной. Последний акт бессмысленной пьесы.

Золотой храм у монаха вызывает болезненное чувство ревности как некий символ чего-то неподвластного окружающей действительности. Вовсю разворачивается Вторая мировая, а храму нипочём. Нипочём и монаху, нипочём было и самому Мисиме, когда он писал "Исповедь маски". Именно это ощущение равнодушия, которым так гордится рассказчик (читай Мисима), оказывается попранным каким-то неодушевленным предметом, и пускай название ему гордое - "Золотой храм". Сокровенное не должно принадлежать ещё кому-то. "Гори, гори ясно, чтобы не погасло".

Эстет Мисима не склонен был к действию. Если он что-то и делал, то "что-то" не могло быть тривиальным. Книги, написанные им, канону этому следовали.

#книги

Поговорим о романе Габриэля Гарсиа Маркеса "Осень патриарха"

Маркес, пожалуй, единственный писатель, которому удалось вместить в своих книгах всю необыкновенную историю Латинской Америки. Своим романом "Сто лет одиночества" он не только раскрыл дух этого региона, но и проложил путь целому жанру латиноамериканской литературы.

В "Осени патриарха" писатель следует приёму "магического реализма", но не так фанатично, как в "Ста годах". Он, скорее, возвращается к истокам, к периоду написания реалистических произведений наподобие "Полковнику никто не пишет". Впрочем, возвращение это полным назвать нельзя: патриарх живёт чуть ли не 200 лет, а проданное за долги Карибское море утаскивают по частям в самом что ни на есть прямом смысле.

Как можно догадаться по названию, роман посвящён абсолютной власти. Диктатор Сакариас пришёл к власти во время войны федералистов с консерваторами. Федералисты победили и слепили свой собственный режим во главе с "либеральным" лидером. Помогли им в этом непростом деле гринго, создав различные органы власти, представляющие собой демократическую ширму.

Имя диктатора неспроста упоминается лишь однажды. Маркес хотел показать то, как абсолютная власть обезличивает человека. Даже двойник генерала Патрисио Арагонес обладает большей субъектностью, несмотря на подавление в нем всяческой самостоятельности. Сакариас - собирательный образ, а лучше - оболочка, необходимая для реализации идеи безграничной власти. Эта идея настолько фатальна, что оболочка неминуемо приходит в негодность, так и не увидев мир во всех его красках.

В романе Маркес возращается к теме одиночества с той лишь разницей, что в "Ста годах" одиночество было коллективным, поколенческим, а в "Осени патриарха" индивидуальным. В "Ста годах" Макондо было обречено на одиночество самой природой, в "Осени патриарха" герой обрёк на него себя сам.

Подводя итог. Роман показался мне несколько затянутым, но занятным. У Маркеса есть характерный почерк, за который его так любят. Лично мне он нравится. Когда читаешь Маркеса, всегда создаётся ощущение, что автор сел за стол и непрерывно сидел за ним до тех пор, пока не поставил последнюю точку. Ну и фантазии у него, конечно, не отнять.

#книги