Вычитала. Страница 5
4539
@forgetenotreads
Канал «Вычитала» опирается на вычитанное (в книгах и статьях) — но этим не ограничивается. Ключевые слова: литература, уважение к разнообразию мира, самоисследование, Петербург, самоирония.
-
Вычитала
Композиция, подходящая для того, чтобы ехать в метро в декабре как ✨main character✨ из старого советского фильма (но в маске) -
Вычитала
Маша @readwomanread показала мне в личку правдивое, и я намерена передать это дальше: -
Вычитала
Итак, мы узнали, что Брене специалистка по кричанию на людей со стратегического балкона. Баррет же, напротив, всегда пасёт ближайшую картинку событий — на танцполе ей бьют в уши басы событий. Может ли так быть, осторожно спрашивает Баррет, что мне не просто легко и приятно на танцполе. А иногда я там специально прячусь от некомфортной необходимости подниматься по ступенькам на балкон, раз это плохо мне даётся? Абсолютно точно так и есть, — любезно отвечает Брене, которая, наоборот, часто прячется за своим «творческим вИдением», чтобы не погружаться в то, сколько это стоит и можно ли сделать похуже и быстрее. «Если вы хотите, чтобы я написала хорошую книгу, мне надо дать 2 года!» — кричит она с балкончика с видом оскорбленной творческой персоны (как будто забывая, что руководит группой компаний… что вообще-то обязывает ее не игнорировать и бизнес-сторону). I use what I’m good at… to protect me from the stuff I don’t want to acknowledge.Спрыгнуть с балкона на танцпол — опасно, можно и ноги поломать. А запрыгнуть наверх сложно. Поэтому надо тихонько идти по лесенке из пяти С. …а ещё лучше не идти, а танцевать вниз или вверх, как Хью Грант в роли премьер-министра, говорит Брене (и они долго гуглят название фильма, который Баррет не смотрела, поэтому не понимает отсылку). -
Реклама
-
Вычитала
Пять слов Брене, начинающихся в оригинале с буквы С — лестница, по которой можно как подняться с танцпола на балкон, так и спуститься обратно. Лидер берет команду за руку и ведёт в нужном направлении (Брене шутит: а не орет с балкона, как я обычно). Эти пять ступенек на букву С — «третье место», возможность выйти с любого из двух уровней и перегруппироваться, а затем войти на другой. Это и есть работа лидера. Пять С Яркость, или color Почему мы вообще это делаем? Нужно нарисовать себе полную картину ситуации, соединяясь с ясным намерением и своей целью. Нужно суметь представить себе, как выглядит результат (paint “done”), и объяснить команде. Пример: подкаст давно выходит, и всё, о чем думает команда — это даты релиза и какие гости отвалились невовремя. А что, если вспомнить, для чего мы вообще это делаем. Как сделать процесс интересным? Как бросить себе какой-нибудь амбициозный приятный вызов? Кого мы вообще хотим сейчас звать в гости? Контекст, или context Что ещё происходит? Взлететь над одной задачей на уровень птичьего полёта и посмотреть, в каком контексте мы живем. Приближается ли праздник, с которым нужно согласовать тему выступления, чтобы не казалось странно? Что делает соседний отдел? Как этот запуск повлияет на соседние проекты? Что делают конкуренты? Пример с подкастом: а что в мире творится? Что с ковидом, что по важным мировым новостям? С чем мы хотим засинхрониться и с кем поработаем? Связанность, или connective tissue Как стратегия по этому куску вливается в общую стратегию? Противоречат ли они друг другу? Команда должна понимать не только что делаем в конкретной точке, но и как это связано с тем, что уже случилось и что произойдёт дальше. Каждая задача понемногу приближает великое будущее, и нужно, чтобы это понимали. Пример с подкастом: ой, а у нас же ещё скоро книга выходит. Надо по ней сделать выпуски подкаста. Чуть не забыли. Цена или cost Сколько сил, денег и других ресурсов нужно затратить на эту задачу? Какие у нас варианты по цене, из чего мы выбираем? Пример: можем ли мы себе позволить сейчас не делать подкаст? А сколько денег и сил мы потратим, продолжая? Последствия или сonsequence Каковы риски действия и бездействия? С какими последствиями мы столкнёмся? -
Вычитала
Баррет спрашивает Брене, на что стоит опираться, чтобы выбираться из высокой травы (кучи дел на уровне «как делаем») на балкон (с видом на то, вообще что, почему и зачем делаем). Брене вспоминает «five C’s», которые обычно используются, чтобы описать желаемый результат, но также можно воспринимать и как ступеньки на балкон и обратно на танцпол. В американском контексте часто используют первые буквы слов для лучшего запоминания. Даже в экзамене на права нужно расшифровывать какие-нибудь смешные аббревиатуры: Driving instructors often use the acronym SMOG to help new drivers remember important skills that promote safety. SMOG stands for: •Signal•Mirror•Over-shoulder•Go Смешно, что даже five C’s полным-полно. Я нагуглила такие пакеты: ⁃ Create, Comprehend, Communicate, Collaborate and Confront ⁃ Complexity, Criticality, Compliance, Culture and Compassion ⁃ Company, Customers, Competitors, Collaborators, and Climate ⁃ Content, creativity, consistency, communication and customisation ⁃ clarity, communication, collaboration, consensus and compromise В общем, это культурная штука. В книге Брене, которую я переводила («Вопреки», до сих пор удивляюсь выбору названия издательством), была аббревиатура BRAVING, и каждое важное слово в расшифровке начиналось с одной из этих букв. Как я тогда ни билась, не вышло сделать на русском так же красиво. Ещё один пример: TASC. -
Вычитала
Так. Я вернулась в Спотифай ради эксклюзивных подкастов. Поэтому вывалю на вас кое-какие заметки. В подкасте про работу Dare to Lead Брене обсудила с младшей сестрой Баррет сложности получать обратную связь в работе. Они работают вместе, Баррет в команде называют «менеджер Брене». open.spotify.com/episode…sDych1QH Хотя выпуск про обратную связь, мне хочется поделиться скорее услышанным примерно с 27 минуты — про то, как перемещаться между «уровнем исполнения работ» (что-то типа проджект-менеджмента, Брене с Баррет называют это «находиться на танцполе») и «уровнем стратегического планирования» (что-то типа продакт-менеджмента, Брене с Баррет называют это «стоять на балконе и обозревать танцпол свысока»). -
Вычитала
Когда мне говорят, что «тикток для танцев подростков», а я открываю свою ленту: -
Вычитала
Сергей Мохов, «История смерти. Как мы боремся и принимаем»: Что есть человек и что в нем первично — душа или тело? Современный взгляд на проблему сформировался под воздействием декартовской философии дуализма, в которой природа человека рассматривается как симбиоз души и тела с однозначным приоритетом первого над вторым. В таком раскладе физическому телу отводится роль пассивного и иррационального объекта, а сам индивид приравнивается к неосязаемой душе. Картезианский дуализм лег в основу современной клинической медицины и убедил нас в том, что тело — это непослушная машина, которую, однако, можно (и нужно) приручить с помощью скальпеля, микстур и таблеток, устраняя неполадки и системные ошибки в её работе. Декартовский взгляд на человека развивался на протяжении 400 лет, но в последние 150 концепция немного изменилась. Идея души, представляющей собой сущность человека (индивида), прошла путь секуляризации, — сегодня в ее существование верит все меньше людей, в особенности среди сторонников естественно-научного подхода. На место души пришел головной мозг. Джанфранко Печчиненда описывает трансформацию так: картезианский человек сменился человеком нейронов или человеком-мозгом. Впрочем, это никак не помогло человечеству продвинуться в деле поиска бессмертия. Если прежние вопросы о вечной жизни упирались в решение проблемы отделения души от тела и их последующего воссоединения, то когда на месте души оказался мозг, стало ясно, что это ещё более сложный и загадочный объект. Современную иммортальную дилемму можно сформулировать так: человек — это сам мозг как материальный орган или лишь функция мозга (совокупность нейронных связей, которые можно повторить, воспроизвести)? Каждому выбранному ответу соответствует своя концепция бессмертия. Те, кто полагает, что человек — это его мозг, а значит, индивид неотделим от своей уникальной материальной оболочки, уверены, что для обретения бессмертия необходимо научиться сохранять и поддерживать функции тела, которое, в свою очередь, обеспечит мозг всем необходимым. Это поможет выиграть время и дождаться момента, когда станет возможна трансплантация мозга в новую технологическую оболочку. Такой концепции придерживаются члены общественных движений за отмену старения, биохакеры, фанаты имплантации, трансплантологии, киборгизации и криосохранения. Они уверены: человеческий мозг невоспроизводим, невозможно создать его копию. Во второй парадигме идея мозга сближается со старой идеей души. Человек мыслится как сложный набор уникальных личностных характеристик (жизненного опыта, эмоций, характера, особенностей языка), которые можно записать и сохранить на электронном носителе или даже в цифровых аналогах мозга (Blue Brain Project, The Human Brain Project). Человек в этой парадигме есть его сознание, а сознание — это уникальная для каждого конфигурация языка. Продолжая жить, цифровая копия личности воспроизводится и дополняется с помощью языковых алгоритмов человека, его персональных инструментов познания. Копия при этом ничем не отличается от источника-донора. Фактически речь идет об идее «цифрового бессмертия»: когда каждый человек получит технологическую возможность записи своей личности, тело и мозг будут не нужны. Первым подобные идеи высказал писатель, философ и футуролог Станислав Лем в книге «Сумма технологий» в 1963 году. #книги -
Вычитала
Последний кусочек из сборника Мохова. -
Вычитала
Jenny Eclair, «Older and wider: A Survivor's Guide to the Menopause»: We only get one go at life, and considering the menopause can drag on for a decade of your allotted time on this planet (plus an extra couple of years for the peri-menopause) it would be a shame to waste that time by being permanently down. So, with that in mind, let's put a positive spin on the menopause - the most important things to remember are: 1. It's not going to kill you. The menopause can be upsetting and inconvenient, but it's not going to put you in a hospital ward for months on end. There is nothing about the menopause that should cause any real chronic physical pain, so if that's what you're feeling, get down to your doctors ASAP; don't blame every ache and health niggle on the menopause - there might be other stuff going on, so get it seen to. 2. It's not going to last for ever. In fact, if you decide to take medication, you may barely even notice it's happening. Some days will be easier than others, but there is nothing about the menopause that should leave you with any long-term damage. Possibly the biggest hormone-related worry is osteoporosis (brittle-bone disease, leading to fractures) and any woman who has a history of this condition in the family should take all the precautions she can to prevent it. 3. You are still young. Old age is far more fraught with danger than our middle years. As my mother says, 'Being ninety isn't for cissies'. But let's get through this bit first! What we all want is to live well through the menopause, not to fall out with the people we love and have as much fun as we can cope with, but still be in bed by 11pm. (Who am I trying to kid? Most nights I'm up those stairs on the dot of ten.) To be honest, I have quite a low threshold for 'fun', but I do like to enjoy myself. It's just I enjoy myself differently these days. The other evening our young neighbours had a party that spilled out into the garden and eventually wound up at around 8am. It was approaching 9am by the time the last bodies had crawled indoors. Meanwhile, next door, I was up and dressed and coming downstairs for breakfast, and as time passed, I could feel how shit they were feeling through the walls - their hangovers were almost forming damp patches and no one on their side of the wall stirred for the entire day. I, on the other hand, did some yoga, a line of tapestry (the new cocaine), smashed a boiled egg on to some avo toast and went out to see the Van Gogh exhibition at the Tate Britain. Now that's what I call having a good time. One of the most interesting revelations about the menopause is that, for many of us women, it's a time of discovering who we really are, what we really like and what we really can't be bothered with. By the time you are menopausal, a lot of life stuff may have already slotted into place. If you're going to have babies and a career, then you will probably have already gone down that road, although, as we all know, careers are something you can change at any time of life. But what I'm trying to say is that for the majority of women, by the time we stop ovulating we will have reached a stage in our lives when we more or less know who we are. As a younger woman I spent so much time competing and trying to be a more exciting version of myself that I often lost sight of who I was. One of the perks of the menopause is that you finally come to terms with the kind of woman you are, and if there's anything you don't like about yourself, then you'd better deal with it pronto. Or don't. It can only be up to you. #книги -
Вычитала
Забыла рассказать про то, как я со временем перестала изяществовать с цветами встреч в Гугл-календаре в пользу удобства и простоты на каждый день: nonidealstories.ru/google-…r-scheme -
Вычитала
То, что испытывала я, происходило повсюду, и врачи все чаще говорили и писали об этом. В Омахе хирург-трансплантолог Байерс Шоу прекратил практику, когда почувствовал, что не хочет выходить из своего кабинета, а тем более брать в руки скальпель. В Бостоне терапевт Дайан Шеннон оставила профессию из-за постоянного конфликта между тем видом медицины, который хотела практиковать она, «сострадательным, безопасным, надежным, гуманным и основанным на взаимодействии», и системой здравоохранения, что, казалось, ценила все, кроме этих качеств. В эфире радио NPR были процитированы слова одного не назвавшего своего имени врача: «Если бы я тратил время на настоящие разговоры с пациентами, ради которых и пришел в медицину, дома после работы мне пришлось бы часами заполнять медицинские карты». Один из моих коллег, амбулаторный врач, обратил внимание еще на одну связанную с этим проблему. Даже если ему удавалось завершить составление своих записей до ухода домой, он тратил «2-3 часа каждый день/вечер на электронные письма и телефонные звонки от пациентов, медсестер и фармацевтов. Это неоплачиваемая, недооцененная работа, которую мы вынуждены выполнять ежедневно, жертвуя своими вечерами и выходными днями». Интересы и склонности врача направлены в сторону пациентов и заботы о них, а интересы системы — в сторону компьютеров и задач, которые являются важными, но не учитываются в наших рабочих расписаниях. Согласно результатам исследования, проведенного в 2015 году Американской медицинской ассоциацией и клиникой Мэйо, более половины американских врачей сталкиваются с выгоранием. #книги -
Вычитала
Луиза Аронсон, «Старение. Иной взгляд на последнюю треть жизни»: В начале 1970-х годов немецко-американский психолог Герберт Фрейденбергер использовал термин «выгорание» для описания вызванного работой стресса, который он наблюдал у врачей. Фрейденбергер заметил, что медицинская практика порой превращала их из страстных идеалистов в депрессивных циников, относившихся к своим пациентам с холодным безразличием. В ходе дальнейших исследований он выяснил, что разочаровавшиеся в работе врачи имеют общие черты, наиболее характерные из которых — преданность трудовой этике, амбициозность и склонность рассматривать свою работу в качестве важной составляющей идентичности. Их выгорание проявлялось такими общими симптомами, как нарушение сна, перепады настроения и трудности с концентрацией внимания. Длительный стресс отрицательно сказывался на их организме и психике, заставляя их находиться в состоянии повышенной готовности, будто они постоянно сталкиваются со смертельной угрозой. Сочетание высокой степени вовлеченности в работу и непрекращающегося напряжения создавало порочный круг, характеризующийся пренебрежением своими потребностями, пересмотром ценностей, изменением поведения, проблемами в отношениях, отстраненностью и внутренним опустошением. Все чаще я ловила себя на том, что легко путаюсь и испытываю сложности с припоминанием простых слов и статистических показателей. Почти каждую ночь между двумя и четырьмя часами я лежала без сна с сильно бьющимся сердцем быстро сменяющими друг друга мыслями. Я беспокоилась о своих пациентах: придет ли дочь С.? Правильно ли я поступила с Х.? Упадет ли снова М.? А еще я мысленно пролистывала длинные списки дел и имен всех людей, которые усложняли мою жизнь, представляла, что могла бы сказать или сделать в той или иной ситуации, и, наконец, обдумывала потенциальные «способы побега»: перелом руки позволил бы мне отдохнуть от работы на компьютере; определенный вид онкологического заболевания (который, конечно, не убил бы меня) - уйти с работы на долгое время; семейный кризис потребовал бы моего присутствия. Полностью истощенная, я погружалась в сон как раз перед звонком будильника, который возвещал о начале нового дня: мне снова предстояло иметь дело с переполненным почтовым ящиком, расписанием, что не давало времени для составления содержательных заметок, бесчисленным множеством других важных задач и обязанностей… и отсутствием времени для совершения тех важных действий, которые могли бы заслуженно квалифицироваться как «забота о пациентах». -
Вычитала
а это Леночка (которой я в 8 утра писала: ну что, ты уже едешь завтракать?) — смеется, показывая зону комфорта, в которую мне пока никак не попасть)) 
-
Вычитала
And as the stories continued to flood in I watched people slowly realizing that no one really wants to celebrate the size of your yacht/hair/waist/penis. What really brought the world together was dropping the pretense that everything is shiny and perfect so that, for a moment, we could all accept how wonderfully human we are. Surviving mortification makes you stronger and more resilient because you have no other choice but to move on. Either you can let it eat at you, or you can celebrate it and bring joy to someone else who will cringe and giggle like mad along with you. Accidentally making shit awkward is such a familiar, vulnerable, and underrated accomplishment. Here’s what I’ve learned: Whenever something truly mortifying happens, you have a choice. You can let it haunt you for the rest of your life or you can celebrate it, as today’s awkward moment is tomorrow’s fantastic story. Your mortifying story will invite other people’s stories into your world, and then suddenly there are so many of us sharing horrifying confessions that the people who don’t have awkward moments are suddenly the awkward ones and for once, we—the artless misfits—can all feel a little sorry for them as they will never join this strange community or know our secret handshake. (By the way, our secret handshake = when someone waves at you and you go to wave back but then you realize they were waving at the person behind you but then they feel awkward and try to cover it by high-fiving you but you miss their hand and accidentally high-five them in the boob and then everyone runs away quickly and we never speak of it again.) #книги -
Реклама
-
Вычитала
As these strangers shared the mortifying stories that had haunted them during sleepless nights at three a.m., they suddenly felt celebrated rather than ashamed as their unique, ridiculous tales brought people around the world laughter. The terrible details only made the stories more human and perfect. Got into the passenger seat of the wrong car outside Starbucks. The driver waited until I finished my phone call to tell me. As a doctor I have on far too many occasions knocked on the door as I am LEAVING the room. Pulled in to a gas station & was on wrong side of the pump for my gas cap. Drove around to the other side and did it again. Drove away. Working at a hardware store, picked up the intercom phone, forgot what I was doing and loudly said, “Hello?” to the entire store. I called my 9th grade crush and sang Happy birthday over the phone. When I finished his dad says, “Heath isn’t here.” Had my laptop hooked up to a projector for a work meeting w/ execs, received an email from a friend: “WHAT THE FUCK IS RHUBARB” Ate a cookie on display in Anthropologie. Halfway through, realized it was a decorative soap. I finished eating it anyway. Responding to text message from my boss, I tried to write “Thanks so much” but after not typing perfectly it autocorrected to “Thanks douche.” Gave waiter what I thought was a Groupon and got huffy when he said, “We don’t take these.” Was a recipe for turkey casserole. -
Вычитала
Jenny Lawson, «Broken (in the best possible way)»: Awkwarding brings us together. Not long ago I sent a small tweet out into the universe: Airport cashier: “Have a safe flight.” Me: “You too!” I CAN NEVER COME HERE AGAIN. It was a tiny glimpse into the awkwardness of being me, but it set off a tsunami of responses that I still haven’t entirely recovered from. Shockingly it was not from people telling me how stupid I am, but from people sharing how stupid they are. Once high-fived a retail staffer who was helping me. Turns out she was waving to a friend outside the store. Still not over it. I texted my boss at the end of my FIRST DAY on the new job with: “Heading out. Love you.” Intended for my boyfriend. An elderly man presented his discount card to me and I said, “You’re getting ready to expire!” I could not recover. I talk fast and once told a customer at a bookstore that a new novel had made the “Man Licker Bonglist.” (Man Booker Longlist) My coworker asked what I was eating for lunch. I told her placenta. I meant polenta.:/ I once accidentally texted my boss a soundclip of me flushing a toilet. The more stories that came in, the more I could relate to. And I wasn’t alone. -
Вычитала
Люблю сборники неловких ситуаций — например, в комментариях к тиктокам часто можно найти такие сокровища! А тут я обнаружила сборник твитов на тему «за что из случайно сделанного вам неловко» в книжке. УДОБНО.