То, что испытывала я, происходило повсюду, и врачи все чаще говорили и писали об этом. В Омахе хирург-трансплантолог Байерс Шоу прекратил практику, когда почувствовал, что не хочет выходить из своего кабинета, а тем более брать в руки скальпель. В Бостоне терапевт Дайан Шеннон оставила профессию из-за постоянного конфликта между тем видом медицины, который хотела практиковать она, «сострадательным, безопасным, надежным, гуманным и основанным на взаимодействии», и системой здравоохранения, что, казалось, ценила все, кроме этих качеств. В эфире радио NPR были процитированы слова одного не назвавшего своего имени врача: «Если бы я тратил время на настоящие разговоры с пациентами, ради которых и пришел в медицину, дома после работы мне пришлось бы часами заполнять медицинские карты». Один из моих коллег, амбулаторный врач, обратил внимание еще на одну связанную с этим проблему. Даже если ему удавалось завершить составление своих записей до ухода домой, он тратил «2-3 часа каждый день/вечер на электронные письма и телефонные звонки от пациентов, медсестер и фармацевтов. Это неоплачиваемая, недооцененная работа, которую мы вынуждены выполнять ежедневно, жертвуя своими вечерами и выходными днями». Интересы и склонности врача направлены в сторону пациентов и заботы о них, а интересы системы — в сторону компьютеров и задач, которые являются важными, но не учитываются в наших рабочих расписаниях. Согласно результатам исследования, проведенного в 2015 году Американской медицинской ассоциацией и клиникой Мэйо, более половины американских врачей сталкиваются с выгоранием. #книги