Обложка канала

Вычитала. Страница 6

4539 @forgetenotreads
Открыть

Канал «Вычитала» опирается на вычитанное (в книгах и статьях) — но этим не ограничивается. Ключевые слова: литература, уважение к разнообразию мира, самоисследование, Петербург, самоирония.

  • Вычитала

    Мой праздник — это… (сборник Ленчата) - Неидеальные истории

    Обсудили в чате и собрали в один документ всё, что мы думаем про праздничное настроение в декабре.

    Неидеальные истории

  • Вычитала

    В этом году вместо обниминги (версия 2019, версия 2020) мы в Ленчате собрали свои ощущения от праздников (в целом и про НГ в особенности).

  • Вычитала

    КАК ПРИЗНАТЬ ЧУЖУЮ БОЛЬ:
    1. Слушайте.
    2. Не пытайтесь загладить боль.
    3. Не преуменьшайте потерю.
    4. Не давайте советов.
    5. Не сравнивайте боль другого со своей болью или потерей.
    6. Соблюдайте конфиденциальность.
    7. Предложите свою любовь и поддержку.
    8. Проявите участие.

    Боль, испытываемую другим человеком, нельзя подвергать проверке.

    Каждому из нас хочется, чтобы нашу боль поняли и приняли, нам важно знать, что можно говорить о ней без риска, вне зависимости от ее характера и формы проявления.

    Если вы начнете спорить с человеком, которому причинили зло, он не почувствует себя в безопасности и сочтет себя непонятым. Если человеку больно, он хочет, чтобы его боль поняли и подтвердили. Без этого понимания процесс прощения стопорится, и вы оба ходите по бесконечному кругу, рассказывая историю и называя боль по имени.

    Для вас и для того, кому вы ее причинили, выход из этой ловушки лежит через эмпатию. Чтобы признать чужую боль, не существует готовых фраз. Вы не сможете отрепетировать правильный ответ. Придётся быть открытыми и искренне желать восстановить отношения.

    Если вы причинили кому-то боль и у этих людей возникнут вопросы, ответьте на них честно и подробно. Говорите от всего сердца. Если вас спрашивают, как вы могли сделать то, что сделали, скажите правду. Не оправдывайте и не отрицайте их боль и свои поступки. Если они спросят, расскажите, как все было с вашей точки зрения — но не обесценивайте их чувства.

    #книги

  • Реклама

  • Вычитала

    Десмонд Туту, Мпхо Туту, «Книга прощения. Путь к исцелению себя и мира»:

    Многие люди разъединены со своими чувствами и своим опытом. Часто это результат старой травмы, которая заставляет нас заглушать боль. Именно поэтому, чтобы научиться прощать, иногда необходимо вернуть себе способность чувствовать.

    Для этого представляется полезным в конце каждого дня и каждой недели проводить своего рода инвентаризацию: не поселилась ли во мне новая обида, не оказался ли я прикован к новой боли? Если я на несколько минут останавливаюсь, чтобы подумать, мне легче понять, испытываю ли я боль. Иногда я даже не понимаю этого, но потом обнаруживаю, что да, вот она.

    Бывает, что непроговоренная боль ощущается как тревога или неприятные ощущения в области живота – таковы симптомы страха. Подчас замалчиваемое страдание проявляется чувством сдавленности в груди или ощущением, что сейчас из глаз потекут слезы, – так заявляют о себе печаль или стыд. Усталость или тяжесть в теле нередко свидетельствуют о депрессии. Любой из этих симптомов может говорить о том, что вам следует проделать определенную работу над собой и что есть какая-то боль, которую необходимо назвать.

    Мы выбираем путь исцеления, когда мы достаточно отважны и уязвимы, чтобы чувствовать. Ученые говорят, что участки мозга, отвечающие за эмоции, древнее тех, что отвечают за интеллектуальные операции. Чувства приходят к нам раньше мыслей. Нам не всегда хватает слов, чтобы выразить чувства. Но чем чаще вы будете пробовать, тем лучше вы будете понимать их, тем полнее станет ваша жизнь.

    Все мы иногда совершаем поступки, не принимая во внимание чувства других. Даже тщательно продумывая каждое действие, мы не всегда можем предугадать, как оно отразится на других людях.

    Мпхо и ее лучшая подруга часто невольно причиняют друг другу боль, но Мпхо говорит об этом так: «Самые ужасные, самые ожесточенные ссоры были у меня с лучшей подругой. Но мы научились называть нашу боль и делать это сразу. Часто мы обнаруживаем, что одна даже не поняла, что обидела другую. Называя боль, мы сохраняем наши отношения».

    Мы неизбежно причиняем боль друг другу, поэтому чем скорее восстановим порвавшуюся нить, тем лучше. Будучи достаточно уязвимыми и достаточно отважными, чтобы называть боль, Мпхо и ее подруга нашли способ поддерживать здоровые отношения и не допускать, чтобы старые обиды начали гнить внутри них.

  • Вычитала

    Критический лонгрид дня: если в японских выпусках Квирая вам что-то показалось несколько странноватым, вот пост Стивена (Steven Wakabayashi), хоста подкаста Yellow Glitter, о межкультурных проблемах этих спешалов.

    Кое с чем я согласна и тоже думала об этом, кое-чего не заметила сама, но понимаю, что у Стивена более чуткое восприятие американско-японских различий, мне было важно увидеть его перспективу.

  • Вычитала

    Отрицая свои чувства, считая правильным не называть, не конкретизировать свою боль, мы всегда заканчиваем стремлением к разрушению и даже к саморазрушению, пытаясь заглушить боль. Или же вступаем в цикл мести в отчаянной надежде, что, причиняя боль другим, сможем вылечить свою. Не получится… Единственный способ унять боль  – принять ее. Единственный способ принять боль – назвать по имени, прочувствовать до конца. И тогда вы обнаружите, что ваша боль  – всего лишь фрагмент огромного гобелена, сотканного из человеческих потерь и горестей. Вы осознаете, что не одиноки в своем страдании, что другие испытывали ту же боль и смогли справиться с ней, а значит, сможете и вы. Принимая свои чувства, вы принимаете себя и позволяете другим принять вас.

    Возможно, вы спрашиваете себя: как же я узнаю, когда боль заслуживает того, чтобы быть высказанной вслух? Как понять, что боль обязательно нужно назвать, а не просто отмахнуться от нее? Не слишком ли трудная задача – проходить весь путь прощения каждый раз, когда меня кто-нибудь оскорбит, или отнесется ко мне пренебрежительно, или я сочту, что задета моя гордость? В действительности мы включаемся в процесс прощения всякий раз, когда сталкиваемся с обидой или пренебрежением. Иногда проходим все этапы прощения настолько стремительно, что едва замечаем, как пробегаем ступени.

    Когда двухлетний ребенок разбивает во время игры мою любимую вазу, я могу развернуться и ударить его по руке – бессмысленный акт мести, замаскированный под воспитание дисциплины. А могу сказать: «Ох, я так любил эту вазу. Это же подарок на день рождения от моего лучшего друга. Я очень расстроен! Лучше поиграть в эту игру на улице. Давай только сначала уберем осколки».

    Хотя я этого и не заметил, но все этапы пути были на месте. Я стоял на распутье и выбрал прощение: рассказал историю, назвал боль и признал, что моему ребенку, разбившему вазу, всего лишь два года и ему еще многому предстоит научиться. И согласился, что разбитую вазу нельзя склеить. Все произошло очень быстро, но теперь я могу восстановить отношения между любящим родителем и подвижным ребенком.

    #книги

  • Вычитала

    Десмонд Туту, Мпхо Туту, «Книга прощения. Путь к исцелению себя и мира»:

    В книге Dignity («Достоинство») Донна Хикс говорит: боль, которую мы испытываем из-за ежедневных посягательств на наше достоинство, не выдумана. Она может отрицательно сказываться на нашем представлении о собственной ценности и отношениях с другими людьми.

    Донна упоминает исследования, показавшие, что при психологической боли задействуются те же участки мозга, что и при боли физической. Иначе говоря, мозг воспринимает два вида боли схожим образом и не различает их.

    Эти выводы опровергают старинную пословицу «Слово не обух, в лоб не бьет». На самом деле – бьет. Слова ранят в самое сердце. Независимо от вида боли мы сталкиваемся с одним и тем же набором вопросов. Если ты ударил меня, должен ли я ударить в ответ? Если ты обозвал меня, должен ли я изобрести еще более обидное ругательство, чтобы отбить твое? Если ты унизил меня, должен ли я найти способ унизить тебя или кого-то другого, чтобы почувствовать себя лучше? Бесконечный цикл мести, ответных ударов, боли, рождающей боль, реваншей и воздаяний может быть физическим, словесным или эмоциональным.

    Принятие – это признание, что наша жизнь изменилась и никогда уже не станет прежней. Именно так мы находим в себе силы двигаться дальше – принимаем истинность случившегося. Мы принимаем собственные боль, муку, печаль, гнев и стыд и таким образом принимаем свою уязвимость – и это самое важное.

    Как сказала актриса Лили Томлин: «Простить – значит отказаться от всякой надежды на лучшее прошлое».

    При столкновении с потерей у нас есть два варианта. Можно прижать руки к сердцу и принять свое страдание, свою уязвимость, присущую человеку хрупкость. Есть и другая дорога: отринуть это страдание, эту уязвимость, эту хрупкость и поднять кулак в жажде мести.

    Но именно то, что нас объединяет – знакомая каждому скорбь, – в конце концов позволяет нам воссоединиться с окружающим миром. Мы вместе страдаем и вместе исцеляемся. Только в хрупкой сети взаимоотношений мы заново находим цель и смысл, способность радоваться после переживания боли и чувства потери. Эта сеть будет рваться снова и снова, но у нас есть возможность создать ее заново. Только в восстановлении сети взаимосвязей мы обретем мир и покой.

  • Вычитала

    *Gets out pointy stick like they have in lectures*

    So yep, as you can see the small “want the sandwich make the sandwich eat the sandwich" area has grown wildly in size, pushing everything else of and about me to the very peripheries of my mind, its importance eclipsed entirely by eating and a barrage of associated eating-related anxieties and self-loathing. There is very little space or energy left to invest in anything outside of that. And for me that's one of the most agonizing realities of an eating disorder: being completely consumed by fear of what I am or am not consuming.

    #книги

  • Вычитала

    In the bottom right hand corner I've shown a couple of the biological functions we are all pre-programmed to perform in order to stay alive. They don't take up a lot of thought-space because they should be pretty straight-forward. We get tired, we need rest, we sleep. We get hungry, the brain shouts "hey, you with the face, make a sandwich or something," we eat the sandwich and we move on.

    Something I think people don't often get is that eating disorders aren't really about losing weight or wanting to be thin. Yes, they are often defined by obsessive preoccupation with weight and food and very extreme, often dangerous behaviors around eating, but these are simply the physical mediums through which deep underlying psychological distress is expressed.

    This is why it's inaccurate to call anorexia "a diet that spiralled out of control" or think of binge eating disorder and bulimia as problems attributable to laziness and lack of willpower around food. These are mental illnesses.

    I was fourteen when I first developed an eating disorder. I won't go into what the exact causes of this were (that's a whole other very complicated kettle of calorie-counted fish), but anorexia took hold very suddenly and aggressively on both my body and mind. After a while I began to struggle with binge eating and bulimia too, and I continued to fluctuate between these for years; sometimes very physically ill, sometimes less so, but always in a pretty consistently disordered mental state.

    Here's a picture of what my mind looked like in the throes of illness.

  • Вычитала

    Typically, the mind will be occupied by a load of stuff—thoughts and opinions, hopes and fears, important relationships, things you're interested in and things you hate, experiences you've had and a bit of space for those you haven't, with all the usual mundane bollocks floating around in between.

  • Вычитала

    Ruby Elliot, «It's All Absolutely Fine: Life is Complicated, So I've Drawn it Instead»:

    How do I begin to describe what having an eating disorder is like?

    I could sit here and tell you horror stories about my experiences with anorexia, bulimia, and binge eating. I could because I've been there done that and got the T-shirts in every single bloody size, but if you've ever had an eating disorder all that stuff will be very familiar anyway. And if you haven't, I don't want to cough up a load of misery porn at you written only in terms of dramatic weight loss or out of control calorie consumption. Those things are just some of the tangible manifestations of a very real and complex mental illness. I want to focus on the bit that happens above the shoulders; about what an eating disorder does to yer noggin.

    So, putting aside the fact that I'm (shockingly) not a neuroscientist, let's call this the mind. (Yes, I know, I could have drawn a brain but I don't have time for that squiggly nonsense.)

  • Вычитала

    Обычно я читаю Руби Эллиот в инстаграме, а тут добралась до её книжки — и хотела поделиться историей об её РПП. Она очень ясно нарисовала разницу в жизни с расстройством пищевого поведения и без него.

  • Вычитала

    И длинная цитата:

    The term ‘discovery’ can be explained as the power to discover community knowledge that is not already owned by the community. I was uncomfortable with this use of the term ‘discovery’, and discussed it with my community’s Elders and with other Indigenous communities in Bangladesh, Canada, and Norway.

    One of the Elders from our Indigenous community in CHT Bangladesh responded to the term by stating, ‘I know from my ancestors that knowledge has been practiced in our Indigenous communities for many centuries; knowledge has been within us and within our land from long before I born. We cannot discover knowledge; rather, we learn from our land.’

    Similarly, when I asked my mother, she told me, ‘Do not listen to ethnographic researchers. I learned from my ancestors. My ancestors learned from their ancestors that knowledge is here in our land; we just carry it from one generation to another. We cannot discover anything; we can only learn.’

    The last part of this statement: ‘We cannot discover anything; we can only learn’ was significant for me in understanding the challenges in my ethnographic research training. Another Elder from a Dene First Nation community in Canada said, ‘Our knowledge comes from our ancestors. I learned from them. If I share our knowledge with you, you should not say that you discovered it. If you do so, it will be stealing.’

    Another challenge I faced during my master’s research with one of the Indigenous communities in CHT was the participants’ fear of the Western form of ethnographic research.

    One of the Elders explained why he feared ethnographic research, by saying, ‘Many ethnographic researchers have come to our Indigenous community and did ethnographic research but did not have any positive impact on our community.’

    He explained further, ‘Researchers stayed in our house, lived with us, learned from us about what we do, how we do, and they wrote our stories as their discovery. It is stealing our knowledge.’

    Another Elder suggested a means of overcoming this challenge by saying, ‘If your research cannot talk about how we are facing problems in our everyday lives, why should I engage with your research?’ He also said, ‘Research should be action-oriented so that it can contribute to us solving our issues. It should focus on our voice instead of only your academic priorities.’

    https://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/1747016117733296

    #некниги

  • Вычитала

    Короткая деколонизационная зарисовка

    Как-то Колумб зашёл в гости, куда его не звали. Увидел чужое яблоко, закричал: «я первый тебя открыл! Хотя вообще я надеялся открыть грушу» и съел его.

    Или не съел сам, а привёл друзей, которые съели это яблоко и ещё много чего. Груши, не груши, в великой империи всё сгодился. Яблоко ведь уже открыли, чего стесняться.

    Правда, Колумб наверняка хотел, чтобы изначальное яблоко ещё и назвали его именем.

    Но яблоко назвали в честь другого колонизатора, который его случайно «открыл» когда-то первым. То есть — тоже пришел без спросу, увидел и назвал.

    А что всё это раньше называлось как-то иначе, какая разница. То безграмотные аборигены, а это великая «западная цивилизация».

    Почему яблоко называлось вовсе не в честь людей, которые его вырастили? Потому что в колониальном мире «открывателей» у кого нож острее, тот и прав.

  • Вычитала

    Десмонд Туту, Мпхо Туту, «Книга прощения. Путь к исцелению себя и мира»:

    Рассказать историю – это способ вернуть себе достоинство после того, как вам причинили зло. Это способ забрать обратно то, что у вас взяли, начать понимать произошедшее и извлекать из него смысл.

    Нейробиологи говорят, что есть два вида памяти – эксплицитная и имплицитная. Когда мы осознаём какое-то событие и запоминаем его, у нас формируются эксплицитные воспоминания – мы помним: что-то произошло. Многие думают, что только так и работает память, но есть другой тип воспоминаний. Если мы пережили какое-то событие, но не осознали его, у нас формируются воспоминания имплицитные  – мы помним нечто, но не знаем об этом.

    Когда Ньянисо, дочери Мпхо, было четыре года, ее испугали два добермана – псы были огромными для своего хозяина, он не мог с ними справиться, – и потом она всегда вздрагивала при виде приближающейся собаки. В памяти Ньянисо не сохранилось эксплицитных воспоминаний о том случае, но остались воспоминания имплицитные – она испытывала страх, когда видела собаку. Только спустя годы, после серии семейных разговоров и воспоминаний, Ньянисо сумела сделать свои имплицитные воспоминания эксплицитными.

    Рассказывая историю, она смогла извлечь воспоминания из памяти. Для нее это был важный этап на пути исцеления – как и для всех нас. Рассказывая историю, мы извлекаем из памяти имплицитные воспоминания и начинаем исцеляться от прошлых травм. Помнить свою историю и знать свою предысторию жизненно важно в любом возрасте.

    Маршалл Дьюк, психолог из Университета Эмори, в 1990-е годы изучал, как дети справляются со стрессом. Вместе с коллегой он разработал анкету, состоящую из двадцати вопросов. Анкета называлась «А ты знаешь?» и  была призвана выяснить, что детям известно об истории их семей. Оказалось, что чем чаще они слушали рассказы родственников о прошлом семьи – как о счастливых, так и о плохих и даже ужасных моментах, – тем легче справлялись со стрессом. Этот опыт оказался лучшим прогностическим показателем эмоционального здоровья и счастья детей.

    После терактов в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года исследователи повторно опросили тех же детей, и опять выяснилось, что те, кто лучше знал историю своих семей, легче адаптировались в периоды, связанные с психологическими травмами и стрессом. Такие дети чувствовали себя частью истории, большей, чем их собственная жизнь, фрагментом единой картины и воспринимали себя в более широком контексте.

    Точно так же, когда мы исцеляемся от последствий причиненного зла, рассказ о наших травмах и их осознание способны повлиять на наше эмоциональное здоровье и ощущение счастья. Вспоминая случаи, когда нам нанесли обиду, и извлекая из них смысл, мы помещаем их в более широкий контекст наших жизней, становимся более устойчивыми, способными лучше переносить стресс и в конце концов излечиваемся.

    Профессор психиатрии Медицинской школы при Калифорнийском университете Дэн Сигел утверждает, что лучшим прогностическим показателем будущей привязанности ребенка к родителям – то есть того, установятся ли между ними близкие, доверительные отношения или нет, – служит наличие у родителей понятной и связной истории своей жизни и полученных ими психологических травм.

    Но даже если умом я понимаю, что, рассказывая историю, начну исцеляться от последствий травмы, эмоционально порой непросто сделать первый шаг. Это может оказаться рискованным поступком. Я рискую, что мне не поверят, со мной не согласятся, я снова буду испытывать боль.

    Но когда мы запираем наши истории внутри себя, травмы только усугубляются. Пряча свои секреты в страхе быть непонятым, я по-прежнему привязан и к своей травме, и к роли жертвы.

    #книги

  • Реклама

  • Вычитала

    Давным-давно я вычитала у Брене в книжке упоминание архиепископа Десмонда Туту и его дочери Мпхо.

    Десмонд и Мпхо написали вместе книгу о прощении (основанную на опыте собственной жизни и участии в разборе результатов апартеида).

    Тогда я переводила отрывки в блог, а сейчас вышел официальный перевод на русский (довольно приличный) — поэтому перечитала книжку и принесла новые кусочки на русском.

  • Вычитала

    💔

  • Вычитала

    #размышления Закрытие вялотекущих хвостов Последние годы я работаю каждый день, без ярко выраженных «выходных». Даже когда я работала в офисе, в субботу и воскресенье делала личные проекты, то есть всё равно была загружена примерно всегда — а сейчас работа…