Луиза Аронсон, «Старение. Иной взгляд на последнюю треть жизни»: В начале 1970-х годов немецко-американский психолог Герберт Фрейденбергер использовал термин «выгорание» для описания вызванного работой стресса, который он наблюдал у врачей. Фрейденбергер заметил, что медицинская практика порой превращала их из страстных идеалистов в депрессивных циников, относившихся к своим пациентам с холодным безразличием. В ходе дальнейших исследований он выяснил, что разочаровавшиеся в работе врачи имеют общие черты, наиболее характерные из которых — преданность трудовой этике, амбициозность и склонность рассматривать свою работу в качестве важной составляющей идентичности. Их выгорание проявлялось такими общими симптомами, как нарушение сна, перепады настроения и трудности с концентрацией внимания. Длительный стресс отрицательно сказывался на их организме и психике, заставляя их находиться в состоянии повышенной готовности, будто они постоянно сталкиваются со смертельной угрозой. Сочетание высокой степени вовлеченности в работу и непрекращающегося напряжения создавало порочный круг, характеризующийся пренебрежением своими потребностями, пересмотром ценностей, изменением поведения, проблемами в отношениях, отстраненностью и внутренним опустошением. Все чаще я ловила себя на том, что легко путаюсь и испытываю сложности с припоминанием простых слов и статистических показателей. Почти каждую ночь между двумя и четырьмя часами я лежала без сна с сильно бьющимся сердцем быстро сменяющими друг друга мыслями. Я беспокоилась о своих пациентах: придет ли дочь С.? Правильно ли я поступила с Х.? Упадет ли снова М.? А еще я мысленно пролистывала длинные списки дел и имен всех людей, которые усложняли мою жизнь, представляла, что могла бы сказать или сделать в той или иной ситуации, и, наконец, обдумывала потенциальные «способы побега»: перелом руки позволил бы мне отдохнуть от работы на компьютере; определенный вид онкологического заболевания (который, конечно, не убил бы меня) - уйти с работы на долгое время; семейный кризис потребовал бы моего присутствия. Полностью истощенная, я погружалась в сон как раз перед звонком будильника, который возвещал о начале нового дня: мне снова предстояло иметь дело с переполненным почтовым ящиком, расписанием, что не давало времени для составления содержательных заметок, бесчисленным множеством других важных задач и обязанностей… и отсутствием времени для совершения тех важных действий, которые могли бы заслуженно квалифицироваться как «забота о пациентах».