Starbucks, который на Glories: воронка, засасывающая фантастических персонажей.
Как ни зайдёшь, там всегда шабаш.
Стабильно есть пара азиатов – красивые, с шелковыми волосами; группа американцев - взбитые сливки распирают стаканы; минимум один блогер женского пола – губы падугой; почтенные сеньоры – в других старбаксах не замечены, и в этом оседают от безысходности после поисков кашне и кашпо.
И молодёжь. Джинсы стянуты на талии ремнём; мне даже глядеть тесно – я то ли завидую, то ли чёрт меня знает, но глаз оторвать не в состоянии.
Две подруги: одна очень красивая, вопреки всему, что мода надиктовала в этом году и в этом городе. Изливает на вторую перипетии своей любовной жизни. За три минуты она произносит “en plan” раз двадцать. По-русски это “типа”.
“Он сказал “возьмем паузу” превращается в:
- Ты не представляешь что было, а что было - ну так ты послушай, типа вот что, я типа дома ещё типа собиралась, носок типа ищу, но лицо типа уже сохнет, и тут телефон – я ему типа говорю, без вот этих вот, ну типа ты понимаешь, типа сейчас я спущусь, тут типа у меня были срочные дела, ну а он типа того что такой, я типа сегодня не приеду, и завтра типа та же ситуация будет, так что ты типа делай спокойно свои срочные типа.. И у меня на лице было написано типа ну ты понимаешь типа..
Речь дирижируется правой рукой: большой и указательный складываются в колечко, остальные пальцы – прямые. Жестикуляция такая интенсивная, будто человек показывает фокусы или переводит для глухонемых.
Зато она круто отвадила голубя – он очень хотел за ней доесть, но устал уворачиваться и в итоге наделал кучу на соседнем столе.
А за другим несвободным столом было русское заседание.
Розовая-розовая женщина (я сама люблю розовый) рассказывала бежевой-пребежевой подруге (бежевый обожаю) про поездку на яхте и голубое-голубое небо в голубизне с голубой каёмкой.
Официант вышел на улицу и стал убирать за голубем.
-Кстати, дамы, - сказал он. - А ваш кофе давно готов и стоит на стойке. -А девушка сказала, что принесёт! - с графским видом ответила розовая.
-Это вряд ли возможно. Мы не приносим кофе за столик. Вам надо забрать его самим.
Бежевая была раздосадована, потому что не барское это дело, но встала и подтянула кашемировые панталоны.
-Ты пошла за кофе? – задала правильный вопрос розовая. - Возьмешь моё?
Почему грамотных бомбит от безграмотных, а спортивных не бомбит от неспортивных?
Рядом с неспортивными приятно расстегнуть спортивную котомку и мнить себя Великомучеником дисциплины.
На деле неспортивным плевать, у них и без того отличная жизнь.
Регулярный спорт – это подчас рабские отношения с самим собой, но кому интересна эта правда? Если вознамерился разглядеть в глазах ближнего восторг и зависть, то они непременно проблеснут.
А безграмотные нарушают эстетический баланс.
Они звОнят, кушают, ложут, одевают не тех и надевают не то, и при этом могут быть возмутительно успешны.
Господи, сколько же во мне тухлятины: высокомерия, презрения, брезгливости..
Как получаются такие снобы и задавалы? Не можется быть собой без сравнения с другими.
Под собственной маской хочется обнаружить лучшую версию себя, а там всё то же суетливое существо, которому ещё расти и добреть – сколько? дюжину пандемий? - до того, чтобы стать человеком.
Авиадиспетчер Ромео из Сочи - хороший парень, и это, наверное, не единственный его дефект, но поговорить с ним - как полетать над Байкалом - дело захватывающее. Уж такая у человека жизнь, фаршированная опасными сближениями, отсюда и мысли незаурядные.
Как правило, мы судачим о высоком: Джек Ма, гликемический индекс, болевые удушающие.
Пришла пора - сцепились на тему иммунитета.
Ну а о чём бы ещё нам бы, когда время такое - вся жизнь - один сплошной недокарантин.
Вырезаю тыкве брови; выходит добродушная морда. На Хеллоуин такая не сгодится, но в эти простуженные дни согреет.
Праздник через неделю.
Лусия примеряет вампирские челюсти, волоча сопли по гостиной, и громко поёт Синатру, хотя учитель по вокалу строго запретила надрываться с больным горлом.
Ромео - это позывные. Он прознаёт о том, что у нас лазарет, и выходит на связь. Наставляет на фармацевтическую химию не уповать, а натопить в молоке курдючного жира.
Курдючного жира!
Вовек не забуду, как мне посреди сентября приспичило приготовить дымляму. Узбекское блюдо с мясом и овощами.
У моей мамы выходило бесподобно.
Я нашла рецепт: легче простого.
Взять чугунную кастрюлю, сложить в неё слоями ингредиенты и закрыть на два часа.
Первый слой - курдючный жир.
Что хоть это такое, спросила я у интернета, (жировое отложение округлой формы в районе хвоста у барана «курдючной» породы) и, огуглившись, отправилась на рынок.
В лучшей мясной лавке района таким добром не торгуют, но пантомиму “у барашке на попе очень вкусный жирок” оценили. Я предложила настругать жирка с разных кусков, и душевнобольной не решились отказать. Так, дымляма почти удалась. В средиземноморской трактовке, само собой.
Гнать недуги и закалять организм приходится имбирём.
У нас с Лусией ритуал таков:
разрезаем лимон напополам, выжимаем сок в два бокала. У нас буквально семь минут, чтобы выпить, пока польза не улетучилась. Большим и указательным пальцем зажимаем каждая по пластинке свежего имбиря, и отправляем его внутрь вслед за соком.
Дальше цимес в том, чтобы держать невозмутимое лицо. Если имбирь ядрён, и по лицу текут слёзы, я говорю: -Вспомнила одну очень грустную песню. Хочешь, спою? Лусия - внучка дипломата. Она отвечает: -Да. Только лучше завтра.
1. Я не люблю запойные просмотры сериалов по восемь серий за ночь.
Сейчас примерно попорционно 3 раза в неделю - “Марко Поло”. Как же этот Марко похож на Лусииного папу Маркоса, это что-то. Такой же отважный и волосатый.
2. Лусия, слава Богу, выросла, и с ней можно смотреть человеческое кино, а не “Босс-молокосос” и прочих троллей.
3. Просто так телевизор у нас не тарахтит. Включается по двум поводам: Футбол. (на стадион хочется до чесотки в гетрах! Но пока на эту тему обнадёживающих слухов не слышно). Воскресные новости. (Так-то мне всё в спортзале рассказывают). Но это не каждую неделю, ещё чего.
Ну и дёрнул же меня чёрт потащить на нового Вуди Аллена своё святое семейство в кинозал.
Ранние фильмы я любила за свободу, поздние - за красоту. Но этот “Фестиваль Рифкина” - выброс времени, денег и веры в то, что в свои 84 года Вуди Аллен адекватен.
Фрустрация неудачливого писателя и поиск тепла среди тусовки холодных снобов.
В главной роли - отталкивающий мистер жаба в припадочных джинсах. Его диалоги с красавицей-врачом вызывают не сочувствие, а брезгливость. Жена героя, шикарная зрелая красавица, смотрится пошло в своём романе с французом, который был бы вполне себе месьё, но здесь уничтожили и его обаяние тоже.
Вроде бы, после Барселоны и Рима, про менее известный, но не менее роскошный Сан-Себастьян можно снимать на автопилоте, но нельзя.
Любви к Сан-Себастьяну режиссёр не нажил, и это очевидно.
Безобразные скучнейшие сцены, не сходящий с экрана рот главного героя, подгнивающий и шепелявящий; несмешные диалоги и неправдоподобные эмоции.
Завтра с моими студентами мы обсудим новинки кинематографа, и пожалуй, настало время им выучить ёмкое литературное слово “дерьмо”.
Дома ввели противоядие: “Карты, деньги и два ствола”. 1999 год, британский акцент, Стинг в роли владельца бара и мой герой Джейсон Стетхем, который сейчас лучше, чем 20 лет назад. Пусть хотя бы он не сдаст в старости.
Новое языковое откровение от создателей “Улька” (так у испанцев называется Халк).
Попиваю, значит, нежно-зелёный матча латте, отвечаю на звонки, и за соседний стол усаживаются две каталанских дамы буржуазного возраста.
Сначала, как сейчас водится, обсуждают коронавирус: -Мой сын моет руки до крови! -А мой муж пролежал в госпитале 23 дня ртом вниз! (По-испански “на животе” - это буквально вот так).
Обе - богини вводных конструкций: ни одна фраза не произносится просто так, обязательно вворачивается “и знаешь, что я тебе скажу?” и “как ты думаешь, кто мне вдруг позвонил?”
Внезапно очнувшись от беседы, проголодавшиеся женщины озираются на вывески кафе и пытаются определить, за чей столик присели.
-Надо выпить кофе и позавтракать, - говорит мать Кровавой руки. -Пойдём, - соглашается супруга Рта Вниз.- Здесь кофе наливают в большие чашки, это же (внимание!) - Эстарбукс!
В полном восторге я записала себе этот перл и потом долго ещё любовалась их трапезой.
Потрясающие современные леди.
Они аристократично оставляли несъеденными попки от круассанов. Будто бы это сочные хинкали с бараниной.
Я сразу вспомнила, что в музее Космо Кайша идёт выставка “Сюрреализм”. Очень славная, кстати, непременно наведайтесь.
Осень - самое классное время. Встречаю его, как сказал бы Александр Грин, “с доверчивым аппетитом ребёнка, не разбирающегося в вишнях и волчьих ягодах”.
Сезон, когда ты готов писать невзирая на то, что Грин и Пушкин уже всё написали, и сделали это гениально.
Отпразднуем же наступление осени поэзией.
Лусия написала стихи. Авторская орфография сохранена; всем удачи в переводе с русского на русский.
Завтра в восьем мне вставать, Чтобы в школу не бежать. Много чего будим учить, Матиматика, испанский, но наверно не еврид. После школы в понеделник занимаюсь я театром, а потом уже в среду танцевать я ухажу.
Живу свою правильную жизнь, укоряю себя за обычное, и тут она сваливается с Сатурна, сияющая в кольце космической пыли и говорит, что скоро прилетит. Она там топтала Алтай и бороздила холодные воды; засыпала довольная в одиночестве и вне него.
Помню, она рассказала мне одну историю.
Сабина танцевала до зари и возвращалась домой на транспорте. Спала в автобусе. На сидение слева опустился вор и бодрствовал в ее сумке. Безошибочно забрал кольцо с бриллиантом и милостиво оставил одну банкноту.
Разбирался в камнях? Не взял живые деньги? Оставил их спящей высокой девушке. На завтрак? На билет домой? Просто из преклонения перед той, у которой в ридикюле завалялось кольцо с большим прозрачным камнем?
Сегодня дождь, и нет ничего лучше, чем бежать в дождь. Я пробежала 15 километров - до здания старой таможни и обратно, размышляя о щедрости и о привязанности, а ещё о том, что через неделю мы побежим вместе с Сабиной, и она снова всё разворотит в моей голове.
Там ещё осталось несколько мест, так и передайте тем, кто хочет в декабре вписать в список достижений этого года: “овладел русским языком”.
Второй для продолжающих, с единички.
Энтузиазм моих студентов по поводу того, что скоро они научатся всяким новым фишкам, огромен. Он - и стимул, и вдохновение. После курса я делала им разговорные встречи он-лайн, чтобы выученное не забылось. Это мой вклад в таблицу умножения добра в мире.
А пока отвечу сразу всем, кто спрашивает про DELE C2.
Во-первых, будьте готовы к тому, что вы записались за 2 месяца на определенное число, а за неделю вам сообщат, что в эту дату будет только письменная часть. Устная отдельно, в другой день. Если ты в этот день вдруг занят чем-то ещё - твои проблемы.
Во-вторых, экзамен сдать вполне реально, со второго раза у меня точно получится.
Однако без первой попытки я бы не узнала, что совершенно необходимо отработать навык строчить умное с бешеной скоростью.
Спецучебник продаётся на Амазоне, и там же, отдельной книжонкой, ключи к нему. Книжонка меньшего формата, и там мелкий убористый шрифт, что способствует повышению кортизола в организме студента: мало того, что всё замудрёно, так ещё и без лупы ты никто.
Учебник обязателен. Задания заковыристые, повохов масса. Ты - ходок по минному полю, лучшие умы Института Сервантеса против тебя. Но благодаря учебнику начинаешь врубаться в логику расстановки мин.
Второй блок экзамена - три текста, которые ты должен накатать. Отчёт, статью и публикацию в блог. Отчёт должен быть на основе графиков. Статья - на базе трёх предложенных текстов и аудиозаписи лекции. Времени на раздумья и черновик нет. Максимум - набрасываешь схематичный план.
То есть тренироваться нужно так: брать заумные темы из учебника и сочинять на чистовик с таймером в руке.
Без практики ничего не выйдет даже у самого уверенного в себе осла (самокритика в первые дни после пережитого стресса осуждению не подлежит).
Мне снова говорят: хорош корчиться, сдавай С1. Но господа, это же просто бессмысленно.
Новый мотоциклетный шлем. Я хотела красно-белый, как моя футболка с грузинской надписью “Сикварули”.
Красно-белый - это самое ослепительное сочетание цветов.
Однако романтическая половина нашего альянса сказал, давай, мол, у нас будут одинаковые - белые. Ради любви надо идти на жертвы.
Мы приехали в аутлет, и я с порога сказала: “Будьте добры, вот такой белый, размер два XL”. Высокий мотоциклический продавец сказал: “Твой размер - S, но, может быть, и M”.
-У меня очень большая голова, - сказала я со значением. - Мне нужен большой шлем, чтобы он на неё налез.
-S, - повторил высокий и ушёл за ним в кладовую.
-Я же говорил, - сказал романтичный человек.
-Ты просто не понимаешь, - я начинала злиться. - У нас в семье у всех очень крупные головы. Я не могу кататься в шлеме, который меня сплющивает.
Продавец принёс коробку и достал из мешка шлем.
-Он не должен болтаться, - пояснял он терпеливо. - Суть безопасной езды на мотоцикле в том, что защита должна плотно прилегать к голове.
-Икс эль будет очень плотно прилегать к моей большой голове, - настаивала я. До этого я каталась в чёрном шлеме одного товарища, Гонсало, размера L, и мне представлялось, что с ним все отлично. Чехольчик по мне.
-Дорогая, тот шлем безобразно танцует. Он ходит ходуном у тебя на шее!
-Ничего подобного. Он замечательный..
В этот момент продавец, как фокусник, быстро надел на меня шлем размера S.
Я сразу поняла, что снять его с меня можно только при помощи бензопилы.
Продавец пошатал шлем на мне и убедился, что он “не танцует”.
-Это хорошая модель, очень надёжная, притом лёгкая.. Мужчины занялись обсуждением достоинств марки.
Я думала: слава Богу, не накрасилась. Но всё равно ситуация очень плохая. Лицо сложилось в гармошку. Тем не менее, из ситуаций надо выпутываться. В три года мне объяснили, что ныть позорно и бесполезно.
-Я не смогу его снять. Я в нем умру. - доверительно сказала я.
Меня в четыре руки вытряхнули из шлема. Мои щеки были плиссированы, как школьная юбка. Я сказала, что передумала насчет того, что люблю мотоцикл.
-Ну ладно, пусть померит М, разрешил продавец. Он понял, что Большая голова не уймётся и не растворится в воздухе, как мираж трудоголика.
Вчера старшая из наших непокорных дочерей, Берта, давала нам мастер-класс по актуальной разговорной речи, не соответствующей нормам литературного языка, но составляющей важную часть современной культуры.
Экспрессивно окрашенные элементы, loco.
Не нравится- не пользуйтесь. Но если кое-что вписывается в вашу культурную речь - не будьте, черт возьми, ханжами.
Воротит от этого сленга, когда речь полностью состоит из него.
Говорите красиво, не смущаясь литературной лексики, и пусть поднимают бровь и переспрашивают: а это ещё что? Предлагайте синонимы, и если это уместно- пусть они будут жаргонные.
Постепенно ваши активные лексиконы будут смешиваться.
Не пытайтесь отучить детей от жаргона проповедями.
А то заработаете ком в гордом горле и будете глотать свои полные достоинства слёзы, пока ваш подрастающий подросток будет хлопать дверью, цедя сквозь зубы, как вы достали, на пошлом сленге.
Друзья, если вы хотите бегать - именно бегать, а не еле передвигать слоновьими окороками - везите из поездок сыр в подарочных коробках, а не в защёчных мешках, как я.
Фото - до поездки, и пусть это селфи, на которых мы все такие подсобранные милюки, вас не обманывает.
Для жизни три распроклятых отпускных кило - это не такая уж беда, но для бегуна, проживающего в средиземноморском климате, это засада.
Это как вместо того, чтобы бежать налегке, прихватить с собой мешок с с продуктами. Вот вы пришли из магазина - ну не так, чтоб много набрали, кочан цветной капусты, пакет рисового молока, сетка лука, сардины в жестяных баночках, упаковка минеральной воды..
И на пробежку, значит, тащите это добро с собой. В руках. Или на спине. Не принципиально. Будет тяжело, я обещаю.
Главное, каждый раз говоришь себе: не увлекайся правосторонним движением, и всё без толку. И даже, вроде, не увлекаешься, а годы закручивают гайки метаболизма.
И хочется быть гордым ферзём, но фигура твоя где-то между ладьёй и слоном, и вместо гордости главная мантра - смирение.
В который раз затрагивать копрологическую тему неловко, особенно с учётом того, что у моей интеллигентной мамы от слов “жопа” и “какашка” поднимается давление, но с погружением в каталанскую культуру растёт запас устойчивых выражений.
Тех самых, в которых просматривается национальный характер. Тех, что искрятся историей народа и его менталитетом.
Я не буду приводить все, потому что коллекция поговорок разрослась до размеров трактата.
Поразительно вот что: даже о самом сокровенном, важном и прекрасном каталанцы могут рассуждать, не закрывая двери в уборную.
Испания вообще славится тем, что местные не конфузятся от раговоров об естественных потребностях и интимных делах. Меня воспитывали, что вести себя надо так, будто у тебя нет никаких “этих дней”, и что приличные девушки ни с кем не обсуждают нюансы своего цикла.
Здесь женщины отправляют мужей за покупками и не мигая вписывают тампаксы в список между говяжьей вырезкой и греческим йогуртом.
Точно с такой же непосредственностью за обедом на десерт выбирают киви с ремаркой: “ А то уже три дня никак!”
Неужели нельзя философствовать без какашек?
Если в вертепе обязательно должна быть фигурка крестьянина со спущенными штанами, удобряющего огород, то может статься, что и нельзя.
Полюбуйтесь:
1. Allà on caga, deixa la merda. Где покакал, там и бросил. Описание неряхи. 2. Cagar-la ben amarga. Делать это горьковато. Перевод: иметь трудности. 3. Catorze: agafa un cagarro i esmorza. За игрой в лото звучит эта милая рифма на число 14. 4. Donar un aglà per fer cagar un roure. Почти гамбит: пожертвовать желудь, чтоб получить с дуба урожай. Не спрашивайте, где плохое слово, оно там есть. Дубы тоже делают это. 5. Els testos s’assemblen a les olles, pel cul o per les vores. Горшки похожи на миски, как с попы, так и с краёв. Яблоко от яблони. Трогательно и семейно. 6. És més vell que el cagar ajupit. Нечто такое древнее, ну такое старое, что даже какать сидя начали позже. 7. Ets un mitja-merda. Трус, полукака. По логике, храбрец должен быть полноценной какой во всей красе и в полный рост. 8. Fer llufa. Неслышный пук. Когда что-то выходит не так, как ожидалось. Образно, не правда ли. 9. Ha trepitjat merda. Наступить на экскременты значит “столкнуться с неудачами”. Глупцы, наступить в каки - верный знак денежных поступлений. 10.Haver de fer cagar molts culs. Мы говорим, прокормить пять ртов. Они - прокакать пять поп. По сути то же самое, только в конце процесса. 11. Pots anar a cagar sota un cep. Пойди посри под виноградной лозой. Поэтичный и практичный совет тому, кто не смог вовремя остановиться в момент застолья.
12. Menja bé, caga fort i riu-te de la mort. Лопай и облегчайся от души - смейся над смертью. Сarpe diem в каталанской версии. 13.No dóna ni la merda que caga. Зимой снега не выпросишь, говорим мы. В сортире какашки не допросишься, вторят они. 14. No menja per no cagar. Не ест, чтоб не испражняться. Свежий взгляд на леность. 15. No poder fer un pet que pudi. Не уметь пукать без запаха. (Ни за что не угадаете.) Означает, что человек ничего не делает незаметно.
Чувствуете, нет такой сферы, которую бы не затрагивало.
16. Pluja a la muntanya, merda al pla. Дождь в горах, кака в долине. Проблемы верхов сказываются на низах. 17. Són cul i merda. Они как попа и ее содержимое. В русском варианте - не разлей вода. Высказывание отнюдь не пренебрежительное. Это с гордостью и большим чувством говорят про самых близких друзей детства.
Ну и хватит на сегодня.
По большому счёту (!), это лишь часть культуры. Странно, что молодожёнам не кричат ничего такого. Хотя замуж я тут ещё не ходила, так что кто знает, может, впереди меня ждёт куча (!) новых очаровательных метафор.
На фото выше я в кожаной куртке, в этой же воде по колено. Пляж называется «Морские пещеры» близ местечка под названием Льянес. Это устье реки Нуэва, почти Нева..
Они так сурово утирают рты салфетками, эти астурийцы, так аутентично сутулятся, так добродушно чехвостят кантабров, своих необузданных соседей.
В Сантандере мы намотали 18 пеших километров, но с людьми общаться не довелось.
Кантабры (само слово означает «горцы») населяли северное побережье страны и отбивались от римлян еще до нашей эры.
Астурийцы считают, что эти ребята им задолжали.
Мы прошли по горному пути вдоль реки Карес в одну сторону и вернулись обратно на громадном джипе. Тропы разные - ногами идёшь по краю, а на машине везут по внутренностям. Всю дорогу гид говорит без умолку. На остановках водители из двух джипов наперебой рассказывают про разные сорта тумана, про снега, про чернику.
Цокающие по горам серны заставляют их облизываться: астуриец любовно смотрит снизу вверх на животного, и в глазах у него дымится отбивная.
- А козочки не падают? - спрашивает женщина из Мадрида. - Ещё как падают, - уверяет её Конста.
Льёт дождь, температура 11 градусов, нашу любознательную группу сдувает со склона, но всем интересно, и никто не икает.
-Хуже, когда из-под копыт осыпаются камни!
Получить по голове козой не хотелось бы, но здесь все если не бывалые, то азартные.
Апостериори задумываешься об опасностях гор - но чувствуешь одно: горы слишком много дают, чтобы ты мог отказаться.
Конста водит и возит по горам много лет. Ему 41, и я навру, если назову его моложавым. Но из-за него мы заобожали горы еще больше. Джип швыряло так, что мои часы спросили меня: “Зафиксировать тренировку по борьбе?”
Конста трещал три часа, и слушать его было не утомительно. Познакомились с астурийским языком. Еще его называют бабле, и статуса официального языка, как у каталанского или эускера, у бабле нет. Там главный принцип - “потому что потому - всё кончается на “у”. Испанские слова легко становятся астуриану. Queso - quesu Todo - todu Guapo - guapu Голоса, по большей части, хриплые. Манера говорить ссутуленная - темп речи, как скорый поезд, а рот прикрыт.
Они влюблены в свою землю, в возможность волка, в толщину снега, в скорость ветра.
Здесь не применимо понятие “ненастье”.
Астурии всё это идёт.
Вся эта стихия, все эти люди, скрывающие душевность, вся эта мутная желтизна сидра и его отталкивающий запах, все эти сломанные веера и стереотипы.
Здесь надо закупаться сыром cabrales, потому что только здесь он такой ядрёный, и вяленой говядиной, потому что на ней есть капля жирка, которая отличает ее от постных вариантов из магазина.
Надо присматриваться к тому, как всё это подают, чтобы потом дома созывать и кормить гостей.
Сумка с одеждой в стирку и сумка с деликатесами растут наперегонки и пахнут идентично.
В горах одно скверно - слишком много дум.
Например, о том, что жить на севере ты не готов.
Или о том, что людям свойственно дружить против кого-нибудь. Даже самым добрым. Астурийцам, например.
Casonas, старинные родовые дома, здесь превращают в кукольные сельские гостиницы.
Повсюду обивка в розах, дерево, скрипучие половицы и херувимы - бессчётное количество кудрявых ангелов - над изголовьями постели, под номером комнаты, у окошка, на ночном столике, перед лестницей на коврике для ног . На этажах между номерами и наверху в мансардах - прям как по моему заказу, кушетки и диваны для ночных читателей, с пуфами для горных ног, с абажурными лампами и низкими столиками для персиков и газет.
Завтракают или в зале с каменными сводами, где и свадьбу можно случайно сыграть, или в саду под грущевыми деревьями в окружении гортензий космических размеров и раскрасов.
Некоторые из этих родовых домов остроумно называются дворцами, и я балдею, как на западное крыло нашего дворца мычат коровы из задорной коровьей тусовки на пастбище по ту сторону дворцовых угодий.
Над головой у меня магнолия с необъятным стволом и белыми цветами, а вид из дворца - на ползунки с бантами, которые сушатся на верёвке, протянутой от соседей к соседям.
Мы немного скучаем по своим девочкам и по выездам на мотоцикле после работы, когда забываешь куртку и на крутых заворотах сладко зябнешь, приближаясь к горячему асфальту. Наши домашние сосны прекраснее всего в последний час заката, когда стволы становятся розовыми, и силуэты ветвей четко вписаны в небо.
Здесь мы такие формы наблюдали в виде молний, над горными горбами, над зелеными долинами в грозовую ночь первого длинного дня.
Мы пили кофе в Сарагосе, уминали отбивную в бискайской столице, сравнивали гребешки в кантабрийских портах, облизывали ракушки, загадывали желания под крокеты с омаром.
Мы задирали головы на наскальные рисунки в пещерах Альтамира; качали этими же головами на гепардов в самом крупном заповеднике Европы Cabarceno, поднимались на 1800 метров и охотились с айфонами на воронов с желтыми клювами; спускались к рекам и поднимались к замкам.
Можно жаловаться на то, что в масках тяжело дышать, но в нашем возрасте роптать стыдно: куда лучше радоваться тому, что мы вечно где-то среди гор, где свобода от всего; и тому, что на фото в этих масках мы так юны и так похожи друг на друга.
Марк против косметики - его приводит в восторг, что под маской - миссис натуральность; он также против ботокса; сказал, что лучше купит мне новый мотоциклетный шлем.
Писать бы только о языках, в этом удивительном учебном году - я учусь, я учу, жизнь учит меня.
Учит по-прежнему пряником: говорит и показывает прекрасное, а я тянусь к нему и, покрякивая, стараюсь соответствовать.
Дочери день-деньской пишет поклонник. У нас синхронизированы телефоны, шпионить не приходится, но пульсометр сбивается: всё так рано, слишком рано..
Он ей: ты очень красивая и приятная в общении. Твоё внимание - это подарок, принцесса.
Она ему: мне 10 лет, и я не трофей, а друг, так что slow down. Не знаю, что он гуглил дольше - слово “трофей” или рекомендацию на английском, но писать стал ещё интенсивнее, и некоторые фразы по-русски (“Её порывы благотворны..”).
Так всегда и бывает - объявляешь slow down и получаешь level up. Если объявлять доброжелательно, само собой - заносчивая морда - это вульгарно. Лу, слава Богу, высокомерием и хамством не страдает.
Парень марьяжится не на шутку.
Мы бежим по горе, и я не замечаю подъёма - взахлёб пересказываю Марку, как “этот варвар” селадонничает с Лусией и неистовствую; с папой Маркосом нахальство того, кто приволакивается за дочерью, уже обсудили: попросил, чтобы я жила спокойно, а он мне подарит автомат Калашникова.
За горой садится солнце, и на небо выплывает абрикосовая луна, гигансткая и чёткая как у старины Уолта Диснея.
Мы добегаем до разрушенного казино, точнее, комплекса фараонских масштабов - гранд отель, парк аттракционов, собственно казино (со специальным залом для самоубийств проигравшихся в рулетку), и всё это блистало лишь один год (1911). Дальше ввели запрет на азартные игры, который враз со всем покончил.
Остались фрагменты парадного входа и один видовой балкон. Каким-то чудом под ним - безупречно уцелевшие каменные женские головы, нетронутые, поразительные среди непролазного бурьяна.
Оттуда мы убежали к акведуку, поблизости от которого увидели двух пёсиков, которые оказались восьмью кабанчиками под предводительством мамы. Малыши очень красивой расцветки, полосателькие; деловая мама - серая. Она встала посреди дороги и сурово хрюкнула, глядя нам в глаза.
Я вспомнила, как я так же насупленно хрюкала на ухаживания Лусииного кавалера и поняла, что если ей хорошо, значит, и мне тоже.
Пришлось совершать манёвр и драпать, но не было страха, а только возбуждение и то самое ощущение здесь и сейчас, которое приходит всё чаще.
Мне кажется, счастье - это оно и есть.
В уже полные 36, в високосном году (а они всегда ошеломительны), я загадываю, чтобы мы избавлялись от пошлости и лени, чтобы уворачивались от инерции, чтобы работали и гуляли красиво. Чтобы делали друг для друга побольше хорошего, а за пазухой всегда чтоб имели книгу и розу, здесь и сейчас.