Обложка канала

Жизнь на Плутоне. Страница 3

1702 @life_on_pluto
Открыть

Россия, Англия, Рим, Европа, космос, виндзоры, писатели, масоны и прочая.

  • Жизнь на Плутоне

    ​​Устроил себе небольшой праздник — арс лонга вита бревис — пересматриваю картины Михалкова-младшего. Удовольствие изрядное. Экранизация «Обломова» — немыслимая артхаусная комедия, после которой начинаешь понимать, что (и почему) АА.Тарковский — тугодумный шведско-украинский режиссер, а НМ — великий русский (а Вуди Аллен — просто талантливый постановщик южно-русской школы). «Родня» — кунштюк уровня Достоевского. Михалковская «Безотцовщина» имеет десяток слоев, и старик-Калягин в роли студента-Чехова говорит о сути Чехова больше, чем все еще не написанные на момент создания пиесы того тома. «Раба любви», даже с «коммунистами-подпольщиками», гениальная картина о гибели цивилизации. Конечно, Михалков и синематографическая михалковщина имеет советскую пуповину (хотя Солоницын, виновато совестящийся перед иконой Ленина в дебютном вестерне — это оксюморон), но это машина русской образности, хоть и вросшая в советский план-амальгаму смыслов. Латиноамериканская версия (ламентация на тему) Сервантеса сама по себе не комплиментарна ни старой Кастилии (тем более, что ни Сервантес, ни Веласкес не были кастильцами), ни пост-испанским республикам бананов и боливаров. Она комплиментарна самой себе, это диалог внутренних культур, живая ткань перемешавшихся и мешающих друг другу времен и пространств.

  • Жизнь на Плутоне

    ​​Я раньше интересовался поэзией. Уважаю этот вид искусства. Моя 4-летняя дочь знает Пушкина, три слова запоминаются через пень колоду, он проходит как «Сергеевич», ей рассказали о нем в детском саду (привет Фуко), «РиЛ» она узнает. У меня есть набор «инди»-поэтов, которые «хороши», о которых, как я думаю, знаю лишь я. Это О’Хара, О’Дрисколл, еще какие-то ирландцы. Фрэнсис О'Хара порой писал неплохие стихи, на сигаретных пачках, салфетках, туалетной бумаге, бумажных скатёрках. Не оттого, что был оригиналом, хотя казаться им и есть подлинное назначение любого поэта. Друзья за ним подбирали… Погиб от наезда пляжного тарантаса для подметания песка... Лицом вылитый Вл. Набоков... Который был поэтом средним. Но и этого более, чем достаточно. Стихотворение ниже сейчас кажется мне просто набором слов, написанных с целью употребить слово «зелень». Alone at night in the wet city the country's wit is not memorable. The wind has blown all the trees down but these anxieties remain erect, being the heart's deliberate chambers of hurt and fear whether from a green apartment seeming diamonds or from an airliner seeming fields. It's not simple or tidy though in rows of rows and numbered; the literal drifts colorfully and the hair is combed with bridges, all compromises leap to stardom and lights. If alone I am able to love it, the serious voices, the panic of jobs, it is sweet to me. Far from burgeoning verdure, the hard way in this street.

  • Жизнь на Плутоне

    Образ «Шелдона Купера» — это вряд ли образ «умного человека». Это скорее аллегорическое изображение вычислительного прибора, домашнего компьютера, пропущенного сквозь сеточку американского соцреализма. «Культура» в американском изводе — это же просто база данных. Хал-9000 попадает в калифорнийскую общагу нулевых, и «перевоспитывается». То же происходит с любой другой особью или машиной (даже социальной). Америка стала гегемоном, потому что синтезировала и интенсифицировала свойства всех «гегемонов» и «субгегемонов» прошлого (включая их родимые пятна), буквально служа платформой, неприступным плато для имплантации всех способных к выживанию и экспансии этнокультурных и социальных организмов. Америке не нужен остальной мир, поскольку она и есть этот мир в усиленном концентрированном виде. Поэтому либо она останется одна как Ноев ковчег человечества, уничтожив либо подавив всё вокруг, либо этот дьявольский эксперимент с удвоением сущностей как-то с Божьей помощью прикроют. There can be only one. Эта развилка дает призрачную надежду.

  • Реклама

  • Жизнь на Плутоне

    Образ умного человека в бытовой американской культуре это победитель телевикторин. Условно говоря, "Шелдон Купер": ты ему слово, а он тебе поток фактов по ассоциации. Языковая модель. :) Корни этого образа уходят в американский бихевиоризм, а конкретнее, в американскую школьную систему, выстроенную Джоном Дьюи по бихевиористским принципам для формирования нового американского человека, приспособленного к жизни в демократическом обществе. Во второй половине, бихевиоризм развился в когнитивизм, поскольку американцы стали уделять внимание не только формированию правильных реакций на стимулы, но и на то, как стимулы преобразуются в реакции. Умный человек это тот, который после ряда просветляющих пинков и зуботычин способен выучить правила. Популярно когнитивизм объясняется через метафоры с "восточной" тематикой. Есть метафора "китайской комнаты", метафора "китайского мозга". Идеальный умный человек в американском представлении это китаец. Китайцу все равно, писать ли восьмичленные сочинения или трактаты по марксизму-ленинизму. Если воспроизведение какого-то сигнала вознаграждается, китаец быстро изучит, как его воспроизводить. Вспомните сцену из х/ф "The Big Short", где белый американский трейдер хвастается своим ручным аналитиком-китайцем: "победитель пекинской матолимпиады и даже не говорит по-английски". Это оно. Доходит до смешного. Например, американские университеты "лиги плюща" хотят видеть среди своих студентов не столько "отличников", сколько "разносторонне развитых личностей". Поэтому живущие в США китайцы быстро составили список черт "разносторонне развитых личностей". Что там у белых считается признаком высокой культуры? Европейская классическая музыка? Значит, китайский ребенок после школы будет ходить на скрипку или на фортепиано, оттачивать исполнительскую технику, выигрывать конкурсы. Когда метрика становится целью оптимизации, она перестает быть метрикой. Поэтому, когда американским азиатам с безупречным пакетом документов отказывают в приеме в Гарвард с пометкой "нет личности", они идут судиться. Ведь если следовать правилам, то причина не получить ожидаемый результат в когнитивизме только одна: "предвзятость". Между прочим, статистический термин. ;) США долго пытались укрепиться в Китае, еще и потому что китайцы являются еще большими бихевиористами-когнитивистами, чем сами американцы. Из китайцев получились бы идеальные американские демократические граждане. Но именно потому, что Китай является Америкой, помноженной на четыре, ему никогда не стать мировым гегемоном. "Нет личности". Новый гегемон никогда не является увеличенной версией старого. Он лишь перенимает у него некоторые принципы, чтобы лучше укрепить свои особенности. Францию сменила не Россия, которая переняла у неё и масштабировала бюрократию, армию и в чем-то даже язык, а Англия, где принципы централизованного государства применялись сравнительно мягко и лишь для того, чтобы островные пираты не разбежались и не перерезали друг друга в пьяных потасовках. Аналогично, СССР и ведомая им треть человечества ("второй мир") были лишь увеличенной копией Британской империи, когда-то связывавшей каждого четвертого землянина нитями парамасонских шпионских сетей. Но гегемонию перехватили США, где спецслужбы и секты лишь помогают оклахомским и мичиганским председателям колхозов вести бизнес по всей планете. Гегемон проигрывает не потому, что кто-то начинает играть в его игру лучше него, а потому что меняется сама игра. К началу 19 века перестало быть решающим преимуществом обладание самой мощной континентальной армией. К середине 20 века — обладание самой широкой разведывательно-диверсионной сетью. К концу 21 века также не будет давать преимущества статус крупнейшей экономики. Это очень простая идея. Если вы ждете, что к концу столетия произойдет деглобализация, и мир разобъется на несколько замкнутых на себя макрорегионов, то какая разница, который из них самый производительный? Самая крупная экономика будет так же заперта у себя дома, как самая мощная армия на европейском континенте после наполеоновских войн.
    Микола Канян

    Согласны ли Вы с предположением, что какое-нибудь из правительств обладает довольно продвинутым ИИ, который используется при принятии стратегических решений? Абсолютно согласен. Европейские правительства пользуются ИИ уже около 200 лет. В англо-американской философии есть понятие "китайского мозга" (https://en.wikipedia.org/wiki/China_brain). Если объяснить миллиарду китайцев, как косплеить нейрон, то обмениваясь между собой записками, этот миллиард сможет (или нет) симулировать сознание, например, попугая. Примерно так же устроена демократия. Задачами гражданина демократического общества является чтение газет, обмен мнениями о прочитанном с другими гражданами, голосование. По мере развития демократического общества процедура обработки информации гражданином упрощается, а объем её передачи, наоборот, возрастает. К тому же, растет число граждан за счет расширения франшизы и отмены избирательных цензов. В перспективе из демократического общества должна получиться "нейросеть", где каждый элемент — очень простой…

    Telegram

  • Жизнь на Плутоне

    ​​В Кузнечном переулке все по-старому

  • Жизнь на Плутоне

    ​​Смысл – это чистое событие, которое отделяется или отличается от состояний вещей, которые его производят и среди которых оно совершается. Точнее говоря, смысл – это то, что в данной ситуации «собирает» событие (не путать со «случайностями», которые случаются с вещами). Вопрос в том, какое из различных измерений, присущих пропозиции, является тем, которое может выразить Событие. На самом деле их нет, если, по крайней мере, придерживаться трех традиционных измерений: обозначения-денотации (= отношение пропозиции к внешнему положению вещей, исходной точке); проявления-манифестации (= отношение к предмету высказывания); значения-сигнификации (= отношение к универсальным или общим понятиям, не сводимое к лингвистическому значению). Смысл, по Делезу, – это четвертое измерение пропозиции. Зачем же нужен смысл, этот четвертый термин? Для взаимодействия разнородных серий различий и для получения подлинного события (ура! Искусство ради искусства», «я дерусь потому что я дерусь»). Соединение, дающее толчок этому взаимодействию, устанавливается случайной точкой бессмыслицы. «Каждое событие подобно смерти», «смерть – это событие из всех событий, смысл в чистом виде». Смысл равен бессмыслице смерти. В конечном счете, смысл появляется только при разрезе, разломе, значит он генетически родственен насилию (пропускаем серию фрейдистских словесных эффектов про кастрацию и прочий «эдипизм»-«приапизм» — «Анти-Приап или Бесплодные усилия любви»). Он создает необратимую брешь, ухмылку пустоты, которая впоследствии будет только усугубляться – как в серии с «кричащим Папой» Бэкона. Язык не является структурирующей, созидающей силой. Напротив, он напрямую связан с внешним, присутствует в виде серий в непрерывных вариациях и поддерживается фоном хаотических интенсивностей, которые приводят к тому, что смысл обретает состояние постоянной гетерогенности, которая не может быть сведена к обычной игре структур. Состояние неустойчивости. «Чудотворец был высокого роста».   Можно ли поймать случайную точку, которая, перемещаясь по поверхностям, действует, приводя в соединение разрозненные серии, которые больше не имеют между собой отношений интерпретатора и интерпретируемого, означающего и означаемого? Как знать, Делез здесь продолжает свою священную борьбу с «деспотизмом означающего». Поверхность как среда обитания смысла становится «телом без органов» (это текстуальный мем!). Смысл множественен, и кочевое распределение интенсивностей мыслится Делезом с помощью концепта «машин желания». Всё это сводится к проповеди безапелляционного анархизма, научно-религиозного беснования, социального идиотизма и психоза, политического экстремизма, не выходя из-за профессорского стола. И (не) выходя из докторского окна (Делез – доктор философии, доктор кукольных наук в мире, где куклы – Арлекин, Пьеро, Буратино – оживают): «мысль как таковая производит что-то интересное, когда она вступает в реакцию с бесконечностью, которая освобождает ее от истины».   Бессмыслица или хаос, с которыми мысль сталкивается, как парус на маленьком плоту разума, не может быть отделена от горизонта истины и от того трагического вопроса, который заставляет нас мыслить («я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»). В конечном итоге, в безумных социальных дискурсах, в уродстве политических и религиозных структур, в странных особенностях сформированных организмов всегда происходит что-то еще, возникает другая мысль, прослеживается линия отхода. Смысл как событие пытается назвать и осмыслить это активное и творческое "бегство". Благодаря этому году мы знаем, что современная наука, господствующая система этических и политических норм молниеносно приводят к исчезновению смысла, и что доминирующие жизненные силы обязательно устремлены к искоренению- исчезновению жизни. Но Делез как раз показывает нам, что смысл, как мысль о событии (даже если это событие — смерть), возникает снова и снова, непременно и всегда, как новая жизнь.   Это был несколько более сложный способ сказать, что «никто не знает настоящей правды».  

  • Жизнь на Плутоне

    ​​В некотором смысле вся философия Делеза – это история разработки концепта «смысла». В «Логике смысла» этот центральный концепт открывает доступ к проблеме, которую постоянно ставит перед собой Делез – к тому, что такое мышление. В том же смысле, в котором в делезианской логике всё «центральное» постоянно обретается где-то на периферии, присутствуя в обиходе подобно некоей парадигме – то есть вроде она есть, а вроде ее и нет. Во-первых, «смысл» укоренен в языке и значит лингвистике, во-вторых, в логике. Логические упражнения Делеза-прилежного лицеиста, самые для меня трудные (а ведь это 80% Делеза раннего!). Лингвистика дает представление о языке как о системе знаков и различий, которая образует единое целое и которая сама по себе лишена смысла – знак лишь отсылает к другому знаку, который делает то же самое по бесконечной цепочке – лингвисты-герменевты по-азиатски перебирают крупу, на ней на коленях же и стоя. Делез на примере кэролловской побасенки об Ане в стране чудес показывает, что обязательно существует другое измерение языка, в котором «значение» отсечено от функции информирования и коммуникации, посредством чего оно не сводится к структурам и… всё таки имеет значение. Бац! Вот и двойная артикуляция из мема о крабе на страницах «Тысячи плато»! Смысл характеризуется как замкнутая система, система заглушек. Смысл Делеза возникает из бессмыслицы, не имеет «смысла» (=дополнительного значения), то есть равен самому себе (в хорошем смысле, а не в смысле застывших как ноги в цементе идей Платона). Смысл прорывается, возникает как эффект («эффект смысла») в связи с разломами-разрезами, которые вскрывают означающие структуры. Смысл не господствует, он антидиалектичен (поджанр делезинианы – фельетон на Гегеля).   Смысл неотделим от ницшеанской «воли» или «силы», одно и то же явление меняет свой смысл в зависимости от воли, которая вызывает его к жизни, пардон за трюизм (достаточно галлицизмов?). Ну, это родимое реактивное измерение смысла – «кто стоит за чьей спиной». «Смысл» освобождается от языковой формы, чтобы быть имманентным реальности сил (“sum”), которые его «выражают» (“cogito”), даже если он неотделим от акта интерпретации (“ergo”). С другой стороны, мы приходим к идее неуемного плюрализма сил и смысла, поскольку сила никогда не существует в единственном числе. Как пара брюк в английском языке. Кульминация проблемы «смысла» – в понимании! А понимание – это сложная система зеркал, нависающих над поверхностными эффектами смысла. Ну, выпьем, читатель, за понимание!   Другой важный аспект смысла – в проблеме выражения. Делезианское понимание Спинозы пунктиром: ­ - «выражение – это и есть смысл» (форма важнее «содержания», поверхностный эффект важнее «глубины»); - «выражение является истинным произведением поверхностных эффектов смысла; - оно неотделимо от витализма желаний и пантеизма сил.   Выражающее выражаемое не существует вне выражения, и все же не похоже на него, а по существу относится к тому, что существует вне выражаемого, да и самого выражения. Смысл не является чем-то обязательно пропозициональным (не есть суждение, грубо сказать). Он имеет онтологическую плотность. Бытие – это выражение, которое самовыражается. Выраженный конечный смысл однозначен (однозначность бытия как субстанции). Смысл – это то, что связывает дуализм выражающего и выражаемого воедино (как Бог Декарта). Он преобразует причинно-следственное отношение (механическую причинность между телами), с одной стороны, и отношение между представлениями (как психический автоматизм) – с другой. Смысл глубже, чем причинно-следственная связь, глубже, чем связь представлений. Точнее, «поверхностней», «глубже» в делезовском вокабуляре ругательно.   Скользя по «Логике смысла», не следует путать логику смысла с традиционной логикой пропозиции, организующим принципом которой является референт, то есть положение вещей. Смысл Делеза лежит на поверхности вещей, множественный и «кочевой», и не может быть сосредоточен в ядре как сущности вещей. Смысл имеет идеальную поверхность, на которую он же воздействует.

  • Жизнь на Плутоне

    ​​В общем, чем закончилась «Одиссея» хорошо показано в советском научно-фантастическом фильме «Солярис». Герой остался на необитаемой и страшной планете на острове материализованной иллюзии о возвращении в отчий дом (внутри которого льет дождь). Мрачный русский критический реализм, воссозданный киноработниками подчеркнуто «республиканского» происхождения.

  • Жизнь на Плутоне

    Впрочем, парадокс Улисса, «бегущего, чтобы стоять на месте» – в двух смыслах-направлениях – просто оптическая иллюзия. Во-первых, успех его «консервативной программы» по возвращению домой – просто художественная условность, никакого счастливого разрешения в реальности ситуация Одиссея иметь не могла. Пенелопа не смогла бы устоять под натиском женихов, Телемака придушили бы в пеленках, волшебство богов — скверная шутка. У Итаки нет будущего, это заурядный островок, эфемерный как пена волн. Который сгинет в коловращении греческих усобиц, над которыми уже грозно нависает тень римского всевластья (подобно тому, как в финале «Апокалипты» Гибсона индейцы видят причаливающие испанские галеоны).   Счастливая кульминация с геройствами и торжеством самотождества (аз есмь царь), может статься, просто греза героя, все его «приключения» – серия лихорадочных видений в попытке уклониться от оспаривания самотождественности, вернуть собственное имя, накарябанное на песке (был владетельный царь, стал нищий скиталец, буквально –умерший (спустившийся в Аид)). Так «человек модерна», вооруженный хитроумием и немыслимыми доселе ухищрениями магической силы, опекаемый богами небес и духами места, превращается в пустое место, никого, анахронизм. Именно поэтому самое «современное» общество Крайнего Запада, подлинный авангард человечества – такое гнилое, обреченное на поражение, цепляющееся изо всех сил и поднимающее на знамя совершенно неуместные и не масштабируемые в условиях «модерна» чертежи «полисной демократии» или чего там они поднимают (кроме тостов на агапах).

  • Жизнь на Плутоне

    ​​Делёз вскользь назвал Улисса первым «человеком современного государства». Это стоит обдумать. Где пролегает линия разрыва со старым миром? Она пролегает через некоторый парадокс, ведь Улисс — апологет heimat-родины, малого мира, регионалист-«деревенщик», при этом не чурающийся недостойных для прочих ахеян техник, «подлых» ремесел и уловок. Но делает ли он это по своей воле? Нет. Улисса выбрасывают во внешний мир при помощи дьявольской уловки своего двойника — политехника Паламеда. Машина, образуемая Улиссом, его плугом и младенцем-сыном — плод дьявольского ухищрения, изгоняющего Улисса в агональный мир войны и странствий. Горький урок выучен, иллюстрацией чему служит «Одиссея» — серия новелл, на которые герой вынужден идти для реализации своей консервативной программы возвращения домой. В мир-кокон, в котором нет нужды в технэ. В золотой век. Человек модерна, выходит, это инженер причудливых машин и их же невольный испытатель, рискующий всем, но единственное, что ему нужно — возвращение в исходную позицию, консервативная революция. (В этом смысле новый Улисс, Эней, вовсе не Улисс, а анти-Гектор, принуждаемый к участи Ахиллеса, царя войны, и Агамемнона, царя старого мира, опрокидываемых в будущее римского мировластья.). При этом проект Улисса, конечно, утопичен и невозможен без метафизических костылей, предоставляемых старыми богами. Этими старыми богами, благоволящими человеку модерна, становятся, вероятно, государственные институты. Ведь сам «модерн» для французского народа-этатиста рождается с возникновением французского государства — это и есть начало «Нового времени» из учебников истории, хотя всегда маскируется под иные события. Значит протеизм и злосчастные блуждания, на которые обречены современные улиссы, могут счастливо разрешиться. Есть такой слот на поле возможностей — барабане Фортуны.

  • Жизнь на Плутоне

    Со времён Декарта объявили "культ разума" (Cogito, ergo sum!) и начали строить цивилизацию на основе рассудка. Всё остальное было объявлено либо прямым пережитком, либо полевыми цветами на обочине бетонной магистрали к светлому будущему. В результате построили социальный мир, преисполненный клинических кретинов на всех уровнях управления. Потому что строили вавилонскую башню и получили буквально по канону. Главным врагом разума объявили веру, в школах не дают ничего, кроме преклонения перед сциентизмом и толерантностью, но те же самые кретины в управлении оказались все как на подбор религиозные фанатики, спириты, мистики и обскуранты. Современный медиа- и новостной контент напоминает румынский пересказ раннего Джойса, переведённый на суахили и обратно при помощи нейросети, созданной программистом с резистентной формой шизофрении. На следующие сто лет про интеллект как общую меру вещей, придётся, скорее всего, забыть. Будет что-то вроде "экстрасенсорики" - индивидуальная диковинка для демонстрации публике в цирках и светских салонах. Главную человеческую потребность - потребность в эмоциональном контакте убили сознательно, с остервенением, заменив убогой "виртуальностью"; витальность как основу жизни, физику тела - убьют рано или поздно своей иррациональной ненавистью к тестостерону и вмешательством в человеческий геном кривыми ложноподиями вместо прямых рук. Заказ был на "всемирного новиопа", "новикосма" - сделают просто "тварь". Спасибо, ребята, натоптались по полам в клеточку. Порулили вселенной через спиритические сеансы не привлекая внимания санитаров. Извините, вырвалось. Хотел просто что-то написать на круглую дату.

  • Жизнь на Плутоне

    Все так

  • Жизнь на Плутоне

    Все так

  • Жизнь на Плутоне

    На местах волнуются, что европейскую мечту сидеть в кафе, ничего не делать, а деньги с американцев стричь, сбивают на старте массовыми увольнениями. Снова неполное понимание происходящего. Массовые увольнения имеют место в гигантах, чьи акции торгуются на бирже. Крупная публичная американская компания это воплощение червя-бихевиориста. Число идет вверх — массово нанимают. Вниз — массово увольняют. У богатых свои причуды. Я же говорил именно про стартапы, т.е. компании еще не вышедшие на биржу, размером от пары десятков до пары сотен человек и закрывшие инвестиционные раунды общей сложностью от пары десятков до пары сотен миллионов долларов. Их бюджет спланирован на 2-3-4 года вперед, и новостной цикл ему не помеха. Другое дело, что поток бесплатных венчурных денег несколько сократился, и новых стартапов в ближайшие год-два будет меньше. Но те, что успели присосаться, никуда не денутся в ближайшие 2-3-4 года. К тому же, гиганты никогда не нанимали удаленно за пределами стран, где у них есть представительства. Стартапы же, напротив, не могут себе позволить открывать представительства в каждой стране, где на них кто-то мог бы работать, и спонсорство рабочих виз для них тоже затруднительно (это стоит денег, а гарантии результата нет). Удаленный найм американцам выгоден.
    Записки трудящегося

    Мыкола, конечно, интересно рассказывает о том, как европейские айтишники за $300к/наносек работают на американцев, да ещё и не вынуждены там жить. Что же, массовые увольнения в американском IT уже начались: Твиттер, Майкрософт, Амазон. Все проведут «оптимизацию». На морозе в течение года окажутся сотни тысяч (около)айтишников. И думаю американские гиганты будут увольнять индусов и французов, а не местных специалистов. Или пообещают сохранить работу, при условии переезда в США.

    Telegram

  • Жизнь на Плутоне

    Не так. Европейская мечта: сидеть на площади, читать позавчерашнюю газету, пить кофий и закусывать. And easily relate yourself either to the Grand Cafe nearby or to a clochard guy sleeping in a bulldog’s company sur la terre right next to you!

  • Реклама

  • Жизнь на Плутоне

    В исторических аналогиях и ретроспективах есть большая отрада — иллюзия знания почти всего наперед. Например, можно, как Владимир Лорченков, [считать современный режим в РФ аналогом агонизирующей 3-й Республики](https://t.me/lorcencov/4386). Я ранее указывал, опираясь на подсказку Кожева, что 3-й Республикой «был» как раз СССР, российский голлизм пришелся на алкоголизм Ельцина (простите тупой каламбур), а сейчас у нас удешевленная реплика республики 5-й, но, видимо, все-таки 4-й. Тут бы и сказать, что все эти параллели — ложные, однако, нет. Учитывая насколько фундаментально североевразийская государственная машина опирается на франкомасонские стандарты — до степени пародийной в обоих смыслах. Только из уравнения выкинута «интеллектуальная» «прослойка». Впрочем, Делез выкинулся из окна, а в латинском квартале грязно и скучно.
    TsarGori

    Люсьен Рёбате, фашисты и зерновая сделка “Сделка” по зерну между РФ и Украиной возбудила многих, но, мне кажется, оно не стоит того. РФ это III республика со всеми вытекающими и втекающими - и обтекающими - поэтому всем, кто хочется понять, что с ней происходит сегодня, лучше почитать, что произошло с Францией в середине XX века. Лучше всех это описал замечательный писатель Люсьен Рёбате в своей истории падения республики в 1940 году, в книге Les Décombres, ставшей бестселлером во Франции в 1943 году. Лекцию о нем я прочитаю второй в серии лекций-стримов о французском “проклятом” поколении литераторов, а пока - несколько отрывков из книги, которую я уже перевожу (мои подписчики на Бусти и Патреоне смогут читать ее в 2023 году, будет специальный тир). А пока…   "... Франция со смирением маленькой старушки наблюдала за восстановлением и перевооружением Германии в то время, когда была в три-четыре раза сильнее ее, за форсированием Рейна гитлеровскими войсками, построением линии Зигфрида, до аннексии Австрии. Уничтожая…

    Telegram

  • Жизнь на Плутоне

    ​​Коричневая линия «соприкосновения» «накануне величайшего триумфа». Без Польши и Курляндии. Граница как герундий в перпендикулярных направлениях. Как план возможного, несбывшегося, несбыточного, сбывающегося.

  • Жизнь на Плутоне

    @Life_on_Pluto предлагает фальсифицировать параллели между исходами "тридцатилетних войн" 17 и 20 вв., указав на то, что в этот раз "эпоха просвещения" началась гораздо раньше гороскопной нормы. "Эпоха просвещения" это, все-таки, идеологический штамп. Её принято отсчитывать со "смерти тирана", Людовика XIV. Значит, кто ввел штамп в оборот? Правильно. :) Какое же могло быть "просвещение" до создания "старейшей демократии мира"? Никакого, до создания англичанами своего централизованного государства могло быть только средневековое мракобесие. С точки зрения французского централизованного государства "просвещение" началось как раз-таки к окончанию Тридцатилетней войны, с первого философа "Нового времени" Декарта. Но и деление философии на "старую" и "новую" это тоже идеологический штамп, призванный показать, что до французов могло быть только средневековое мракобесие. Аналогичным образом, к окончанию Второй Тридцатилетней войны появилась "аналитическая школа", показательно отрицающая всю предшествующую ей мысль как лишенную смысла "метафизику". Ведь до установления американской гегемонии могло быть только средневековое мракобесие. США это демократическая страна, там правят не "личности", а "поколения". Американский "тиран" в данный момент это "старые белые мужчины", поколение Байдена и Трампа, детей победителей во Второй мировой, в просторечии называемых "бумерами". Как и Франция после смерти Людовика XIV, которому унаследовал его правнук, после ухода из власти поколения Байдена и Трампа США перепрыгнут через два поколения и коронуют поколение "зумеров". Первые 20 лет вместо самих "зумеров", фактическим управлением будут заниматься "пропущенные" поколения-регенты. Но официальными американскими ценностями и видением будут объявлены именно ценности и видение поколения "зумеров". Тогда-то всю "аналитическую школу" и выбросят на помойку окончательно. В конце концов, формальная логика это инструмент угнетения, изобретенный старыми белыми мужчинами. (Как у целого поколения могут быть единые ценности? Спросите американских социологов, у них разработаны списки поколенческих ценностей.) В 22 веке "негегемон", рассевшись на украденной из Белого Дома мебели, начнет американцев хвалить. Какие были молодцы, умер у них "тиран" — занялись "просвещением". Так "просветились", что решили вопрос со своими "тиранами" окончательно.
    Жизнь на Плутоне

    Я бы не был столь умеренно оптимистичен, как уважаемый коллега https://t.me/begleita. Линейность исторических аналогий, даже с поправкой на скорость, обманчива. «Просвещение» уже в разгаре, и его даже стали канализировать в массы почти сразу после «Великой Войны» и «Страшного суда» Нюрнберга: подлинный моральный релятивизм (а не по линии «свой-чужой»), эмансипация до- и внегосударственных идентичностей («деколонизация»), полная амнистия в сфере индивидуальной репродукции («сексуальная революция»), десуверенизация суверена — это и есть черты новой нерелигии будущего (а не только лишь франко-британские придуривания для охмурения мирового гегемона). И вот мы видим как эти потоки рассеиваются — ничего кроме анахроничного манихейства, дискретного косплея аврамических религий и «самообслуживания» (общества самоконтроля) господствующей социал-демократической религии (франкмасонерия), заменившей аврамизм, нечего предложить пользователям. То есть мы наблюдаем даже не контрреформацию, хотя и ее частично тоже, но переход…

    Telegram