​​Я раньше интересовался поэзией. Уважаю этот вид искусства. Моя 4-летняя дочь знает Пушкина, три слова запоминаются через пень колоду, он проходит как «Сергеевич», ей рассказали о нем в детском саду (привет Фуко), «РиЛ» она узнает. У меня есть набор «инди»-поэтов, которые «хороши», о которых, как я думаю, знаю лишь я. Это О’Хара, О’Дрисколл, еще какие-то ирландцы. Фрэнсис О'Хара порой писал неплохие стихи, на сигаретных пачках, салфетках, туалетной бумаге, бумажных скатёрках. Не оттого, что был оригиналом, хотя казаться им и есть подлинное назначение любого поэта. Друзья за ним подбирали… Погиб от наезда пляжного тарантаса для подметания песка... Лицом вылитый Вл. Набоков... Который был поэтом средним. Но и этого более, чем достаточно. Стихотворение ниже сейчас кажется мне просто набором слов, написанных с целью употребить слово «зелень». Alone at night in the wet city the country's wit is not memorable. The wind has blown all the trees down but these anxieties remain erect, being the heart's deliberate chambers of hurt and fear whether from a green apartment seeming diamonds or from an airliner seeming fields. It's not simple or tidy though in rows of rows and numbered; the literal drifts colorfully and the hair is combed with bridges, all compromises leap to stardom and lights. If alone I am able to love it, the serious voices, the panic of jobs, it is sweet to me. Far from burgeoning verdure, the hard way in this street.