Обложка канала

Книгиня про книги. Страница 3

2241 @kniginya
Открыть

Пишу про книги, книжные премии, переводы, обложечки и всякое околокнижное ("книг начитала, умнее не стала", но я хотя бы стараюсь!)

  • Книгиня про книги

    И, конечно, обложечки.

  • Книгиня про книги

    Мадлен Тьен - Не говори, что у нас ничего нет
    (пер. с англ. М. Моррис. — М.: Издательство АСТ: CORPUS, 2019. — 640 с)
    🇨🇦

    На Прочтение наконец написала про роман Тьен (ещё эту рубрику можно было бы назвать: «все, что до вас уже прочитала Анастасия Завозова»). Анастасия писала, что роман написан так тихо и безыскусно, что подчас это оглушает (и тишина в нем, кстати, важная деталь вообще – о ней там много: то это подвид музыки, то синоним смерти, то она разделяет героев, то объединяет).
    Оглушает.

    Впечатление производит такое, как будто послушал Пятую симфонию Шостаковича и был совсем к этому не готов, потому тебя совершенно случайно размазало. Без музыки тут никак – и если ее слышать параллельно, эффект (надо нынче говорить – «приход», спасибо Сальникову) будет еще сильнее: надо сказать, что какие-то сумасшедшие поклонники книжки действительно составили к ней плейлист размером с бесконечную шутку (360 композиций, это был очень странная неделя прослушивания).

    Главный персонаж тут, пожалуй, один – музыка. Земельная реформа «придуманная, нет, написанная как музыка» товарищем Мао, весь мир есть песня, музыка означает выжить «и в силах набить пустой живот и прогнать прочь войну». Некоторые вещи и сказать нельзя – в одной из сцен героиня вместо того, чтобы поговорить, сыграет матери Генделя. Искусство не горит, мы это еще с детства усвоили, и да, в сотый раз про то, что литература или музыка противостоят кровавому режиму вопреки всему.

    Причины, по которым «Не говори, что у нас ничего нет» - роман всё же хороший, а не клюква про Китай, в тексте по ссылке – здесь отмечу так: музыка и рассказчик. Про то, почему мы так любим хорошие истории, Тьен, в общем, сама и написала:

    «— Вы подивитесь, как мало людей способны рассказать историю, — говорила Старая Кошка. Голос ее звучал хрипловато и успокаивающе, как катящаяся галька. — И все же эти новые императоры хотят их запретить, сжечь, всех до единого вычеркнуть. Они что, не знают, как это трудно — урвать себе чуточку удовольствия? Или, может, как раз знают. Хитрые козлы».

    https://prochtenie.org/reviews/29747

  • Книгиня про книги

    ​Рубрика #бескультурные_новости кое-как возвращается из забвения ради хороших новостей – чем не повод расчехлить полузаброшенный канал. Добрый день!
    ☕️
    Про любовь к чтению
    Букеровскую премию (и Международную Букеровскую тоже), как известно, сначала бросил спонсор, но хорошие премии без спонсоров долго не грустят. Миллиардер Майкл Мориц - следующий, кто в ближайшие пять лет будет холить и лелеять, в горе и радости, ну и так далее. Отмечается, что премия не сменит фамилию (как раньше бывало - BookerMcConnell Prize или the Man Booker Prize), а так и останется Букеровской премией, что тоже очень благородно со стороны Майкла.

    Майкл Мориц начинал свою карьеру журналистом в журнале Times, потом написал биографию Стива Джобса, а потом переехал в Силиконовую Долину (успех приходит где-то сразу после биографии Джобса, хозяйке на заметку) и присоединился к венчурной компании Sequoia Capital, которую основал его товарищ. Потом Мориц вместе с женой Харриет Хейман (они на фото ниже) основали благотворительный фонд Crankstart, задачи которого, собственно, и сосредоточены на развитии в сфере образования, искусства и культуры - именно из этого фонда и будет спонсироваться Букер.

    Майкл говорит, что, во-первых, ни он, ни его жена не могут себе представить день без книжки, а во-вторых, довольно трогательно сравнил себя с премией: «Как и Букер, я родился в Британии и до приезда в Америку воспитывался на английской литературе. Нам с Харриет повезло в том, что мы можем поддержать премии, которые отмечают лучшую литературу в мире».
    Хороший парень, нам бы такого, короче.

    🌳
    Про любовь к переводной литературе
    На днях объявили длинный список в номинации «Иностранная литература» премии Ясная Поляна (отмечаются «важные зарубежные книги XXI века и их перевод на русский язык»). Короткого списка, как известно, нет, победителя выберут из длинного в октябре. ( с-стабильность: Лев Данилкин уже второй раз подряд номинирует «Террор» Дэна Симмонса в переводе Марии Куренной).

    При этом по номинации «Современная русская проза» сбор заявок продолжается до 31 марта, а на номинацию «Событие» («значимое, по мнению жюри и экспертов, событие в литературной жизни») что-нибудь может предложить и вовсе любой желающий, написав кураторам премии на почту.

    Из интересного: как телеграммирует @bookngrill: «Интересно, что жюри не заглядывает в оригинал, а целиком доверяет переводчику — потому что у него с автором есть «своя связь». «Качество перевода здесь гарантировано, это сливки». Сливки сливками, но звучит-то не очень: с одной стороны это, конечно, не переводческая премия «Мастер», но с другой – согласно своему положению, премия отмечает не только переводную литературу вообще, но и сам перевод (получается, видимо, всё-таки - факт перевода). А так-то, может быть, эти члены жюри еще и книги не читают - потому что ведь какие-то критики же хвалили, а другие критики и вовсе в этот список выбрали, уж они-то наверное в оригинал смотрели, у них наверняка тоже «связь». Впрочем, хорошо уже и то, что переводчиков там всё-таки отмечают и даже денег дают (500 000 рублей, как подсказывает внутренний бухгалтер).

    🐍
    Про любовь авторов к критикам
    Для тех, кто все-таки зачем-то следит за тем, как на сайте Нацбеста жюри продолжает комментировать лонг-лист, небольшой скандал, или писательница Елена Минкина-Тайчер против критиков. На странице в фб она делится: “Как и ожидалось, (критики) тупо пересказывают содержание, при этом ругаются и постоянно скатываются на обвинения - мол, автор не любит русских людей. Понимаете, 200 лет в русской литературе не любили евреев, и вдруг такое хамство”. Далее классическое: автор пишет критику лично, что тот не критик, а так себе, критик пишет у себя в фб о том, что он думает об авторе, к диалогу присоединяется другой нацбестовый (во всех смыслах) критик.

    Выкрики «дура ты и текст у тебя дурацкий» на месте, слава богу, а то же ведь так можно и за литпроцесс у нас в России начать переживать, ан нет, всё в порядке, - новости-то в рубрике хорошие – живой он!

  • Реклама

  • Книгиня про книги

    хаю-хай, с вами человек, который споткнулся о реальную жизнь, а в феврале вспомнил, что надо и про книжечки не забывать писать. Я за январь тут такого начитала, что непонятно, как про это вообще писать - в каких местах краснеть, а в каких говорить “Ну-с, дорогие мои, Бесконечную шутку-то я того!”.
    Вру, не читала ещё.

    #1 Александр Етоев - Я буду всегда с тобой
    (Азбука-Аттикус, 2018)
    🇷🇺
    Две с половиной рецензии в интернете и один Мильчин на Маяке - в общем, как обычно, полифония мнений. Роман сейчас, впрочем, попал в лонг-лист Нацбеста, что не может не радовать - очень интересно читать первые отклики. Етоев - такой литературный шаман, голова у него ленинградская, а душа таёжная, сибирская, загадочная. В “Я буду всегда с тобой” - июнь сорок третьего, гениальный скульптор Степан Рза приезжает из своих аргентин да парижей в Салехард. Вокруг происходит то комедия, то мистика, то суровый реализм.

    Вместе получается чёрт знает что.

    Но - как. Не про войну, а про искусство. Про гения не там и не с теми. Про человечность и про трусов, которые так ничего и не поняли. Половина книги - в заметки. Вторая половина, впрочем, совершенно скатывается в шаманский сюр, что хочется задать вопросы лично - зачем, например, надо было вот так, а не этак, зачем эта линия с женщиной, а вся финальная глава, уж не аллюзия ли это на самую известную книгу в мире, наконец?

    Михаил Фаустов в своём комментарии на "НацБесте" пишет, что первая проблема этой книги такая: он не смог запомнить название этого романа. Я-то как раз предлагаю запомнить это название - как ни парадоксально, не потому, что роман попадёт в шорт, а как раз потому, что его, скорее всего, там не будет.

    https://prochtenie.org/reviews/29711

  • Книгиня про книги

    ​Закрою на канале гештальт с НОСом-2018, утирая свой (господи, когда кончатся шутки про НОС, которые все уже лет десять как уже пошутили?), но в соцсетях всё ещё попадаются какие-то на эту тему высказывания, касающиеся всего и сразу, но в основном попадаются всякие выкрики "позор", но, как бы, просто "позор" и всё. А пппппоговорить?

    Моё бесценное мнение: что действительно было ужасного в этом (и не только) НОСе - это традиционная уже ростовая кукла в виде носа, которая ходила по залу и сцене, а потом устроилась на стуле слева от Юрия Сапрыкина. И он, кажется, очень старался в её сторону не поворачиваться, потому что, ну в самом деле, обернёшься, а там такое. Можно и заикаться начать. Если б я был султан, я бы серьёзно поговорила с организаторами, потому что сколько можно пугать народ, но что поделать. В конце концов, чтобы любить совруслит, надо, наверное, и правда быть очень смелым человеком.
    Кого напугает нос на ногах, когда есть какие-нибудь "Елтышевы" Сенчина или весь Сорокин?

    А в остальном - было что послушать.

    Хорошо про НОС написала Елена Макеенко, а ещё мой лёгкий соцопрос посетителей премии (я-то, умная, не пошла, у меня НОСморк, *бъёт себя по рукам*) показал, что: хоть в зале и мало недовольных, но многие действительно горюют, что это было 1) предсказуемо 2) было бы лучше дать молодым.

    В общем: ничего в этом мире не бывает объективным, потому что субъективно всё (фонд золотых цитат Паоло Коэльо). Кого бы ни выбрали жюри, мы бы потом читали, что из наших "молодых" - Мещанинова не новая социальность, потому что уже было у Старобинец, например. Некрасова это не новая словесность, потому что (я, правда, не придумала почему, но мне подсказали - “это же списано у Николаенко”), Немзер - не новая словесность, а искуственная. Я это не сама придумала, если что, это критики с читателями так в интернетах пишут.

    Про возраст - надо, мол, молодым давать, потому что остальные уже "прошлый век". Юрий Сапрыкин на дебатах сказал: Петрушевская - это самый живой и молодой роман. Но, оказывается, есть ещё люди, которые оценивают текст по тому, сколько лет автору, и были ли у него премии. Разве это должно быть критерием оценки? "Этому давали, давайте лучше дадим вон тому, чтобы тираж продался” - звучит не очень, можно как-то и другие слова найти хотя бы, более предметные, да и потом - это тоже не приближает к попытке объективно что-то оценить. На фразу “дорогу молодым” сто раз ответят, что молодые ещё себя покажут, да и на всё остальное найдётся объяснение. Вспомним 2016 год, когда НОС ушёл Борису Лего, а не, например, "Калейдоскопу" Кузнецова, хотя, казалось бы. Константин Мильчин потом ещё писал для ТАСС: «выбор жюри “НОСа” выглядит на редкость оригинально».

    В этом году всё, в общем, наоборот.

    Вопрос тут только в том: убедили ли вас критики в том, что Степанова - это новая словесность и социальность, или нет. Позволяет ли ваша читательская “оптика” увидеть в этом романе что-то, кроме “глянцевой прозы” и “бабушкиного сундука”. Смогли бы вы убедить всех, что ваш кандидат лучше.
    Таких-то развёрнутых мнений как раз почти и нет.

    Как человек, не болевший за "Памяти памяти", многозначительно промолчу. В любом случае, впереди нас ждёт весёлый НацБест, там уж точно всё будет непредсказуемо (потому что там нет книги Степановой).

  • Книгиня про книги

    ​В общем: очень бы хотелось в этот понедельник в Москве увидеть что-то кардинально другое - пусть и не по итогу, а по процессу: НОС это та самая премия, которая позволяет хоть как-то понять критиков, услышать их мысли касательно литпроцесса в России, понять, почему все так хвалят Мещанинову или Степанову, за что нам опять это всё, и что про это скажет Анна Наринская. В общем, надеемся и верим.

    Раунд.

  • Книгиня про книги

    Так, теперь, когда точно все уже всё сказали про ВолгаНОС, я тоже вставлю пять копеек перед сегодняшним московским разНОСом.

    То, что НОС пошёл в регионы - это идея замечательная. Она про развитие местной интеллектуальной среды, про то, что не только в столицах умеют читать, ну и, конечно, про то, что премия по литературе должна выйти за пределы МКАД и стать российской, а не московской.

    А получилось так, что, кажется, вообще весь литтелеграм ударил себя по лбу и написал примерно одинаковое, но малоцензурное (здесь уже собрали для любопытных варвар, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶м̶ ̶н̶о̶с̶ ̶о̶т̶о̶р̶в̶а̶л̶и̶, списочек постов коллег, небезразличных совруслиту).

    Говорить, что НОС как-то особенно прозрачен, на мой взгляд - лукавство, но всё же. В России всё ещё не так много литературных премий. У большинства из них процедура голосований - закрыта, а тем более не развлекает зрителя трансляцией дебатов в прямом эфире. Конечно, есть НацБест - и совершенно справедливо, что таких увлекательных событий хотелось бы больше, но, вместе с тем, не хотелось бы, чтобы по накалу этих самых страстей появлялось что-то совсем уж как НацБест. Потому конкретно НОС надо беречь и любить, дай бог ему здоровья. А тут вот такое.

    В общем, про дебаты: кто все эти люди, я писала в посте про полуфинал, так что тут песня та же, поёт она же. Ведущий Кирилл Кобрин озвучивает процедуру: у каждого из жюри есть по 2 голоса за 2 разных книги, 2 голоса за одно отдать нельзя, но голоса можно не давать никому. Залу, то есть, всем желающим, тоже можно голосовать в бумажку.
    Больше правил нет.
    Кобрин заключает: процедура "немножко сложная" (так ещё гуманитариев не унижал никто), а вообще премий с такой процедурой нет нигде в мире.

    ▫️Мария Гельфонд выбирает Архангельского и Степанову. В чем новизна? - спрашивает коварный Кобрин. Гельфонд рассуждает: Степанова - потому что мы не знаем произведений с таким интересным ходом. У Архангельского новизна обнаруживается слабо, но... он же тоже преподаёт в ВШЭ, очень уж хотелось проголосовать за него. Штуку зал не оценил, на вопрос, в общем, толком ответить не получилось.

    ▫️Дмитрий Володин опять ударяется в буквы: “первая буква Н - это точно не ностальгия, с - не социальные травмы”, запишите, кто забыл. Новая словесность - это когда в язык входят слова, которые непонятны, например, его маме. Потому - Пелевин (нет, а чья мама поняла бы?), а второго кандидата нет.

    ▫️Председатель жюри Евгений Стрелков все книги ответственно к финалу перечёл. Оказалось, что со второго раза Степанова стала скучноватой, а ещё в ней оказалось "много чужого" (кек). Голос за “Бюро проверки” - с ним начинает спорить Володин: книга в самом деле очень светлая, хорошо написана, но если разложить её на НОС (то есть, помним, на Н-О-С), то это не Н-О-С.

    ▫️У Марии Гончаровой фавориты не поменялись с полуфинала: Степанова и Мещанинова, за последнюю она будет биться до конца, но, как мы знаем, Мещанинова - не Пелевин.

    ▫️Артем Филатов полчаса говорил, какой клевый Лейдерман, как много у него цифр, как это похоже на “Назад в будущее-2”! Но голосую я за Зиника. Его книга похожа на инстаграм блогера, который ездит и фотографируется. А второй голос я не отдам никому, потому что. Может я потом еще подумаю, голос пригодится. (Спойлер: голос улетел в “Рассказы” Мещаниновой, так что, слава богу, пригодился).

    В итоге: дальше были ещё финал, суперфинал и ещё раз, для верности, финал, потому что голосов то было поровну, то возникали запасные, то ещё какая напасть (подробно про это в трансляции из зала у @greenlampbooks). Опять было сложно посчитать баллы - спасибо, кто-то их зала подсказал, что на доске ошибка. Сами жюри никак не могли выразить мысль касательно той или иной книги и путались в показаниях. Не у всех понятна вообще позиция - казалось даже, что у некоторых её нет вообще. Как их понять-то, хотя очень хочется? Почему Пелевин, на ваш взгляд, это новая словесность? Да и не в нем дело-то, а в том, как голоса сложились в его пользу, когда, казалось бы, ничего не предвещало.

    Чёрт его знает, зато всё очень прозрачно и такого нигде нет.

  • Книгиня про книги

    ​Ну что, первые списочки года – открыт девятнадцатый премиальный сезон, и наконец-то на сайте НацБеста осветили, пппожалуйста, вввесь список. Ликёроводочных завода ни одного, зато «счастливых людей» две штуки (одних номинировала главред практически родного "Прочтения" Полина Бояркина - ну-с, почитаем).

    К длинному списку также доступен длинный, очень длинный комментарий ответственного секретаря премии Вадима Левенталя.

    Так, например, Левенталь объясняет, почему список номинаторов такой, и, кажется, кто-то конкретный должен себя угадать, почему его в этот список не позвали: мол, мы такую музыку уже слышали, в этом году у нас своя дискотека. Также отмечает: "Специфика течения литературного сезона такова, что в список всегда попадают как книги, о которых много говорили и спорили последние месяцы, так и новинки, которые не успели пока обсудить даже в профессиональной среде. В этом году этих последних существенно больше".

    Список, отмечает он, устремлён в будущее - "перед вами книги, о которых будут говорить весь следующий год".

    Ну, уж не весь год, конечно, но поговорим, куда деваться.

  • Книгиня про книги

    #59: Ричард Руссо - Эмпайр Фоллс
    (перевод: Елены Полецкой)
    🇺🇸
    Мой 2018 никак не кончается - ну, точнее, тексты оттуда. Спешно допереношу сюда прошлогодние заметки - но эта рецензия на «Эмпайр Фоллс» всё же вышла в январе, поскольку у «Прочтения» были каникулы.

    Я ждала эту книгу ещё ого-го когда: до того, как стало известно, что за Руссо принялся Фантом Пресс, потом следила с волнениями, достойными лучшей причины, за фб Игоря Алюкова, который задавался вопросом, оставить ли в названии “Эмпайр Фоллз” или поменять на “Державный водопад” (какое счастье, что так и оставили), а потом рисовал всякое странное.

    В интервью Руссо рассказывает про то, как идея романа пришла к нему в голову - он вырос в похожем маленьком умирающем городке - местную рубашечную фабрику прикрыли, жить стало сразу веселей. Эмпайр Фоллс - такой же городок, который населяют маленькие люди - неидеальные, странные, настоящие. Работы нет, но вы держитесь, любовь-морковь, измены-страдания, а она его любит, а он её нет, а кто кому когда изменил, а она ему сказала, а он ответил - большую часть романа читаешь именно про что-то такое, а в финале получаешь кирпичом по голове и сидишь потом с комом в горле (и головной болью, конечно же). Как так он это сделал вообще?

    Нужно ещё отметить: да, я так люблю безмерно нелюбимого многими Франзена, что, конечно, слегка за него обидно - в 2002 году Пулитцера мог бы получить именно он и его «Поправки». И во многом они действительно похожи - но там, где Франзен дубасит кирпичом примерно главе на второй, Руссо задумчиво глазеет на реку, предлагая обсудить, какого чёрта браки вообще заключаются не на небесах. Сравнить их всё же можно: сам Руссо говорил, что «Эмпайр Фоллз» - роман про отцов и детей, о том, каково вообще быть родителем и бывают ли родители идеальными. Идеальным, как всем известно, не бывает никто. И это элементарное открытие в этом обманчиво тихом романе даётся в итоге ужасно непросто.

    https://prochtenie.org/reviews/29690

  • Книгиня про книги

    #10yearschallenge, по-моему, уже всем так конкретно надоел, что обязательно захотелось достать всех этим самым и в телеграме. Как-то несправедливо обделяют нашу любимую литературу - а, между прочим, нам есть, что вспомнить.

    Итак, помимо того, что курс доллара к рублю в ноябре 2009 был 36 рублей, случилось ещё вот что:

    ▫️Букера получила Хилари Мэнтел за роман «Волчий зал»;
    ▫️Международного Букера дали Элис Манро;
    ▫️Нобелевку получила немецкая поэтесса Герта Мюллер (и у нас её сразу начали немножко переводить);
    ▫️Пулитцера за художественный роман получила Элизабет Страут за «Оливию Киттеридж»;
    ▫️Писателем года (по версии журнала журнал The Bookseller, который считает продажи) стал Стиг Ларсон, опередив Стефани Майер в сумерках и Дэна Брауна, который потерял ̶с̶о̶в̶е̶с̶т̶ь̶ символ;
    ▫️Впрочем, самой продаваемой книжкой стал тот же Дэн Браун, так что с ним всё нормально.

    Но ладно там у них, а вот что у нас?
    Кому их вражеский Букер может быть интереснее нашего родного Русского? ( ̶о̶й̶,̶ ̶л̶а̶д̶н̶о̶ ̶к̶р̶и̶ч̶а̶т̶ь̶ ̶"̶в̶с̶е̶м̶"̶!̶) Интернет, спасибо ему большое, помнит, что:

    ▫️Самым издаваемым писателем стала Дарья Донцова. Далее по списку идут Юлия Шилова и Борис Акунин.
    ▫️Премию «Книга года-2009» получил Леонид Парфенов, который тогда ещё знать не знал, что уйдёт с ТВ на ютуб - за книгу «Намедни. Наша эра. 1971-1980».
    ▫️Самой продаваемой книги за 2009 год интернет не помнит - наверно, это секретные сведения, которые хранятся на флешке где-то во внутреннем кармане Олега Новикова. За декабрь, по крайней мере, самым продаваемым романом стал «Весь мир - театр» Акунина.

    По премиям:
    ▫️в Большой книге победил Леонид Юзефович с книгой «Журавли и Карлики»;
    ▫️НОС урвала Лена Элтанг с романом «Каменные клены»;
    ▫️В НацБесте победил Андрей Геласимов с романом «Степные боги»;
    ▫️На Ясной поляне победили: в номинации «Современная классика» — Владимир Личутин с романом «Раскол». В номинации «XXI век» — Василий Голованов с романом «Остров»;
    ▫️Русский Букер получила Елена Чижова за роман «Время женщин».

    Критик и писатель Вадим Нестеров в тот год писал для gazeta ru, что «литературный год случился довольно скучным и пресным: новых гоголей не уродилось» и отмечал, что это, друзья, был «женский год»: стоит посмотреть на список победителей «не у нас», а потом посмотреть, кому дали Русский Букер (и решение комитета в очередной раз никто не понял). Про шорт Нацбеста Владимир Топоров писал, что тот «ровен, как английский газон» и читать там нечего.

    А на Ясной Поляне Владимир Личутин, получая награду, сказал: «Спасибо, что вытащили меня за волосы из литературного забвения, в которое – не по нашей воле – погружается наша культура!».

    Ну что ж, в самом деле, сквозь года и расстоянья, а погружается, по мнению многих, до сих пор. И вроде прошло десять лет, а всё то же - опять регулярно всех пугает гендерный заговор в шорт-листах, опять публикуют не тех, дают не тем. То хоронят жанры, то ой всё, и почитать нормальному человеку нечего - тоже ежегодно. Всё нормально, короче, живём дальше!

    С вами были Намедни, год 2009, когда лучшей песней в России по версии портала TopHit стала лирическая баллада «Лучшая ночь» певицы МакSим, я только закончила университет и прочитала 11 (одиннадцать) художественных книг. Простите, я должна была этим поделиться, не всё ж бессонницей молча страдать?

  • Книгиня про книги

    Когда-нибудь я буду всё делать вовремя, но, кажется, нескоро (и не по утрам). Выныриваю из бложного забвения, отмечусь, что владелец сей странички ещё где-то тут ошивается неподалёку, хоть и ничего не успевает. Доброй ночи, кому не спалось!

    Долги за прошлый год, когда уже и в новом много всякого случилось, всё-таки закрою, поскольку хочу-не могу записать на канал про одну книжку (кажется, это был #58):
    Колм Тойбин - Дом имён     (перевод Шаши Мартыновой).
    🇮🇪
    Роман года (по моей версии, конечно) - вот этот, про который я написала столько текста, что редакторы "Прочтения" намекнули, что, мол, успокойся ты уже, сократили то тут, то там, но я не могу перестать говорить про "Дом имён". Ппппогодите, я только нннначчччала. Да, наверно, не про всё удалось сказать, но как есть, что поделаешь теперь? Только советовать молча (не мой случай).

    Все уже везде писали про сюжет: “Дом имён” это переосмысление античного мифа об Оресте и Клитемнестре. Тойбин в the Guardian рассказывал об этой книге - об истории Ирландии, о бесконечной мести, о памяти. В другом интервью рассказывает уже про личное: сцену, где Орест и его друг Леандр бредут по пустоши в поисках родного дома, списал из личной жизни (и личной любви), и там же далее: в ответ на то, что "Дом имён" активно сравнивают с "Играми престолов", сказал, что про них раньше и не слышал. Да сами знаете - всё это уже миллион лет назад было у греков.

    Читать его интервью можно бесконечно. Он остроумный, умный, неожиданный.

    Эта история о трагедии, чьи участники “ушли в тень”, как рассказывает сам Тойбин, проводя параллели с историей родной страны. Нельзя забывать, говорит он, забвение - смерть (а смерть - не всегда забвение, впрочем). "Дом имён" действительно многослоен так, что пока один ковыряет в теме "боги от нас отвернулись", другой видит, собственно, скорбь и ярость прежде всего - человека. И мужчины, и женщины.

    Но и это всё только потому, что у Тойбина получилась совершенно гениальная книга, о которой почему-то пишут не все подряд.

    Как говорят у нас в этих наших интернетах, мастрид немедля. Чтоб у @phantombooks там весь тираж разобрали.

    https://prochtenie.org/reviews/29678

  • Книгиня про книги

    Рубрика #книгиня_читать_изволили
    🇷🇺
    #57 Александра Николаенко - Убить Бобрыкина. История одного убийства

    Читано в прошлом году, но, думаю, стоит как-то почтить память "Русского Букера", который, кажется, всё - в конце ноября ТАСС уполномочен был заявить, что премия может быть (читай - будет) закрыта в январе 2019 года. Последним, кто получил нашего Букера, была писательница Александра Николаенко, про чей новый роман про небесного тихохода плачет почти весь инстаграм - на сегодняшний день это “самая светлая и лиричная её книга”. В отличие от титулованного Бобрыкина и другой, ещё, кажется, пишущейся книги, где тоже всё плохо.

    Николаенко в интервью радио "ТЕОС" говорит, что Бобрыкин писался очень тяжело - там неуютно, плохо, атмосфера с каждой главой сгущается, нечем дышать. Всё это действительно заметно - читать "Бобрыкина" в самом деле сложно, причём по многим причинам: это и практически стихотворная форма, и действительно душное пространство, постоянно замкнутое и оттого особенно невыносимое тем, у кого клаустрофобия. Нелюбимые многими атрибуты "нашего детства", умноженные на нищету, злость, сумасшествие и, самое главное, нелюбовь всех ко всем. Варежки, трельяжи, иконки, шапку надень, земляничное мыло, верёвка, грязные подъезды, магазин продукты. Ночь, улица, фонарь, аптека, ассоциативный ряд примерно такой же и с тем же продолжением. Увязнуть, запутаться, страдать, но отметить форму - примерно такие читательские стадии.

    Ну, за Русский Букер, не чокаясь.

    http://bit.ly/2VAPKAg

  • Книгиня про книги

    Ну и долги: про три книжки я ещё (наверное) напишу, а вот про это я ничего не написала за весь год по всяким там причинам, закрою гештальт:

    Джоди Пиколт - 19 минут (перевод: Ольга Бершадская)
    Пиколт я не люблю - всё вечно по одному сценарию, а в конце обязательно должен быть суд, где все решают, кто кого меньше любил, почему бил муж, зачем отец украл дочь. В “19 минутах” речь идёт о стрельбе в школе. И тут всё то же самое - а как сильно они тебя били, а расскажите суду, а теперь слово защите, а теперь все поплачем. Но, возможно, это лучшее у Пиколт, потому что тут все эти её приёмы правда работают, а новости в этом году почти такие и были.

    Алексей Сальников - Отдел
    Одна моя подруга считает, что вот так, как Сальников написал, всё так и есть на_самом_деле, без шуток. Если вы тоже верите в заговоры масонов, НЛО и будущее русской прозы, то вам понравится.

    Алексей Сальников - Опосредованно
    Училка пишет стишки и растит двух детей. Это точно Сальников? Ой, точно, там же все опять ненормальные. Подожду в бумаге, просто потому что 1) в журнальной версии такие ошибки, что даже школьник бы негодовал 2) знаем мы этого вашего Сальникова, как обычно, чего-нибудь перепишет, думай потом, зачем.

    Илья Масодов - Мрак твоих глаз (трилогия)
    "Кровь, кишки, распиадарасило" - самый популярный отзыв на Масодова, и да, это правда, и да, три часа сидеть с поднятыми бровями так себе удовольствие (у меня нашлась теория, что Масодов - это Дарья Донцова). Ну, мёртвые пионерки, ну каннибализм, ну литература тоже, да. Из этого всего куда интереснее оказалась история про то, как издатели поехали его искать, но не рассказали, что нашли. Вот это и правда ябыпочитал.

    Карл-Йоганн Вальгрен - Водяной (перевод:Сергей Штерн)
    Рубрика: "шведские прелести жизни". Брат и сестра, папаша “откинулся” из тюрьмы, мамаша тоже особенно не достойна упоминания, в школе издеваются и избивают хулиганы, которым, как понятно, даже учителя до лампочки. Внезапно измученные дети найдут водяного. Настоящего. Всё мрак. Очень по-скандинавски, но, как водится, очень развивает эмпатию.

    Андрей Печерский - В лесах
    Андрей Печерский - На горах
    Ишь, думали, я только массмаркет читаю. ОГРОМНАЯ сага про заволжских староверов. Если коротко. то очередная санта-барбара от забытого нынче классика - про то, что квартирный, то есть, простите, денежный вопрос, всё, как обычно, испортил (текст остался на дзене).

    Пенелопа Лайвли - Лунный тигр (перевод Татьяны Шабаевой)
    Жизнь проносится перед глазами умирающей пожилой женщины, вот, вроде бы, и всё. Но Золотого Букера должны были дать этой книге.

    Sylvia Plath - The Bell Jar
    Замечательное новогоднее чтение. У одной молодой девушки всё вроде бы поначалу нормально, а потом хоп, и ты как-то вдруг застаёшь её за тем, что она в подвале глотает таблетки, а до этого ищет, где бы повеситься. Некоторые рецензенты негодуют, мол, с жиру бесится, а на самом деле, пожалуй, Плат написала одну из самых точных книг о депрессии вообще.

    Джош Малерман - Птичий короб (перевод Аллы Ахмеровой)
    Думаю, будет текст в рамках “кино vs книга” - на Netflix недавно была премьера этого фильма с Сандрой Баллок в главной роли. В мире вдруг начинает происходить Что-То Странное (как водится, это странное, конечно же, родом из России) - люди начинают самоубиваться направо и налево. Вопрос в том, что они что-то эдакое видят, но что - непонятно, потому единственный шанс выжить - завязать себе глаза и так вот и жить. Если вам понравилась “Дистанция спасения” Саманты Швеблин, есть шанс оценить и “Птичий короб”, он, в некотором смысле, про то же.

  • Книгиня про книги

    Если кто думал,что хоть тут не будет итогов, то - да щаз, какое там, просто я, как те Петровы, валяюсь в гриппе, вот сегодня хотя бы могу сидеть и напечатать пару слов хоть в Рождество. С удивлением наблюдаю: каждый год кого-то бесят чужие итоги, а ведь, как сказал Стоунер давеча: это “ревизия собственных взглядов — и вы знаете, они меняются, и это интересное чувство”. С поправкой: пожалуй, ревизия тебя самого, прожившего очередной, чёрт возьми, годище.

    Так вот, к делу: личные итоги сюда писать не буду (всех люблю, некоторых даже целую, со мной случился блог, _Литблог, живьём видела критиков-хвалитиков (и хулитиков тоже), писателей-ваятелей (некоторым даже премии давали), про блогеров всяческих уж вообще умолчу, со счёта сбилась. Итого: начала писать в “Прочтение”, случились знакомства, открылись новые горизонты, это был тяжелый год, помощников у нас нет и не будет, так, стоп, это не отсюда. Планов ни на что из этого у меня не было, просто так получилось - и спасибо, как говорится, Академии, родителям и моему вынужденному заточению дома длиною в чёрт знает уже сколько времени.

    And but so (и кажется, это моё теперь любимое начало предложения), ничего из вышеперечисленного не является серьёзным занятием – это всё for fun, забавы ради, удовольствия для, но, наверно, надо дожить до определённых лет, чтобы понять, что смысл жизни, возможно, именно в этом - делать, что нравится. Мне вот захотелось фиксировать всё прочитанное и говорить об этом. Челленджа было даже два: начать читать совруслит и попытаться писать про каждую книгу, потому что года не те, память-то короткая, не написала-не читала, да и вообще, закаляет, учиться-то надо понемногу чему-нибудь и как-нибудь (хорошо, впрочем, что моя настоящая работа с текстами не связана, и на том спасибо). В итоге, с обеими целями получилось относительно: совруслит оказался не такой страшный, а вот с фиксацией мыслей по каждой книге промах, я, видимо, провалила этот мега-вызов (напишу всё-таки ниже для порядка, подобьём, так сказать, итоги).

    Личный топ года тоже подводить как-то неловко - особенно когда #непочитал Крахта, Остера и кучу другого важного, что вышло ("Памяти памяти" дочитываю уже в 2019), но за критиками этими не угонисси, кхе-кхе, так что я по-скромному (4 их против наших 2):

    Зарубежка-2018
    Колм Тойбин – Дом имён (перевод Шаши Мартыновой)
    Эка Курниаван – Красота это горе (перевод Марины Извековой)
    Ричард Руссо – Эмпайр Фоллз (перевод Елены Полецкой)
    Вьет Тхань Нгуен – Сочувствующий (перевод Владимира Бабкова)

    Совруслит-2018 (они же самые, как мне кажется, недооценённые в этом году)
    Алексей Поляринов – Центр тяжести
    Юрий Буйда – Пятое царство

    Номинация: вчерашний день (зарубежка)
    Дон Делилло – Белый шум (перевод Виктор Коган)
    Антония С. Байетт – Детская книга (перевод Татьяны Боровиковой)
    Нагиб Махфуз – Дети нашей улицы (перевод Виктории Зарытковской)
    Пенелопа Лайвли – Лунный тигр (перевод Татьяны Шабаевой)

    Номинация: вчерашний день (совруслит)
    Мария Галина - Автохтоны
    Михаил Гиголашвили – Чёртово колесо

  • Книгиня про книги

    Последняя за год рубрика #бескультурные_новости - и поскольку давно её не было, то она большая: всё, что сбросили со скалы актуальности, не обсудили все на свете, или мне просто показалось, что без новости про рецепт оливье этот выпуск был бы неполным.
    🥊
    Кому баттлов?
    Писатели (переводчики etc) редко отвечают критикам, хотя такой был бы замечательный жанр, если бы на нападки очередного всеми забытого критика с мороза, который обвиняет автора в том, что у него печенья не круглые, а квадратные (с), когда-нибудь ответили по пунктам! Дождались: Евгений Водолазкин неожиданно ответил журналистке Комсомолки Евгении Коробковой. Коробкова написала пост (он же на следующий день очутился и в газете под именем Евгении Сундукян), из которого можно было понять: 1) что она прочитала роман «Брисбен» 2) он ей не очень понравился 3) и далее семь пунктов про художественную ложь о том, что гитаристы ненастоящие, герой ненастоящий, а король-то голый.
    Водолазкин ответил ей на всё.
    Эх, приголубил бы себе эту историю Пелевин: критик в ушанке - «а почему печенья у вас квадратные», художник-кубист - рыдает, уходит из искусства, идёт в армию, ой нет, подождите, похожий сюжет где-то уже был.
    💲
    Кому премию?
    Не так давно Forbes подсчитали, что самый высокооплачиваемый автор уже никак не Роулинг, а Джеймс Паттерсон. Тот самый соавтор Билла Клинтона, с которым они наваяли детектив про исчезновение президента (о боже, исчезнувший, но про мужика, наконец-то!), и тот самый, благодаря которому существует детектив Алекс Кросс. Известно, что Паттерсон, помимо своих детективных талантов, ещё и меценат, который поддерживает американские независимые книжные. Как сообщала Вашингтон Пост, под конец года Паттерсон раздал 333 сотрудникам независимых книжных премии в размере 750 долларов. Победителей выбирали их коллеги и посетители (!) книжных. Помимо этого, Паттерсон регулярно помогает финансами различным библиотекам и программам по ликвидации безграмотности.
    Тут главное как-то не расплакаться. От радости. За американских книготорговцев. Держитесь там, ребят, как-нибудь, с новым годом, всего вам хорошего!
    🍧
    Кому оливье?
    Новости из фейсбуков. Татьяна Толстая открыла портал в ад, рассказав читателям, как нужно готовить оливье. В комментариях выясняют, какого чёрта каперсы, откуда там кислые яблоки, опять майонез (???) и всё такое прочее. Толстая же решила не останавливаться и написала ещё, теперь про крабовый салат. Крабовые палочки, пишет она, нужно резать вдоль, а не поперёк, совсем вкус другой, девочки, запишите. С трудом вспомнив, когда у Татьяны Никитичны вышла последняя книга, можно предположить, что, кажется, миру как раз не хватало новой поваренной от Толстой.
    🇨🇮
    Кому в Рим?
    Литскандал (какие без этого новости?) - новинку нон-фикшн этого года, книгу «Просто Рим» искусствоведа и старшего научного сотрудника Эрмитажа Аркадия Ипполитова раскритиковала журналистка и автор канала «Дежурный по Риму» Слава Швец. На Снобе вышла её статья «Просто не Рим», из которой можно сделать вывод, что Ипполитов путается в датах, фактах, именах и местах, отчего его труд переходит в ряд художественной, но непонятно зачем существующей литературы. Пост с разоблачениями в фейсбуке Швец собрал более трёхсот комментариев, а дальше в соцсетях «всюду тлеют пожары» - «Просто Рим» затронул едва ли не те же вопросы, что и Водолазкин с его гитаристами. Одни возмущённо благодарят Швец за то, что открыла глаза на дурную книгу, другие рассуждают о том, что проза Ипполитова преследует совершенно не те цели – у него Рим не гида, а «художника извне и изнутри». Не осталась в стороне и Т.Н. Толстая, написав: "Режиссер Феллини снял фильм "Рим". И вовремя умер, а то пришла бы блогерша-начетчица и облила бы режиссера помоями".
    А лучше бы про оливье.

  • Реклама

  • Книгиня про книги

    #56 Линда Ла Плант - Вдовы
    🇬🇧
    Сейчас немного читерства, но да - опять про кино под видом книжки.

    В этом году я совершенно случайно прочла свежеизданную в России писательницу Линду Ла Плант, а потом сходила на нового МакКуина (которого даже советую) - некоторые зарубежные критики уже включили его “Вдов” в свои списки “могут номинировать на Оскар”. В случае со “Вдовами” номинировать тут и правда можно найти за что - например, за главную роль Виолы Девис, чьи губы порой хоть и занимают половину экрана, но снято это так, что Оскар можно дать только этим губам в номинации “драматическое пятиминутное молчание”.

    В общем, Ла Плант у нас очень резво издали как раз к премьере (как говорится, совпадение ли?), хотя книжке уже больше тридцати лет, но вот, пожалуйста, свежий детектив про сильных женщин, ух ты.

    Назвать Ла Плант хорошей писательницей по этой первой пробе пера сложно - пишет она этим самым топорным языком писателя, который ориентировался больше на сценарий (это и был сначала сценарий - и в ста случаях из ста из сценария получаются так себе книжки), потому у неё герой мечется в панике по комнате, а Плант такая уточняет: “на нём был голубой галстук, коричневый пиджак и серые брюки”, чтобы вы себе сразу в голове нарисовали, как же бедняга там мечется, а в брюках ли он вообще. Да и пятибалльные отзывы на гудридс оказываются там, кажется, только потому, что каждый пишет: ах, это же моя молодость, ах, помню, было время, когда! Мне было семь лет, а это шло по телевизору! Эх, нам бы так, в самом деле, ностальгически вспоминать "Улицы разбитых фонарей"!

    Усугубляется этот текст ещё вот чем (ура, моя любимая рубрика “я немного знаю английский язык”, наконец-то). Связка "переводчик и редактор" (впрочем, о последнем никакой информации найти не удалось).

    Конечно, Азбука, как известно, лутшые (с), но тут, считаю, что-то пошло не так - даже с учётом того, что Ла Плант явно не Маринина, в нашем издании она стала выглядеть даже не как Кивинов, а примерно как Дарья Донцова: много сора, там, где в оригинале Плант сурово чеканит “она ответила”, в переводе можно увидеть “завопила несчастная”, “белее мела” про темнокожую героиню, некоторые фразы вообще выглядят просто странно и их смысл понять сложно. Вот героиня говорит будущей свекрови - “хочу, чтобы рядом с этим перстнем появилось золотое обручальное кольцо, и мое желание бесценно”. Бесценно, ишь ты. (I want the golld band to go with this, cos you don’t have enough money to pay me off). В другом месте требует "встретиться с ним", практически стоя над трупом на опознании (и в оригинале говорит, i need to see him, мол, покажите, что там от него осталось). И самое странное - игнорирование местоимений “она” или “он” - так, например, переводчица обязательно, обязательно (ОБЯЗАТЕЛЬНО) в каждой главе каждого абзаца напишет вместо “она отвернулась” - Женщина отвернулась. Мужчина вспомнил. (что за ним женщина в очереди стояла). И даже - “бдительный пёсик тут же трусил за своей хозяйкой” там, где просто he padded after her. Всё и всех понимаю. Но за что. Читать русский текст в два раза сложнее, хотя, казалось бы, как это вообще возможно.

    А фильм хороший - такой типичный МакКуин, который позвал в сценаристки Гиллиан-знаю-куда-она-пропала-Флинн, и получилось что-то, по всем критериям подходящее на все повестки дня сразу, но при этом - правда - отлично снятого.

    Текст для @postcriticism:

    http://postcriticism.ru/welldone-retsenziya-na-vdov-stiva-makkuina/

  • Книгиня про книги

    Рубрика #книгиня_читать_изволили
    🇺🇸
    #55 Дон Делилло - Белый шум

    Лирическое отсупление: необходимо же сказать про открытие года - не из свежевышедшего (там будет другой роман, кек), а из той серии, что читали все, а я в этот момент стояла в очереди за шаурмой. Недавно Алексей Поляринов у себя в блоге составил свой список книг года, и я подумала, что если бы мне пришлось выбирать ОДНУ, я бы разорвалась, потому что хороших книжек в этом году было прилично, но в кровавых меридиановых муках выбрала бы именно “Белый шум” (отложив даже Байетт! - но, впрочем, какое счастье, что одну книгу выбирать не надо).

    Эта книжка входит в сотню лучших по версии журнала Time и получила в год выхода (1985) престижную в США National Book Award. На этом - всё. Издали книжку у нас один лишь раз (в смысле, без переизданий), ну и что сказать - издавался в таком виде, что слава богу, что этого тиража уже нет в помине, где было прекрасно всё - обложка с размазанной страшной физиономией наверное-это-была-смерть, микроскопический текст, огромные поля, уменьшеный формат издания. (впрочем, на сайте alib, мекке книготорговцев и прочих любителей bookporn'a, этот раритет продается, между прочим, за 1800 рублёв(!!!). Переводил Делилло переводчик Виктор Коган, который не сдержался и в 2001 году в интервью "Русскому журналу" сказал, что издательство (Эксмо, но он его тактично не обозначил) дало ему очень короткий срок на перевод, в который он, понятно, не уложился, (а ведь изначально давали ещё меньшие сроки) - переводить Делилло сложно, поймать авторскую стилистику сложно, да Делилло вообще непростой и похож на человека, который вечно говорит что-то мрачно-серьёзное, а до тебя только потом доходит, что, кажется, джентельмены, это была комедия.

    В общем, мечтать о переиздании, кажется, безнадёжно, но я его ещё перечту на английском для верности - сурово жду посылку с вражеских амазонов. Книга года, как никак.

    Сочинение на тему по ссылке: ученые разработали эффективный метод вечной жи...

    http://bit.ly/2RiHHJi

  • Книгиня про книги

    В этот вторник в редакции журнала «Новый мир» состоялось вручение премии «Новые горизонты» - ежегодной литературной премии, присуждаемой «за художественное произведение фантастического жанра». Наверное, можно даже сказать, что задача этого мероприятия - поднять уровень фантастики, как бы это ни звучало; отметить книги, которые мало отмечены, показать, что фантастика - это не только бластеры, космос и попаданцы.
    (Хотя и они тоже, куда от них, наверно, денешься).

    Премия была вручена писателю Андрею Ляху и его роману «Челтенхэм», которого номинировал критик Сергей Шикарев.

    Второе место досталось роману «Автопортрет с устрицей в кармане» Романа Шмаракова и третье место у «Южнорусского Овчарова» Лоры Белоиван. Из финалистов, собственно, только Андрей Лях и был - вышел, сказал небольшую речь, скромно пошутив - своих читателей он знает в лицо.
    Всех одиннадцать человек.

    «Челтенхэм» обсуждали все - Галина Юзефович после говорила, что это великолепный роман, который стоило трудов дочитать, Шамиль Идиатуллин просто сказал, что Лях - гений, сам номинатор Сергей Шикарев говорил, что такие романы появляются в отечественной фантастике нечасто, «тем и ценнее».

    Незнакомые мне люди (наверняка какие-то писатели-фантасты) за бутербродами после церемонии обсуждали вполголоса, какой «Челтенхэм» невозможно крутой, какой крутой Лях, как это всё, знаете, прекрасно, что это большая, настоящая литература.

    К Василию Владимирскому я, кажется, подошла четвёртой с вопросом - как почитать этот великолепный роман со странным названием (Че́лтнем? Манчестер? Ливерпуль?). И оказалось, знаете что? Что никак. «Челтенхэм», как и роман Шмаракова «Автопортрет с устрицей..» существуют только в виде рукописей. Возможно, сказал Василий, их издадут в этом году в Эксмо.

    Но это не точно.

    Потому что у Ляха такая история путешествия этого романа по редакциям, что вам, правда, даже скучно будет слушать - у вас там космолёты, это не к нам, это вон в ту дверь налево. Ой, у вас тут переложение шекспировских трагедий, так это опять не к нам, это вам вон туда, видите, в конце коридора чёрная дыра, вам в неё. Ну и так далее.

    Роман, который хором хвалят сорок человек и (почти) все члены жюри, получивший первое место, невероятный и сильный прорыв, почитать нельзя. У великолепного романа писателя-гения так пока и останется одиннадцать читателей, а Сергей Шикарев в фейсбуке пишет, что, мол, читайте пока предыдущие романы Ляха - «Реквием по пилоту», например.

    Всё, что надо знать про нынешние реалии книгоиздания, и они совсем не фантастические.