Так, теперь, когда точно все уже всё сказали про ВолгаНОС, я тоже вставлю пять копеек перед сегодняшним московским разНОСом.

То, что НОС пошёл в регионы - это идея замечательная. Она про развитие местной интеллектуальной среды, про то, что не только в столицах умеют читать, ну и, конечно, про то, что премия по литературе должна выйти за пределы МКАД и стать российской, а не московской.

А получилось так, что, кажется, вообще весь литтелеграм ударил себя по лбу и написал примерно одинаковое, но малоцензурное (здесь уже собрали для любопытных варвар, ̶к̶о̶т̶о̶р̶ы̶м̶ ̶н̶о̶с̶ ̶о̶т̶о̶р̶в̶а̶л̶и̶, списочек постов коллег, небезразличных совруслиту).

Говорить, что НОС как-то особенно прозрачен, на мой взгляд - лукавство, но всё же. В России всё ещё не так много литературных премий. У большинства из них процедура голосований - закрыта, а тем более не развлекает зрителя трансляцией дебатов в прямом эфире. Конечно, есть НацБест - и совершенно справедливо, что таких увлекательных событий хотелось бы больше, но, вместе с тем, не хотелось бы, чтобы по накалу этих самых страстей появлялось что-то совсем уж как НацБест. Потому конкретно НОС надо беречь и любить, дай бог ему здоровья. А тут вот такое.

В общем, про дебаты: кто все эти люди, я писала в посте про полуфинал, так что тут песня та же, поёт она же. Ведущий Кирилл Кобрин озвучивает процедуру: у каждого из жюри есть по 2 голоса за 2 разных книги, 2 голоса за одно отдать нельзя, но голоса можно не давать никому. Залу, то есть, всем желающим, тоже можно голосовать в бумажку.
Больше правил нет.
Кобрин заключает: процедура "немножко сложная" (так ещё гуманитариев не унижал никто), а вообще премий с такой процедурой нет нигде в мире.

▫️Мария Гельфонд выбирает Архангельского и Степанову. В чем новизна? - спрашивает коварный Кобрин. Гельфонд рассуждает: Степанова - потому что мы не знаем произведений с таким интересным ходом. У Архангельского новизна обнаруживается слабо, но... он же тоже преподаёт в ВШЭ, очень уж хотелось проголосовать за него. Штуку зал не оценил, на вопрос, в общем, толком ответить не получилось.

▫️Дмитрий Володин опять ударяется в буквы: “первая буква Н - это точно не ностальгия, с - не социальные травмы”, запишите, кто забыл. Новая словесность - это когда в язык входят слова, которые непонятны, например, его маме. Потому - Пелевин (нет, а чья мама поняла бы?), а второго кандидата нет.

▫️Председатель жюри Евгений Стрелков все книги ответственно к финалу перечёл. Оказалось, что со второго раза Степанова стала скучноватой, а ещё в ней оказалось "много чужого" (кек). Голос за “Бюро проверки” - с ним начинает спорить Володин: книга в самом деле очень светлая, хорошо написана, но если разложить её на НОС (то есть, помним, на Н-О-С), то это не Н-О-С.

▫️У Марии Гончаровой фавориты не поменялись с полуфинала: Степанова и Мещанинова, за последнюю она будет биться до конца, но, как мы знаем, Мещанинова - не Пелевин.

▫️Артем Филатов полчаса говорил, какой клевый Лейдерман, как много у него цифр, как это похоже на “Назад в будущее-2”! Но голосую я за Зиника. Его книга похожа на инстаграм блогера, который ездит и фотографируется. А второй голос я не отдам никому, потому что. Может я потом еще подумаю, голос пригодится. (Спойлер: голос улетел в “Рассказы” Мещаниновой, так что, слава богу, пригодился).

В итоге: дальше были ещё финал, суперфинал и ещё раз, для верности, финал, потому что голосов то было поровну, то возникали запасные, то ещё какая напасть (подробно про это в трансляции из зала у @greenlampbooks). Опять было сложно посчитать баллы - спасибо, кто-то их зала подсказал, что на доске ошибка. Сами жюри никак не могли выразить мысль касательно той или иной книги и путались в показаниях. Не у всех понятна вообще позиция - казалось даже, что у некоторых её нет вообще. Как их понять-то, хотя очень хочется? Почему Пелевин, на ваш взгляд, это новая словесность? Да и не в нем дело-то, а в том, как голоса сложились в его пользу, когда, казалось бы, ничего не предвещало.

Чёрт его знает, зато всё очень прозрачно и такого нигде нет.