Книгиня про книги. Страница 4
2241
@kniginya
Пишу про книги, книжные премии, переводы, обложечки и всякое околокнижное ("книг начитала, умнее не стала", но я хотя бы стараюсь!)
-
Книгиня про книги
И да, поскольку текст вышел на "Прочтении", перенесу-ка сюда рубрику про #обложечное.
В этот раз наша обложка (делал Андрей бог обложек Бондаренко) - отдельный вид искусства, но стоит посмотреть на другие.
И поплакать от того, что даже в Индонезии, где вообще, казалось бы. Казалось бы, но нет.
Красота - это боль, чуваки.
-
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇮🇩
#54 Эка Курниаван - Красота - это горе
Сейчас под конец года будет много приятного - например, бесконечные списки книг года, открытий года, разочарований года, ужасно этого жду, потому что это еще один отдельный вид списков, без которых ну никак. Я даже раздумывать не буду - к нонфикшн у издательства @phantombooks вышло сразу несколько таких романов, которые попадут в мой такой список, если я осилю влиться в эти списочные вакханалии. Роман Курниавана точно там бы был, и я немного страдаю от того, что покупая книгу на нон-фике на стенде издательства, стояла рядом с Мариной Извековой, которая этот роман перевела, но в лицо ее не узнала - ни спасибо сказать, ни автограф, ну короче, как говорится, не было печали, так я найду.
Курниаван - такой вот индонезийский Маркес, и хотя в некоторых обзорах пишут, мол, что “Красота” не дотягивает до “Ста лет одиночества”, можно только пожать плечами - влияние очевидно, некоторые сюжетные повороты и некоторые герои с этими их то инцестами, то вознесением, покажутся знакомыми, но всё же у Курниавана вышел, разумеется, совсем другой текст, магический и чуть ли не сказочный, но слишком густо замешанный на реалиях нынешней Индонезии. Место действия - городок Халимунда, земля туманов, где несколько поколений одной семьи живут, любят и, да, преимущественно страдают, потому что род Тэда Стаммлера проклят. Здесь женщины божественно прекрасны (и в этом их горе), дети пропадают из чрев, псы женятся на принцессах, духи умерших шляются по Халимунде, как и не умирали, да и вообще, если умер, то можно воскреснуть и еще немного пожить, потому что не все дела доделал. А что, так можно было?
Великолепная книга с двойным дном. Подробности по ссылке без смс и регистрации:
https://prochtenie.org/reviews/29661 -
Книгиня про книги
2:00 ночи, а это значит, что настало время для увлекательных историй.
я не то, чтобы часто слушаю подкасты, но в мою жизнь они вошли довольно прочно. Примерно с того момента, как Москва, Мкад, пробки, вот это вот всё. Славно, что лучший подкаст этой недели (да простит меня книжный базар, который, так совпало, тоже про страшненькое и ужасненькое) я слушала не за рулём, а то, простите стрёмно. С другой стороны, какого чёрта надо было слушать это в час ночи?
Слушать надо здесь, подкаст называется «Социология стрёма», выпуск про, не смейтесь, технику безопасности. Ведущий Константин Филоненко (пишет ещё на «Батенька, да вы трансформер» кому лучше глазами), оказалось, ещё и радиоведущий, который совершенно спокойным голосом как бы и говорит: ну, ничего страшного, конечно, тут не будет, но вот вам на всякий случай ведро.
И да, спасибо, пригодилось.
В этот раз он позвал в гости Льва Оборина (у него есть канал с неожиданным именем @levoborin), ну и, как можно было ожидать, следующие полчаса в этой компании будет довольно неуютно. Потому что, во-первых, гость периодически подвывает в особо драматичных местах (например, когда Филоненко цитирует довольно мрачную крипипасту с Мракопедии про закрытые станции в питерском метро), во-вторых, фоновая музыка там такая, что всё время приходится выключать звук, чтобы проверить - это у них там что-то скрипит или у меня, а в-третьих, Лев принёс с собой книжку журналиста Анатолия Гостюшина «Энциклопедия экстремальных ситуаций» и начал её цитировать.
Гостюшин, писавший энциклопедию, по всей видимости страдал неким синдромом доктора Джекила и мистера Хайда, отчего в самых неожиданных местах энциклопедии вместо шершавого языка плаката из серии «не влезай - убьёт» появлялась чистая лавкрафтовщина и эдгараланпоевщина.
Так, например, у главы про безопасность в тёмных переулках (поэтично называется «Тёмная улица») финал такой:
«Разумеется, жизнь и здоровье дороже любой вещи. Но вести себя покорно или агрессивно — вам придётся решать в одиночку
на той самой темной улице,
где так нерасчётливо вы почему-то
оказались».
А там ещё глава про наркоманию и гусей, про шаровую молнию и про лифты. Которые, как изветно, порталы чёрти-куда.
Помимо этого, я с благодарностью (нет) вспомнила, что и у меня в детстве, помимо «Белого Бима», была пластинка, доводящая меня до истерики - и это был «Рики-Тики-Тави». Ааааа, как же в детстве это было страшно, спасибо, что напомнили, как раз не спалось.
У Филоненко совершенно крутые выпуски: есть еще про тёмный интернет, про группы смерти и самое страшное - про жуткие пятиэтажки (!), где приглашённые артисты читают жуткую жуть про то, как одни мальчики пошли в пятиэтажку и почему-то вернулись не все, а потом еще про страшный сорок восьмой подъезд, а потом ещё про закрывшийся когда-то книжный магазин, который, кажется, открылся, но как-то странно.
Короче, подкаст очень классный, всем советую, ̶г̶д̶е̶ ̶м̶о̶я̶ ̶с̶в̶я̶т̶а̶я̶ ̶в̶о̶д̶а̶ ̶и̶ ̶м̶е̶л̶, спасибо за внимание. -
Реклама
-
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇫🇷
#53 Эдвард Резерфорд - Париж
Одна из самых популярных серий в русском инстаграме (простите) - это, кажется, Резерфорд в издании Азбуки: страшно красиво смотрится в кадре, страшно красиво и весомо смотрится на полке, вроде как ты любишь читать исторические романы посерьёзнее, но вот чтобы там обязательно сто разных героев на протяжении веков друг друга любили, ненавидели, чтобы у каждого, значит, своя драма, чтобы интрига, чтобы король губил Францию, а Франция бы никак не губилась, как ты её не губи, вот это вот всё, но да, чтобы все думали, что вы всё-таки читаете исторические романы.
Вот у Резерфорда в почти восьмисот-с-чем-то-там-страничном томе всё выглядит примерно так: герой, вставши рано по утру, пошел к своей любовнице на свидание, чтобы предаться ночи любви. Любовница жила в таком-то районе Парижа, который был построен, застроен, перестроен, в таком-то году там жили гугеноты, потом негугеноты, потом там стоял памятник, он остановился полюбоваться крепостью, ещё немного размышлений про орден тамплиеров, ах да, в общем, он уже пришёл к любовнице, и даже вошёл в неё (Париж - город любви), от него, кстати говоря, разило немытым телом, потому что в средневековом Париже, ясное дело, мало кто вообще мылся, вот такой вот поворот.
(тут мне постоянно вспоминался Дон Деллило с его “Белым шумом” - там героиня ненавидела оборот “вошел в нее”, потому что женщина же не комната, чтобы в неё войти - в общем, героине “Белого шума” Резерфорд противопоказан)
И так всю книгу - пока герои просто идут по коридору замка, нам, конечно, расскажут про замок, спокойно по улице прогуляться нельзя, чтобы в ухо тебе Резерфорд не рассказал о том, как, откуда и почему вообще появилась эта улица, но, слава богу, без “а вот помню, был случай”, хотя явно очень хочется.
Сам Резерфорд рассказывает: чтобы написать каждый свой роман, он зарывается на длительный срок в библиотеку, ищет столетние карты и подолгу продумывает маршруты героев, а потом в эти декорации вписывает то, что считает самым важным - свои сюжеты (говорит, декорации есть декорации и погоды ему не делают). Главная задача, говорит он, это популяризация истории, потому что знание истории - самая важная вещь на свете. Поэтому в этот исторический каркас он и впихивает всё остальное, развлекательное и бытописательное, отчего полученная конструкция в итоге в самом деле ужасно французская - то ли уродство, то ли нет, ну чисто Эйфелева башня с кафешками и ресторанами.
(примечание: редкий жанр так называемых совместных чтений - читали Резерфорда с Викой с канала “КнигиВикия” - и ей, кажется, понравилось больше, так что, на всякий случай).
Сочинение на тему тут:
http://bit.ly/2B8fElw -
Книгиня про книги
В этом году последний раз про Новую Академию, честное пионерское
Прямо сейчас в ресторане Бернс в Берцели-парке в Стокгольме проходит вечеринка “новых академиков” под предводительством небезызвестной по моему блогу журналистки-комсомолки-активистки (и-еще-три-строчки-титулов) Александры Паскалиду. Люди ужасно по-детски радуются, что у них всё получилось, приехала сама Мариз Кондэ, получила свою награду, толкнула речь, в инстаграме, как и ожидалось, очередное светопредставление местного бомонда и не очень местных звёзд, в общем, сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы.
Но, как мы помним, мало кому это идея с другим Нобелем понравилась. Вот у нас - сначала все, понятно, сказали, мол, да что за бред, у «Новой Академии» даже денежного приза нет, да и вообще, мол, что за детский сад, расходимся.
Между делом, денежный приз там, конечно, был - 320 000 шведских крон - а том, что деньги будут, писали сразу и сама Паскалиду везде, куда дотянулась (даже в инстаграме), и на сайте Академии было, и на сайте краудфандинговой кампании, которая уже закрылась.
Если критика самой концепции этих new-weird-академиков понятна (об этом кто только не писал разное, и это нормально, потому что там было, что критиковать), то самого факта премии, а уж тем более самого октябрьского ещё награждения - вообще какой-то стыд. Туда, конечно, не приехал Король Швеции, не было Киркорова в блёстках, не было рэпера Хаски, ну и никто со сцены (там и сцены не было) не оскорбил Мариз Конде, хотя тут, право слово, столько поводов сразу - она и женщина, и темнокожая, и ещё, прости господи, “потому что она кандидат от женской правящей партии” (это цитата).
Всё это ерунда полная. Да и те же предсказания журналистов не сбылись – разумеется, предрекали победу Роулинг (или другому медийно-известному лицу), но не случилось. Родившись из скандала с конкретными ярлыками (антинобель, альтернативный нобель, meeto-литература), премия стала чем-то другим в процессе. Вот переводчик, издатель и критик Микаэль Нюдаль говорит, что этот приз может быть полезным и так далее, но называть его альтернативой Нобелю наивно – и, что забавно, организаторы премии почти сразу прислушались и во всех интервью стали подчёркивать, что они не хотят быть никакой альтернативой, а хотят быть владычицей морскою, простите, просто Новой Академией.
Всё менялось - премия с совершенно слабой организацией, с дурной системой голосования, в дикой спешке, разумеется, со скандалами в СМИ, не без этого - и вот, всё-таки, целый год обсуждений и осуждений, а получилось. И, чёрт побери, мы же должны тут воскликнуть: это же так по-русски! Какие молодцы – чего-то там слепили из говна и палок! Но у нас и того не могут: едва ли не любую премию у нас критикуют, сами критики и писатели отказываются от участия, премии закрываются, потому что нет финансирования и интереса, а журналисты дискутируют на тему «а нужны ли премии вообще» - и побеждает в батле тот, который был против. А “Русский Букер” год на что-то надеялся, сорок раз предупреждал, что если прямо сейчас им не найдётся спонсор, то всё, прощай, не звони мне больше, наша встреча была ошибкой - и, в самом деле, чуда не случилось, разве ж кто-то удивился?
И вот в случае с Академией - в итоге, может, и не совсем про литературу, а больше про социальное высказывание, но немаловажное и уж точно на всей этой волне разборок небезынтересное. Нам такой движухи прямо страшно не хватает.
-
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇺🇸🇻🇳
#52 Вьет Тань Нгуен - Сочувствующий
Тексту уже скоро юбилей, а я только вспоминаю, что не всем на свете рассказала, что надо читать “Сочувствующего”, которого издали мои любимые @corpusbooks в замечательном переводе Владимира Бабкова.
Всем тогда и говорю - “Сочувствующий” Нгуена это то, что совершенно точно стоит прочитать. Можно по разному относиться к премиям вообще и Пулитцеровской премии в частности, некоторые скептики с сомнением обратят внимание на то, что в этом году особенно популярны книги на темы беженцев - вот и новая книга Халеда Хоссейни об этом, и “Беженец” Алана Гратца только вышел, и новая Энн Тайлер где-то рядом, и об этом мы говорили, обсуждая Новую Академию и писательницу Ким Тхуи, бежавшую в свое время из Вьетнама в Канаду и после написавшую об этом художественный роман, ставший в этом году опять популярным, но что поделать - реалии таковы, что темы караванов мигрантов сейчас невероятно остры, достаточно открыть любую новостную сводку. Можно было бы сказать, что роман-де не о том, он же про войну во Вьетнаме, а не про сейчас, но, понятное дело, он-то как раз про сегодня больше, чем про вчера. В своих интервью Нгуен постоянно говорит о том, что у любых военных конфликтов есть две стороны и каждая должна наконец научиться брать ответственность на себя. И, наконец, самое простое, что можно вывести - у каждого человека есть право на достойную жизнь, и не важно, откуда он родом.
“Сочувствующий” актуален, но в нём нет никакой дидактики, это предельно честное размышление на больную для Нгуена тему - потому что эта тема его собственная. Этот двуликий сочувствующий - едва ли не сам он, пытающийся занять ту самую позицию, которая никого не оправдывает, но помогает хоть как-то разобраться в том, кто виноват и как с этим жить дальше.
Написала для "Прочтения":
https://prochtenie.org/reviews/29631 -
Книгиня про книги
По поводу списков
Если вас еще не завалило разного рода книжными списками со всех сторон и они вас не бесят, вы либо не выходите в интернет, либо вы святой, либо у вас терпение как у Антона Долина в подкасте Маяка про кино, где его вечно перебивает неприятный мужик и несмешно шутит. В общем, про списки.
1 Списки 2 списки 3 просто списки
Я обожаю списки дел, списки покупок, списки по работе, которые структурируют тамошний хаос в единую систему, и я страшно не люблю безликие списки книжек. Есть, например, один канал, где автор строчит списками, как из пулемёта - 15 книжек про любовь! (лол, Унесенные ветром, ух ты, ̶м̶а̶з̶ь̶ ̶В̶и̶ш̶н̶е̶в̶с̶к̶о̶г̶о̶ ̶ Одиночество в сети). 5 книг про космос (Лем, что-то из Стругацких, Стивен Хокинг - вы никогда бы не встретили этих фамилий). 9 книг для чтения осенью! (прощу только справочник простудных заболеваний, но там не он). И ни полслова про то, про что все эти фамилии - столовая самообслуживания, сам поковырял, сам наложил, сам ешь.
Списки критиков
Конкретно сейчас, перед нонфиком (и во время него), начинается знакомая вакханалия - 100 книг, которые вам надо купить, 55 книг, которые вам точно понравятся, 20 книг, без которых с ярмарки уйти просто неприлично и так далее, и хоть бы кто составил список “не покупайте это никогда”. Все видели уже список списков Егора Михайлова - ему удалось найти философский камень, то есть, по спискам разных СМИ и блогеров определить главную книгу года. Сами списки критиков, конечно, вещь нужная - в конце концов, людям как-то надо понимать, что там вообще у каких издательств вышло, а тут за тебя критик из рассылок всё отобрал и нормально с обложками показывает - вот, мол, ничего так книга, а это вообще огонь, тыщу рублей правда стоит, но вот правда, бери, дорогой, маме покажешь, папе покажешь, за умного сойдешь (все поняли, что это бесконечная jest’).
Списки блогеров и всякое душевное
Тут, конечно, на любителя, но обожаю списки из серии “5 книг, от которых я плакал и вот почему”. И там какая-то сильно душевная история, про Белого Бима, бабушка передавала вам кланяться, маленький принц улетел, но обещал вернуться, Атос, если бы я стреляла в вас, зеленая миля так длинна.
Не все так, впрочем, сахарно - некоторые при этом тоже сочиняют свои списки сорока лучших книжек, которые они не читали, но почему-то пишут, как будто читали - это плотный роман, это не очень плотный роман, это как будто плотный, но не сильно плотный, ну в общем, я еще не читала, честно говоря, но верьте мне, мои плотные друзья, я плохого не посоветую.
Самый порадовавший меня список на этой неделе составила Марина из Книжного бункера - она просто написала с вопросом, на какие книжки я бы потратила деньги на ярмарке. Самый честный вопрос, Марина, спасибо! Вот на самом деле, я бы потратила денег, как обычно, куда больше, но на моё счастье, я уже человек взрослый, у меня ипотека, аптека, оптика и нервный тик от того, что шкафы не как шутки - не бесконечные. Но шесть книг-то уж я в самом деле, поди, куплю - может, не на ярмарке, так вокруг неё, кто их там знает - то карты не принимают, то тираж кончился.
Ненужная информация: в списке Марины и в списке Егора две главные книги совпали. Главная книга этого нон-фика: безусловно, Пол Остер “4321”. На втором месте (у Марины, впрочем, по частоте упоминаний одинаково с Остером) - Линор Горалик “Все, способные дышать дыхание”.
Ну теперь можно и мне составить мой традиционный список задач на день: распечатать, донимать списком продавцов на стендах (это советовала Юзефович, почему у вас нет???) и возмущенно кричать “А где “Бесконечная шутка”, как это вы не успели!". Купить вместо "Шутки" Кузнецова, он всё равно такой же толстый. -
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇺🇿
#51 Тагай Мурад - Тарлан
Когда в начале года Мурада вдруг издали настоящей книжкой, это было прямо ох - и я невероятно благодарна случаю прочесть его наконец. Не совсем верно говорить “наконец-то перевели” - повесть “Тарлан”, например, уже была опубликована в “Дружбе народов” в 2016 году, а “Люди, идущие в лунном луче” в “Знамени” (отрывок), но наконец-то эти повести вышли в серии “Новая проза” у издательства “Рипол классик”.
В аннотации вот пишут про Мурада - “по странному стечению обстоятельств практически неизвестный русскому читателю”, а мне-то кажется, что ничего странного в том нет, много у нас вообще любителей узбекской литературы? Может быть, где-то на полках у наших бабушек и пылится какой-нибудь Алишер Навои, издание конца шестидесятых в тёмно-зелёной обложке, да вот не так давно заговорили о писателе Сухбате Афлатуни (он же критик Евгений Абдуллаев) - наверное, потому, что он с романом “Поклонение волхвов” попал в 2016 году в шорт-лист Русского Букера (но уступил место “Крепости” Алешковского), И который, как ни странно, и перевёл (в компании Вадима Муратханова и Германа Власова) Мурада на русский язык. И чей роман тоже издавал “Рипол”. Так вот всё переплетено в мире узбекской литературы в России.
Проза у Мурада и в самом деле похожа на “оживший орнамент”, звучит и переливается, а к финалу первой повести и вовсе сердце сжимает, слезу выжимает - потому что сердечно очень. Уж не знаю, что за праздник такой от “Рипола”, кто там у них такой молодец, что этот жемчуг откопал, но вот уж как есть. От души, спасибо.
http://bit.ly/2DRre8t -
Книгиня про книги
Давно не выходила рубрика #бескультурные_новости - в общем, потому, что и новостей-то особых нет. Чтобы не зачахнуть, три страдальчески-средневековые новости:
👩🏻🔧
Галина Юзефович и социология
На днях Галина Юзефович предложила подписчикам и друзьям пройти опрос на тему разницы критики и отзывов - пост, кстати, по следам очень интересной дискуссии, которую начала переводчица Александра Борисенко, запустив похожие опросники про переводы и переводчиков (можно читать все последние посты по теме).
На основании (как обычно многочисленных!) ответов под постом можно сочинить очередную научную работу: итак, что же такое критика? Интересная штука: это навигатор, служба понимания (прекрасно), система дорожных знаков, позволяющих найти свой маршрут, разбор произведения по заказу издательства (кек), препарирование литературы и анализ произведения. Ещё оказывается (шок, скандал), что рядовые читатели при этом не особенно-то и видят разницу между тем и этим, некоторые даже высказываются в том смысле, что литературной критики нонче нет, как говорится, выносите. Несогласные не согласны, истина где-то рядом, но дискуссия всё равно ужас какая интересная. Стёрлись ли рамки, или это уже восприятие поменялось? Нужна ли критика? Зачем ругать книги?
Даже удивительно, что эта тема всё ещё горяча настолько, что Малахову пора занервничать и обязательно сделать выпуск новой передачи про критику и скандалы, но все как-то не читает он наши литературные версусы. А зря.
®
Селин и бумага
Кстати о скандалах. В рубрике “Малахов-ньюз” небольшой издательский казус (спойлер: все кончилось хорошо, но началось не очень) - писательница и переводчица Маруся Климова в фейсбуке написала, что недавно переизданный у АСТ Селин в её переводе вышел мимо неё, издательство на вопросы ответило, что это “допечатка” и не заплатило - пост остался на скришотах, например, вот тут. После того, как в соцсетях случился некоторый пиар этого недопонимания с издательством путем перепостов и справедливых возмущений, пост был удалён, а Климова написала новый, в котором сообщает - “признательна тем, кто своей реакцией на эту нелепую ситуацию (..) тоже, возможно, как-то поспособствовали ее благополучному разрешению”. Ну то есть, все, конечно, рады, но осадок от обоих Селинов, вышедших недавно в серии Extra-text, остался, поскольку читатели необычайно дружно начали замечать странное: например, что "Путешествие на край ночи" издано не очень, а в "Смерти в кредит" оказалась ещё и забавная аннотация. Ну и под финал читатели обнаружили в "Путешествии" слишком плохую бумагу, на что представители издательства в соцсетях отвечали примерно так. Очень удачный запуск серии, Селину бы наверняка понравилось.
🌐
Джоан Роулинг и исчезающие финансы
Из хороших новостей о добром и вечном. На BBC неделю назад сообщили, что Дж.К.Роулинг судится со своей экс-помощницей Амандой Дональдсон. Аманда, служившая Роулинг не совсем верой и правдой аж целых три года, немного превысила свои полномочия и вовсю пользовалась кредиткой, предоставленной ей исключительно для рабочих дел. Так, например, Аманда потратила 1,482 евро на (а что, так можно было?) магазин парфюма и свечей Jo Malone, 1,636 евро оставила в Старбаксе, а еще купила себе двух, задержите дыхание, кошек, которые обошлись в 1200 евро. Ещё из сейфа Роулинг пропали деньги, а из дома - ценные игрушки с Гарри Поттером, общей стоимостью 3094,32 евро. Это могло бы продолжаться вечно, но, как часто бывает, дебет с кредитом всё же не сошлись.
Что называется, когда худо-бедно освоила волшебную палочку, но математику прогуливала. -
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇷🇺
#50 Олег Радзинский - Случайные жизни
Тот самый Олег Радзинский, сын того самого Радзинского, написал, наконец, автобиографию, и это, пожалуй, одна из самых долгожданных книг этой осени. Ну а кто, если не Радзинский, в самом деле? Золотой мальчик из хорошей семьи с “фамилией”, впереди маячило светлое будущее, неожиданно обернувшееся тюрьмой и ссылкой, о чём герой говорит с ироничной прямотой человека, живущего уже где-то во Франции и вспоминающего лесоповал в Томской области едва ли не с лёгкой ностальгией. История одного диссидента получилась практически отражением времени - и про восьмидесятые, и про смену власти, и про любовь-морковь, и про Русь сидящую по политическим (и другим) причинам. Удивительно, что постоянно приходится себе напоминать, что это не худлит, а реальная история. Смешная и горькая, как сказал Сорокин. Лучшее, что Акунин читал за последние годы (как говорит, понятно, сам Акунин).
Галина Юзефович же пишет, что Радзинский - один из самых недооценённых у нас писателей, и с этим можно согласиться если не целиком, то хотя бы в том смысле, что если уж его не путают со знаменитым папой, то спрашивают “а что, он тоже исторические романы пишет”? В каком-то смысле, конечно, тоже - исторические, где история-то про себя. При этом, в художественных романах Радзинского своя сложная экосистема, где выдумка проходит через фильтр реальности, а потом наоборот, и получается чёрти что, но жутко интересное. Эта книга как раз вот об этом фильтре, после которого "Суринам", "Агафонкин и время" и два сборника рассказов воспринимаются уже иначе.
Написала для Прочтения:
http://prochtenie.ru/reviews/29606 -
Книгиня про книги
👻
Сейчас будет не совсем про книжки, хотя близко к теме (канал-то мой, что хочу, то ворочу!).
Я, в общем, ещё пишу и про кино, но за последний год ввиду определённых жизненных обстоятельств перестала, а сейчас вернулась самую малость постоять в строю, ну и по этому поводу не могу смолчать. Для замечательных @postcriticism (ужасно хороших, прогрессивных, любящих кино ребят, респект таким всяческий) случился текст на хороший сериал. Здесь, в телеграме, его хвалили Марина из Бункера, дорогая коллега КнигиВикия и Ксения Лурье, а если этого недостаточно, то Татьяне Шороховой с Кинопоиска тоже понравилось, так что заручусь поддержкою этих мнений и скажу, что это правда очень и очень хороший многосерийный фильм (сериалом как-то не получается назвать). Называется "Призраки дома на холме", год 2018, режиссёр Майк Флэнеган, студия Netflix, на rottentomatoes рейтинг свежести 93%, короче, как говорится, хорошие сапоги, берите срочно.
"Призраки дома на холме" - парафраз одноимённого романа 1959 года писательницы Ширли Джексон. Это третья экранизация этой небольшой истории про то, как в нехороший дом поселяются адреналину ради трое молодых людей и один не очень молодой профессор, исследователь паранормального. Дальше у них там начинается... Да, в общем, до битвы экстрасенсов дело не дойдёт, книга не о том. Как, неожиданно, не о том и сериал по мотивам - режиссёр Майк Флэнеган большой молодец, у которого я пересмотрела всё полнометражное и очень его уважаю.
Флэнеган, к слову, большой фанат Стивена Кинга, что не удивительно. Сейчас он работает над экранизацией кинговского "Доктор сон", и это тоже хорошая новость, потому что, кажется, нашёлся хоть кто-то, кто не испортит Стивена Кинга в кино.
А сериал всяко советую, там ВСЕГО ДЕСЯТЬ СЕРИЙ и куча всякого приятного. Например: почти в каждом кадре где-то позади героев, живущих в доме, маячит какое-нибудь жуткая жуть.
Приятного просмотра.
http://postcriticism.ru/retsenziya-na-serial-prizraki-doma-na-holme
-
Книгиня про книги
Шорт-лист московского жюри НОСа-2018:
▫️Денис Горелов - Родина слоников
▫️Мария Степанова - Памяти памяти
▫️Алла Горбунова - Вещи и ущи
▫️Ксения Букша - Открывается внутрь
▫️Наталья Мещанинова - Рассказы
▫️Анна Немзер - Раунд
▫️Виктор Пелевин - iPhuck 10
▫️Людмила Петрушевская - Нас украли. История преступлений
▫️Юрий Лейдерман - Моабитские хроники
▫️Евгения Некрасова - Калечина-Малечина -
Книгиня про книги
Сегодня продолжение НОСовой вечеринки - собственно, московско-красноярские дебаты в рамках Красноярской ярмарки книжной культуры - КРЯКК.
В членах жюри и экспертах этого года вот кто: члены жюри: Агнешка Любомира Пиотровска, Татьяна Венедиктова, Марина Давыдова. Эксперты: Константин Богданов, Лев Оборин, Юрий Сапрыкин.
Что ж, после нижегородских дебатов дискуссия всё-таки отличается вообще сильно. Анна Наринская берёт очень длинное (очень! длинное!) вступительное слово, Переводчик и критик Агнешка Любомира Пиотровска говорит о том, что в этот раз очень много женщин в списке - мы вдруг видим мир глазами женщины и о том, что “вернулась тема любви”. Но, внимание, это не литература для кухарок, а вполне серьёзные вещи. С ней не согласен Константин Богданов, (который внезапно проговорился, что некоторые тексты читал по диагонали) сказавший, что воооот, где женщины, там любовь, а где мужчины, там что, любви нет? Театровед Марина Давыдова рассуждает о том, что в книжках хорошо бы был “интеллектуальный градус” и “оптика современности” - и, угадайте, во что после слова “современность” утёк разговор? Конечно же, в Пелевина - устал Пелевин или не устал, почему-то переключились на новый роман про гору Фудзи и, слава богу, Лев Оборин возвращает дискуссию в нужное русло.
Вообще, дебаты такие дебаты - оказалось, что как люди творческие, все внезапно забыли, кто за кем занимал, почем колбаса и сколько вешать в граммах - долго определялись: ой, а напомните правила, я эксперт, у меня нет права голоса, а кто за что может голосовать, а сколько голосов? В итоге, слава богу, определяются, что жюри составляют список, а эксперты (хаха) его критикуют, но права голоса не имеют.Дальше приходится очень сочувствовать Ирине Прохоровой, которая пытается записать все голоса на планшет, потому что все говорят хором и непонятно, кто за что, и, самое главное, почему.
В итоге получается что-то такое (сравните с нижегородскими, почувствуйте разницу):
▫️Наринская: Денис Горелов (спасибо большое!) - “один из лучших сборников статей, что я читала в жизни”. Второй голос - Мещанинова. Третий - Степанова (которая не отпускает почти никого). Четвёртый голос - за Пелевина.
▫️Агнешка - Петрушевская, Мещанинова и Евгения Некрасова - все без комментариев, которые тут же даёт Анна Наринская, которой есть что сказать абсолютно про всех авторов списка - “это текст Петрушевской, не плюя ни в кого, создаёт языково и ситуативно текст, находящийся в новой действительности”.
▫️Татьяна Венедиктова - Букша, Горбунова.
▫️Марина Давыдова - Немзер (очень искусно сделано)
▫️Коллективно вдруг добавляют Лейдермана (чтобы все были счастливы).
После небольшого слова экспертов (например, хвалили Горелова), на сцену внезапно приглашаются глава нижегородского жюри Евгений Стрелков и Кирилл Кобрин. Говорят о том, что у них (в самом деле) всё было куда лучше организовано и кто за что голосовал, сравните и удивитесь, всего три совпадения. Кобрин добавляет, что скоро НОС будет похож на легендарный "Ласковый май" и будет гастролировать по всем городам и весям. После этого замечательного уточнения слово берёт Лев Оборин - и хорошо, что все сидели, - выясняется, что есть ещё третий список критического сообщества. Отличия от московского шорта (помимо упомянутых): Игорь Вишневецкий "Неизбирательное родство", Анна Клепикова "Наверно я дурак" и знакомый нам Зиник.
Пока никто не объявил четвёртый шорт, лучше посмотрим на итоги. -
Книгиня про книги
Про подкаст Медузы (тот самый)
Сегодня уже вышла 4 серия подкаста, а я быстренько запишу своё бесценное про третью его серию (https://meduza.io/episodes/2018/10/23/glava-v-kotoroy-okazyvaetsya-chto-samyy-tochnyy-perevod-ne-vsegda-luchshiy), пока предание ещё не совсем старо. Третья серия - про переводчиков. Слово в этот раз преимущественно дано Анастасии Завозовой - всё, что вы хотели знать про переводчиков, но поскольку вы не Дудь, то боялись спросить (спойлер: денег там нет, но вы держитесь).
Вообще, у "Медузы" в итоге получилось такое вот "Полкино" с Маяка, по которому я ужасно скучаю: там Петр Гланц, Инна Королёва и Николай Гринько (и разные их гости) обсуждали кинопремьеры в похожем формате нескучного трёпа, безо всяких "не для более образованных людей", а вообще для всех. В случае с третьей серией, например, "переводческий круглый стол" не получился (и не должен был), но эта очевидная популяризация важности переводческого труда важна и нужна, потому что знания людей со стороны о том, как там всё на самом деле - примерно как про футбол, когда ваш сосед сыграл бы лучше, жалко правда, что он последний раз бегал стометровку в школе лет тридцать назад. При том, что всё-таки есть определенный дуализм - говорится, что переводы осуждать безвариативно и просто ярлыково - не стоит, что это ваше личное "зацепило/не зацепило" только ваше личное, но дальше достаётся бедолаге Виктору Веберу (традиционно), переводчице Елене Петровой, а также, конечно же, Максиму Немцову. На защиту последнего встаёт Анастасия Завозова - и это стоит послушать (в этом месте, наверное, начинается нервный тик у какого-нибудь Дмитрия Быкова, но это не точно).
Несмотря на то, что людей, которые знают, как надо перевести, в интернетах больше, чем самих переводчиков, на деле обычно выясняется, что знания первого иностранного не означают, что ты можешь попросить подвинуться Макса Немцова или даже (простите) Виктора Вебера. 20 октября в литинституте имени Горького переводчик Владимир Олегович Бабков давал мастер-класс одновременного перевода - с залом предлагалось перевести рассказ писателя Тобиаса Вулфа "Охотники в снегу", который сам же Бабков когда-то и переводил. Схема была такая - Бабков показывает абзац, зал предлагает варианты, потом Бабков показывает свой старый перевод.
Проблемы начались с имени автора - пишется Tobias Wolff, по правильному он звучит - Тобаяс Вулфф, что звучит дико, мы так не напишем (хотя сами знаете кто поспорил бы).
Следующий переводческий вопрос - в названии рассказа - "The Hunters in the Snow" это отсылка к известной картине Брейгеля, но перевести вот прям как есть и не потерять эту отсылку сложно, потому что, так сложилось исторически, искусствоведы эту картину у нас называют "Охотники на снегу". Ну, как яблоки. Нам это, конечно, не подходит, потому что охотники же не яблоки, поэтому переводим "в снегу" и теряем прямую отсылку. Дальше идёт первое предложение - Tub had been waiting for an hour in the falling snow. Сейчас все сказали "ой как просто", но переводили его больше десяти минут. Конечно, в том числе и потому что Бабков слушал варианты и объяснял, но еще и потому, что предложения "он стоял под снегопадом (снегом)" или "Таба заносило снегом" - не подходили.
Бабков - конечно, мастер, предлагающий о(б)судить его собственный вариант. Переводчик, несколько раз сказал он, видит то, чего не видит читатель - как писатель строит своё произведение, для чего нужны какие-то не относящиеся вроде бы к сюжету вещи, как рисуется картинка повествования, как создаётся мелодика в тексте за счет коротких и длинных предложений и как её не потерять. Ну и почему иногда появляются какие-то слова, которых в оригинальном тексте не было.
Мораль басни: идеального перевода не бывает - вообще, никогда, нигде, никак. Переводчик не переводит слова, он переводит смыслы. Лондон - столица Великобритании, вода мокрая, а подкаст всё-таки классный. -
Книгиня про книги
Нижегородский шорт-лист в итоге такой:
Мария Степанова - Памяти памяти
Наталья Мещанинова - Рассказы
Александр Архангельский - Бюро проверки
Виктор Пелевин - IPhuck 10
Зиновий Зинник - Ермолка под тюрбаном
Юрий Лейдерман - Моабитские хроники
Занятно, что этот список никак не влияет на московское жюри - у тех будут свои дебаты 1 ноября на Красноярской ярмарке книжной культуры. Затем в Нижнем опять состоятся свои дебаты, где выберут победителя из единого шорта - в январе, и опять уже в Москве состоится свой финал, тоже где-то в последние дни января.
Последим, что получится в итоге: интрига, как говорится, века - будет ли в московском списке Пелевин и как еще обзовут "Памяти памяти" - бабушкиным сундуком или великим исследованием? -
Реклама
-
Книгиня про книги
Пока я тут как Петровы - в гриппе, чуть не забыла про открытые дебаты по НОСу в Нижнем Новгороде, спасибо "Книжному обозрению" @InterestingReading, что напомнили - в этом посте написано, кто в жюри и что к чему.
Премия это описывает так:"Пилотный региональный проект премии - первый шаг в масштабной операции по "окниживанию" населения Земли".
Дебаты в Нижнем получились неожиданно любопытными - особенно благодаря комментариям ведущего, литератора и историка Кирилла Кобрина и его "циническим замечаниям" (например, о том, что все эти книги могли быть написаны в 79 году в журнале "Новый мир") - не без этого.
▫️Художник Артём Филатов начал с того, что книга Данихова ему не понравилась - "проблематика перевесила" и "не нравится состояние, когда нужно судить текст по той теме, которую она затрагивает". При этом Филатов выделил "Мальчиков" Гаричева и "Дни Савелия" Служителя - последняя важна, например, тем, что вскрывает проблемы прав животных вообще и отлова бездомных животных в частности.
▫️Мария Гончарова, редактор нижегородской версии The Village, сказала, что вообще-то читает в среднем 35 книг за год, а тут ей пришлось читать сразу 22. Её фавориты такие: рассказы Натальи Мещаниновой "хотя бы за то, что в ней чуть больше ста страниц", что довольно странно прозвучало, но потом Гончарова начала говорить, что это такая "условная женская проза, написанная с изрядным самообладанием", о жестокости этих текстов, похожих на прозу Янагихары. Вторым (а по значимости всё-таки первым) фаворитом стала "Памяти памяти" Степановой.
▫️Филолог и доцент НИУ ВШЭ в Нижнем Новгороде Мария Гельфонд, которая ведёт ещё курс "Медленное чтение" (потому задача прочитать 22 книги сложной не показалась), отметила книгу Ольги Бешлей "Мой ухажёр из ФСБ" как современный голос поколения и "Бюро проверки" Архангельского - "роман о готовности человека взаимодействовать со временем".
▫️Меценат Дмитрий Володин наконец-то оживил дебаты, спасибо большое: фразу про 22 книги он обозвал "подготовкой в университет после 10 класса", что означало, наверно, что Володин читает столько книг примерно в неделю. Звучал Володин мрачно: "когда мы говорим "НОС", где первое слово "Н", то другого слова, кроме "новое" - нет", так вот книга "Памяти памяти" - пример "рождественского подарка и глянцевой журналистики", это не ново и не литература вообще - "никому не рекомендую читать". Это, собственно, понятно, поскольку для Володина на данный момент "новая русская словестность" это до сих пор Чехов, но фаворитов всё же называет: "Целый год" Рубинштейна и "нелюбимый всеми" Пелевин. Выступление Володин закончил мыслью - "литература уже не царица умов" и "дети уже не читают", о времена, о нравы.
▫️Председатель жюри Евгений Стрелков, напротив, начал с книг, которые он бы порекомендовал к чтению - единственный отметил книгу Дениса Горелова как "очень занимательное и умное чтение". Зинник - "очень познавательно". Лейдерман, чья книга "Моабитские хроники" "полна больших претензий к совеременному искусству вообще, и это довольно смелая книга". Мещанинова - "очень жесткая и предельно искренняя вещь, как и Лейдерман, который тоже искренен". Немзер - "вещь читается легко и хорошо, смешивает разные модусы, много истории и авантюрных моментов". По остальным книгам Стрелков пробегется - Гаричева называет графоманией, "Учитель Дымов" уступает Архангельскому, Степанову - "сделаю так, что мы не сможем ее вычеркнуть", ну и так далее. В шорт в итоге он выносит "Моабитские хроники" Лейдермана и Зинника "Ермолка под тюрбаном".
После непродолжительных торгов, кого убрать из списка, чтобы "вместо итоговых 10 получилось хотя бы 7", в итоге в шорте осталось 6 авторов. "Вот это и есть дискуссия, когда никто не знает, что выйдет", - комментирует довольный Кобрин. -
Книгиня про книги
Рубрика #книгиня_читать_изволили
🇷🇺
#49 Алексей Винокуров - Люди чёрного дракона
Продолжаю читать шорт “Большой книги” этого года. С “Людьми чёрного дракона” я слегка “накололась”, сначала прочитав журнальную публикацию в “Знамени” осталась в лёгком недоумении - и всё? Но, спасибо Алексею Винокурову, который в фейсбуке написал о том, что там выкладывали примерно половину всего сборника, так что выручал уже ЛитРес. В бумаге в онлайн-магазинах книжки уже нет, обалдеть - тираж 1000, про допечатки не знаю, но наверно, надо порадоваться за успех и огорчиться, что где-то ещё надо поискать бумажный экземпляр.
Винокуров пишет про село Бывалое: оно стоит на берегу Амура, и там у них, как говорится, своя атмосфера. Мифы и реальность мешать - дело не новое, но у Винокурова получается такая красочное текстовое полотно, которое местами смешно, местами грустно читать, но очень не хочется, чтобы оно кончалось. Это очень умная и меткая в своих наблюдениях книжка о разнице культур на примере отдельно взятого географического места, совершенно лёгкое и приятное чтение, кажущееся даже, несмотря на “дела давно минувших лет” очень актуальным и сейчас - хотя бы потому, что времена-то прошли, а характеры всё те же, ничего не меняется. Не знаю, какие шансы у книжки на премию, но в выбор читателей она, кажется, точно не попадает: там уверенно лидируют Быков, Ермаков (?) и Филимонов. Поэтому советовать совершенно точно можно хотя бы из принципа - хорошая же книжка, пусть. может, и не "большая".
http://bit.ly/2CuwIVa -
Книгиня про книги
Сальников на сегодняшней встрече в "Пионере" очень душевный, как обычно. Интересное явление - каждое мероприятие с ним, все эти встречи с писателем и его ответы на вопросы из зала только подчёркивают, как его книги и стихи отражают его самого в целом, - то есть, наверно, так с каждым автором бывает, но здесь как-то вот особенно очевидно.
Всю атмосферу вечера, кажется, задал случайный вопрос Лёвы Оборина: Лев долго подбирался к вопросу, размышляя о том, как Алексею удачно удалось найти ту самую нужную фигуру в "Петровых в гриппе", через которую происходит так называемое "размыкание повседневности" - это фигура маньяка. Вопрос, собственно, звучал так: часто ли в собственной повседневности Сальников замечает какие-то размыкающие вещи, которые способны запустить цепь нежелательных и чудесных событий?
Сальников в ответ на этот вопрос тоже ударился в размышления о маньяках вообще и тихушниках в частности, а дальше из его ответов в очередной раз стало понятно, что поэты вообще и Сальников в частности умудряются эту реальность размыкать за здорово живёшь и сами, просто потому что - "человечество - чудогенное место". На этом умении видеть мелочи и чувствовать их и живёт вся его проза, особенно - последний роман "Опосредованно".
Когда, говорит, умерла двоюродная сестра, на похоронах гроб вызвались нести четверо мужчин-родственников. Им сказали, что есть дурная примета и нести им не нужно, но кто верит в приметы? Дальше Сальников целый год ездил на похороны этих людей - никого не стало. Делает паузу, а потом говорит: нет, ну я, конечно, в это ни во что не верю, понятно же, что это совпадение.
Это вот вся его проза и есть - истории из жизни, в которые закрадывается чёрт знает что, и что с этим чёрт знает чем делать, не совсем понятно - то ли совпадение, то ли, как говорится, не думаю.
Магия тут в том, что одному читателю кажется: зачем мне это всё рассказывают, про урну какую-то, катафалк, про котельную, про тётку с детьми, про провинцию непонятную с зассаными подъездами и убийцами, всё это бесконечно чужое и далёкое. А другой-то всё сразу понимает, потому что - свой человек же, обнять, выпить, поболтать про Пастернака, вот это вот всё, потому что за верхним слоем текста кроются какие-то такие глубины - тут, в общем, либо торкнет, либо нет. Уловил это колебание реальности на верхнем регистре или прошёл мимо.
Удивительный всё-таки автор.