Пару лет назад сформулировал для себя ответ на проблему теодицеи. Мне, в принципе, симпатичен тот аргумент, который предлагает автор «Быть» — его же формулировал Алексей Гагинский на ставшем уже легендарном диспуте «Темная теология vs теоэстетика»: в мышлении об истинном Боге просто нет места для теодицеи, поскольку там исчезает ключевая ее предпосылка — существование зла.
Но я все же решусь дополнить, или, вернее, раскрыть этот аргумент, следуя подсказке «Быть». Чтобы верно ответить на проблему теодицеи, мы должны быть предельно конкретны — прежде всего, в самой постановке вопроса. То есть правильным вопросом будет не «почему вообще существует зло», но «почему это зло случилось со мной/моим ближним»? Постановка вопроса диктует и возможность ответа: дать его может лишь тот, кто знает все предпосылки и вводные, то есть тот, с кем это зло случилось. Невозможно дать общий, рамочный ответ на проблему теодицеи; говорить о «Боге после Освенцима» имеют право лишь те, кто Освенцим прошёл. Универсализация же всегда…