Толще твиттера. Страница 4

В The New York Times совершенно роскошное, очень прозрачное и музыкальное эссе Донны Тартт об умершем в феврале Чарльзе Портисе, любимом авторе Тартт, с которым ее связывала еще и очень трогательная дружба. Дружба эта началась в 2004 году, когда Тартт позвонила Портису, чтобы спросить, можно ли ей начитать аудиоверсию ее любимого романа Портиса True Grit.
Очень рекомендую прочесть это эссе – оно идеально выстроено и исполнено, и, разумеется, всем рекомендую True Grit, маленький, пружинистый и совершенно необычный как будто бы вестерн с необычной героиней, из которой, конечно, потом выросла Гарриет Клив-Дюфрен.

Not long after this, Charlie, true to form, really did stop answering his phone. Had I done something to annoy him? Or had the prankster grown to be too much? The letters, never very many, stopped as well. (The postscript of his final letter, which makes me laugh even though it’s the last line he ever wrote me: “When may we expect another lively Donna Tartt novel?”) He never called me, I always called him, and not until much later did I learn the real reason for the halt in our conversation: He had Alzheimer’s. This is hard to square with Charlie’s minute and highly specific knowledge of (among many other things) firearms, geography and American history, and even harder to square with the deadpan, playful, low-key wit that had seeped into my bloodstream via his novels long before I met him.

Ох, и правда, когда же.

https://www.nytimes.com/2020/06/09/books/charles-portis-true-grit-dog-of-the-south-gringos-masters-of-atlantis.html

Нашла датскую обложку книги Бена Макинтайра The Spy and the Traitor про известного советского шпиона. Как тебе такое, Фома Киняев?

Подробно написала о том, стоит ли читать "Сумерки", раз там начали печатать новые деньги. Вкратце – история была скорее важная, но за время пути успела до неловкости устареть (или нет).

"За 10 лет в жанре подростковой литературы произошли серьезные, прямо-таки тектонические изменения. История о том, как у одной девочки были серьезные проблемы с самооценкой и восприятием своего тела и она решила разделаться с этой проблемой через физическую смерть, перерождение в вампира, сейчас уже кажется очевидно пыльной. Белла всю дорогу только и твердит о том, какая она неуклюжая, и ради того, чтобы стать вампиром — а вампиры в романах Майер не просто очень красивые, очень сильные, очень богатые, они еще и с блестками, то есть сверкают на солнце, — она готова пережить мучительное превращение и навсегда расстаться с семьей и друзьями. Прошло каких-то 10 лет, и мир потребовал новых историй для подростков — о том, как выжить сложному, странному, ранимому, инаковому герою-аутсайдеру, когда некому тебя закусать до совершенства. И такие истории, разумеется, сейчас гораздо сильнее и важнее."

https://meduza.io/feature/2020/05/16/v-avguste-vyydut-novye-sumerki-fanaty-sagi-v-vostorge-pochemu

Новый роман Таны Френч выйдет уже осенью! Называется The Searcher, жанр скорее ближе к вестерну, не из цикла про Дублинскую полицию, но, кажется, и не Witch Elm, слава богу. Все-таки она крутой детективщик, но не очень романист.
https://ew.com/books/author-interviews/tana-french-the-searcher-quarantine-witch-elm/

Сериальные щупальца дотянулись до одного из лучших американских романов нулевых – «Среднего пола» Джеффри Евгенидиса. Variety сообщает, что Paramount Television Studios приобрели права на экранизацию, а в числе сценаристов называют какого-то мужика, который работал над "Озарком". (Мой сериальный уровень – это полсерии Oultlander на бокал красного вина, но про «Озарк» знаю даже я.)
Ну, неизвестно, конечно, что и как снимут, но роман прямо очень хороший: толстенная сага о том, как греческие иммигранты заскорузлыми руками вылепили индустриальную Америку, помноженная на историю о человеке с нарушенной половой определенностью в настойчиво стереотипном обществе. Это и семейная сага, и роман взросления, и исторический роман и просто хорошая книжка про людей, написанная в те времена, когда романы еще писались ради жирной романной структуры, ради самой истории, а не ради актуалки.
https://variety.com/2020/tv/news/middlesex-series-paramount-television-1234581256/

Книгоиздание так очистилось, что в него вернулись «Сумерки» Стефани Майер.

Майер объявила, что издаст вбоквел к своей знаменитой тетралогии о любви девочки к вампиру, который сама же раздумала выпускать 12 лет назад, когда текст слили в сеть. Вбоквел уже тогда представлял себе выхлоп натруженного финансового вымени, потому что это был пересказ того же самого романа «Сумерки», только от лица героя-мальчика. «Сумерки», которые по сути были переложением всех штампов добротного викторианского любовного романа о том, как бы так подольше подержаться за ручки, чтобы не забеременеть, стали, конечно, огромным событием в книжной индустрии нулевых, и еще быстрее – перегноем для целого поджанра YA, к этому времени тоже успевшему несколько отойти от тел.

Сказать по правде, я нежно люблю то, что сделала Майер триста лет тому назад, потому что она этими «Сумерками» как домкратом подняла по всему миру продажи «Грозового перевала», да и первый фильм с его трупным видеорядом был каким-то ужасно домашним, но с тех пор все-таки прошло ощутимое количество лет, и это второе дыхание для «Сумерек» пока что выглядит дыханием искусственным.

Однако же обещают первую печать в 750 тысяч экземпляров. (Надеюсь, что для пенсов вроде меня там будет крупный шрифт.)

https://www.nytimes.com/2020/05/04/books/stephenie-meyer-midnight-sun-twilight.html

И еще отличный пакет с пакетами. Книжные списки, составленные из книг, которые упоминаются в 12 известных книгах.
https://lithub.com/the-reading-lists-hidden-inside-12-great-books/

В книге, которую я сейчас перевожу, действие происходит в Англии середины 19 века, и в тексте всплыло упоминание о punishment books – кондуитах, в которые заносились все телесные наказания учащихся с указанием проступка. Полезла искать информацию о том, как это могло выглядеть и нашла снимки таких punishment books аж за 1970 годы.
Например, вот – мальчики получали по 3 удара розгами по рукам за то, что дразнили девочек, хамили учителю, лазили через забор, дрались и в целом упорствовали в дурном поведении.

Стивен Кинг дал очень интересное интервью The New York Times (надо же и поговорить с тем, кто придумал современную реальность) и среди прочего речь там идет об игре, в которую играют в семье Кинга. Один человек придумывает завязку сюжета, а остальные участники должны придумать, чем все кончится, причем очень так увлекательно придумать, с саспенсом. И вот журналист предлагает Кингу сыграть в такую игру, и говорит – вот вам завязка, чувак-ипохондрик и страшный вирусофоб сидит дома и очень боится выйти на улицу. У него кончилась еда, а в доставке нет свободных слотов. Он очень хочет есть. Но он вирусофоб и выйти на улицу боится сильнее голода. Что было дальше?
И Кинг, конечно, доставляет. Потому что он говорит – так, мужик, значит, вирусофоб. Он вымыл уже весь дом с хлоркой, он компульсивно моет руки, ему все время чудится, как бактерии по нему буквально ползают, и вот он моет руки и думает – окей, дом я вроде весь отмыл, выживу, но на улицу выйти страшно, а есть очень хочется. Что же мне сделать, чтобы поесть? И тут он оглядывается и такой: "Эй, Бобик! Ну-ка иди сюда, собаченька".

https://www.nytimes.com/interactive/2020/04/27/magazine/stephen-king-interview.html?auth=login-facebook

Написала о том, почему стоит прочесть роман Салли Руни "Нормальные люди". На самом деле, это такая классическая спорная книга, разобраться в которой можно только составив о ней собственное мнение.

"Коннелл и Марианна вместе растут, вместе режутся об острые края первой любви, с интересом естествоиспытателей причиняют друг другу боль, уезжают учиться в Дублин, меняются местами на социальной лестнице, прикладывают любовь, как подорожник, к другим своим ранам и, напротив, срывают ее, как присохший пластырь, когда у них болит в другом месте — скажем, в области классового неравенства или психологической неустроенности. И все это время оба они держат в уме некоторый эталон нормальности, который, будто чип, вшит во все поколение. И это очень живое, очень насущное сравнение того, как оно все есть внутри у каждого человека — в отношениях к себе и другим людям, и того ненащупываемого, но давящего снаружи идеала, сложной, но не проговоренной никем нормы и делает роман Руни интересным. Это, если хотите, веб-камера, которая фиксирует жизнь сразу двумя потоками — как оно есть и чем это все нам кажется".

https://blog-russia.storytel.com/relax/5-prichin-poslushat-knigu-normalnye-lyudi-salli-runi/

В The Guardian писатели рассказывают, чего такого утешительного они читают во время карантина. Все сильнее вырисовывается, конечно, тенденция на оборот спиной к чуме и возвращение к чтению, проверенному, если не временем, то хотя бы нервной системой. Себастьян Барри читает "Размышления" Марка Аврелия. Хилари Мантел с восторгом копается в позабытой англоязычной литературе 50-х, а Кадзуо Исигуро читает жизнеутвердающий британский роман 1931 года. Марлон Джеймс снова засел за комиксы. Макс Портер читает с детьми детские книжки. Марк Хэддон говорит, что не читает, а смотрит сериальчики, а если уж и будет что читать, то только классику (минус "Грозовой перевал", thanks but no, thanks). Дэвид Николс читает Пенелопу Фитцджеральд (не уверена, что она так уж утешительна, старушка умела разрезывать сердца отточенной фразой, но да, это тончайший образец хорошей британской прозы). А Дэвид Митчелл и вовсе советует какое-то историческое увлекалово про странное исчезновение девятого легиона в захваченной римлянами Британии. В общем, если вам нужен был небанальный список чтения на английском, то вот он.
https://www.theguardian.com/books/2020/apr/05/novelists-pick-books-to-inspire-uplift-and-offer-escape

Мы увеличили бесплатный период для новых подписчиков до 30 дней. Регистрироваться нужно вот по этой ссылке. Не болейте, не скучайте и слушайте книжки.

У нас запустился блог, где я буду регулярно рассказывать о хороших книгах на английском языке, которые можно послушать в Storytel, (и которые хорошо бы перевести на русский), но там есть много всего другого интересного. (Из моего любимого – например, статья Лизы Биргер о Маркесе.)
Первый выпуск – про идеальный ирландский роман в исполнении Фионы Шоу.
"Однако не совсем верным было бы думать, что The Gathering еще и типично мрачный ирландский роман, да и вообще – пытаться применить к нему какую-то шкалу морбидности или, напротив, позитива (еще не хочется повеситься, но уже прицениваешься к веревке, например). The Gathering – это в первую очередь роман удивительно точный. И точность эта проявляется не в том, как Энрайт описывает какие-то очень ирландские вещи (скажем, вошедшая в привычку многодетность, с которой никак не могут совладать родители главной героини), а в том, как она говорит о вещах, интуитивно понятных каждому человеку: о проживании горя, о попытке справиться с собственной неподатливой памятью, о том, как рамки супружеской жизни вдруг становятся тисками, и о том, как выстоять против собственной семьи и собственного прошлого."
https://blog-russia.storytel.com/uznat-novoe/the-gathering-otlichnyy-irlandskiy-roman-pro-kotoryy-vy-ne-slyshali-a-zrya/

Объявили длинный список еще одной премии, за которой я обычно послеживаю одним глазом – Women's Prize for Fiction. Разумеется, не обошлось без заключительного кромвелевского романа Мантел, и судя по тому, что восхищенные читатели ползут к дате выхода этой книги разве что не на коленях, (хайп, пачки денег, предзаказы, про Мантел снимают документалку, прощай саспенс Букера-2020, мы знаем, кому ты достанешься), мир очень устал без хороших, осмысленных, плотных историй. Я сама не смогла полюбить эти романы, но Мантел, разумеется, велика.
Остальный список, как обычно, с уклоном в актуалку, но там есть энрайтовская "Актриса", как обычно, безупречно написанная и старомодный роман Энн Пэтчетт – про людей и про любовь.
https://www.instagram.com/p/B9QFWkfn_RZ/

С восторгом готовлюсь к подкасту о Ремарке – почти ничего о нем не знаю, не мой литературоведческий период, не мой читательский ареал, и уже нашла кучу потрясающих фактов – вроде того, что впервые роман Drei Kameraten был издан на датском языке в переводе Сони Хайсе датским же издательством Gyldendal – а главное, легким мановением гугла отыскала посвященный Ремарку и не заброшенный сайт, где собраны, например, все обложки его романов, списки всех переводов на русский, все публикации и даже (еще восторг!) анкеты переводчиков Ремарка.

Делюсь, конечно. Вот, например, в списке публикация обнаружилась статья Линор Горалик, которая открывается сразу так, как я люблю говорить про литературу:

"В ранней юности меня сильно волновал вопрос о том, не стеснялся ли Ремарк своего второго имени — «Мария». Тогда «Три товарища» виделись мне книгой, написанной Мужчиной для Мужчин. По сей день первая моя ассоциация со словами «"Три товарища" Ремарка» — «скупая мужская слеза». Правда, сейчас я уже понимаю, видимо, что «Три товарища» — это уникальный дамский роман".

http://www.em-remarque.ru/library/chertovski-gromkoe-molchanie.html

Объявили длинный список Международной Букеровской премии. Напомню, что этого Букера дают за лучший переводной роман – главное, чтобы его к определенной дате издали на английском языке. Помимо автора премия обычно чествует и переводчика, и не только сохраняет ему руки, но и дает денег – награду в 50 тысяч фунтов переводчик и автор делят пополам.

Я обычно слежу только за скандинавской и англоязычной литературой, поэтому на то, чтобы как-то обширно комментировать международного Букера, у меня не хватает навыков и читательской базы, но хочу отметить, что в этом году премия выглядит солидно, потому что во многом состоит из бронзовых, проверенных имен. Например, от норвежцев в длинный список взяли Юна Фоссе, а Юн Фоссе – это нобелевский материал, крупнейший современный норвежский драматург. Или вот Уэльбек с "Серотонином" – тоже понятная, проверенная история. Саманта Швеблин, опять же – главный аргентинский хорророк последних лет. Ну и далее все знаменитые имена – Даниэль Кельман, Йоко Огава, Энрике Вила-Матас, в общем, проверенный, плотный и одним бочком уже трущийся о вечность длинный список.
Но меня очень, очень интересует роман Нино Харатишвили "Восьмая жизнь", потому что это какой-то огромный семейный грузинский роман, который уже прочли все, кроме нас, и, как говорится, мое недоумение разделила вся Европа. Очень надеюсь, что его ( с немецкого, кстати, языка, ничего ведь экзотического) переведут и нам когда-нибудь побыстрее.

https://thebookerprizes.com/international-booker/news/2020-international-booker-prize-longlist-announced

И написала свой обзор самых примечательных переводных романов, которые нас ждут в 2020.
https://esquire.ru/letters/151574-26-perevodnyh-romanov-kotorye-nuzhno-chitat-v-2020-godu/

Один из самых подробных списков книг, которые выходят в 2020 году в США. Права на некоторые уже куплены в России и переводы, скорее всего, выйдут в этом же году. Например, Dear Edward Энн Наполитано (МИФ.Проза), Oligarchy Скарлетт Томас (Corpus), American Dirt Джейнин Каммингс и My Dark Vanessa Кейт Элизабет Расселл (Синдбад). My Dark Vanessa, конечно же, лучший дебютный роман нескольких последних лет: он не просто выстроен вокруг важной темы (стоит ли предъявлять миру свою историю, если мир после этого будет воспринимать тебя исключительно в роли жертвы, стоит ли вообще переформатировать свою историю, если после этого придется вживаться в роль жертвы, признавать свою слабость и рвать полотно всей картинки мира), но и просто хорош сюжетно и структурно.
https://lithub.com/lit-hubs-most-anticipated-books-of-2020/