Толще твиттера. Страница 3

В очень внятной книжке Мэгги Лэйн Jane Austen and Food, которую я сейчас читаю, как-то очень наглядно показано, насколько смысл и контекст старых романов ускользает от нас против нашей воли, потому что он прячется в таких деталях, на которые можно даже не обратить внимания. Например, в «Гордости и предубеждении» Лиззи, получив утром во время завтрака письмо от сестры о том, что она заболела и вынуждена остаться в Незерфилде, идет пешком ее навестить. В Лонгборне она уже успела одеться, позавтракать, поспорить с матерью, дождаться, пока соберутся сестры, которые решили пройтись с ней до Меритона, но когда Лиззи приходит в Незерфилд, то тамошнее общество только садится завтракать – и в этой маленькой детали кроется огромное различие между социальным положением двух семей и столичностью/провинциальностью.
Беннеты завтракают рано (ранний завтрак - это 9, а здесь скорее всего, 8.30 утра), а Бингли и Дарси садятся есть, когда уже за 10, потому что так было заведено среди высшего общества. То же самое – со временем обеда. Семьи победнее обедали в 3-4 часа дня, чтобы слуги могли приготовить еду при свете дня и не тратить понапрасну свечи, а те, кто мог себе позволить потратиться на свечи, садились обедать довольно поздно – в 6, а то и в 7 вечера. (Предлагать, например, гостям ужин через несколько часов после обеда считалось моветоном, исключение – бал, где ужин, скажем, в час ночи считался обязательной частью бала. Миссис Беннет в книге как раз конфузится, предлагая Дарси и Бингли отужинать после пышного обеда.)
Иными словами, чем более распорядок дня был ориентирован на световой день, тем более бедной (старомодной, провинциальной, etc) считалась (или была ей в самом деле) семья. Мисс Бингли была бы порядком шокирована, узнай она, что мир в итоге все-таки достался жаворонкам.

Моя колонка о Нобелевской премии 2020 для Esquire.
"Неожиданное решение Шведской Академии присудить Нобелевскую премию по литературе американской поэтессе Луизе Глик на самом деле не такое уж и неожиданное. Более того, оно превосходно сочетается со всей предыдущей политикой Нобелевского комитета в отношении литературы, девизом которой могло бы стать избитое крылатое латинское выражение о том, что жизнь коротка и преходяща, а искусство вечно. И, мог бы добавить Нобелевский комитет, не надо путать одно с другим.

После того как лауреатом 2019 года был объявлен безупречный с точки зрения качества прозы, но политически и репутационно весьма неоднозначный — чтобы не сказать сомнительный — Петер Хандке, от Нобелевского комитета по литературе ждали как минимум долгого медийного стояния коленками на горохе. Например, поэт Кристоффер Леандор, покинувший Нобелевский комитет после присуждения премии Хандке, объяснил свой уход именно несогласием с внутренней политикой комитета, нежеланием вместе с Хандке смотреть на мир «с вершины чистой литературы» в то время, как внизу, у подножья этой очищенной от всего наносного и сиюминутного горы, рвет мир на части острейшая, зубастая актуальность. Грубо говоря, Леандор считает, что хоть Хандке и, вне всякого сомнения, достоин Нобелевки, сейчас не то время, чтобы вручать ее человеку, который уже успел громко публично обляпаться. Хороших писателей много, хороших людей гораздо меньше, и в наши трудные времена давайте уже давать премию сразу за все хорошее, по совокупности заслуг."

https://esquire.ru/letters/213123-nobelevskuyu-premiyu-po-literature-poluchila-amerikanskaya-poetessa-luiza-glik-pochemu-ona-obyasnyaet-literaturnyy-kritik-anastasiya-zavozova/

Сделала небольшой гид по детективам Агаты Кристи, которые не просто детективы.
https://blog-russia.storytel.com/relax/bolshe-chem-prosto-detektiv/

Не будет у Хилари Мантел третьего Букера, ее роман
The Mirror & the Light не вошел в объявленный сегодня (вот только что) короткий список. Из того, что там есть, остается болеть за кишечно-полостной роман Shuggie Bain о любви мальчика к маме-алкоголичке, он очень хороший, но его надо читать, например, на собственной яхте, если живете в хрущобе, в особенности, если жили в хрущобе в восьмидесятых, то вы скорее всего, и не такое видели. (Впрочем, это не отменяет того, что роман хороший.)
https://thebookerprizes.com/booker-prize/news/2020-booker-prize-shorlist-announced

И не могу не поделиться своей самой любимой (одной из тыщи) цитатой из «Популярной музыки»:

«Провожая старуху в последний путь, говорили много и обильно. Заверяли, что покойница трудилась в поте лица, жила постом и молитвами. Таскала и поднимала, поднимала и таскала, ходила за коровами и детьми, управлялась с сеном почище кобылы с тремя боронами, наткала полкилометра половиков, собрала три тыщи ведер ягод, натаскала сорок тыщ ведер воды из колодца, вырубила добрый остров леса, выстирала гору белья, без единой жалобы выкачала бочки дерьма из выгребной ямы, а когда копала огород, строчила картошкой в ведро, как из пулемета. И это лишь малая часть.

В последние годы, прикованная к постели, она осьмнадцать раз прочла библию от корки до корки - разумеется, в старом финском переводе, которого не коснулась скверна этих новомодных безбожников из комиссий по современному переводу Библии. Писание, конечно, не идет ни в какое сравнение со Словом Живым - тем, что двуострым мечем разит скверну во время молитв, - но раз уж у бабули было время…

Как обычно бывает на похоронах выдающихся турнедальцев, проповедники в основном говорили об адских муках. Живописали вечно пылающую угольную дыру, где грешники и маловеры шипят, как шкварки в кипящем смоляном котле, а сам хозяин Преисподней прокалывает их вилами, чтобы стек сок. Народ на лавках скорчился, старухины дочки с накрученными волосами и в модных тряпках, те так вообще лили крокодиловы слезы, а жестокосердые зятья беспокойно ерзали на месте. Однако теперь им дается шанс одним махом разнести семена раскаяния и милости чуть не по всему земному шару, и нет прощения тому, кто не использует этот шанс. А кроме того, бабушка оставила после себя целую тетрадку записей, где подробно расписала, как ее следует хоронить; пожелала, чтобы в проповедях было побольше Наставлений, поменьше Евангелия. Ну, и чтобы никаких дешевых отпущений направо и налево.

И вот, наконец, небесные врата отворились, и хоры ангелов сладостным дыханием осенили Паяльскую церковь - земля содрогнулась, и бабушка была допущена к Отцу Небесному. Тут тетушки в платках задрожали, зарыдали и бросились лобызаться во имя тела и крови Христовой, в проходах и на скамьях запахло свежим сеном, здание церкви оторвалось на полвершка от фундамента и, гулко громыхнув, встало на место. А праведным явился также свет, райский свет, как если сквозь сон на мгновение открыть глаза в безмолвную полярную ночь - вы выглядываете в окно и на ночном небосклоне видите зарницу полярного солнца, лишь один миг, и снова закрываете глаза. А когда просыпаетесь поутру, вас распирает какое-то великое, небывалое чувство. Наверное, любовь.


После панихиды всех позвали пить кофе с выпечкой. Тоска сразу улетучилась, появилась даже какая-то беспечность. Бабушка-то теперь у Христа за пазухой. Можно расслабиться».

Прочитала и написала о том, какие самые-самые громкие переводные новинки издадут у нас осенью, и хочу еще раз сказать, что "Стеклянный отель" просто превосходен (такая элегантная и продуманная история о финансовой афере и затронутых ей жизнях, по описанию ни за что не станешь читать, а оно оказывается тем самым романом о людях, которого всегда подспудно хочется). И еще, кстати, забыла упомянуть, что «Фантом Пресс» переиздает чуть ли не самый главный шведский роман последнего времени (моя шведская коллега рассказывала, что ее отец в жизни прочел только одну книгу – эту) – «Популярную музыку из Виттулы» в идеальном переводе Руслана Косынкина. Совершенно разрывная история о музыке и взрослении в саамской глубинке, которую надо читать и перечитывать.
https://esquire.ru/letters/205263-10-glavnyh-perevodnyh-romanov-kotorye-nuzhno-chitat-etoy-osenyu-i-eshche-vosem-bonusom/#part2

В марте 2021 выйдут не только новые романы Исигуро и Нгуена, но и Стивена Кинга. Роман будет называться Later, и его главным героем снова станет мальчик с необычными способностями. Все, вот мои деньги.

https://ew.com/books/stephen-king-later-crime/

Написала для Esquire колонку о нынешнем Букере и связанных с ним скандалах, а на самом деле о том, что новая литературная реальность ужасно напоминает мне викторианскую эпоху.

"На самом деле нынешний длинный список Букеровской премии не слишком-то отличается от предыдущих, несмотря на то, что сразу по оглашении многочисленные СМИ и критики его взвесили и нашли лучше прежних. Восемь дебютных романов, девять авторов-женщин, шесть авторов of color, шесть независимых (правда, совсем не маленьких) издательств — в общем, уверенная восьмерка по шкале новой литературной реальности, в которой бэкграунд автора кладется на ту же чашу весов, что и художественная ценность его произведения, — и зачастую перевешивает. Это не хорошо и не плохо, просто отправив на пенсию дряхлеющий постмодернизм и оборвав краткий ренессанс реализма, современная англоязычная литература вступила в эпоху, в которой границ между словесностью и новостной лентой больше не существует. Более того, чем ближе литература оказывается к новостному потоку, тем более востребованной она становится у премий и критиков, отражая идею о литературе как новом фиксаторе реальности, главная ценность которой заключается не в том, насколько качественно она эту реальность фиксирует, а насколько быстро."

https://esquire.ru/letters/196683-ya-my-knyaginya-marya-aleksevna-kak-dlinnyy-spisok-bukerovskoy-premii-2020-pokazal-chto-literatura-stala-otrazheniem-novostnoy-lenty/#part2

Нынешний длинный список Букера окончательно покончил со старым форматом премии: вместо культурной изоленты, на которой держалось эхо напрочь расколовшейся империи, теперь – литературная веб-камера, которая спешно перерабатывает некоторое условное сейчас в зернистые образы, и мы, разумеется, понимаем, что эта фиксация сегодняшнего момента для камеры важнее, чем, скажем, качество картинки. Поэтому новый формат премии – преобладание в длинном списке американских писателей (9 из 13, если считать тех, кто перебрался жить в США и публикуется фактически оттуда), почти полное отсутствие других англоязычных литератур, (за всех них отвечает одинокая зимбабвийская писательница и современный уже классик Цици Дангаремба) и подчеркнутое невключение всего не относящегося к делу, всего выходящего за рамки веб-камеры (для любителей устаревшей романной прозы или исторической прозы, не встроенной в повестку есть крошечный загончик из книжек Хилари Мантел и Энн Тайлер, в который уже не поместился Hamnet Мэгги О’Фаррелл, ощутимый роман года для британских читателей о затянутой несвоевременным туманом слишком плавной, слишком изысканной истории о тоске Шекспира по умершему сыну, просочившейся в его тексты) – поэтому этот формат не то чтобы очень плох или напротив очень хорош, просто это совершенно другая история, которая формируется прямо сейчас и нам понадобится несколько лет, чтобы посмотреть на это новое облако литературных смыслов (скрины с вебкамеры, актуальный ньюсфид в формате автофикшена, какой-то общий стриминг сейчасности) и понять, что это было и в какую сторону оно все будет дальше развиваться.
http://biggakniga.ru/2020/07/28/the-2020-booker-prize-for-fiction-longlist/

Я тут прочла отличный, очень увлекательный, очень хорошо сделанный производственный роман про шахматы и теперь бесконечно всем его советую. (Есть перевод на русский, называется «Ход королевы».)

"Я бы рекомендовала начинающим писателям разобрать сюжетный механизм The Queen’s Gambit на составляющие: там нет ничего удивительного, более того, даже при быстром чтении все равно замечаешь, как крутятся шестеренки и нажимаются кнопки, но это та классика, которая на фоне изобилия рыхлых, плохо слепленных текстов быстро становится чем-то новеньким. История юной шахматистки Бет Хармон – это, собственно, история Золушки, у которой вместо бала – шахматный турнир, а вместо хрустальной туфельки –аддикция, которую можно потерять, но от которой нельзя избавиться. Но, кроме проверенной истории, внутри книги прячется идеальный производственный роман, который можно читать, даже не очень разбираясь в шахматах – даже, я бы сказала, который нужно читать, не очень разбираясь в шахматах, потому что тогда все шахматные битвы становятся чем-то похожи на, скажем, морские сражения, которые в книжках столь же полны волнующими и совершенно непонятными словами, которые можно совершенно бесстыдно объективировать. Я, например, выучила слово fiancetto – по-русски «фианкеттирование», и оно, как вы сами видите, ничем не хуже «бом-брамселя»."

http://biggakniga.ru/2020/07/16/the-queens-gambit-by-walter-tevis/

В марте следующего года выйдет продолжение романа Вьет Тан Нгуена "Сочувствующий", очень хорошего романа о том, что между красными и белыми разница бывает только на полке в магазе. https://www.instagram.com/p/CCWSochA3Zn/?igshid=1rr6ne53lgrn1

Читаю предисловие автора к роману The Go-Between («Посредник») и вижу там вот такую опечатку. Или не опечатку. Роман, кстати, прелестный, но там вся откровенность заправлена за викторианский поясок и прорывается наружу лишь прустовскими чувственными описаниями, скажем, пруда.

Печальная новость: в возрасте 55 лет от рака скончался Карлос Руис Сафон.

Невероятно грустная новость. Барселонская тетралогия Сафона про "Кладбище забытых книг" – просто лучшее приключенческое чтение в мире, объемное, увлекательное, правильно готическое и правильно нуарное, ну и, конечно, очень утешительное.

В августе 2020 года издательство «АСТ» выпустит переведенный на русский роман «Баллада о певчих птицах и змеях» Сьюзен Коллинз — вышедший в мае 2020-го на английском приквел суперпопулярной трилогии «Голодные игры». Книга рассказывает о событиях, происходивших в тоталитарном государстве Панем за 64 года до истории Китнисс Эвердин: тогда игры, в которых каждый год подростки должны убить друг друга под прицелами камер — или умереть, только появились и еще не были так популярны, а в центре повествования оказывается главный злодей трилогии, юный Кориолан Сноу.

Переводчица и главный редактор Storytel Анастасия Завозова @biggakniga прочитала роман и рассказывает, как фантастическая история о борьбе добра и зла на деле оказывается неуютным и очень честным рассказом о том, что практически никто не рождается злодеем — но каждый из нас может им стать, если раз за разом будет делать самый легкий выбор из возможных.

Рассказала еще об одной важной для становления YA-жанра в современном его виде подростковой трилогии, которая, в отличие от "Сумерек", не прокисла.

А вот и хорошие новости. В марте 2021 года у Кадзуо Исигуро выйдет новый роман, который будет называться Klara and the Sun. Судя по описанию, очередной кроссовер условной фантастики с горькой реальностью – о продвинутом роботе по имени Клара, которой хочется человеческого тепла.

https://www.theguardian.com/books/2020/jun/16/kazuo-ishiguro-announces-new-novel-klara-and-the-sun

На литхабе пакет с пакетами: список самых популярных летних книжных новинок из самых заметных американских рекомендательных списков. В конце статьи – ссылки на все обработанные списки, и их там, например, (вздыхает) штук сорок.
https://lithub.com/the-ultimate-summer-2020-reading-list/