Пётр Щедровицкий | SMD. Страница 33
1246
@shchedrovitskiy
Материалы лекций и выступлений философа и методолога Петра Щедровицкого, а также его книг и публикаций.
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 17 В декабре 1984 я вновь еду в Пущино. На этот раз на игру «Проектирование ВУЗа нового типа в г. Пущино». В последний день игры я делаю «сборочный» доклад, вводя общую схему устройства биотехнологического университета нового типа. Несмотря на то, что подготовка к этому выступлению разворачивается в рамках схем 1980 года [см.: https://t.me/shchedrovitskiy/1562], эта работа фактически актуализирует для меня новую тематическую линию. Я вновь вернусь к этой теме в сентябре 1986 года. Речь идёт о докладе на Игре-50 в Красноярске «Идея университета и схема развития КГУ», в котором я представил развёрнутый комментарий к проекту создания психолого-педагогического факультета. Спустя почти три года, 17-20 мая 1988 года в Красноярске я прочитаю цикл из четырёх лекций по теме «Современный университет». Мои постоянные читатели знают, что интерес к этой теме сохраняется у меня вплоть до последнего времени. Однако, только в 2020 году я начну, наконец, писать развёрнутый текст, посвящённой истории и перспективам развития университетского образования. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Дом Ученых в г. Пущино-на-Оке, где проходили игры 1984 года 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 16 В качестве первой «пробы» я выбираю Игру «Малый город как объект комплексных исследований и разработок». Она проходит в июне 1984 года в городе Пущино. После игры я пишу небольшой рефлексивный текст, который за следующие несколько лет обрастёт дополнительными формулировками и ссылками. Частично появлению этих содержательных дополнений будет способствовать проведение двух «городских игр» в тандеме с Сергеем Валентиновичем Поповым — в Риге (февраль 1988) и в Иркутске (февраль 1989 года). В самом начале третьей творческой пятилетки текст статьи выйдет в свет в сборнике «Экология города и проблемы управления» под названием «Философия развития и проблема города». Текст этот я до сих пор очень люблю. С ним можно познакомиться здесь: shchedrovitskiy.com/filosof…a-goroda -
Реклама
-
Пётр Щедровицкий | SMD
В силу этого мне придётся уйти от чисто хронологической логики описания; время от времени я буду вынужден забегать вперёд, или, напротив, возвращаться назад. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Вторая "семилетка" Материалы к творческой биографии - 15 В октябре 1982 года я покинул «кружок», а точнее — ученическую позицию, которую я занимал предшествующие семь лет. Спустя год, к сентябрю 1983 года я в общих чертах завершил прорисовку поля своей дальнейшей содержательной работы. Это поле включало в себя «философско-методологическое ядро» (которое, естественно, было сфокусировано вокруг идей Системо - Деятельностного и Системо - мыследеятельностного подхода) и три области практических приложений. Первую из этих областей я называю практикой хозяйствования. Вторую — политической практикой. Третью — практикой образования. Я исхожу из предположения, что хозяйственная практика собрана вокруг процессов, обеспечивающих воспроизводство жизни. Политическая практика — вокруг процессов воспроизводства общежития. Образовательная практика, соответственно, вокруг проблем воспроизводства человеческого в человеке. Для каждой из этих практик я ставлю задачу разработать «онтологию среднего уровня» на основе базовых представлений СМД-подхода. Сейчас, спустя 40 лет, я назову этот уровень онтологических представлений и картин «рабочей онтологией». В противоположность «объемлющей» онтологии, которую в моем мировоззрении играли и продолжают играть общие представления о МыслеДеятельности (МД). Так случилось, что период моего сознательного самоопределения совпал с моментом появления и первичной проработки МД-представлений в ММК. Другие «генерации» ММК — особенно более ранние, но, частично, и более поздние (не попавшие под влияние разработок Георгия Петровича этого периода) ориентируются в своей работе на другие рамочные онтологические представления. По отношению к «ядру» я сформулировал задачу «парадигматизации» СМД-подхода, систематизации проделанной ранее в ММК работы и выявления основных принципов и схем «методологического мышления». Наряду с перечисленными содержательными задачами я решил привести в соответствие друг-другу содержание будущих мыслительных разработок (как методологических, так и онтологических), используемых форматов коммуникации и способа социального действия. Я принял решение: во-первых, участвовать только в тех играх Георгия Петровича, тематическое содержание которых «соответствует» уровню детализации и/или шагу ближайшего развития моих представлений (в одной из четырёх областей); при этом, на каждой игре делать самостоятельный (а не групповой) содержательный доклад; во-вторых, начать проводить собственные мероприятия; сначала в формате коротких сессий «ситуационного анализа», «целеполагания» или «проблематизации» (используя пошаговую схему программирования); в перспективе — самостоятельных игр; в-третьих, расширить свой опыт чтения докладов и лекций (в 1980-1982 годах я уже читал целый ряд лекций в Обществе Знание) до подготовки коротких «курсов» лекций с целью максимально развёрнутого изложения полученных результатов. Мне 25 лет. Кажется, что впереди много времени, а у тебя — много сил. Глядя из сегодняшнего дня можно сказать, что поставленные цели были в основных чертах реализованы за следующие 14 лет: в ходе «второй» [1982-1989] и «третьей» [1989-1996] творческих «семилеток». Сейчас я часто говорю, что общее, во многом интуитивное, понимание, можно сказать панорамное «видение» той или иной области явлений, формируется у творческого человека к двадцатипятилетнему возрасту. В ходе своей дальнейшей работы творческий человек обычно лишь более детально «рассматривает» и «прописывает» отдельные фрагменты этой «картины». Развертывание основных линий моей дальнейшей работы я постараюсь прокомментировать в следующих материалах. Трудность состоит в том, что в этот период, я фактически начал двигаться одновременно по всем четырём линиям, рефлексивно перебрасывая результаты, полученные в одной из них, в другие тематические области. Плюс к тому — резко возросла интенсивность моей работы. Так в 1988 году я сделал за год двести пятьдесят (внимание — 250!) выступлений в ходе различных игр и конференций, докладов и лекций. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Друзья‼️ В качестве подарка моим постоянным читателям я начал публиковать на сайте в открытом доступе один из новых текстов. Текст написан в конце прошлого года. Название получилось несколько длинновато: «Цифровая трансформация: как философские представления о «знаниях» помогают спрогнозировать ход новой промышленной революции?». Текст разбит на разделы. С оглавлением можно познакомиться здесь: shchedrovitskiy.com/digital…ormation . Первый раздел уже доступен к изучению. Следующие разделы будут публиковаться по понедельникам и четвергам несколько последующих недель. Репост приветствуется. Отзывы и комментарии по итогам знакомства с материалом желательны. 🎁 -
Пётр Щедровицкий | SMD
Все это время я находился в поле влияния двух великих отечественных мыслителей ХХ века: Г. П. Щедровицкого и Л.С. Выготского. Я искренне «благодарен» Льву Семеновичу за то, что он «помог» мне не «пропасть» окончательно в поле силового влияния ГП. Балансируя между этими двумя источниками интеллектуального влияния, я пытался сохранить и пестовать маленький участок собственного содержания. Что удалось — оценивать не мне. 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 14 В ноябре 1982 года я «ухожу» из кружка. Этот выход обусловлен множеством разных обстоятельств, в том числе жизненных, которые я не считаю нужным комментировать в рамках данной серии публикаций. Основная содержательная проблема связана с потерей осмысленности и продуктивности методологической работы в играх — по крайней мере для меня. На «полках» над моим письменным столом лежат две группы текстов: Во-первых, это толстая «папка» по методологии и философии. На 50% она состоит из конспектов работ ГП, Генисаретского и дискуссий в ММК. Другие 50% составляют мои тексты — по целеполаганию, программированию, исследованию и управлению. Прежде всего это незавершенный текст диссертационной работы «Игра как метод комплексного социально-психологического исследования», материалы моей курсовой работы 1976 года о «целях» и «сырые» материалы, посвящённые проблематике «программирования» и организационно-управленческой деятельности. Во-вторых, это сопоставимая с первой по толщине «папка», содержащая в себе конспекты и работы по психолого-педагогической проблематике. Среди них, явно выделяется по объёму моя работа об «истоках культурно-исторической концепции Выготского». Все названные работы очевидно носят ученический характер. Осознание собственной «вторичности» тяготит меня. Я смотрю на плеяду своих товарищей, пришедших в методологическое движение чуть позже меня, буквально за несколько месяцев до революции форматов: перехода от кружковой работы к преимущественному проведению игр, и понимаю, что ни у кого из них не получается занять «методологическую позицию». Как и у меня. Это место занято. Его занимает мой отец, и никто не сможет «тягаться» с ним в этом позиционировании. Я перестаю посещать семинары на «долгих» 2,5 года. Я занимаюсь другими делами, важными с точки зрения понимания траектории моего дальнейшего развития, но не являющимися предметом разбора в этой серии комментариев. Я понимаю, что финансово-экономическое состояние семьи является базовым условием сохранения свободного самоопределения в будущем. Доступными способами я «кую» основы этого благосостояния. По вечерам я читаю — в основном работы по педагогике. Первая семилетка моей творческой биографии, период «ученичества», психологически завершен. Впоследствии я часто говорил, что это был «временный» уход. На самом деле, в кружок и в ученическую позицию я уже не вернулся. Не только потому, что изменился я. Фактически уже некуда было «возвращаться». Я вернулся в методологическое движение весной 1984 года и уже фактически в другую ситуацию, и с другими целями. -
Пётр Щедровицкий | SMD
На слайде вы видите, как выглядела эта схема в 1980 году. До завершения первой творческой пятилетки я не написал больше ни одной работы по педагогике. Однако план дальнейших работ, который я начну развертывать в конце 1984 года, был фактически намечен в этом докладе. 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 13 Нам осталось бросить беглый взгляд на появление в моей работе пятой линии размышлений, сфокусированной на этот раз вокруг педагогической проблематики. Широкий круг работ, посвящённый педагогической проблематике, я начал читать ещё в 9-10 классе школы. В 1978-1980 годы это чтение приобрело более систематический характер. Ряд педагогических концепций: Коменского, Песталоцци, Гербарта, Ушинского и, естественно, Выготского, мы подробно обсуждали на моем семинаре в МГПИ. На этом же семинаре я довольно часто вынужден был выступать с докладами — нужно было либо отменять семинар в силу не=готовности других участников, либо выступать самому. Вот темы некоторых из этих докладов: «Трактовка соотношения обучения и развития у Выготского» [1978], «Понятие «интереса» в педагогике Гербарта» [1979], «Общая архитектура системы наук о человеке у Ушинского [1979]. Почти весь 1979 год мы прорабатывали текст сборника «Педагогика и логика» и другие работы Щедровицкого-старшего по педагогике. Однако, моя первая систематическая работа в этой линии, как ни странно, касалась совершенно другой темы. 1 февраля 1980 года я прочёл доклад «Проблемы «профессии» и «профессионализации» в культурологическом и культуротехническом подходе». Позволю себе привести небольшую цитату, задающую исходную для меня постановку задачи: «Прежде всего, — говорил я, — необходимо задать общую схему: пространство существования разнообразных форм «профессиональной» организации деятельности и ее ключевых организованностей. В ходе своего доклада, используя эту схему как общую онтологическую картину, я предполагаю задать на ней основные проблемы, связанные с обсуждаемой темой. Вы видите на этой схеме три основных подпространства: вверху - подпространство культуры, культурологии и культуротехники (в данном случае это слой трансляции и создания единиц профессиональной культуры); справа - сфера педагогики, обучения, воспитания и подготовки людей (профессионалов и специалистов); в середине - то, что я рискнул бы назвать «конкретно-исторической профессиональной картиной социума». Это последнее подпространство - центральное, вокруг него складываются и со-организовываются все другие структуры. То, что я назвал "конкретно-исторической профессиональной картиной социума" - продукт сложной работы по схематизации и обобщению актуально существующих и проектируемых структур разделения труда и распределения профессиональных мест в процессах и системах деятельности. Поскольку на сегодняшний день эта работа мною полностью не проделана, то сейчас я вынужден вводить временный заменитель - абстрактную схему разделения труда в сфере деятельности». -
Пётр Щедровицкий | SMD
Обнинск -1989. Конференция по инженерии. Во второй половине 80-х ГП практически все мероприятия проводил в формате ОДИ 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Для того, чтобы провести «методологическую консультацию» нужно было не только иметь в арсенале нормативные представления о том рабочем процессе, который обыгрывался в конкретной игре. Нужно было постоянно следить, как идёт групповая работа в различных группах (по крайней мере в нескольких основных) и «видеть» общее поле игры — поле складывающейся кооперации и коммуникации между группами. Во многих случаях для этого надо было также понимать ту «внешнюю» ситуацию, из которой «заказчиками» игры ставилась и формировалась исходная рабочая «задача». Наверное вы уже догадались, что обычно «методологическая группа» в лице выступающих от ее имени представителей с треском проваливалась на глазах у всего коллектива. Георгий Петрович был к этому готов. Он максимально использовал складывающуюся на игре ситуацию, чтобы на глазах у всех участников развернуть общую дискуссию и, в итоге, подтолкнуть наиболее активных из них к методологической рефлексии. Грубо говоря, он старался максимально прояснять для всех участников саму «ситуацию», ее проблемный характер и, за счёт этого, сформулировать общими усилиями принципиальное или техническое задание на содержание тех представлений, которые могли бы на следующем шаге стать средствами групповой и общей работы. Некоторые из «назначенных методологов», поставленные ходом игры в проблемную ситуацию, по всей видимости также «развивались» — особенно когда вечерний доклад делали ….другие члены методологической группы, а у первых была возможность смотреть на все происходящее немного со стороны. Но в целом, регулярное повторение подобных ситуаций, меня лично в какой-то момент сильно напрягло. Частично эта реакция была вызвана психологическими причинами. Но реальные причины лежали глубже. Я все острее чувствовал свою «легковесность», отсутствие необходимого содержательного фундамента. ГП всегда говорил нам, что любой Доклад или публичное выступление должно быть как «айсберг». 1/6 часть видна, над водой, а 5/6 — не видны, но именно они придают ему содержательную «устойчивость». С другой стороны, я интуитивно понимал, что только сам ГП «собирал» на себе все контексты необходимого мысле-действия. Он вёл предварительные переговоры с «заказчиками». Он в итоге формулировал задачи и тему будущей игры. Он, в конце концов, подбирал часть коллектива — участников организационной группы, игротехников и приглашённых экспертов. Как я уже сказал в каком-то интервью, «методолог» в СССР был один. В данной конкретной Игре «методолог» тоже мог быть только один. И в играх, которые вел ГП, это был точно не я. К сказанному выше надо добавить один важный момент. По мере интенсификации игровой практики, часть традиционных «семинаров» была фактически переориентирована на рефлексию прошедших и проектирование будущих игр. Стала меняться не только тематика, но и состав участников обсуждений. Многие представители прошлого поколения методологического движения не приняли ни нового формата (участия в играх), ни новой повестки дня. Один за другим они «исчезали» из актуального поля коммуникации, уступая место более молодым. Игры привлекали в окружение Георгия Петровича новых людей, не имевших опыта участия в семинарской работе. Это были совершенно другие люди, сильно отличавшиеся по своему культурному бэкграунду и социальным ориентациям от участников ММК, к взаимодействию с которыми я привык. Глядя из сегодняшнего дня, можно считать, что мне повезло. Попав в ММК в совсем юном возрасте, я, за 4-5 лет (до проведения первой игры) успел пройти первые классы «школы» семинарской работы. Большинство моих сверстников попали в орбиту влияния ГП в игровой период, минуя этот этап. И, одновременно, я «удержался» в орбите игрового движения в первые годы. Как говорится, «кто не схватится за гриву, тот удержится за хвост». Однако, я понимал, что кризис неминуем. Он развернулся «на» и сразу «после» Игры-20, которая проходила в г. Горьком в сентябре 1982 года. Там, прямо на игре, я отметил свой День Рождения. И сильно поругался с ГП прямо на общем заседании. Повод не стоил того. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Мне стукнуло 24 года. Мое решение об «уходе» из кружка, с целью поиска новой фигуры личного самоопределения, было принято совершенно сознательно. Период моего «ученичества» завершился. Эта «пауза» затянулась на долгих два с половиной года, но даже этого времени оказалось недостаточно, чтобы осмыслить новые жизненные цели и перспективную направленность моей будущей работы. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 12 Перенесёмся «мысленно» в первый период отработки метода ОДИ. Его не случайно в дальнейшем назвали «героическим». Постепенно на смену преимущественно исследовательским задачам стали приходить прикладные. Это отразилось на тематике игр. Например, Игра -11 в августе 1981 года называлась «Вывод из эксплуатации и определение перспектив дальнейшего использования энергоблока АЭС», а Игра-20 «Программирование и оргпроектирование производственной практики и практической подготовки студентов ВУЗов». Даже если названия других игр носили менее «деятельностный» характер, в них всегда предполагался тот или иной «рабочий процесс». Для участников Игра обычно начиналась с упражнения в определении целей: своих «личных», «рабочих» — на уровне игры в целом и отдельных групп и, наконец, «игровых». «Личные цели» надо было написать на листке бумаги для себя, рабочие и игровые обсудить в группах, опираясь на регламент, «тематическую» программу и «организационный проект» Игры. У тех, кто участвовал в игре впервые это обычно вызывало шок. Я сам многократно был свидетелем, как статусные участники подходили к Георгию Петровичу (позже когда я начал вести свои игры — ко мне) и начинали выяснять какие у них «должны быть цели». Игры носили, как мы тогда говорили, «резиденциальный» характер. Это значило, что все участники на несколько дней изолировались от «текучки»: как жизненной, так и деловой, и собирались на той или иной «площадке». В этом качестве обычно использовались традиционные для позднего СССР «дома отдыха», «пансионаты», а также помещения летних пионерских лагерей, реже — помещения учебных заведений (в каникулы) или гостиниц (последний вариант был очень дорогой). Игры были длительными. Игра -12 заняла 12 дней, а Игра-11 — 21 полный день. С учетом того, что в игре стирались границы дня и ночи, а заседания организационной и игротехнической группы часто затягивались до 2-3 часов утра следующего дня, вы отдалённо можете догадаться об интенсивности этих мероприятий. Игры были массовыми. Обычно на игре собиралось от 100 до 200 участников. Самая «большая» из известных мне игр собрала в одном месте более 600 участников. К завершению этой 8-дневной игры на ней осталось 380 человек. В той мере, в какой в ходе Игры планировалось развертывание тех или иных «рабочих» процессов, уже на стадии подготовки в обязательном порядке создавалась «методологическая группа». В ее функции, наряду с разработкой программы и оргпроекта игры, входило «методологическое обеспечение» рабочего процесса — как на уровне игры, так и на уровне ключевых рабочих групп. В план игры в обязательном порядке вставлялись временные «слоты» для обсуждения тех представлений и схем, которые могли выполнить функцию «средств» для развёртывания рабочего процесса. Назначение тех или иных конкретных людей, особенно неофитов, в «методологические группы» при подготовке игр и на самих играх, с одной стороны, рассматривалось как акт «признания» со стороны Георгия Петровича, а с другой стороны, накладывало на тех, кто работал в этих группах, огромную ответственность. Должен сказать по собственному опыту, что «ввести» на второй или третий день игры какие-то организационно-деятельностные или объектно-онтологические представления в качестве реального «средства» неимоверно трудно. Из общих соображений ясно, что «средством» может стать только такое представление, которое будет в итоге «взято» участниками игры и использовано в этой функции. То есть такое представление, которое обеспечит разрешение или сдвиг проблемной ситуации, сложившийся к этому моменту на игре, и поможет участникам сделать хотя бы один шаг вперёд в их групповой работе и до-страивании игровой кооперации между группами. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 11 Мы приближаемся к завершению обзора первой творческой «семилетки»: 1975-1982гг. В будущей биографии эта глава будет называться «Ученик». Что касается результатов моего «творчества» — осталось дать комментарий к моим первым работам, посвящённым проблемам, которые в точном смысле этого термина, можно отнести к области педагогических исследований (см. справа внизу на карте разработок первой «творческой семилетки» с 1975 по 1982 год в 3 части этой серии). Однако статус этих разработок скорее всего останется не-понятным, если предварительно не вернуться к описанию общей ситуации, сложившейся в методологическом движении в начале 80-х годов. В одном из прошлых комментариев я уже писал о том, что после проведения первой ОДИ [в августе 1979 года], Георгий Петрович Щедровицкий более полутора лет сам «осмыслял» новый феномен. В НИИ ОПП проходит Игра-2, в рамках которой несколько десятков участников разрабатывают «программу комплексных междисциплинарных и многопредметных, методологически организованных» [все слова важны] исследований нового типа игр. В сентябре 1980 года в оборот вводится схема МыслеДеятельности (МД). Апокриф утверждает, что эту схему в ходе игры впервые нарисовал на доске Марк Меерович, объясняя группе почему им не удаётся организовать совместную работу. Нарисовав на доске две фигурки, находящиеся в пространстве коммуникации и символизирующие различных участников группы, он начал до-рисовывать к ним дополнительные знаки позиций, «сверху» и «снизу» от слоя коммуникации. При этом, он пытался втолковать участникам группы, что у них «разные мыслительные представления» [внизу], обусловленные в своём содержании, в числе прочего, различием ситуаций деятельности, из которых пришли на игру отельные участники. Поэтому, сказал Марк, это надо учитывать «когда мы обсуждаем, что может и должно появиться на общей доске» [сверху] — при этом он выразительно стучал мелом по доске. Я при этом не присутствовал. Эту историю все узнали из уст Георгия Петровича. Когда Георгий Петрович в следующие несколько лет рассказывал ее в присутствии Марка, он, со свойственной ему интеллигентностью, немного краснел. Сам Георгий Петрович в этот момент якобы сидел в той же комнате, где работала группа. Надо сказать, что помещений в «доме творчества» Уральского филиала ВНИИТЭ в Новоуткинске действительно было мало и некоторым группам приходилось работать прямо на улицах. Согласно версии ГП, он после завтрака сел писать свои ежедневные заметки и случайно оказался свидетелем описанной выше сцены. Думаю, что все было не совсем так. Дело в том, что отдельные «монтажные» блоки схемы МД уже присутствовали в более ранних работах Георгия Петровича и ММК. С конца 50-х годов в схемах начинают использоваться знаки «человечков». Все рисовали их по разному, часто называли «морковками», а кто-то однажды пошутил, что некоторые схемы напоминали «батальную живопись». В начале 60-х годов (особенно после дискуссий ГП с Лефевром о рефлексии) было введено различие «табло сознания» и «доски мышления». Уже в середине 70-х годов были введены схемы актов коммуникации с графическими элементами, символизирующими «ситуации» деятельности. Короче, все основные графемы, которые в дальнейшем были использованы при введении схемы Мыследеятельности, уже были разработаны ранее. Чего не было? -
Реклама
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Георгий Петрович описывает эту ситуацию так: «В ходе ОДИ-3… один из участников общей работы группы — М.Г. Меерович должен был во что бы то ни стало показать, что у него как молодого или «нового» архитектора, несмотря на то, что он участвует в общей коммуникации и должен участвовать в общем действии, совершенно другое содержание мышления, нежели у остальных членов группы, которых он назвал «старыми архитекторами». И, чтобы зафиксировать и сделать этот момент наглядным, М.Г. Меерович зарисовал на схеме, которая изображала расстановку позиций во время дискуссии и затем была названа организационно-деятельностной (выделено курсивом — ПЩ), рядом с каждым знаком позиции [внизу] ещё особую доску (или отдельный лист бумаги), на которой строились индивидуальные схемы содержания мышления, и наотрез отказался переносить какие-либо схемы со своей индивидуальной доски на общую доску группы и обратно — с общей доски на свою индивидуальную доску». И далее: «…впоследствии на базе этой схемы началось рефлексивное обсуждение вопроса о соотношении индивидуальных и общегрупповых моментов в коллективной работе: спрашивали, что именно из того, что должен развертывать в своей и общей с другими работе М.Г.Меерович, может быть индивидуальным, а что, напротив, обязательно должно быть таким же, как и у остальных членов группы». В дальнейшем организаторы игр фиксировали это различие в терминах «доски» (общей) и «планшета» (индивидуального). Итак, возвращаясь к основной линии моего рассказа, была введена схема Мыследеятельности. Георгий Петрович поставил задачу «пересмотра» всех понятий, представлений и схем, разработанных в ММК за предшествующие 25 лет в рамках схемы МД. За следующий год было проведено пять или шесть совещаний, посвящённых такому «пересмотру» и переинтерпретации. Однажды, ГП сказал мне, что «только теперь, после введения схемы МД, у нас появилась возможность подступиться к антропологической проблематике». Речь шла о масштабной Исследовательской Программе. Однако, реальный процесс проведения игр тянул всех нас, включая самого Георгия Петровича, совсем в другую сторону. -
Пётр Щедровицкий | SMD
Обложка работы Георгия Щедровицкого "Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология" Курс лекций издание, исправленное и дополненное 
-
Пётр Щедровицкий | SMD
Материалы к творческой биографии - 10 В предыдущих публикациях я наметил четыре основных линии моих разработок: Во-первых, это цикл работ о «программировании»; Во-вторых, это цикл работ о методологических и онтологических основаниях психологии, включая достаточно самостоятельную линию историко-критической реконструкции истоков и содержания культурно-исторической концепции Л.С.Выготского; В-третьих, это цикл работ об «игре» и, наконец, В-четвёртых, это цикл работ об устройстве исследовательской МД. Задача описания отношений «управления» в процессах и системах МД в моей работе органично вытекала из круга исследований феномена «целеполагания». Как известно, уже Норберт Винер видел в процессах «постановки» и «вменения» целей тайну возникновения «управленческих» отношений в социальных системах. Различия между «кибернетическим» и «системо-деятельностным» подходами к трактовке устройства «организационно-управленческой» деятельности были обусловлены разным пониманием: во-первых, общей структуры «актов» и «способов» деятельности//действия; во-вторых, роли рефлексии и мышления в конституировании этих структур; и в-третьих, «природы» отношений, возникающих в тех ситуациях, когда одна деятельность становится «предметом» другой деятельности [эти «отношения» в СД-подходе уже в 60-е годы и были концептуализированы как «организационно-управленческие»]. Для более глубокого понимания ситуации появления и дальнейшей эволюции этих представлений в ММК, надо учитывать, что впервые понятие управления появляется в педагогических (!) работах начала 60-х годов, а потом начинает использоваться в исследованиях детских игр. Предположив, что отношение «управления» возникает между двумя деятельностями в том случае, когда одна деятельность становится «предметом» другой, было легко допустить, что такое «о=предмечивание» может захватывать не только всю «управляемую» деятельность в целом, но и любую ее организованность. При этом фокусировка на «целях» управляемой деятельности не обязательна. Возможны другие случаи. Например, предметом другой, «управляющей» деятельности могут стать «знания», «проблемы» или «средства» задающие каркасную структуру «управляемой» деятельности. В той мере, в какой любая деятельность является «координированной» — в том смысле, что «морфологическое» наполнение одних организованностей деятельности влияет на содержание других — воздействие со стороны «управляющей» деятельности на любую организованность «управляемой» в итоге может приводить к возникновению между ними отношений «руководства», «организации» и «управления». Это понимание, по сути, и было положено в основу представлений о «программировании». Исходные тематические установки в этой новой области начинают складываться у меня в связи с участием в организационно-деятельностных играх. Я уже упомянул в одном из предшествующих комментариев о моем участии в Игре-5 в феврале 1981 года. В конце весны-начале лета 1981 я также принимаю участие в играх «Вступление в должность начальника управления строительством АЭС» и «Программирование социального развития коллектива строительства АЭС», а также впервые в своей жизни слушаю «большой» курс лекций Георгия Петровича, посвящённый проблематике «управления». Сейчас с текстом этого курса можно легко познакомиться: известный в широких кругах курс лекций Щедровицкого-старшего к сегодняшнему дню выдержал уже пять изданий. С более подробным анализом этой ситуации можно также познакомиться в Предисловии, которое я написал к третьему изданию курса «Оргуправленческое Мышление»: shchedrovitskiy.com/predisl…ishlenie .