Много слов. Страница 6
254
@mnogofraz
О книжках и удовольствии от них лаконично и метко. Тема книги, её качество, язык, кому стоит читать и стоит ли вообще. А еще честные истории о собственных тревогах и поиске себя, размышления на разные темы — от психотерапии до потребления.
-
Много слов
«Призрак дома на холме», Ширли Джексон Захотелось на днях почитать чего-то мистического. Такого, чтоб прям мурашки и дверь в шкаф страшно было открыть. Подумала сначала про Кинга, но как-то уж слишком он очевиден. Готический хоррор-роман «Призрак дома на холме» мне посоветовала знакомая. Тут есть и старинный особняк, где боятся ночевать его владельцы и работники, и таинственные пятна крови, и ночной стук, и непонятно откуда взявшийся сквозняк — все как в классической книжке о привидениях. Но если честно, книжка не жуткая. Я скорее получила удовольствие от хорошего языка, плотно скроенных сцен и диалогов. А еще от особой атмосферы — приятно наблюдать, как аккуратно и ненавязчиво автор нагоняет мурашки. Читать или нет — если хочется прямо испугаться, нет. Если хочется просто хорошей и в меру жуткой книги о привидениях — вполне. Кстати, эта книга считается одной из лучших историй о привидениях в принципе. А еще Кинг признал «Призрака» одной из важнейших книг ужасов XX века, и c-c-combo — роман был экранизирован Яном Де Бонтом при участии Стивена Спилберга (про качество экранизации, правда, ничего не знаю). -
Много слов
«Практическое экзистенциальное консультирование и психотерапия», Эмми Ван Дорцен Не самая простая для понимания книга — такую стоит перечитывать и обдумывать. Здесь о том, как найти смысл в жизни после кризиса, разобраться в себе и начать жить более полной жизнью. По словам автора, большинство людей живут чужой жизнью — делают то, что как они думают, от них ждут другие, ориентируются на внешний мир и выбирают общепринятые ценности: статус, материальное положение и т.д. Себя эти люди не знают по-настоящему — им сложно ответить на вопрос, что для них важно и ради чего они могли бы пожертвовать всем. Они боятся утратить контроль над происходящим, не приветствуют жизненные испытания и риск. Им кажется, что жизнь можно сделать полностью безопасной, создав для себя идеально комфортные условия. При вступлении во вторую половину жизни такой человек может оказаться в кризисе — например, при приближении старости, потере партнера или престижной работы. Человека без внутренних опор подобная ситуация может ввести в отчаяние — его прежнее мировоззрение будет разрушено, а иллюзии исчезнут. Чтобы справиться со смятением и фрустрацией, люди прибегают к избегающим маневрам: начинают пить, употреблять наркотики или думают, что их спасет другой. Если человек избегает внутренних конфликтов таким образом, он рискует зафиксировать свои неврозы до конца жизни. Чтобы успешно справиться с кризисом, придется учиться заново адаптироваться к реальности, знакомиться со своими чертами и особенностями. Предстоит исследовать свои зависимости, комплексы и страхи, чтобы стать честнее с собой и создать свой уникальный взгляд на мир, свободный от социальных норм успеха и счастья. В кризисе люди проходят через разные преграды: прощаются с зависимостью от партнера или родителей, пересматривают свои отношения, избавляются от навязанных паттернов мышления и травм прошлого, учатся принимать свои теневые стороны. После кризиса можно в полной мере осознать ответственность за свою жизнь — например понять, что статус, деньги или удачный брак — далеко не все, из чего состоит жизнь. Благодаря пересмотру своих взглядов и ценностей человек учится выбирать то, что ему по-настоящему интересно и сам дает себе разрешение на самореализацию. -
Много слов
«Литература — это один из важнейших институтов эпохи модерна, собственно выражающий сущность и природу этой эпохи с ее специализацией и профессионализацией, с ее иерархиями и социальными лифтами. Потому литература, как и культура эпохи модерна в целом, существует в напряжении между массовым и элитарным, доступным и недоступным, которое организует все модерные практики письма, их интенции и мотивации. Упрощая, можно сказать, что литературная культура была нацелена на успех, эстетический ли, социальный ли, по эту ли, по ту ли сторону «бытия», — неважно. Этот «успех» был противопоставлен «самовыражению»: письмо как практика было «захвачено» литературой, апроприировано и подавлено ею. И вот десятые годы видятся поворотным моментом в изменении этой ситуации. Множество фактов указывают на то, что становится важен пишущий, выражающий себя человек как таковой, со всем тем, что есть у него внутри. Ценным становится сам факт письма о себе — спонтанного, неприукрашенного. Жадно читаются личные дневники, публикуемые в сети; в поэзию, прозу и драматургию приходит документальность, вербатим. Чтобы писать и говорить, больше не нужно быть кем-то «особенным». «Криндж», журнал «Незнание» #2 -
Реклама
-
Много слов
«Зина выросла на этом асфальте, среди этих людей, а смотрелась так, будто только что приземлилась здесь, прилетела с другой планеты. «Это Москва в тебе вирусом засела», — говорила мать. Изначально, когда Зина в Москву только уехала учиться, столица матери нравилась, но теперь мать точно знала, что Москва — это болезнь. Дочери близилось 32, а она и не думала выходить замуж, рожать детей, выглядела как неправильный подросток, говорила неясные и ненужные вещи, и жила так, что только много работала и много развлекалась. То есть не хотела брать на себя обычную женскую ответственность за жизни людей. Не хотела служить многочисленным другим, как должны были делать все женщины, она хотела служить только себе. А Зина удивлялась местным, особенно ровесникам, застывшим в бетоне моногорода. Они уже обросли детьми, работами, хозяйствами, обязанностями и переняли бесшовно привычки, традиции и ритуалы своих родителей — болезни, алкоголизм, поездки на дачу, походки, способы общения с детьми, манеру одеваться. Зина думала, что это происходило из-за того, что все жили совсем рядом, город был таким, что самые далекие дома располагались в 20 минутах ходьбы друг от друга — старшие и молодые постоянно варились в одном семейном супе, давно знакомом, где плавали всё те же эмоции и события, накопленные веками. А некоторые взрослые дети и вовсе приводили своих мужей или жен в родительские квартиры и уплотняли их потом собственными детьми» «Квартирай», Евгения Некрасова -
Много слов
«I will have gone through the writing period when I tell my husband that real writers write drunk and edit sober, and then later the editing period when I tell him I have edited this notion and have to write drunk and also edit drunk, and even the period where I just lock myself in a room and force myself to write and it’s glorious and beautiful until I wake up the next day and realize it’s garbage and delete everything» “Broken”, Jenny Lawson -
Много слов
Облака слов, используемых в основном мужчинами, и слов, которые чаще всего употребляют женщины. Чем больше слово, тем чаще его используют представители соответствующего пола 🧐 
-
Много слов
Психология в повседневной жизни 🌯 
-
Много слов
Про выборы Вчера возвращалась за город на машине и разглядывала город, из которого уезжаю. Монументальные дома, длинные улицы, широкие проспекты. Километры проводов, мигающий свет, толпы-толпы-толпы. Я подумала — кто-то же сложил из всех этих кирпичей все эти дома? Кто-то же строил эти улицы и отели? Жертвовал своим временем и силами на то, чтобы из ничего появилось что-то. Я подумала, что повсюду вижу выборы людей. Кто-то положил несколько лет своей жизни на то, чтобы построить этот дом. Кто-то на стене этого древнего дома нарисовал граффити. На балконе этого дома я вижу множество детских распашонок. Я не знаю, почему эти люди выбрали делать это. И выбирали ли? В самом ли деле они осознанно решили, на что потратить свою жизнь? Почему один строил этот дом, другой на нем рисовал, третья в нем жила и растила детей? Ни один из этих выборов мне не близок. Я подумала — в скольких случаях люди выбирают свою жизнь сами? В скольких — живут так, как вынуждают обстоятельства? В скольких — просто идут на поводу у общества и его норм? Я думала — «в своей жизни я могу выбирать». И для меня эта свобода — ценная привилегия. Я могу выбрать, с кем общаться и от кого зависеть. Могу выбрать, отвечать за других или нет. Могу выбрать, что мне нравится и за что я готова нести ответственность. Могу себе позволить не строить дома, не рожать детей и не делать что-то, «потому что так принято». Осознавать свои выборы и не-выборы вообще не весело. В процессе я постоянно видела свои ошибки и чувствовала сомнения. Много раз боялась, что опять выбираю не то. Думала, что слишком поздно что-то менять. Думала, что не смогу. Но бояться — это тоже выбор. И не выбирать и не делать — тоже. Я не хочу заниматься чем-то потому, что у меня нет другого варианта. Не хочу, чтобы мои страхи загнали меня в ловушку жизни, жить которой я не захочу. И потому стараюсь выбирать — себя. Тех, что важны. То, что мне близко. То, от чего внутри загорается лампочка и манит меня, как мотылька, на свет. Я выбираю то, чему улыбается мое отражение — не то что в зеркале, а то что внутри. -
Много слов
Что можно делать вместо того чтобы читать новости: ⁃ выпить большую кружку холодного пива ⁃ съесть огромную тарелку вкусного супа ⁃ много-много смеяться над комедией в театре ⁃ сделать маску для лица ⁃ почитать умную книжку ⁃ погладить чужого кота ⁃ постричься ⁃ позалипать в витринах на странные манекены и кофеварки ⁃ улыбаться прохожим -
Много слов
«Клиенты жадно стремятся к материальным, наглядным переменам в своей жизни, и когда теряют что-то из того, что привыкли в жизни иметь, и когда, напротив, хотят от чего-то избавиться. В обоих случаях упор часто делается именно на стремлении к тому, чтобы быстро заменить одно — другим. Стремясь заняться чем-нибудь новым, клиенты часто не замечают открывающихся перед ними возможностей, в то время как могли бы основать свою жизнь на чем-то более прочном, чем принцип действия ради действия. Более того, многие консультанты сами становятся частью проблемы, поскольку стремятся к быстрым и конкретным результатам. В нашем обществе точка равновесия настолько сдвинута в сторону деятельности и высоких скоростей, прочь от созерцания и спокойствия, что многие люди, чувствуя, как это их угнетает, тем не менее, оценивают себя в соответствии с этим стандартом. Часто люди бывают удовлетворены только тогда, когда они достигли каких-то конкретных результатов в видимой деятельности. Их чувство успеха растет прямо пропорционально количеству дел, сделанных за день. Кажется, что чувство удовлетворения, которое приносит с собой правильный поступок, удовольствие от особого, правильно выбранного, правильно начатого и правильно сделанного дела становится все более редким переживанием. В задачу экзистенциального терапевта входит обеспечивать особую атмосферу внутреннего покоя, в которой станет возможно истинное понимание и осознание. Он должен внимательно отслеживать попытки, свои и клиента, соответствовать, в этом смысле, общественным ожиданиям. Он должен помнить, что цель его работы в том, чтобы помочь своему клиенту обрести способность осмысливать действие самостоятельно и для себя самого, а вовсе не в том, чтобы совершать различные действия, надеясь почерпнуть в этом удовлетворение. Любое действие, предпринятое с искренней убежденностью и достаточно сильной мотивацией, принесет удовлетворение вне зависимости от своего результата. Наполнить свою жизнь смыслом - это значит отыскать правильную позицию и полностью погрузиться в процесс. Жизнь не должна быть ориентирована на достижение цели, и смысл, который ее наполняет, возникает не за счет того, что достигается тот или другой результат» «Практическое экзистенциальное консультирование и психотерапия», Эмми Ван Дорцен -
Много слов
Фокус внимания Чем больше я погружаюсь в чтение новостей о текущей ситуации, тем меньше энергии у меня остаётся. Чем детальнее вникаю, тем хуже себя чувствую. Чем больше фото военной техники и мертвых тел вижу, тем больше мне становится не по себе. Количество новостей о войне не уменьшается, а с ними растет и моя тревога. Я никак не могу повлиять на ситуацию. И сказать мне о ней, в принципе, тоже нечего - я не историк и не политик. Что я могу - следить за своим инфо-полем. Продолжать жить, писать и работать. Сохранять здоровой свою психику и адекватным - уровень энергии. Чего и вам желаю. -
Много слов
«Век тревожности: Страхи, надежды, неврозы и поиски душевного покоя», Скотт Стосселл Редактор журнала The Atlantic написал искреннюю и личную книгу про тревогу. Скотт с раннего детства страдал целым «букетом» заболеваний — от эметофобии (боязни рвоты) до сепарационной тревоги. Пытаясь вылечиться, он перепробовал множество средств: например, ходил на йогу и терапию. Но по правде сказать, больше в борьбе с тревогой ему помогали виски и Валиум в лошадиных дозах. Мне очень понравилась живая и яркая манера письма автора. Скотт пишет честно и без прикрас — в процессе чтения по-настоящему ему сочувствуешь и начинаешь куда позитивнее оценивать собственное психическое состояние. Я не закидываюсь кучей транквилизаторов, чтобы попробовать выйти из дома? Спокойно сплю? Мне не страшно оставаться в одиночестве? Можно считать, жизнь удалась. Еще в книге ооочень много историй всяких известных людей, которые тоже страдали тревожными расстройствами и депрессией: от Фрейда до Дарвина. Собраны интересные факты про то, как лечили тревожность раньше и сейчас, как были изобретены и выводились на рынок самые известные транквилизаторы и антидепрессанты — Валиум, Ксанакс, Паксил, Лексапро. Еще несколько интересных фактов из книжки: — Согласно исследованиям, вреден как повышенный, так и пониженный уровень тревоги — многие из тех, кто принимает медикаменты, разучиваются справляться с тревогой самостоятельно. Кроме того, чувство вины, робость или грусть могут быть важными сигналами для психики, которые не стоит «глушить» таблетками (спорно, конечно — некоторые без таблеток не могут вообще). — В прошлом вместе с ростом популярности антидепрессантов росло и число диагностированных депрессивных и тревожных расстройств. Некоторые исследователи считали, что сами медикаменты и провоцируют психические заболевания — Тревожность может быть полезна — согласно исследованиям, тревожные люди имеют более высокий IQ, они более продуктивные и трудоспособные. А еще более чуткие — невротики куда лучше улавливают эмоции и социальные сигналы от других. -
Много слов
So true 🙈 -
Много слов
Иногда мой жизненный план выглядел так. 
-
Много слов
Про протест и сознательный выбор ориентиров Меня с юности окружало куча правил и я все их нарушала. Как будто мне надо было проверить реальность на прочность — убедиться, «все ли так, как мне говорят»? Ну например: В школе мне навязывали идею, что я должна хорошо успевать по всем предметам. Никто не брал в расчёт мою «гуманитарность». О, сколько бесчисленных адских часов я провела на дополнительных занятиях по математике. А потом забила на нее и выбрала то, что интересно мне: рисование, танцы и тексты. И поняла, что не обязательно хорошо делать все. Мне говорили, что девочки носят платья. На выпускной в 9-м классе я отправилась в абсолютно нелепом платье, которое меня заставили надеть. А потом просто переоделась в джинсы и футболку в туалете. Я хотела одеваться для удобства, а не для красоты. Мне говорили, что девочки должны быть милыми и нежными. В 14 лет я сделала первую тату на заработанные деньги. А потом делала и делала татуировки, пока все вокруг шипели «что о тебе подумают» и «что с тобой будет в старости». Я хотела носить такие «украшения», которые нравятся мне. Пока мне рассказывали, как обязательно высшее образование, я забрала документы из института — после нескольких попыток учиться на разных факультетах. В моем популярном вузе никто не учился всерьез — из всей группы на лекции ходило полтора человека. Прямо на этих «лекциях» девочки пилили ногти, мальчики играли в видеоигры. Последней каплей для моего решения уйти стал экзамен, на котором 80-летний преподаватель просто заснул. Я поняла, что важнее реальные знания, а не «корочка». Я всю юность выражала протест против норм, которые не казались мне верными. Меня считали пай-девочкой — я целовалась со старшеклассником на выпускном. На меня давили запретами и приказами — я пошла работать и сняла отдельное жилье, подальше от семьи. В 15 я красила волосы в дикие цвета, пропадала на вписках, делала пирсинг. В 22 встречалась с неподходящими мальчиками и эксцентричными девочками, ходила в лесбийские бары, играла на гитаре в переходах метро. Я знакомилась со странными людьми, вступала в клубы поэтов и гуляла по крышам. Танцевала на рейвах, просыпалась непонятно с кем и уезжала непонятно куда. Я бунтовала не потому, что не знала куда себя деть. А искала свои ориентиры. Кроме вписок и татуировок, были и переезды в другие города, и сложные работы, где я карьерно росла — и потом все бросала. И обучение навыкам и профессиям, которые были интересны — а потом переставали быть. Я проверяла реальность на прочность, оценивала, что мне можно и что нельзя. С помощью каждого неоднозначного знакомства и ситуации определяла, что считаю хорошим и что — плохим. Какой хочу быть — и какой не хочу. Я выбирала: — институт ради диплома или ради знаний? — работа из-за денег или из интереса? — отношения ради неодиночества или ради близости? — друзья ради общей тусовки или ради взаимопонимания? Я наступила на все возможные грабли и совершила кучу ошибок. Выбирала и ошибалась — и научилась ошибаться и выбирать. Что я точно знаю — я жила не по чьему-то чужому плану. У меня всегда был свой — пусть иногда он совсем и не был похож на план. -
Реклама
-
Много слов
Считаете себя застенчивым? public poll Иногда бывает – 36 👍👍👍👍👍👍👍 80% Да, стесняюсь всегда и везде – 9 👍👍 20% Это вообще не про меня ▫️ 0% 👥 45 people voted so far. -
Много слов
Почему мы стесняемся и можно ли это изменить Нашла интересную книжку по застенчивость и вспомнила свое детство. В целом у меня было немало причин стать застенчивой — как минимум я была пухленькой и больше любила читать, чем шумно носиться по коридорам на переменах. Но застенчивой я не стала — не «повелась» на школьные правила, где одних принято считать звездами класса, а других — забитыми тихонями. Я просто держалась в сторонке. Но были конечно, и травматичные истории. Самое адское воспоминание про застенчивость — я на ритмике, третий класс. Преподавательница Ирина Олеговна была демоном во плоти — она заставляла танцевать всех детей, а кто стеснялся, тех высмеивала. Ритмику и Ирину я ненавидела. В средней школе я стеснялась скорее в некомфортных для меня ситуациях. На химии боялась сказать, что мне непонятно буквально все. Но на литературе тянула руку так, что меня нельзя было игнорировать. Вообще в школе почти не было компаний, куда я могла бы вписаться. Были те, кто вместе курил за школой или вместе ездили за границу, те кто уже занимались сексом и те, кто их осуждали. Я не курила и денег на поездки не было, а книги, как я, почти никто не любил. Так что я ограничила свое общение несколькими людьми, с которыми чувствовала себя в безопасности. Не знаю, считать это застенчивостью или подстраиванием под обстоятельства? Филип Зимбардо в книге «Как побороть застенчивость» делится интересной мыслью — что застенчивость может быть признаком самовлюблённости и нарциссизма. Стесняясь, человек таким образом как бы сообщает «посмотрите на меня». Еще Филип выделяет несколько причин застенчивости: ⁃ социальные стимулы — токсичные учителя или родители, которые требуют от ребенка слишком многого; ⁃ среда — например, семья часто переезжает, ребенок не успевает завести друзей и чувствует себя одиноким; ⁃ система ценностей с акцентом на конкуренцию и достижения. Например, в западном обществе доминирует представление, что значимость человека зависит от его поведения и достижений. Успешен — молодец, нет — тебя высмеивают. Также не приветствуется открытое выражение мыслей и чувств. Все это способствует росту застенчивости. Мне понравилась следущая идея из книги: люди часто навешивают на других ярлыки. Но эти ярлыки определяются системой ценностей или предубеждениями того, кто их дает, а не объективной информацией. Так что чужое мнение о вас — просто ярлык и вообще необязательно брать его во внимание. Мы не можем ничего поделать с тем, как нас воспринимают другие. Зачем тогда тратить силы на переживания? А еще мы часто сами вешаем на себя ярлыки, не удостоверившись в их справедливости. Например, стесняемся людей на большом мероприятии — и сразу делаем вывод, что мы стеснительные по жизни. В итоге из пустяка вырастает целое негативное мнение о себе. Но оно неверно. По-моему, если застенчивость определяется культурой, побороть ее можно, выбрав свои ценности самостоятельно. Например, вместо соревновательности и конкуренции можно поддерживать идеи об уникальности каждого и его праве на самовыражение. Мы сами можем решить, как относиться к себе и чужому мнению о нас. -
Много слов
Работай или сдохни Так долго для меня важно было что-то делать, быть занятой. Сейчас я впервые сознательно останавливаюсь — не пытаюсь забить эфир делами. Не пытаюсь разработать какой-то план действий. Понять, чем буду заниматься дальше. Сейчас я просто живу изо дня в день. Делаю что-то, когда есть желание. Не делаю, когда нет. Жить в таком ритме непривычно: поначалу накрывало тревогой, я начинала суетиться, чтобы быть занятой. Делала что-то, просто чтобы отпустило внутреннее беспокойство. Придумывала сама себе задачи, создавала планы — просто чтобы перестать переживать. Через несколько дней такой «бурной деятельности» я остановилась. Потому что почувствовала злость — на свой страх, на недоверие к себе. На свою неуверенность в том, что буду в порядке и со всем справлюсь. Как справлялась уже много раз. Почему я думаю, что не знаю, как жить? Почему считаю, что без конкретного плана не разберусь? Почему внутри циркулируют тревога и сомнения — несмотря на все, что я уже знаю о жизни и о себе? Почему я привычно сползаю в беспокойство, хотя для этого нет причин? Я умею делать то, что нравится мне больше всего — писать. Я в безопасности. У меня есть свободное время. Я ничем не болею, у меня нет кредитов и других обязательств. Я свободна так, как не свободны многие. Но при этом продолжаю сомневаться в своих силах и беспокоиться, когда не нужно бежать впереди паровоза и что-то решать. Я росла в семье трудоголиков и формировалась в культуре успеха и действия. Достижения, цели, доход, план — эти слова мне понятны и знакомы. Расслабление, внимание к себе, покой, чувства — а вот про эти слова я узнавала сама и скорее наперекор своему воспитанию. И в ситуации хаоса и неопределённости надо мной по умолчанию берут верх мои старые установки. «Добейся. Работай. Достигай». Эти призывы включаются сами собой, когда я остаюсь без дела. Сейчас это не мои желания, не мои потребности. Это триггеры, которые на автомате диктуют, как жить, если сознательно не переключать их на то, что мне больше подходит. Оказалось, что мне нужно специально разрешать себе отдыхать. Нужно объяснять себе, почему я имею право на отдых. От жестокости этой идеи мне сначала стало грустно. А потом отпустило — потому что я не человек-сотрудник, и не человек-функция. А просто живой человек, который может и отдохнуть, и сделать паузу. Как и любой из нас.