Concepture Club. Страница 5

А те самые оговорки, забывания, сны и тому подобное – это скорее иллюстрация тезиса о том, что бессознательное – не пустая гипотеза (Фрейд отмечал, что разумнее представлять еще какой-то психический процесс, который управляет ошибкой/сном, чем наивно верить, что это как-то само собой, случайно получилось). В этом смысле бессознательное – это опыт (опыт приоткрытия чего-то в сознании как бессознательного), который, кстати, не является обязательным для всех. Например, современные психоаналитики отмечают, что все чаще сталкиваются с ситуацией, когда бессознательная продукция бедна и не становится явной/заинтересовывающей для самого человека. То есть концепт «бессознательное» - это не попытка «описать вещь» (психоанализ – не онтология), а попытка отметить особую характеристику психических проявлений (оптика). О бессознательном известно только по его эффектам, о которых (как о бессознательных) свидетельствуют только сами субъекты. Это ключевой момент, который не поняли в психоанализе многие – и пустились создавать свои «глубинные психологии», в которых важно что-то такое скрытое в психике, а не то, что по этому поводу думает и чувствует человек.

Ну и наиболее явный и выпуклый опыт бессознательного дает о себе знать в кабинете аналитика, где одна неприметная фраза может обернуться чем-то таким от чего вы будете краснеть, смеяться, терять дар речи, пулей вылетать из кабинета и т.д. и т.п. Следовательно, психоанализ – это и та сфера, где знают о таком бессознательном, говорят о нем, слушают его, дают ему место; и также форма работы с бессознательным на основе постоянного напоминания себе о том, что и в интересе к нему, и в самой работе это самое бессознательное участвует.

Поэтому фрейдовское бессознательное – это совершенно новая, оригинальная концепция, которую стоит отличать от других теорий, пользующихся понятиями «бессознательное», «подсознание», «иррациональное в человеке». Об этом и поговорим в следующий раз.

#1 О бессознательном

ПСИХОАНАЛИЗ начинается с "бессознательного", а оно главным образом дает о себе знать в "переносе", который в свою очередь чаще всего разворачивается в присутствии "психоаналитика".
Итак, мы только начали разговор о психоанализе, а уже мало что понятно, потому что тут же возникли еще три понятия, которые не очевидны и ранее не определены. Именно так психоанализ объясняют в учебниках и на вузовских лекциях. Мы так делать не будем. Нам более интересно понять о чем собственно речь? Также нас интересует каков психоанализ на самом деле (а не в описаниях тех, кто его даже не пробовал, но зато книжки читал/писал). И да, тут, конечно, был бы очень полезен личный анализ – через его призму многие вещи довольно быстро станут понятными и займут свое место в общей картине.

Поэтому начнем еще раз, с самого начала. Бессознательное. Это вообще что такое, о какого рода вещах мы говорим? И в чем специфика фрейдовского понятия о бессознательном, которое и порождает психоанализ?
Бессознательное вопреки расхожему представлению являет себя нам не во снах, оговорках и прочих неслучайных случайностях, а прежде всего в ощущении встречи – в удивлении и замешательстве, которое мы испытываем, когда нечто идёт не так, но вы догадываетесь о том, что это внезапно что-то говорит о вас (а также о чем-то в вас – о чем есть лишь парадоксальное «незнающее себя знание»). Например, вы вдруг помахали другому человеку, ошибочно приняв его за кого-то знакомого - можно запросто проигнорировать эту ошибку, а можно ощутить укол осознания (что ваша ошибка говорит о вашем желании увидеть того человека). Только в последнем случае речь идет о бессознательном. Можно вечно косячить и даже не догадываться о том, что это делаете именно вы и даже смутно знаете почему. Поэтому люди, которые идут в личный анализ, вдруг открывают в своей жизни что-то, что повторяется, работает само по себе. Однако это открытие вдруг дает доступ к подобным повторениям.

Итак, мы сегодня начинаем серию фрагментов о психоанализе, о его понятиях, проблемах и персоналиях. Это своего рода попытка говорить о нем по-простому, но без упрощений. И первый текст в силу этого получился довольно длинным.

Наш новый текст — эссе о творчестве писателя, который сознательно выбрал очень закрытый, непубличный образ жизни. Его имя не на слуху, по большому счету о нем знают единицы. И все же его проза не прошла мимо внимательных глаз и ушей и даже была переведена на несколько европейских языков.
Скупой на слова о себе и своем творчестве, он однажды скажет: «Каждый изначально пишет для себя».
Спустя два года после его смерти ему присуждена Международная Бунинская премия с формулировкой «За яркий творческий вклад в русскую литературу». И почему это не пустые слова — читайте эссе Поли Апрелевой.

https://vk.com/@concepture.public-dmitrii-bakin-pisatel-bez-sledov

В скором времени Concepture вернется к (надеемся) регулярной работе. А пока важное объявление от нашего редактора. Он запускает через Патреон свой курс по философии (сам курс будет в ТГ). Итак, слово ему:

Я завел свой Патреон.
Как учил Джокер "Если умеешь что-то - не делай это бесплатно". ;)
Ну а если серьезно, то в современной экономике внимания бесплатное не ценят и более того (как справедливо учит психоанализ) оно не работает.
Плюс это и способ для меня увидеть поддержку и отдачу от своей работы. Также поддержка нужна и Concepture.
И наконец, через Патреон я запускаю авторский проект по философии для тех, кого интересует скорее вхождение в нее, а не знание по описанию (увы, времени и сил на запуск этого проекта в реале - у меня попросту нет).

Поддержать меня и мои проекты можно здесь: https://www.patreon.com/user/membership?u=30072241

И еще немного о теме, которой уже как-то касались. Думаю, для многих не новость, что в МКБ-11 (одобрена в 2019, вступит в силу в 2022) появится целая серия новых диагнозов, которая может коснуться многих из нас. В первую очередь это «расстройство вследствие участия в видеоиграх» (gaming), которое теперь будут отличать от просто лудомании (она теперь строго привязана к азартным играм и называется gambling). Это очень любопытный кейс, так как на основе надуманных и совершенно игнорирующих ваше отношение к собственному времяпрепровождению, признаках многие молодые и уже не очень люди могут получить стигму психиатрического диагноза. Да еще и приравнивающего его к носителю наркотической зависимости.

Но там еще много интересного, когда просто из-за разных внешних проявлений одной и той же навязчивости (обсессия) или неконтролируемого из-за аффекта поведения начинают множится бессмысленные нозологические единицы. Так теперь появятся отдельные диагнозы: интермиттирующее эксплозивное расстройство (пара эпизодов несдержанной агрессии); компульсивное сексуальное расстройство поведения (пару раз проигнорировали сексуальные приличия и/или безопасность свою/партнера); компульсивное переедание (серия эпизодов вины за переедание и нехватку контроля); затяжное расстройство горевания (больше шести месяцев теперь горевать нельзя); экскориативное расстройство (включает трихотилломанию; ставится по повторяющейся склонности царапать и повреждать кожу, выщипывать волосы и т.п.); хоардинг (да, теперь и для поведения Плюшкина есть диагноз); дисморфофобическое расстройство (хотя фобии там никакой нет, а есть недовольная озабоченность своим внешним видом и множество триггеров ее вызывающих).

Когда я читаю этот список, мне на память приходит все самое худшее, что я знаю о карательной психиатрии. Такое ощущение, что антипсихиатрию просто переварили в англо-саксонской психиатрии и на выходе получилось все то же самое. Но именно она сегодня наиболее влиятельна в принятии документов, вроде МКБ. Ведь стоит помнить, что передовым центром карательной психиатрии всегда были США, а на коммунистические режимы (с пресловутой «вялотекущей шизофренией» в СССР и «политической манией» в Китае). Слышали вы хоть раз о Dysaethesia Aethiopica? Диагнозе, объясняющем лень у чернокожих рабов. Или, например, о драпетомании, согласно которой любой раб, совершивший больше двух побегов – опасный психопат? А как насчет психиатрических диагнозов, которые щедро раздавали в начале ХХ века в американских штатах, чтобы принудить к стерилизации всех неугодных?

Я, конечно, не хочу разводить тут конспирологию, но психиатрия всегда в той или иной мере политизирована. И как-то очень явно напрашивается идея, согласно которой в будущем нас ждет новый виток (искусственно спланированной) дискуссии о политической и прежде всего избирательной дееспособности. Обилие же психиатрических диагнозов – весьма удачная база для того, чтобы вновь вернуться к «демократии» с выборными цензами.

Немного бэкстейджа о game studies от главредактора.
Пишу я в данный момент статью о геймплее (вторую или третью на самом деле) и внезапно меня накрывает ощущение какой-то переусложненной ненужности от многих современных подходов.
Яркий пример – ныне часто цитируемый и многими высоко котируемый – Вальтер Бо Кампман, который определил геймплей как «актуализацию специфической стратификации правил, стратегий и взаимодействия, равно как и реализацией определенной амальгамации команд, планов и путей». Это, конечно, в разы лучше, чем невнятное СидМейеровское «серия интересных решений», но все же.
Когда вы перечитаете несколько раз и до вас дойдет, что собственно было сказано, то возможно вас (как и меня) на какое-то время это воодушевит, но затем придет стойкое впечатление избыточности. Ведь помимо сложных терминов (я тоже могу бесконечно определять видеоигры и геймплей как констелляции элементов, конкордации актов, кристаллизацию разноуровневных факторов или структурный аналог проталлакса, но зачем?) ничего полезного не сказано. Что еще нового приносит подобное определение, кроме плохо скрытого заявления в духе «у видеоигр есть свое особое бытие». Ну да [NICOLAS_CAGE.jpg] Я не особо в курсе чему там нынче в западных колледжах учат, но у нас – любой, кто слышал про неклассические рациональности и региональные онтологии – даже не сомневался в этом (кстати, сам Бо Кампманн даже и не скрывает, что вдохновляется феноменологией Дазайн). А про сложную связь между правилами и откликами игры и конкретными геймерскими действиями и стратегиями – в общем-то писали практически все людологи. И теперь возьмите это определение и расскажите что именно оно дает для анализа конкретной видеоигры, жанра игр или хотя бы даже понимания то, что именно отличает игру от других современных медиа?

Вообще-то похоже на ошибку перевода. Жижек не любит всю эту мотивирующую хрень про "верить в себя", "верить в другого". Полагаю в оригинале конец фразы такой - "который верил бы вместо него" (идея интерпассивности).

Рождественское: "На консервативную банальность, согласно которой у каждого честного человека есть глубокая потребность верить во что-либо, следует ответить так: у каждого честного человека есть глубокая потребность в том, чтобы найти субъекта, который верил бы в него".

С. Жижек

Январь – традиционно не только месяц длинных праздников, но и для многих время упорной учебы. Коснулось это и нашего коллектива: так, например, нашему лит.редактору еще сдавать экзамены вскоре, а главреду – принимать.
Чтобы поддержать тонус и интерес к учебе, мы решили вспомнить и порекомендовать вам пару отличных фильмов об университетах, обучении и сопутствующих моментах.

1. Первый номером идет, конечно, «Общество мертвых поэтов» (1989). Замечательный, хотя и грустный фильм о том, что свой предмет нужно прежде всего любить. Ну и о том, что нужно ценить опыт общения с учителями, которые действительно хотят что-то передать своим ученикам.

2. Хотелось бы включить в этот список и «Найти Форестера» (2000) Гаса Ван Сента. Это фильм о непростых отношениях наставничества, а также о том, как часто талант нуждается во внешней поддержке.

3. По какой-то причине о поре студенчества существует множество туповатых комедий, но очень мало отличных психологических драм. Хорошим исключением с отличным кастом является фильм «Школьные узы» (1992). Фильм способен внушить готовность бороться за свое место, что иногда весьма актуально в обучении.

4. Многим нравится и «Одержимость» (2014) Шазелла. Впрочем, фильм стоило бы перевести как «Из-под палки». На наш вкус, в ленте сомнительная мораль и слишком утрированное изображение труда (эти пресловутые капли пота повсюду). Однако взгляд на суровую школу любого навыка отрезвляет. И это весьма ценно, ведь обучение – длинная дорога.

5. И напоследок фильм «Любители истории» (2006) по одноименной пьесе Алана Беннетта. Очень сложный фильм – практически обо всех аспектах обучения, который оставляет много идей и вопросов. Я бы отметил прежде всего тему «неявного знания» - чего-то такого, что нельзя передать без личного общения и примера. Иногда подобные вещи – самые важные, особенно в гуманитарных дисциплинах (которые мы в Concepture очень уважаем).

С наступившим новым годом, многоуважаемые концептуалисты! 2019 год был для не самым лёгким, и у нас бывали перебои с контентом, но мы старались быть стабильными и интересными. Кажется, у нас получалось.

Честно говоря, мы немного устали от объёма работы и планов, которые пока не в силах осуществить, поэтому решили уйти на каникулы на весь январь, чтобы отдохнуть от самих себя и понять, как реализовать всё, что хотим.

Однако мы будем продолжать писать в Телеграм Concepture и наш параллельный проект «Собаку съел». «Концептура» же пока переходит в режим радио-молчания.

О, это чудесно, уважаемое британское издание написало, что причиной того, что основной цвет одеяний тибетских монахов был оранжевый, было то, что они с начала времен использовали в качестве красителя морковь. Журналисты, блин, хреновы.
Во-первых, первоначально морковь не была оранжевой. Она была разных оттенков фиолетового. Оранжевой она стала в 17 веке, когда голландские трудолюбивые крестьяне начали выводить новые сорта и руководствовались они тогда, конечно, не цветом, а морозоустойчивостью и урожайностью. Но так уж случилось, что цвет у морковки стал оранжевым (ну да, а потом он стал и цветом голландской монархии и футбольной сборной - но это сильно потом).
А во-вторых оранжевое носят буддисты тхеравады - это такая ветвь буддизма, которая началась на Шри-Ланке, а сейчас это доминирующая религия в Камбодже, Лаосе, Мьянме, Таиланде, у меньшинств в Китае, Вьетнаме, Бангладеш, Малайзии и Индонезии. Но не на Тибете. Тибетские буддисты носят бордовое. Блин.
ну да, будем считать, что это было #Оцветах

Современная массовая культура на удивление часто поминает культ вуду, не говоря уж о теме зомби, взятой оттуда. При этом описания самого культа колеблются от таинственно-пугающих до откровенно садистически мрачных. Одновременно с этим можно встретить диаметрально противоположную оценку, где вуду — едва ли не самая мирная и жизнелюбивая религиозная система. Concepture решил разобраться с настоящим вуду и его смыслами. https://vk.com/@concepture.public-kak-eto-ustroeno-samaya-mirnaya-religiya-na-svete-kult-i-kul

И снова ретроспектива: https://vk.com/@concepture.public-erotika-teksta-pena-dnei-manifest-urodstva-xx-veka Традиционно Виана относят к послевоенному французскому авангарду и прозе абсурда. А сам стиль писателя-мистифкатора называют провокацией и интеллектуальным китчем. Насколько справедливы эти ярлыки и можем ли мы вообще судить об авторе по его произведениям? Concepture пытается разобраться с этим на примере самого известного романа Бориса Виана «Пена дней».

Общество потребления говорит нам: «потребляйте что хотите и сколько хотите!». Но петитом под звездочкой добавляет: «только если это оправдано, то есть позволяет сэкономить, вписывается в бюджет, несет пользу и здоровье, не оскорбляет меньшинства, повышает ваш статус, не наносит ущерб третьим лицам и природе… и т.д. и т.п.». Вы просто не замечаете, как постепенно растет этот список ограничений. Но вы никогда не услышите, казалось бы, самое главное оправдание – «делайте это, если это приносит вам счастье и удовольствие». Как же так вышло, что гедонистический импульс превратился в новый аскетизм? Concepture пытается объяснить это, опираясь на идеи философа Роберта Пфаллера.

http://bit.ly/33KZ2Nh

Если вы когда-нибудь хотели попробовать прустовскую мадленку, у меня для вас плохие новости.
Мадленка появилась у Пруста с третьей попытки: до этого в рукописи триггером воспоминаний был тост, потом бискотто и только потом мадлен - причем описание вкуса так и не поменялось. Это вообще-то давно не новость, но не мешает плодиться сотням рецептов мадленок "как у Пруста" - неопределенный сухарик так не вдохновляет.
Самое веселое на эту тему - расследование Эдмунда Левина для Slate в 2005 г. - http://www.slate.com/articles/life/food/2005/05/the_way_the_cookie_crumbles.html : он сначала честно пытался найти вкус "той самой мадленки" и выяснил, что ее не может быть. У Пруста рассказчик размачивает якобы мадленку в чае и чувствует крошки. Мадленки мягкие и должны таять во рту, даже в засохшем виде в ложке чая они не крошатся, сразу растворяются (да и описанное детство рассказчика явно не вяжется с засохшими пирожными, а вкус должен быть точно из детства).
То есть вкус мадленки, какой рецепт ни выбирай, к рассказчику и Комбре вас не приблизит. Скорее всего, заменить biscotte на madeleine понадобилось из-за символически богатой формы раковины и, главное, ради имени Мадлен - кроме Магдалины, это имя героинь двух знаковых для Пруста романов, "Франсуа-найденыша" Ж.Санд и "Доминика" Э.Фромантена.