Немного бэкстейджа о game studies от главредактора.
Пишу я в данный момент статью о геймплее (вторую или третью на самом деле) и внезапно меня накрывает ощущение какой-то переусложненной ненужности от многих современных подходов.
Яркий пример – ныне часто цитируемый и многими высоко котируемый – Вальтер Бо Кампман, который определил геймплей как «актуализацию специфической стратификации правил, стратегий и взаимодействия, равно как и реализацией определенной амальгамации команд, планов и путей». Это, конечно, в разы лучше, чем невнятное СидМейеровское «серия интересных решений», но все же.
Когда вы перечитаете несколько раз и до вас дойдет, что собственно было сказано, то возможно вас (как и меня) на какое-то время это воодушевит, но затем придет стойкое впечатление избыточности. Ведь помимо сложных терминов (я тоже могу бесконечно определять видеоигры и геймплей как констелляции элементов, конкордации актов, кристаллизацию разноуровневных факторов или структурный аналог проталлакса, но зачем?) ничего полезного не сказано. Что еще нового приносит подобное определение, кроме плохо скрытого заявления в духе «у видеоигр есть свое особое бытие». Ну да [NICOLAS_CAGE.jpg] Я не особо в курсе чему там нынче в западных колледжах учат, но у нас – любой, кто слышал про неклассические рациональности и региональные онтологии – даже не сомневался в этом (кстати, сам Бо Кампманн даже и не скрывает, что вдохновляется феноменологией Дазайн). А про сложную связь между правилами и откликами игры и конкретными геймерскими действиями и стратегиями – в общем-то писали практически все людологи. И теперь возьмите это определение и расскажите что именно оно дает для анализа конкретной видеоигры, жанра игр или хотя бы даже понимания то, что именно отличает игру от других современных медиа?