Red Chamber. Страница 9
3025
@redchamber
Азиатская поп-культура для человека: китайские, корейские, японские фильмы, книги, музыка, технологии, спорт, еда, новости
-
Red Chamber
На YouTube залили «Тихоокеанский бриз» — новый сборник японского сити-попа 1976-1986: фанк, диско, буги, софт-рок Японии времён расцвета. Есть несколько отличных, разнообразных вещей; а «Невеста с Миконоса» — просто шедевр калибра саундтрека к «Тайне третьей планеты».
https://www.youtube.com/watch?v=CSJJW8ZszPs -
Red Chamber
Тем временем в космосе отец семейства (Джеки Ву, который большую часть фильма важно таращится в пустоту, как Серсея с балкона в Королевской гавани) борется с бортовым компьютером MOSS. В западной прессе MOSS часто сравнивают с HAL 9000, что в корне неверно: китайский робот всего лишь воплощает решения, принятые Объединенным Правительством Земли, и не берет на себя никакой ответственности. Именно эта сюжетная линия удивляет больше всего: здесь «Блуждающая Земля» начинает вести себя по-американски. Положительный герой плюёт на политику партии и ставит на первое место интересы своей семьи — само собой, ему везет, и это приводит к спасению планеты. Но вообще-то налицо «ледяная вода эгоистического расчета» — не такого посыла ждёшь от китайской агитки.
Посреди торговой и технологической войны с Трампом, конечно, высматриваешь в фильме политику, и без неё там не обходится. США практически не участвует в спасении Земли; даже международное правительство почему-то разговаривает на французском. Идеологически продумано, в каком порядке спасатели разных стран откликаются на зов китайских тинейджеров. Есть лёгкий троллинг по поводу системы социального рейтинга, которая широко используется как страшилка в западных СМИ. Но главное — это сам факт подобного фильма, очередная веха в технологической гонке. Китайцы делают мобильные соцсети, дроны, 5G-оборудование не хуже американских; вот теперь еще могут делать блокбастеры — с такими же спецэффектами, такие же скучные, бессмысленные и беспощадные.
https://www.imdb.com/title/tt7605074/?ref_=nv_sr_1?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
«Блуждающая Земля» Франта Гво — один из самых амбициозных блокбастеров в истории континентального Китая; пришлось набраться мужества и посмотреть. Сценарий фильма написан по мотивам новеллы Лю Цысиня — Джорджа Мартина сегодняшней научной фантастики; но, боюсь, в итоговом торжестве специальных эффектов мало что осталось от литературного первоисточника.
В неопределенном будущем оказывается, что глобальное потепление — это не шутка: человечество сталкивается с засухой, обмелением морей, беспрецедентными по масштабу лесными пожарами и даже извержением вулканов в Южной Каролине с сотнями пропавших без вести (видимо, по ходу дела в Южной Каролине обнаруживаются какие-то вулканы). Начинают вымирать целые биологические виды; исчезают города, находящиеся в самых неблагоприятных климатических зонах. Россия24 (натурально!) на фоне картинки с растерянными омоновцами с небольшим количеством грамматических ошибок сообщает, что «неурожай зерновых приведет к народным волнениям». Природа бесится не просто так: солнце вырождается и увеличивается в размерах. Через 100 лет оно поглотит Землю; через 300 — солнечной системы не станет.
Обратный отсчет — любимый сюжетный ход Лю Цысиня. Его самая известная трилогия «Задача трех тел» — «Тёмный лес» — «Вечная жизнь смерти» строится на том, что через какое-то время на Землю долетят инопланетяне, имеющие подавляющее технологическое преимущество над нами. В «Блуждающей Земле» как таковых антагонистов нет, но через 100 лет всё-таки будет плохо. Писателя интересует, как в чётко очерченных временных рамках человечество будет решать остро стоящую проблему своего выживания: как будут объединяться и координироваться усилия разных стран; какие научные и технологические решения будут найдены; какие из них будут выбраны и по какой схеме; какие сработают, а какие — нет; как будет осуществляться борьба с оппортунизмом; как изменится жизнь рядового землянина; чем можно пожертвовать в интересах сохранения планеты, а чем не стоит.
В фильме всё это сведено к минимуму; единственное технологическое решение предложено уже на открывающих титрах: строительство на поверхности Земли 10 000 двигателей для смещения планеты с орбиты и вывода её за пределы солнечной системы. Под двигателями возводятся подземные города, жители которых отбираются с помощью жребия (или коррупции). Остальное население Земли — большая его часть — видимо, в муках умирает на поверхности при температуре минус 84 по Цельсию — этот момент в фильме не затрагивается вообще, хотя Лю Цысиня интересуют именно такие вещи. Вместо этого кино предлагает два часа неизобретательного экшена вокруг отсутствующей в книге ситуации: Земля вот-вот будет притянута и уничтожена Юпитером. Суету посреди катастрофы действительно проще экранизировать и монетизировать, чем стратегирование на протяжении поколений.
Спасать человечество предстоит, естественно, китайцам, с небольшой помощью русского космонавта с аккуратным контейнером водки. В центре повествования — одна семья: папа — тайконавт, работающий на Навигационной платформе МКС в ста тысячах километров от Земли; дедушка — хороший пролетарий, водитель грузовика-транспортера, живущий с внуком-тинейджером и приемной внучкой-школьницей в подземном городе Пекин-3. В канун Китайского Нового года дети решают раздобыть нелегальные скафандры в маджонг-притоне и выбраться на поверхность покататься на дедушкиной служебной технике, в результате чего оказываются в полицейском участке посреди ледяной пустыни. За решеткой они знакомятся с полукитайцем-полуавстралийцем Тимом, который, судя по косвенным признакам, сидит за домогательства. Первым делом он цитирует самую популярную на Ютубе детскую песенку для изучающих путунхуа. В результате землетрясения тюрьма разрушается, и герои — вместе с мутными вежливыми людьми с автоматами — вписываются в непонятную спасательную операцию. Для усиления драматического эффекта человек десять, с которыми у зрителя нет никакой эмоциональной связи, по очереди жертвуют собой. -
Реклама
-
Red Chamber
Феномен молодёжных поп-идолов в странах Юго-Восточной Азии ждёт своего мыслителя. От «BNK48: Девчонки не плачут», свежего документального фильма Навапона Тамронграттанарита, автора «Фриланса» и «Мэри счастлива, Мэри счастлива», можно было бы ожидать любопытных соображений на этот счёт, но он предпочёл сделать ход конём, а, возможно, просто-напросто следовал договорённостям с продюсерами артистов — и максимально исключил социальный контекст, сосредоточившись на человеческом факторе.
Тайская группа BNK48 — франшиза мегапопулярной японской AKB48 (AKB — это Акихабара); один из 12 проектов, созданных для освоения местных рынков с помощью перевода хитов основного коллектива — есть ещё вьетнамский, китайский, тайваньский, индонезийский и филиппинский варианты, плюс региональные японские модификации и опция для более взрослой аудитории. По объявлению в неё набрали 30 девочек от 14 до 22 лет со всех уголков Таиланда. С каждой подписали контракт на 6 (!) лет на достаточно жёстких условиях — например, есть запрет на бойфрендов. Загнали в бараки, заставили отжиматься по утрам, а после обеда практиковаться в искусстве лайкоёмкого селфи. Всё это в фильме даётся впроброс — а ведь чем не материал для антиутопии? В кадре отсутствуют продюсеры, менеджеры и бенефициары, фанаты и кибербулли; нет буквально ничего о тайском шоу-бизнесе и роли японской поп-культуры в регионе; даже музыка BNK48 практически не звучит при том, что музыки в принципе здесь много. Вместо всего этого — эмпатичные интервью Тамронграттанарита с каждой из участниц в тесном, плохо освещенном помещении: нечто среднее между сеансом психоанализа и допросом в околотке в исполнении доброго полицейского.
Для затравки — несколько анекдотов на тему «как я дошла до такой жизни»: одну заставили родители; другая сходила к предсказательнице будущего, напророчившей земную славу; третьей надоело учиться; четвёртая хладнокровно рассчитала, как эффективнее повысить количество подписчиков в соцсетях и нулей в уже имеющихся рекламных контрактах. Ну а потом — собственно то, ради чего был затеян фильм: королевская битва эпохи инстаграма. В BNK48 на контрактах 30 участниц, но только 15 или 16 из них в каждый момент времени входят в сенбацу — основной состав, участвующий в записи синглов, выступлениях и промо-съёмках; периодически этот состав ротируется; все остальные находятся в «запасе», вне софитов и фанатской любви, что создает специфическую групповую динамику. Внутри сенбацу тоже есть своя иерархия: от центра первого ряда к третьему. Критерий попадания в основной состав прост: количество подписчиков и лайков в инстаграме и фейсбуке. Самая популярная участница гордо заявляет, что вообще не умеет петь и танцевать, но знатно владеет искусством подбора хэштегов. Разумеется, такая система вызывает у талантливых более традиционным образом девочек обостренное чувство несправедливости и горькую обиду. В какой-то момент напряжение нарастает так, что начинаешь ждать кровавую баню подростковой конкуренции, но все без исключения «запасные» участницы, поплакав, стоически принимают удары судьбы. Чувствуют первую благородную истину: даже если ты избранный идол, жизнь есть страдание и неудовлетворенность.
https://www.imdb.com/title/tt8730152/?ref_=nv_sr_1?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
«Великий Будда+» Хуан Синьяо — адаптация его же короткого метра «Великий Будда». Что-то подсказывает мне, что немногие наберутся смелости посмотреть чёрно-белый тайваньский артхаус двухгодичной давности со знаком «+» в названии, потому буду спойлерить больше обычного.
Охранник по кличке Огурец работает на фабрике по производству бронзовых Будд. Вместе с другом-мусорщиком Пупком они тайком смотрят записи с видеорегистратора Мерседеса директора завода Кевина, ловеласа, который практически каждую ночь соблазняет новую даму. Похождения Кевина вызывают у них детский восторг — до тех пор, пока тот не убивает одну из девушек прямо в кадре и не запаивает тело жертвы внутрь статуи Будды. Далее выясняется, что все богатые, особенно связанные с религиозным бизнесом, — безнаказанные сволочи, а все бедные, в общем, добродушные ребята, но никак не могут повлиять на происходящее в мире.
«Великий Будда+» — фильм чёрно-белый, но куски с видеорегистратора показаны в цвете. «Жизнь богатых такая цветная,» — комментирует Огурец, когда они в первый раз подглядывают за боссом. Такого рода нехитрого мета-юмора здесь много, даже чересчур. В основном, за него отвечает закадровый голос, который комментирует события и представляет персонажей в духе: «А вот бомж, у него будет только одна реплика».
При этом «Великий Будда+» явно задумывался как серьезное высказывание о социальном неравенстве современного Тайваня и нечистоплотности религиозных структур (преступление в самом сердце Будды в прямом смысле). Огурец в какой-то момент заявляет: «Восемь десятых судьбы определяется при рождении». Позже автор назидательно иллюстрирует такое положение вещей с меланхоличным пафосом.
Увы, «Великий Будда+» — фильм, который звучит в пересказе куда лучше, чем он есть на самом деле. У Хуан Синьяо нормально получается тайваньский «Бивис и Баттхед», а политические манифесты и символические капли дождя на лобовом стекле получаются не очень, но он этого, кажется, не понимает.
https://www.imdb.com/title/tt7010412/?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
Золотой век сериалов, конечно, позади. Но до сих пор встречаются достойные экземпляры. Сделанное для Netflix корейское «Королевство» — как раз из таких: бодрящий костюмный зомби-апокалипсис в шести сериях, поставленных Ким Сон Хуном, режиссером отличного триллера «Трудный день» и менее удачного «Тоннеля».
«Королевство» начинается с остроумной предпосылки: представьте, что вашим государством правит зомби. Да, нулевой пациент в сериале не кто иной, как король средневекового Чосона. Судя по всему, он просто заболел и умер, но главный советник и по совместительству отец молодой беременной жены короля не мог допустить такого развития событий, ведь трон перешёл бы к взрослому кронпринцу, плетущему интриги против действующей власти. Потому во дворец был тайно вызван именитый лекарь с юга страны с целью воскрешения правителя. Лекарь поставил иголочки, покормил травками — и король действительно воскрес… в качестве зомби.
Эпидемия — из-за тела погрызенного королём помощника лекаря, которое по конфуцианским обычаям в целости довозят на родину, — распространяется в Тоннэ, современном Пусане (интересно, что в главном корейском зомби-фильме «Поезд на Пусан» Пусан, напротив, был единственным безопасным районом страны). В самой гуще событий находятся объявленный в столице предателем кронпринц (Чу Джи Хун из «С Богами»), его неунывающий охранник (Ким Сан Хо), случайная медсестра (Пэ Ду На) и её подозрительный пациент с первоклассными навыками ближнего и дальнего боя (Ким Сон Гю). Но, главное, здесь, конечно, шляпы — каскад изобретательных традиционных головных уборов Чосона — и зомби. Зомби — высшего сорта: во-первых, они бегут, а не еле ползают, что повышает ставки сражений; во-вторых, активизируются только ночью, чтобы дать героям возможность перевести дух и проявить мелочность, низость и прочие человеческие качества по отношению друг к другу. Актёры, сыгравшие зомби, до съёмок были разделены на три группы, и каждая прошла изнурительный двухмесячный тренинг по физиологии и механике нежити.
Условное средневековье (в какую эпоху происходят события, вопрос нетривиальный: режиссёр в нетфликсовском промо-ролике говорит, что в 15-16ом веке, но косвенные признаки — ссылка на войну с Японией, очень похожую на Имдинскую, уровень технологий и тип ружий — указывает скорее на начало 17го), дворцовые интриги и надвигающаяся армия зомбарей — всё это напоминает скорее «Игру престолов», чем «Ходячих мертвецов», но как искусство кино «Королевство» сделано на порядок сильнее обоих.
https://www.imdb.com/title/tt6611916/?ref_=nv_sr_4 -
Red Chamber
После длинного рабочего дня немолодой клерк (Ли Сон Мин) обмывает с коллегами свежевзятую ипотеку в спальном районе Сеула. Домой, в новую квартиру на шестом этаже, он, покачиваясь, возвращается около двух часов ночи. Жена и маленькая дочка уже спят. Завтра вставать на работу, но сам бог велел перед сном заправиться пивком на балконе, откуда открывается идеальный вид на внутренний двор. Во внутреннем дворе молодой человек в кепке жестоко забивает молотком девушку.
Клерк порывается позвонить в полицию, но пальцы слушаются плохо. Телефон падает из рук, и убийца замечает свидетеля, зловеще таращится в его направлении и для верности изображает угрожающий жест. Следующие несколько дней клерк проведёт в душевном смятении, боясь доложить об увиденном в полицию. И он такой не один: жители дома сговариваются не сотрудничать со следствием, чтобы их квартиры не потеряли в цене (!). Полиция, впрочем, не отличается ни рвением, ни компетентностью — за исключением разве что низкорослого детектива, похожего на мистера Картофельная Голова (Ким Сан Хо). Убийца тем временем продолжает тереться на районе.
Прославленный жанр корейского триллера про маньяка, увы, находится в кризисе — что неудивительно, учитывая разработанность сюжета. Сцена в такси в «Я видел дьявола» (2010, напомню, год) не столько даже закрыла тему, сколько довела её до абсурда. В десятые годы лучшие корейские триллеры — от «Нового мира» до «Вопля» — можно отнести к «фильмам про маньяка» только если очень постараться. Жанр не видел амбициозных попыток уже давно, и «Свидетель» Чо Гю Джана, автора терпимой мелодрамы «Настроение дня» (Red Chamber про неё писал), тоже не из таких.
«Свидетель» — фильм простой и линейный, сфокусированный на двух вещах: чистом саспенсе и человеческом эгоизме. Маньяк подчеркнуто не прояснен и не декоструирован; у него нет никакого бэкграунда и мотивации; он дан как абсолютное, не поддающееся умопостижению зло, обладающее иллюзией вездесущности — в каждый момент он обязательно где-то рядом: в лифте, за дверью, за углом, на балконе. Он убивает снова и снова по простой причине — никому на экране нет никакого дела до вещей, напрямую не касающихся личного самочувствия и благосостояния наблюдателя. Как говорил артист Краско в к/ф «Ночной продавец», всем на всё наплевать. Главному герою, в общем, тоже; «Свидетель» как раз и пытается показать, что должно произойти с жизнью трусливого обывателя, чтобы тот попытался преодолеть комплекс жертвы.
«Свидетель» — это бенефис пятидесятилетнего актёра Ли Сон Мина, ветерана ролей второго плана, казалось бы, слишком спокойного и обыкновенного, чтобы вытащить на себе целый фильм. 2018 год, возможно, стал для него прорывным: помимо клерка из «Свидетеля», именно он сыграл северо-корейского интеллектуала в «Шпион пошёл на север». Благодаря Ли Сон Мину и пятидесяти оттенкам страха в его исполнении шаблонный триллер о суровости спальных районов приобрел новое измерение.
https://www.imdb.com/title/tt8865562/?ref_=nv_sr_2 -
Red Chamber
Долго ждал «Асако 1 и 2» — новый фильм Рюсуке Хамагучи, автора «Счастливого часа», гениального пятичасового мэш-апа Жака Риветта и «Секса в большом городе». «Асако 1 и 2» — к худу ли, к добру ли — совсем другой зверь; форматная тинейджерская любовь-морковь с романтическими метаниями анемичной красавицы. Молодежи это, должно быть, заходит неплохо — не зря фильм шёл относительно широким прокатом в Европе; впрочем, для зрителей иных возрастных категорий здесь тоже есть чем поживиться.
«Счастливый час» был фильмом про 35-40летних людей; «Асако 1 и 2» — про 18-25летних. Отсюда выбор формы, яркие цвета, бодрящий саундтрек, страсть на разрыв аорты, фейерверк киношных красивостей и кавайный кот в одной из ключевых ролей.
Девушка Асако из Осаки на хипстерской фотовыставке встречает ветреного юношу Баку (с ударением на первый слог, а не как у столицы Азербайджана) и моментально влюбляется. Баку знакомит её со своим дальним родственником и по совместительству арендодателем; нежно роняет с мотоцикла; отбивает у конкурента на дискотеке; многократно целует, а потом испаряется, отправившись купить новые ботинки.
Через два с половиной года Асако живёт в Токио и спокойно работает в маленькой кофейне. Неожиданно в офисе алкогольного дистрибьютора по соседству она видит Баку, аккуратно постриженного и в деловом костюме саларимена, — то есть это ей кажется, что Баку, а, на самом деле, как две капли воды похожего на него Рёхэя, который, естественно, в неё влюбляется. Настоящий же Баку в какой-то момент возникает в качестве идола на рекламном плакате.
Асако, внешне несколько заторможенная, глаза, так сказать, с поволокой, внутренне постоянно пребывает в водовороте страстей: любит ли она Рёхэя самого по себе или только за сходство с Баку; что лучше надёжный клерк в руках или призрак из прошлого в небе — она настолько зациклена на самой себе, что едва замечает, что один из товарищей, которого она навещает, разбит болезнью Шарко.
Сопереживать героине под силу не каждому, но «Асако 1 и 2» может предложить кое-что ещё. В оригинале фильм называется «Во сне или наяву» или «То сплю, то просыпаюсь» — и вот этот переход между «сплю» и «просыпаюсь» чисто технически решён впечатляющим образом, аж дух захватывает. Есть набор отличных сцен с второстепенными персонажами: смертельная ругань по поводу постановки Чехова или всё, что связано с землетрясением в Тохоку. Хамагучи — режиссёр очень большого таланта, который пробует самый разный материал: он может дать импровизационную сцену психологического тренинга на сорок минут; а может молодёжную романтику для кинотеатров — но у него есть фирменный почерк и обязательное фоновое ощущение неотрефлексированного хтонического ужаса.
https://www.imdb.com/title/tt7112154/?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
Музыка недели (версия Red Chamber) — «Mirrors in mirrors» Мидори Хирано.
Мидори Хирано — сорокалетняя уроженка Киото, живущая в Берлине; пианистка с классическим образованием. «Mirrors in mirrors» — 24 минуты музыки, прозрачный академический минимализм с наплывами амбиентных шумов и наивных полевых записей; звуковая интерпретация эффекта взаимоотражения зеркал. Подходит в качестве фона для бессмысленной работы и терапии для расстроенных нервов.
https://itunes.apple.com/ru/album/mirrors-in-mirrors/1454738593 -
Red Chamber
«Пепел — самый чистый белый» Цзя Чжанкэ — никакой не мафиозный эпос, как он позиционируется в международной критике. Причина такого позиционирования понятна: всем, да и мне в том числе, хотелось бы увидеть мафиозный эпос в исполнении режиссера такого уровня ремесленного мастерства. Если оперировать терминами жанров, — а Цзя Чжанкэ чем дальше, тем больше пользуется жанровыми условностями, — то «Пепел» — скорее античная мелодрама; танец для двоих — всегдашней Чжао Тао и Ляо Фаня из «Чёрный уголь, тонкий лёд». Но, прежде всего, это очередной фильм Цзя Чжанкэ, то есть фильм о природе времени, персонального и общественного.
Датун, провинция Шаньси, 2001 год, китайские «девяностые», «очаровательная разруха» и вялые протесты на шахте. Энергичная Цяо (Чжао Тао), дочка шахтера, встречается с главарем банды местного разлива (Ляо Фань с усиками человека, которому не хочется доверить даже телефон для туристического фото на фоне висячего монастыря Сюанькун). Ребята насмотрелись гонконгского кино о триадах и играются в цзянху: преступное братство с высокой моралью, кодексом поведения, который выдумывается на ходу. По факту они держат караоке с задней комнатой для маджонга да помогают с «безопасностью» районному застройщику. А ещё пляшут под YMCA, пробуют импортные сигары, мечтают о светлом будущем, смешивают чудовищное пойло из всего доступного алкоголя в эмалированном тазу. При всей браваде очевидно, что пойти на крайние меры никто из них не способен, и, когда появляется молодая шпана, готовая стереть их с лица земли, юные отморозки с арматурой и без лишних мыслей, у Биня сотоварищи, в общем, нет адекватного ответа. Во время очередного нападения на Биня посреди центра города Цяо спасает ему если не жизнь, то здоровье, стреляя в воздух из единственного на всю банду пистолета — и тут же садится на пять лет за хранение оружия, не сдавая никого из «братьев», в полном соответствии с кодексом цзянху.
«Пепел» — один из самых зрительских фильмов Цзя Чжанкэ с прямолинейной и правдивой историей о женской силе и мужской слабости. При этом как никакой другой он построен на самоцитировании, по нему разбросаны отсылки, мотивы и даже впрямую воссозданные кадры из «Неизведанных радостей», «Натюрморта», «Прикосновения греха», «И горы сдвигаются с места». Действие вновь происходит в Датуне и в Трёх Ущельях до строительства ГЭС. Есть даже ещё одно НЛО. Можно провести параллель с «Домом, который построил Джек» Триера — но там, где у датчанина эгомания и конструирование тяжеловесных метафор приводят к тому, что основная сюжетная линия сворачивается в трубочку, сцены разваливаются на куски, а персонажи не интересны даже друг другу, у китайца самоцитаты так органично врастают в повествование, что замечать их совершенно необязательно.
Главная тема Цзя Чжанкэ — специфический характер производительной силы времени в стране, которая, с одной стороны, внешне меняется сюрреалистическими темпами, а, с другой, является самым устойчивым цивилизационным проектом на протяжении тысячелетий, во многом, благодаря сопротивлению переменам и заимствованиям. «Пепел» охватывает временной отрезок примерно в 20 лет; поезда становятся всё более скоростными, но Цяо и в 2001, и в 2018 заправляет задней комнатой с маджонгом, и там сидят все те игроки, только постаревшие, обрюзгшие и со смартфонами. Казалось бы, вот и вся цзянху — вся да не вся, рассказал бы, да не хочется спойлерить.
В последних фильмах Цзя Чжанкэ сюжетных событий через край: убийства, измены, путешествия, свадьбы, мошенничества и похороны. Кто бы мог подумать после его раннего, «медленного» кино? Но эти события будто ускользают из кадра прямо у нас на глазах и к финалу оставляют героев в разреженной среде, где как бы ничего не происходит. «Куда ушло время?» — название чудовищного киноальманаха стран БРИКС 2017 года, который курировал и спасал своим сегментом режиссер Цзя. Именно на этот вопрос он пытается ответить в «Пепле» и всю свою карьеру; в качестве универсального ответа подойдет название его другой картины — «Если бы я знал».
https://www.imdb.com/title/tt7298400/?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
Пусанский ювелир Ли Ду Сам (Сон Кан Хо!!!) — мелкий контрабандист и мошенник, еле сводящий концы с концами. У него на иждивении боевая жена (выразительная Ким Со Джин), дети, три сестры и упитанный двоюродный брат-подельник (Ким Дэ Мён в традиционном корейском амплуа деревенского идиота). Однажды в 1972 году он случайно оказывается вовлечен в перевозку в Японию партии метамфетамина, спрос на который там не ослабевает со времён камикадзе. Поначалу ничего хорошего наркобизнес Ли Ду Саму не сулит: он садится в тюрьму, не успев ничего заработать, но с чётким пониманием, что мет — это золотая жила. В тюрьме Ли Ду Сам знакомится с капитаном корабля и по совместительству близким другом главы службы наркоконтроля. В голове ювелира зреет план: сырьё с Тайваня; фабрика в Пусане; сбыт в Осаке. Мафиози за крышевание — большие деньги; руководителям правоохранительных органов за невмешательство — большие деньги и националистическая доктрина «Продавать мет в Японию – это патриотично. Опиум разрушил династию Цин; возможно, мет разрушит Японию». Ну а дальше по законам жанра Ли Ду Сам медленно превращается из мелкого мошенника в большого босса, а из большого босса — в параноика-наркомана, в то время как на горизонте появляется единственный в стране принципиальный прокурор. Всё это — на фоне турбулентных корейских семидесятых со студенческими демонстрациями и убийством президента; под Shocking Blue и японский бит со сборника «Nippon Girls».
«Наркобарона» снял для Netflix У Мин Хо, режиссер любопытных, но неровных «Инсайдеров». Человек явно хотел сделать корейское «Лицо со шрамом» из параллельной вселенной, в которой «Лицо со шрамом» — это фильм Мартина Скорсезе. У него был Сон Кан Хо — один из лучших актеров планеты в самом расцвете сил, умеющий всё, что умел пиковый Пачино, и ещё кое-что — например, быть по-настоящему смешным. У него был впечатляющий набор характерных актеров для вторых ролей: Пэ Ду На, Ли Сон Мин, Ким Дэ Мён, Ким Со Джин, Чо Джон Сок и другие. У него был беспроигрышный сеттинг семидесятых, россыпь забавных деталей и задорный саундтрек: пароль для мелкооптовых сделок у пусанских наркодилеров — «Дженис Джоплин». У него был ряд интересных персонажей и сюжетных ходов: например, в Осаке дистрибьюцией наркотиков рулят выходцы из Северной Кореи, потому прокуроры регулярно предлагают герою выбор — сесть за наркотики или коммунизм. Фильм открывается шикарной ретро-вставкой с краткой историей метамфетамина в Азиатско-тихоокеанском регионе. Вся диспозиция обещает как минимум «Безымянного гангстера» номер два, а то и чего-то по-настоящему великого. Увы, «Наркобарон» не оправдывает надежд, как Реал с Аяксом на Бернабеу, только из «Наркобарона» никуда не уходил его Роналду — Сон Кан Хо.
Да, Сон Кан Хо в полном порядке и работает, будто он в «Крёстном отце». Тем обиднее за невнятно рассказанную историю, небрежную постановку ключевых эпизодов, плохое чувство ритма и преступное недоиспользование большинства персонажей. Многие рецензенты и зрители жалуются на хронометраж в 2 часа 19 минут; дескать, фильм чрезмерно затянут. По-моему, проблема как раз в том, что времени для раскрытия намеченных сюжетных линий катастрофически не хватает: от фильма создается ощущение, что его порезали на куски самыми бестолковыми голливудскими ножницами, а потом после вечернего соджу кое-как сшили в некое подобие чудовища Франкенштейна, которое не собирается никогда оживать. Можно строить конспирологические теории о продюсерском иге, но скорее всего У Мин Хо — просто не очень хороший режиссер и совсем плохой сценарист.
https://www.imdb.com/title/tt6914542/?ref_=fn_al_tt_1 -
Red Chamber
Ма Дон Сок осваивается в традиционном для азиатского жанрового кино статусе «звезды на каждый день» и входит в график Луиса Ку: от 5 главных ролей в год. Вот, например, к/ф «Чемпион» — романтическая комедия для всей семьи под видом спортивной драмы про армрестлинг.
Корейский мальчик, от которого отказывается мать-одиночка, в раннем детстве усыновлен американцами. Приемные родители скоро умирают, и мальчик Марк остаётся в США один. В кливлендской школе он как единственный азиат в классе подвергается злонравной травле. Луч света в темном царстве — Сильвестр Сталлоне: Марк вдохновляется фильмом «Изо всех сил» и решает плотно заняться армрестлингом. Как нельзя кстати приходится и комплекция человека-медведя. Вскоре Марк становится чемпионом Огайо, но потом из-за друга-корейца оказывается втянут в скандал со ставками, покидает профессиональный спорт и теперь вынужден подрабатывать то вышибалой в ночном клубе, то охранником на парковке при гипермаркете. Проходит какое-то время, и друг-кореец появляется вновь с очередной порцией безумных авантюр сомнительной законности и морали, предполагающей возвращение в Сеул. В качестве дополнительной мотивации — найденный адрес биологической матери Марка. По адресу никакой матери уже нет, зато есть непонятная торговка с вещевого рынка с двумя харизматичными детьми. По невероятному стечению обстоятельств, вещевой рынок крышует тот же авторитет, что планируется в качестве спонсора Марка как армрестлера.
«Чемпион» притворяется плохим спортивным кино. Вся спортивная линия состоит из пресных клише и всерьез не интересует никого, включая персонажей фильма. Лучшие армрестлеры Кореи конкурируют, скажем прямо, без огонька. Даже жанрообразующий монтаж тренировок урезан до минимума. Да и армрестлинг сам по себе занятие не то чтобы киногеничное — доказано ещё Сталлоне.
К счастью, «Чемпион» — не просто спортивное кино, а корейское спортивное кино. Потому легко может содержать в себе еще парочку жанров, в данном случае — семейную мелодраму и тупую комедию; и вот они имеют свои моменты. Комедия строится на том, что американский кореец — кореец неполноценный: не знает сленга и обычаев, ест всякую гадость в циклопических объемах, в целом неотесан и простоват; а в конкретном случае Ма Дон Сока ещё и мало отвечает корейским стандартам мужской красоты. Юмор порой специфический: когда Марка будит утренний крик петуха, могучий рестлер отмечает: «Этот KFC такой громкий».
Мелодрама вращается, как ни странно, вокруг отношений Ма Дон Сока с детьми, а не их матерью. Ма Дон Сок готовит детям гамбургер. Дети плюются и отвечают взаимностью, успокаивая сограждан с антиамериканскими настроениями: «Мой дядя обычный хороший человек, просто немножечко урод».
На фото ниже Ма Дон Сок, бакалавр физической культуры в университете Колумбия, пользуется услугами традиционной китайской медицины:
https://www.imdb.com/title/tt8367080/ -
Red Chamber
Хон Сан Су — самый квантовый режиссёр на свете. Не в том смысле, что он фиксирован на мелочах (он не фиксирован) или неделим (вполне делим). А в том, что его фильмография в целом и каждый фильм в частности — киновселенная суперпозиций и возможных миров (что в принципе органично самому кино как искусству). В его фильмах хронология, реальность происходящего, причинность не строго детерминированы; при этом события, персонажи и объекты несомненно сцеплены между собой. В какой последовательности проносятся диалоги посетителей перед героиней Ким Мин Хи; происходят они наяву или в её воображении; кто с кем знаком и кто кого впервые видит; какая сцена предопределила какую и почему именно она; почему у героини Ким Мин Хи то же имя, что в фильме «На следующий день»; почему в чб-фильмах Хона можно найти схожее и чем определяется выбор цвет/чб — ко всем этим вопросам в случае Хона конструктивнее подходить не с позиции Шерлока Холмса, а с позиции Шрёдингера. «Я продолжаю использовать один и тот же материал, — говорит герой-сценарист, а будто бы сам автор — Я не могу двинуться дальше».
Фильмы Хона принято делить на летние и зимние. «Листья травы» (опять название из Уитмена?!) же — кино строго осеннее. «Осенним вечером нет ничего лучше соджу», — говорит один из героев и разливает в кофейне из-под полы, а остальные посетители Idhra все до единого зело завидуют: осенним вечером нет ничего лучше запретного соджу из-под-полы, благо хозяин закрывает глаза. Гремит Иоганн Пахельбель. И даже самый надменный наблюдатель, будь то писатель, или тот, кто «просто записывает», не может устоять перед искушением.
https://www.imdb.com/title/tt7913172/?ref_=fn_al_tt_1 -
Red Chamber
В музыкальном мире существует такая штука — «би-сайды» или «редкое и неизданное» — сборники записей артиста N будто только для хардкорных фанатов, которым недостаточно основного корпуса. Уже на уровне заголовка «редкости» снимают со слушателя ответственность обязательно ознакомиться с содержанием; дескать, ничего программного здесь нет, просто ещё чуть-чуть того же самого, наброски, черновики, заметки на полях (что, кстати, странно чисто этимологически, тк «редкость» обычно ассоциируется с чем-то особо ценным). Когда с тебя снимают ответственность — это всегда приятно; к тому же такие компиляции часто таят в себе приятные сюрпризы, а то и ключи к пониманию автора. Фильм Хон Сан Су «Листья травы» — или просто Trawa в польском варианте — как раз из числа таких «би-сайдов» — обыкновенный Хон, но нарочито необязательный, как бы для фанатов.
Интересно попробовать уловить, что именно в «Листьях травы» сигнализирует об этой необязательности, ведь формально все фильмы Хона похожи: в кадре подробно пьющие мужчины и женщины творческих профессий разговаривают друг с другом про любовь, да и сами кадры спутать нетрудно — это всегда средние планы и тщательно расставленная на столах икебана зеленых бутылок. Чем отличаются «Листья травы»? Хронометраж всего в районе часа? Пожалуй. Средний метр сам по себе как-то несерьёзен. Отсутствие фирменных сцен алко-катарсиса, переворачивающих мерное качание сюжета? Возможно. В «Листьях травы» постоянно обсуждается алкоголь, но с точки зрения потребленного на экране литража это один из самых трезвых фильмов автора; первая бутылка соджу появляется на рекордной тридцать первой минуте. Но главное, конечно, не это, а, так сказать, нетипично расслабленная нарративная структура. Несмотря на спонтанный творческий метод (Хон неоднократно говорил, что пишет сценарий на день съёмок утром этого же дня), подавляющее большинство его фильмов характеризуется волшебным изяществом повествования, которое кажется продуманным до мельчайших деталей; в диалогах — а фильмы практически целиком состоят из диалогов — мало «воды», каждую реплику можно подцепить на специально предназначенный, умышленный крючок нарратива; иногда это даже раздражает — когда герои живые и симпатичные, хочется просто провести с ними какое-то время (на понимании этого сделал карьеру Джадд Апатау). В «Листьях травы» гораздо меньше диктатуры структуры, чем обычно; а персонажи — лишь слегка обозначены, их бэкграунд и мотивации отданы на откуп фантазии зрителя. Не опус магнум, но заметки на салфетках.
Кстати, о салфетках. «Листья травы» можно трактовать как часовую рекламу небольшой сеульской кофейни. Практически всё действие происходит в заведении Idhra в Чонногу — любимом районе Хона, холмистом лабиринте малоэтажек между дворцовыми комплексами Кёнбоккун и Чхандоккун. Хозяин-бариста в фильме не появляется, за атмосферу отвечают гости, интерьер и классика на некофейной громкости: Шуберт и «Орфей в аду» Оффенбаха долбят как группа «Белый орёл» на адлеровской дискотеке. Посетители — сплошь сценаристы-драматурги, которые хотят быть актёрами, да актёры, которые хотят быть сценаристами-драматургами; они эмоционально обсуждают самоубийства общих знакомых и собственный алкоголизм. Они обсуждают, а героиня Ким Мин Хи за ними записывает в макбук — она «не писатель», просто у неё «хороший слух», и она «кое-что пишет». Ким Мин Хи закадровым голосом отрешенно философствует о судьбах незнакомцев, но, судя по сценам с её младшим братом, ей гораздо труднее наблюдать и думать о своей жизни и жизни близких — раздражение раз за разом побеждает мысль. Получается, с «хорошим слухом» чем ближе — тем хуже слышно. -
Red Chamber
Сиэтлский лейбл Light in the Attic, который переиздает Ли Хезлвуда и Сержа Генсбура, выпустил шикарную компиляцию японского эмбиента и нью-эйджа восьмидесятых под названием «Kankyō ongaku» — дословно «музыка окружающей среды», фактически «музыка сфер».
Физическое издание — 25 композиций на два часа, отобранных Спенсером Дораном из Visible Cloaks; в стриминговых сервисах доступна лишь сокращенная версия — 10 треков на 42 минуты, и вот её как раз и хочется порекомендовать; это идеальная доза искусства быть смирным. В длинном варианте — полно старых знакомых (Yellow Magic Orchestra и сольный Харуоми Хосоно, композитор Миядзаки Дзё Хисаиси, в виниловой версии — даже сам Сакамото); в цифровом — новые имена для праздного меломана, кроме разве что Хироши Йошимуры (впрочем, его кристаллический Blink — наверное, лучшая здесь вещь).
«Kankyō ongaku» —функциональная музыка исчезающего автора, идеальный саундтрек для библиотеки и акупунктурного салона. Компиляторы-американцы, конечно, не могли не подчеркнуть японскость: здесь есть и суйкинкуцу — капающая вода японского сада, и шум прилива в тихоокеанской бухте.
В терминах композитора Мартынова это идеальная «музыка бриколажа» — противовес «композиторской музыке». Её сущность «сводится в конечном итоге к организации и структурированию ситуации», а не к (само-)«выражению» автора, как в случае с «композиторской». В этой связи азиатам, куда более склонным мыслить ситуациями, эмбиент в принципе должен быть более органичен.
https://itunes.apple.com/ru/album/kanky%C5%8D-ongaku-japanese-ambient-environmental-new-age/1449899756 -
Реклама
-
Red Chamber
Если у фильма на imdb рейтинг 4 из 10, речь, как правило, либо о радикальном шедевре, либо о настолько чудовищной халтуре, что с ней не по пути даже лояльной аудитории эфирных телеканалов. «В тумане» Ван Яна при всём желании не отнесёшь ни к тому, ни к другому; это честный деревенский детектив с картинкой и драматургией эпизода скандинавского телешоу, которым как раз свойственна народная любовь, потому история с рейтингом остается загадкой — не подвластной даже суровым южно-китайским сыскарям. В сериальном духе – а ля True Detective – кино открывается заставкой, в которой цинично засвечен ряд ключевых эпизодов повествования.
В оригинале фильм называется «Загадочные улики», и это куда более подходящее имя: загадочные улики присутствуют в изобилии, а вот туман не играет никакой специальной роли. В средних размеров деревне на юге Поднебесной из «хаты с краю» в канун китайского Нового года исчезают две женщины: местная фам фаталь и её набожная свекровь. У кровати найдены следы крови; по всему жилищу — таинственные отпечатки; в реке неподалёку — окровавленный булыжник; рядом в грязи — след мужского ботинка; в горах — не до конца сожжённое одеяло и окурки самокруток с героином. Следствие ведёт ответственный человек с советским лицом и кристальной репутацией (гонконгский актёр Майкл Мю), и перед ним — достаточно необычная задача: улик не мало, а, напротив, слишком много, и указывают они сразу на нескольких здешних маргиналов и обоих братьев деревенского старосты, который и сам как-то чересчур подозрительно суетится. Быстро выясняется, что фам фаталь рано овдовела при странных обстоятельствах и после с неясными мотивами переспала с большинством подозреваемых.
«В тумане» — неамбициозный и, в общем, ладный детектив о мстительных нравах селян и длинной руке правосудия провинции Гаундунь. Он наглядно иллюстрирует специфику коллективистского китайского нуара, в котором — в отличие от нуара западного — все беды не от прогнившей системы и сговоров на высшем уровне, а от девиантного поведения отдельных сограждан.
https://www.imdb.com/title/tt7585578/?ref_=nv_sr_2 -
Red Chamber
«Шпион пошёл на Север» Юн Джон Бина, автора «Безымянного гангстера», — на удивление удачная экранизация несуществующего романа Джона ле Карре на азиатском материале. Новейшая корейская история и ремесленные традиции корейского триллера, казалось бы, идеальное сочетание для конвейерного производства качественного шпионского кино. Увы, путного выходит мало: авторы либо смещают фокус с политики в психиатрию, либо не выдерживают натиска идеологии и идиотизма. Тем более приятное впечатление производит «Шпион», который строго держится в жанровых рамках.
На дворе девяносто третий. Национальное агентство разведки Южной Кореи (НАР), персонифицированное мутным очкариком с сомнительной мотивацией (Чо Джин Ун из «Синей бороды»), покупает у китайского физика за 2400 месячных зарплат информацию о ядерной программе КНДР. Информация настораживающая, и НАР выделяет бюджет на агента под прикрытием, которому предстоит втереться в доверие к ближайшему окружению Ким Чен Ира и проникнуть на секретные ядерные объекты Севера. Выбор падает на агента Черная Венера (Хван Джон Мин). Легенду ему сделали какое-то время назад с изящной простотой, не меняя настоящего имени: взяли и уволили из органов. Вместо дальнейшей профессиональной подготовки — алкоголизм, азартные игры и просроченная ипотека; и вот к часу икс он стал похож на авантюриста-пройдоху, который мается в игрушечном Пекине (могли бы снять и в настоящем, но то придирки) и ищет любую возможность заработать на бизнесе с Севером.
В ближайшем приближении «Шпион» — это нервная дуэль Черной Венеры (выбор в качестве позывного клички печально известного экспоната человеческого зоопарка — совпадение или суровый чекистский юмор?!) и руководителя Экономического Совета по внешним связям КНДР, уравновешенного интеллектуала с западным образованием и наметанным глазом (Ли Сон Мин, отличный). Но чем дальше, тем больше вмешивается реальная политика, а южно-корейское руководство предстоящие выборы 1997го заботят куда больше каких-то там ядерных объектов северных соседей.
Если верить титрам, фильм основан на реальных событиях, и в этой реальности военная агрессия КНДР, в основном, инициируется и оплачивается южными спецслужбами для решения своих внутриполитических задач. Такой взгляд хорошо соотносится с духом текущего момента. Северные корейцы в фильме представлены вышеупомянутым прогрессистом-западником, гламурным гэбэшником, больше похожим на поп-идола (Чу Джи Хун из франшизы «С Богами»), парой статистов, изображающих голодающее население, и собственно самим Ким Чен Иром — и вот это уже интересно. Северо-корейские лидеры в южно-корейском жанровом кино традиционно остаются голосом в телефонной трубке, тенью, силуэтом; но в «Шпионе» — вот вам, пожалуйста, — натуральный Ким Чен Ир, несомненно комичный, но не идиот. Любит собак; на работе пьёт коньяк, как Дон Дрэйпер. Южно-корейские силовики, кстати, предпочитают Чивас.
«Шпион» — очередной бенефис артиста Хван Джон Мина, который блестяще решает задачу сыграть двух людей в одном фильме. Один из них — идеальный шпион, человек без свойств, о личной жизни которого нам неизвестно и не будет известно ровным счётом ничего; его речь и манеры максимально нейтральны; он делает дело и соблюдает субординацию — до тех пор, пока начинает не соблюдать. Куда интереснее жовиальный бизнесмен, которым он прикидывается перед северными чиновниками, — здесь Хван Джон Мин разве что колесом не ходит: скачет враскоряку, голосит диалектом провинции Кёнсандо, мечет на стол ресторана пекинского отеля золотые ролексы, ловко пристраивает пхеньянский антиквариат в коллекции южно-корейских конгломератов для финансирования идей чучхе за символические комиссионные.
В «Шпионе» напрочь отсутствуют обычные для корейского жанра драки, взрывы и гоночки. Действие редко покидает пределы переговорных и кабинетов; но Юн Джон Бин и в таких условиях умеет делать несколько вещей одновременно: держать зрителя в напряжении и показывать, как работают демократия и дипломатия, — но держать в напряжении он умеет, к счастью, куда лучше.
https://www.imdb.com/title/tt8290698/?ref_=nv_sr_1 -
Red Chamber
Ма Дон Сок (это, если кто не знает, такой корейский амбал-суперзвезда) и его непутёвый коллега с лицом глубоко пьющего человека развозят макрель по торговцам рыбного рынка. Кажется, у обоих темное прошлое, но после женитьбы на боевой моралистке (Сон Джи Хё из «Нового мира») Ма Дон Сок держится ниже травы, лишь изредка вписываясь в безумные бизнес-авантюры, обреченные на провал. Сейчас, например, он набрал долгов, чтобы инвестировать в груз королевских крабов, хотя им с женой нечем платить за квартиру.
Финансовые трудности выглядят преодолимыми, но беда не приходит одна: супруги попадают в лёгкое ДТП с участием вертлявого мафиози (Ким Сон О), профессионала в области торговли людьми. Мафиози пытается откупиться на месте, чтобы не вызывать гаишников, но жена проявляет принципиальность. Через несколько дней её похищают из собственной квартиры, после чего Ма Дон Сок получает чемодан денег в качестве компенсации за потерю возлюбленной. По мнению мафиози, этого вполне достаточно, чтобы забыть о супружеском долге.
Так начинается «Бешеный бык» (он же Unstoppable) режиссера-дебютанта Ким Мин Хо — в хорошем смысле простой и прямолинейный боевик про то, что людей с комплекцией Ма Дон Сока не стоит выводить из себя. Забавно, что прежде чем собственно расследовать похищение, рассвирепевший герой двигает к руководству рыбного рынка и наглядно демонстрирует, как вести себя с работодателем в случае задержки выплаты заработной платы.
«Бешеный бык» в некотором роде переворачивает историю Давида и Голиафа: праведный протагонист настолько превосходит каждого отдельного противника — и среднестатистического корейца — в габаритах и физической мощи, что никто из плохих парней не выдерживает от такой туши больше одной-двух оплеух. А, значит, зритель избавлен от традиционных жанровых мучений недобитого героя перед тем, как он возродится как следует. Урок «Бешеного быка» прост: наверное, не стоит похищать жену человека, который выглядит как Николай Валуев.
https://www.imdb.com/title/tt9225192/?ref_=nv_sr_2
На скриншоте ниже Ма Дон Сок с коллегой инспектируют королевского краба: