«Шпион пошёл на Север» Юн Джон Бина, автора «Безымянного гангстера», — на удивление удачная экранизация несуществующего романа Джона ле Карре на азиатском материале. Новейшая корейская история и ремесленные традиции корейского триллера, казалось бы, идеальное сочетание для конвейерного производства качественного шпионского кино. Увы, путного выходит мало: авторы либо смещают фокус с политики в психиатрию, либо не выдерживают натиска идеологии и идиотизма. Тем более приятное впечатление производит «Шпион», который строго держится в жанровых рамках.

На дворе девяносто третий. Национальное агентство разведки Южной Кореи (НАР), персонифицированное мутным очкариком с сомнительной мотивацией (Чо Джин Ун из «Синей бороды»), покупает у китайского физика за 2400 месячных зарплат информацию о ядерной программе КНДР. Информация настораживающая, и НАР выделяет бюджет на агента под прикрытием, которому предстоит втереться в доверие к ближайшему окружению Ким Чен Ира и проникнуть на секретные ядерные объекты Севера. Выбор падает на агента Черная Венера (Хван Джон Мин). Легенду ему сделали какое-то время назад с изящной простотой, не меняя настоящего имени: взяли и уволили из органов. Вместо дальнейшей профессиональной подготовки — алкоголизм, азартные игры и просроченная ипотека; и вот к часу икс он стал похож на авантюриста-пройдоху, который мается в игрушечном Пекине (могли бы снять и в настоящем, но то придирки) и ищет любую возможность заработать на бизнесе с Севером.

В ближайшем приближении «Шпион» — это нервная дуэль Черной Венеры (выбор в качестве позывного клички печально известного экспоната человеческого зоопарка — совпадение или суровый чекистский юмор?!) и руководителя Экономического Совета по внешним связям КНДР, уравновешенного интеллектуала с западным образованием и наметанным глазом (Ли Сон Мин, отличный). Но чем дальше, тем больше вмешивается реальная политика, а южно-корейское руководство предстоящие выборы 1997го заботят куда больше каких-то там ядерных объектов северных соседей.

Если верить титрам, фильм основан на реальных событиях, и в этой реальности военная агрессия КНДР, в основном, инициируется и оплачивается южными спецслужбами для решения своих внутриполитических задач. Такой взгляд хорошо соотносится с духом текущего момента. Северные корейцы в фильме представлены вышеупомянутым прогрессистом-западником, гламурным гэбэшником, больше похожим на поп-идола (Чу Джи Хун из франшизы «С Богами»), парой статистов, изображающих голодающее население, и собственно самим Ким Чен Иром — и вот это уже интересно. Северо-корейские лидеры в южно-корейском жанровом кино традиционно остаются голосом в телефонной трубке, тенью, силуэтом; но в «Шпионе» — вот вам, пожалуйста, — натуральный Ким Чен Ир, несомненно комичный, но не идиот. Любит собак; на работе пьёт коньяк, как Дон Дрэйпер. Южно-корейские силовики, кстати, предпочитают Чивас.

«Шпион» — очередной бенефис артиста Хван Джон Мина, который блестяще решает задачу сыграть двух людей в одном фильме. Один из них — идеальный шпион, человек без свойств, о личной жизни которого нам неизвестно и не будет известно ровным счётом ничего; его речь и манеры максимально нейтральны; он делает дело и соблюдает субординацию — до тех пор, пока начинает не соблюдать. Куда интереснее жовиальный бизнесмен, которым он прикидывается перед северными чиновниками, — здесь Хван Джон Мин разве что колесом не ходит: скачет враскоряку, голосит диалектом провинции Кёнсандо, мечет на стол ресторана пекинского отеля золотые ролексы, ловко пристраивает пхеньянский антиквариат в коллекции южно-корейских конгломератов для финансирования идей чучхе за символические комиссионные.

В «Шпионе» напрочь отсутствуют обычные для корейского жанра драки, взрывы и гоночки. Действие редко покидает пределы переговорных и кабинетов; но Юн Джон Бин и в таких условиях умеет делать несколько вещей одновременно: держать зрителя в напряжении и показывать, как работают демократия и дипломатия, — но держать в напряжении он умеет, к счастью, куда лучше.

https://www.imdb.com/title/tt8290698/?ref_=nv_sr_1