Red Chamber. Страница 4
3025
@redchamber
Азиатская поп-культура для человека: китайские, корейские, японские фильмы, книги, музыка, технологии, спорт, еда, новости
-
Red Chamber
Продолжай снимать: Энн Хуэй (2020) Вот, как раньше выражались в глянцевых журналах, правила жизни матриарха гонконгского кино Энн Хуэй, которые можно вывести из документалки 2020го года: 1. Как и Джонни То, на съёмках Энн Хуэй постоянно занята одним из двух: либо курит, либо орёт на первого встречного. «Она самый интенсивный курильщик, кого я знаю,» – сообщает Энди Лау и рассказывает, что, когда он попал на площадку «Людей в лодке» в начале восьмидесятых, он вообще не курил, но, увидев, сколько курит Энн, пришлось начать. 2. С юности Энн Хуэй вела себя по Бергману. В чисто количественном смысле: в таком-то возрасте, дескать, надо снять столько-то фильмов и ни в коем случае не меньше, чем швед. 3. «Я работал со многими известными режиссерами,» – говорит сценарист Ли Цян, – «Из них только Энн можно назвать интеллектуалом». В студенчестве она цитировала Шекспира на пьянках, поэтому никто из сверстников с ней старался не общаться. «Оглядываясь на свою жизнь,» – говорит сегодняшняя Энн Хуэй Сильвии Чан за бокалом вина, – «Прихожу к выводу, что в ней было слишком мало танцев и алкоголя», на что Сильвия Чан молниеносно отвечает: «Подруга, ты должна срочно начать больше пить!» 4. Возможно, главные отношения в жизни Энн Хуэй – это отношения с матерью, которые порой принимали почти детективный оборот. Только в 16 лет Энн Хуэй узнала, что строгая мать, наводившая ужас на неё с младшими братом и сестрой, в том числе побоями, – японка, скрывающая свою национальность и родной язык среди китайцев. Историю своей матери Энн Хуэй использовала в нескольких фильмах, включая замечательную «Песню изгнания» с Мэгги Чун. После съемок «Простой жизни» про дом престарелых (посмотрите, это лучший фильм про дом престарелых в истории кино) она твердо решила, что никогда не отдаст мать в одно из таких заведений. Заметная часть документалки посвящена визитам к маме и её коту; мама держится строго и невозмутимо – страшно подумать, сколько ей лет, ведь самой Энн Хуэй в мае 75. 5. Энн Хуэй так вовлекается в процесс съемок, что не видит ничего вокруг, поэтому часто получает производственные травмы: врезается в стену или попадает под машину. Даже во время съемок документалки она разок смачно упала на камеру. 6. Энн Хуэй: «Я не сторонник трансцендирования в религиозном ключе, но все мои фильмы о том, как сложные ситуации подталкивают к некоторому… житейскому трансцендированию, специальному отстранению от привычной рутины. Мой взгляд на мир может показаться угрюмым, и, если мои фильмы нагоняют на вас депрессию, просто не смотрите их». www.imdb.com/title/t…14059174 -
Red Chamber
Из «Мэнцзы» (3 век до н.э.) 1. Бо И не служил государю, которого не считал достойным; не управлял народом, которого не уважал. Когда в государстве был порядок, он находился на службе; когда же наступала смута, уходил со службы. Он отказывался жить и там, где правление было беззаконным, и там, где народ проявлял беззаконие. Во время правления тирана Чжоу он поселился на берегу Северного моря и ждал, когда Поднебесная очистится. 2. И Инь, напротив, говорил: «Раз я служу государю, он становится моим государем; раз я управляю этим народом, он становится моим народом». Он находился на службе и когда в стране царил порядок, и когда наступала смута, говоря, что Небо, породив человечество, велело прежде познавшим истину просвещать познающим ее позже. Он считал, если бы хоть один простой мужчина или хоть одна простая женщина в Поднебесной не воспользовались благодеяниями Яо и Шуня, это было бы равносильно тому, как если бы он сам толкнул их в канаву. Он возложил на себя всю тяжесть заботы о Поднебесной. 3. Люся Хуэй стыдился служить скверному государю и не отказался от маленькой должности. На службе он не таил своих достоинств и обязательно осуществлял свои принципы. Покидая службу, не роптал; пребывая в бедности, не жаловался; находясь среди сельских жителей, чувствовал себя свободно и не сторонился их. 4. Когда Конфуций уходил из Ци, он взял с собой промытым рис и отправился в дорогу. Когда же он уходил из Лу, он сказал: «Помедлю-ка я со своим уходом». Так покидают государство своих родителей. Когда нужно было спешить с уходом, он спешил; когда нужно было медлить, он медлил; когда нужно было остаться, он оставался; когда нужно было служить, он служил. Таков был Конфуций. Всех четырёх Мэнцзы считал мудрецами. -
Red Chamber
Любовь после любви (2020) Когда говорят о лучших кинорежиссерах среди женщин, обычно вспоминают Клер Дени, Аньес Варда, Элейн Мэй или Ларису Шепитько, но Энн Хуэй – кандидатура ничем не хуже. Недавно стал доступен её последний фильм – костюмная драма «Любовь после любви», в съёмочной группе которой собралась настоящая дримтим азиатского кино старой школы: камера Кристофера Дойла, музыка Рюити Сакамото, костюмы Эми Вада. «Любовь после любви» – очередная экранизация Эйлин Чанг (см. «Любовь в падшем городе» той же Энн Хуэй или знаменитое «Вожделение» Энга Ли) и, возможно, самая трудно доступная из них, но точно не самая плохая. По сюжету скромная шанхайская девушка (Сандра Ма) заявляется в шикарный особняк своей экстравагантной тёти в довоенном Гонконге и просит приютить её на время учёбы. Тётя (Фэй Юй), в прошлом одна из любовниц почившего магната, держит нечто среднее между аристократическим салоном и элитным борделем, где викторианские манеры причудливо соединяются с традициями цветочных домов. Сначала она сомневается, что простушка-племянница сможет вписаться в светский круг, но вскоре всё-таки посвящает родственницу во все развлечения Гонконга тридцатых годов. Вскоре девушка влюбляется в местного донжуана смешанных кровей (Эдди Пэн), но тот прямо заявляет, что никогда не откажется от полигамии, не планирует работать в жизни ни дня (несмотря на то, что неблагосклонный отец лишил его наследства) и жениться готов только в качестве альфонса без всяких романических подкреплений. Поразмыслив, племянница решает, что стерпится – слюбится, и идёт на болезненный мезальянс. «Любовь после любви» – это два с половиной часа светских церемоний и пикировок, прогулок по тропическому саду и застолий, где, как пела группа Зоопарк, царствует вечный бонтон. Рецензенты жалуются, что за красочностью интерьеров и остроумными джейностиновскими диалогами зияет равнодушная пустота: герои будто делают всё возможное, чтобы остаться безразличными как зрителю, так и друг другу; чеховские ружья не стреляют; жизнь бессмысленна и тривиальна. С таким диагнозом тяжело спорить; только это совсем не означает, что фильм не получился. «Любовь после любви» – хроники аристократического декаданса в духе Ивлина Во. «Империя на рубеже падения» «в душе, пустой насквозь», где «нету сил пойти на зов столь слабый тот», но «есть глуповатый гимн», «нерадивый раб, что презирает нас,» и «боль невесть о чём, что вечно в сердце ноет». www.imdb.com/title/t…10415576 -
Реклама
-
Red Chamber
Субботний роман (2019) Во время японской оккупации иностранные концессии Шанхая какое-то время оставались так называемым Одиноким островом, почти не тронутым войной. Именно там происходит действие «Субботнего романа», вычурной шпионской драмы Лоу Е с редкой в последние годы главной ролью Гун Ли. Джаз, чб, прилежная каллиграфия титров, ручная камера, норовящая запрыгнуть кому-нибудь в рот, цитата из Ницше в томике Гёте – авторы очень стараются произвести впечатление, что занимаются настоящим искусством. Не сказать, что у них совсем ничего не выходит, но тщательно сконструированная серьёзность формы забавно контрастирует с легким идиотизмом сюжетных перипетий. Знаменитая актриса (собственно Гун Ли) приезжает в Шанхай в конце ноября 1941 с не вполне понятными целями: то ли чтобы выручить бывшего мужа, находящегося в плену у японцев, то ли чтобы сыграть в пролетарской пьесе «Субботний роман» её любовника-режиссера в театре Лицеум. Вокруг неё всё время крутятся какие-то мутные персонажи: агенты разных разведок, будто сами не понимающие, на кого они работают; французский дипломат с лицом Паскаля Греггори да Якен Хгар, безликий из Браавоса, на ресепшене шикарного Cathay Hotel. Вскоре выясняется, что играть актрисе придётся не только в театре, ведь она как две капли воды похожа на пропавшую жену высокопоставленного японского офицера. Любимый приём Лоу Е, который он не устает эксплуатировать в течение всего фильма, – достижение неразличимости искусства и жизни, вымысла и яви с помощью ловкого монтажа и динамики мизансцен. Иногда не сразу разберешься: это Гун Ли играет на сцене «Субботний роман» или за сценой в шпионские будни, и что из этого происходит более понарошку. «Театр Лицеум» – не зря китайское название картины; несмотря на несколько невразумительно резких поворотов сюжета к Большой истории (главный из которых простодушно заспойлерен в паре строк аннотации на Кинопоиске), это кино, прежде всего, о том, что весь мир – иммерсивный театр, а люди в нём – актёры с неодинаковым разнообразием амплуа. Как нуар «Субботний роман» не чета снятому примерно тогда же «Озеру диких гусей», но как иллюстрация тезиса Алена Бадью о том, что театр – это школа храбрости, он должен сгодиться. www.imdb.com/title/t…t8499638 -
Red Chamber
Перекрёстный огонь (2021) Донни Йен в роли мужественного гонконгского копа с мимикой носорога отказывается закрыть глаза на правонарушение сына местного авторитета, несмотря на то, что ему наливают тегуаньинь стоимостью в несколько миллионов рублей за фунт. В наказание за строптивость начальство не берёт его на арест видного вьетнамского наркоторговца. Как оказывается, к лучшему: в полицейскую операцию неожиданно вмешивается третья сила – несколько атлетичных ребят в масках, которые безжалостно уничтожают и банду драгдилера, и львиную долю служителей правопорядка, и архитектурный ансамбль складского комплекса на городских окраинах. Предводителем отморозков оказывается Николас Це, преданный профессиональным сообществом и отсидевший экс-коп, перешедший на темную сторону, чтобы запивать Будвайзером Доширак в перерывах между местью и грабежами. «Перекрестны огонь» – самый успешный в прокате полицейский боевик из Гонконга последних нескольких лет и прощальный фильм Бенни Чана, скончавшегося от рака во время постпродакшена. К сожалению, интерес он представляет разве что по ведомству хореографии, да и тут Донни Йен, если на чистоту, знавал времена и получше. Относительный успех «Перекрестного огня» – симптом не столько зрителя, сколько гонконгского жанрового кино, переживающего, вероятно, глубочайший кризис в своей истории: вроде бы использованы проверенные ингредиенты (драки-погони-перестрелки-заложники, политические игры в полицейском управлении, фирменные панорамы Гонконга, нанесение ущерба церковному имуществу), но из них не складывается ничего путного. Единственное, что трогает при просмотре, – пущенные на титрах кадры с Бенни Чаном во время съемок; но это, честно говоря, запрещенный прием. www.imdb.com/title/t…t8165192 -
Red Chamber
Мы не могли повзрослеть (2021) 46-летний холостяк Сато работает графическим дизайнером на задворках японского шоубизнеса. Однажды он получает запрос на добавление в друзья от первой любви, о которой ничего не слышал лет двадцать, что становится триггером ностальгического алко-трипа по волне его памяти. Ситуация осложняется тем, что из-за ковида у токийских баров комендантский час, и пьянствовать приходится буквально посреди мусора. Дебютный полный метр клипмейкера Ёсихиро Мори «Мы не могли повзрослеть» устроен как фильм «Необратимость», задом наперед, только травматическое вторжение Реального, с которого начинается нарратив и которым заканчивается хронология, выглядит не как случайная вспышка насилия из ниоткуда, а как осознание исчезновения жизненных возможностей и осады обыденности («Мне 46, и я превратился в довольно скучного человека»). Воспоминания ведут Сато в Токио нулевых и девяностых с тщательно воссозданными гаджетами и модой соответствующего времени, расцветом Харадзюку и Tower Records, ламповыми гей-баром и космическим номером в почасовом мотеле. И, главное, с возлюбленными, друзьями и теми, кто занимал их место по странному стечению обстоятельств. Как пел Александр Донских фон Романов, жизнь – это роман, и каждому из нас отведена страница. Из таких страниц и состоит «Мы не могли повзрослеть»: страница про неудавшуюся невесту в тридцать пять (которой было отказано на основании того, что все вокруг женятся после Фукусимы, и это слишком банально); страница про гипнотизирующую японскую кореянку, которая подрабатывает проституцией, в двадцать пять; страница про жовиального коллегу и товарища, который взял Сато с кондитерского завода в цифровой стартап в двадцать (в сцене-практическом пособии, как надо проводить собеседования) и самая сокровенная страница про первую любовь, которая началась по переписке. Западные рецензенты, каталогизируя утраченные мечты и ушедшие любови протагониста, с готовностью диагностируют инфантильность последнего (название помогает) и нарциссический страх быть не таким как все, который приводит в итоге не только к «самой обыкновенной» жизни, но и к несчастному, пассивному одиночеству. Хочется сделать строго противоположный вывод (как фильм и, судя по всему, роман, на котором он основан, суть противоположность романа воспитания): Сато прожил, по крайне мере, какое-то количество интенсивных и содержательных лет, потенциальность которых выходит далеко за пределы их хронологического момента. Что же до той точки (мусорной свалки), из которой подвыпивший герой, «несчастный» и «пассивный», начинает вспоминать, её можно трактовать как запуск определенного рода трансценденции. Ведь, как писал Славой Жижек, субъект – это как раз жест становления пассивным и жест отстранения. А без встречи с экзистенциальным ужасом не услышать зов бытия. www.imdb.com/title/t…14236064 -
Red Chamber
Around the Table (2021) Мать-одиночка Харуко живёт в небольшой токийской квартире с пятнадцатилетним сыном-меломаном, подругой и помешанным на тако инфантильным бойфрендом последней. Под лозунгом «в тесноте, да не в обиде» Харуко принимает к себе ещё и Юко, семнадцатилетнюю дочь своей университетской подруги и по совместительству звезды кулинарных телешоу, с которой она не разговаривала двадцать лет. Юко приезжает в Токио на подготовительные курсы для поступления в художественный вуз, но обнаруживает, что рисует хуже всех в группе. Она не знает, чем хочет заниматься в жизни, но, наверное, чем-нибудь творческим: карьера блогерки что-то не задалась, в дизайн-бюро скучно, может, попробоваться на бэк-вокал в кавер-группу… Ничего страшного, Юко, говорят окружающие японские люди, тебе не нужно ни с чем определяться, не спеши взрослеть. Тем временем бойфренд подруги Харуко сервирует тако со вкусом печали проходящего лета. Соси Масумото после отличного «Фильма этого лета», в котором школьницы снимают самурайское кино, успел выпустить еще один полный метр с международным названием Around the table: «Вокруг стола»? «За столом»? В общем, стол, несомненно, участвует, и периодически фильм выглядит как длинная реклама ИКЕИ. Хотя, на самом деле, является рекламой псевдо-скандинавского интернет-магазина Hokuoh Kurashi no Doguten и по объёму бесстыжего продакт плейсмента дотягивается почти до уровня пикового Бекмамбетова. От передозировки шведским дизайном спасают только простые радости шведской семьи: в ней всегда можно найти себе бас-гитариста или подходящее платье на модную вечеринку. В некотором смысле Масумото даёт «Магазинных воришек» наоборот – коммуну, полностью изъятую из пространства давления жизненной необходимости и экономических интересов. Показательно, что она используется для рекламы интернет-торговли. www.imdb.com/title/t…14833900 -
Red Chamber
Cleaners (2019) По совету подписчика (спасибо ему) посмотрел занимательное филиппинское инди 2019 года под названием Cleaners. Официального русскоязычного названия не существует, но, несмотря на национальные стереотипы про домработниц, речь в фильме идёт о дежурных старшеклассниках. Ученики выпускного года католической школы города Тугегарао участвуют в конкурсе народного танца, влюбляются, неоднократно проявляют юношеский максимализм, попадают в ДТП с участием гужевого транспорта и сталкиваются с целым набором недетских проблем, включая электорально-политические. Каждая из четырех историй об одноклассниках касается темы чистоты от физической до моральной (отсюда и Cleaners) и представляет взросление чем-то вроде принятия грязевой ванны, но без лечебных эффектов. Кино Гленна Барита ловко эксплуатирует несколько coming-of-age жанров от туалетной комедии до подростковой драмы, но настоящий козырь Cleaners – экспериментальная форма. После съёмок исходного материала авторы взяли и распечатали по восемь кадров из каждой секунды хронометража, сделали их ч/б копии, раскрасили в стиле школьных конспектов отдельные части кадров цветными маркерами, отсканировали то, что получилось, и снова собрали в фильм. Итоговое слайд-шоу, да еще и с непрофессиональными актерами и дебютантами в большинстве ролей, вышло зрелищем ламповым, ностальгическим и в хорошем смысле инфантильным. Можно вспомнить одну из любимых мыслей философа Агамбена: человек произошёл не столько от обезьяны, сколько от её детёныша; или, другими словами, только существо, обреченное на длительную незрелость, может придумать что-то путное, например, язык. www.imdb.com/title/t…11151610 -
Red Chamber
Сядь за руль моей машины (2021) В истории кино 2021, как ни крути, останется годом Рюсукэ Хамагути. В «Случайности и догадке» он давал первоклассного Ромера, в «Сядь за руль моей машины» – Риветта пополам с Киаростами. В «Случайности и догадке» показывал, что умеет, как любой большой художник, не только снимать, но и не снимать (или резать); в «Сядь за руль моей машины» – что умеет давать волю и приветствовать избыток историй, источников, эмоций и персонажей, не теряя хватку и концентрацию. Театральный режиссер Кафуку приглашен в Хиросиму для своеобразной постановки «Дяди Вани» Чехова: актёры из разных стран по замыслу должны произносить реплики на своих родных языках – японском (дядя Ваня), китайском (Елена) и даже корейском языке жестов (Соня в исполнении немой танцовщицы). У него нежные отношения со стареньким красным Saab 900, но по правилам организаторов во время репетиций ему не разрешено водить самому, а в качестве водителя рекомендована молчаливая девушка из деревни с острова Хоккайдо. Формально «Сядь за руль моей машины» – адаптация рассказа Мураками, названного в честь песни Битлз (Drive My Car). На деле в трехчасовом хронометраже от Мураками остаются лишь несколько образов и сюжетных поворотов (причем не только из данного рассказа), но добавляется ударная доза Чехова. Хамагути так и провоцирует литературоцентричные трактовки (для приведения которых понадобились бы тяжелые спойлеры), но в конечном итоге «Сядь за руль моей машины», как и любое хорошее кино, остается, прежде всего, чистой длительностью, особой формой времени, не сводимой к выражению ряда идей: движение красного Сааба, финальный монолог Сони жестами про небо в алмазах в гробовой тишине, рутины городской мусоропереработки так и просятся на роль многозначительных символов, но стоит оценить их самих по себе, без утомительного груза означающего. www.imdb.com/title/t…14039582 -
Red Chamber
Фильмы 2021: версия Red Chamber Депрессия, алкоголизм, нищенство, отчуждение, шизофрения и другие тренды уходящего года в традиционном списке азиатских фильмов 2021 https://telegra.ph/Filmy-2021-top-10-12-18 -
Red Chamber
Рыбак (2021) Чосон, начало девятнадцатого века. Придворного советника Чона, благородного во всех отношениях, обвиняют в симпатиях к католической ереси и в соответствии с вегетарианским правосудием того времени отправляют в курортную ссылку на уединенный остров, богатый морепродуктами. Там он сходится не только с похлебкой из осьминога, но ещё и с местной вдовой, её жилплощадью, а также с любознательным простолюдином, ихтиологом-самоучкой, пытающимся освоить ещё и конфуцианский канон. Благородный муж и рыбак заключают своего рода сделку: первый учит второго читать «Мэнцзы» и «Да сюэ», за что получает знания о морской фауне. Пока брат господина Чона, находящийся в не менее комфортной ссылке на другом конце страны, строчит трактат за трактатом об управлении государством, сам он сосредоточен на деле жизни – составлении иллюстрированного справочника водорослей и рыб. Морепродукты в «Рыбаке» исполняют роль леса в уходе в лес, если по Юнгеру. Многоопытный Чон убежден, что несправедливость является структурным и неискоренимым дефектом государства как такового, даже если во главу его поставлены человеколюбие и почтительность. Заметная часть фильма отводится спорам мудреца и рыбака о конфуцианских скрепах с репликами вроде «Эта страна принадлежит не народу, а конфуцианству!» Для наглядности анархические тезисы протагониста иллюстрируются карикатурными чиновниками, налогообложением мертвецов и младенцев, публичным самооскоплением и поркой. Ли Чжун Ик собаку съел (извините) на исторических кинокартинах: см. «Трон», «Король и шут», «Кровавые клинки». В мире «Рыбака» он чувствует себя как рыба в воде – и не в самом хорошем смысле; всё-таки художнику необходимо определенное сопротивление материала. Идеологические баталии здесь упакованы в диснеевскую сказку, и от этого союза проигрывают и форма, и содержание. «Рыбак» был назван лучшим фильмом года по версии ассоциации корейских китокритиков, и, как по мне, это в кои-то веки больше говорит о состоянии кино, чем о состоянии кинокритиков. www.imdb.com/title/t…14371900 -
Red Chamber
Прямо перед тобой (2021) Пандемия немилосердно обошлась с киноиндустрией, и только два человека сейчас могут себе позволить выпускать по два фильма в год: Ридли Скотт и Хон Сан Су. Последний после сэлинджеровского «Вступления» представил картину с феноменологическим названием «Прямо перед тобой». Это редкий для автора фильм с сюжетным твистом. Главная героиня «Прямо перед тобой» – женщина, которая убежала. В молодости она небезуспешно снималась в кино и на телевидении, но в какой-то момент внезапно уехала в Америку управлять алкомаркетом. Через много лет героиня возвращается в Корею навестить живущую в спальном районе Сеула сестру, покурить под мостом, напроситься в дом, где когда-то жила, и выпить с кинорежиссером, который хотел бы сделать с ней фильм, несмотря на долгие годы «простоя». Главную роль исполнила актриса Ли Хе Ён, пик популярности которой, как и у её персонажа, пришёлся на девяностые годы; режиссера, как обычно, сыграл Квон Хэ Хё (хотя и менее карикатурного, чем в «Женщине, которая убежала»). Уже не в первый раз и без всякой связи с ковидом Хон точно снимает о предданной и неискоренимой социальной дистанции, и – к сожалению, чуть менее убедительно – про вдохновляющее и доступное нам даже в самых тяжелых обстоятельствах богатство миром. А ещё там есть примерно такой диалог: – Как Вы хорошо выглядите, явно следите за собой! – Это всё, должно быть, алкоголь. www.imdb.com/title/t…14776918 -
Red Chamber
Мо Янь «Сорок одна хлопушка» Тихой сапой вышел новый русский перевод Мо Яня – романа 2003 года «Сорок одна хлопушка». Наверное, можно констатировать, что Мо Янь так и не стал в России модным автором, несмотря на честные усилия издателей и многочисленное перепечатывание в прессе дурацкого выражения «галлюцинаторный реализм»: китайца не обсуждают в столичных салонах и на цифровых пастбищах, а «Сорок одну хлопушку» не найти в фотоотчетах с книжных ярмарк и в списках новогодних подарков от литературных обозревателей. От этого Мо Янь не перестает быть одним из лучших ныне живущих писателей, и нам всем повезло, что его до сих пор продолжают много и качественно переводить на русский язык, хотя с вручения Нобелевки прошло уже почти десятилетие, и можно было бы успокоиться. Главный герой «Сорок одной хлопушки» – необычный юноша Ло Сяотун, который одержим двумя и только двумя занятиями: рассказыванием историй и поеданием мяса. И то, и другое у него получается превосходно. «Сорок одна хлопушка» из названия – это сорок одна история из детства Ло Сяотуна, что он рассказывает в эротоманском полубреду старому буддийскому монаху, пока вокруг творится всякая чертовщина. В оригинале Мо Янь обыгрывает иероглиф 炮 ([пао], даже чисто фонетически отсылающий к имитации выстрела; отсюда англоязычное название романа «Pow!»), означающий и пушку/хлопушку/петарду, и россказни любителей прихвастнуть. С самого начала автор готовит читателя к тому, что хлопушки Ло Сяотуна – не просто невинные байки, а в качестве чеховского ружья выступает найденный в процессе сбора мусора японский миномёт времён Второй мировой. Что же касается мяса, то тут малышу Сяотуну просто нет равных: он различает тончайшие ароматы и вкусы, слышит, как мясо разговаривает с ним, играючи выигрывает конкурс по скоростному поеданию у здоровенных мужиков; его называют то мясным мальчиком, то мясным богом; для него мясо живее, интереснее и разнообразнее людей. Свиные головы, отварная баранина, тушеная говядина, собачатина, страусятина – всего этого в «Сорок одной хлопушке» так много, что читателям-вегетарианцам может, наверное, в какой-то момент поплохеть. Позволим себе цитату: «Всё в этом мире пустое, реально только мясо у тебя в желудке. Если покупать мясо и отправлять в живот, всё будет в полном порядке. С мясом в брюхе и в свинячьем хлеву рай.» Несмотря на магические обстоятельства, при которых Сяотун держит свою бесконечную речь в непрерывно оскверняемом храме, предмет его рассказов пугающе реалистичен. Он вырос в небольшой деревне мясников, в которой буквально все крестьяне забросили сельское хозяйство в пользу забоя скота под предводительством старосты-визионера Лао Ланя, придумавшего впрыскивать в туши животных воду с формальдегидом. Малокультурные обозреватели изданий вроде Guardian и New York Times увидели в «Сорок одной хлопушке» примитивную метафору современного китайского общества – общества жадных, коррумпированных и завистливых мясников, в то время как у Мо Яня это всего лишь контекст капиталистического общества как такового, на фоне которого разворачивается античная трагедия родителей Сяотуна и колоссальной фигуры деревенского старосты. По Аристотелю, трагедия есть «подражание не людям, но действию и жизни». Трагических героев определяют их поступки и неумолимая участь, какими бы нравственными они ни были сами по себе; комических – неизменный характер, амплуа, что бы они ни делали и чего бы с ними ни происходило. У Мо Яня Сяотун выводит галерею, казалось бы, комических персонажей – деревенских дураков с типическими характерами, но «действие и жизнь» методично превращает каждого из них в трагического персонажа (схожим образом работают, например, «Бесы» Достоевского), а староста из гоголевского Губернатора превращается в кого-то вроде крестного отца. По меткому выражению философа Агамбена, участь – трагическая тень характера. «Сорок одна хлопушка» – далеко не лучший роман Мо Яня, и вряд ли именно с него стоит начинать знакомство с автором. Здесь как ни в каких других вещах чувствуется некоторый методический автоматизм. -
Red Chamber
Мо Янь привычно бомбардирует из своего миномета каламбурами (большинство из которых наверняка непереводимы), цитатами из китайской классики, скандальными образами и божками даосского пантеона; но читателю порой непросто не почувствовать себя участником поедания мяса на скорость – вроде и вкусно, но затея сомнительная. Можно было бы подумать, что Мо Янь за приличную литературную карьеру уже всё сказал, но, вопреки псевдониму, никак не может замолчать. Это было бы ошибкой, ведь через три года после «Сорока одной хлопушки» он напишет свою лучшую вещь «Устал рождаться и умирать». -
Red Chamber
Под открытым небом (2020) Стареющий экс-якудза со вспыльчивым нравом выходит из тюрьмы после 13-летней отсидки и сталкивается с многочисленными проблемами адаптации в новом мире. К счастью, вокруг живут добрые японские люди, которые готовы прийти на помощь изгою даже в безвыходных, казалось бы, ситуациях. К сожалению, долгая счастливая жизнь не гарантирована даже в таком окружении. «Под открытым небом» – форматная «оскаровская» драма, целиком выстроенная вокруг актёрских талантов Кодзи Якусё и изо всех сил старающаяся понравиться международному критику и благосклонному зрителю арт-мейнстрима. Поставленные задачи фильм решает успешно: Якусё убедителен и харизматичен; критики довольны и уважительны; 95% на Rotten Tomatoes. Но во время просмотра трудно отделаться от ощущения, что уже смотрел этот фильм много-много раз. «Под открытым небом» – безалкогольное пиво от кино про якудза: вроде вкус и консистенция на месте, но никакого риска и опьянения. www.imdb.com/title/t…12801374 -
Реклама
-
Red Chamber
Заложник (2021) Известный корейский актер Хван Чжон Мин (в исполнении известного корейского актера Хван Чжон Мина) изрядно выпивает на светском мероприятии и забывает кошелек в «Пятерочке» по пути домой. Увы, на этом досадном происшествии злоключения знаменитости не заканчиваются: на пустынной улочке ночного Сеула к нему подкатывают ортодоксальные гопники. Сначала кажется, что ребята ограничатся безыскусным глумом над человеком из телевизора, ну в крайнем случае попыткой грабежа. Но в какой-то момент Хван Чжон Мина оглушают ударом по голове и кидают в микроавтобус. Придя в себя, актёр принимает происходящее за невеселый пранк, но вскоре становится понятно, что дело серьёзное. «Заложник» – не слишком изобретательный ремейк китайского триллера «Спасти мистера Ву», который когда-то обозревал Red Chamber. Оригинальный фильм был основан на реальных событиях, а собственно мистера Ву сыграл Энди Лау. Корейцы отказались от китайской сдержанности и реалистичности, уменьшили роль и компетентность правоохранительных органов, добавили рукопашной и шуток про фильмографию Хван Чжон Мина, но от этого не стало яснее, в чем смысл всей затеи, помимо чисто экономического. Актерским талантам ХЧМ можно найти куда лучшее применение. www.imdb.com/title/t…14941222 -
Red Chamber
Благодаря книжному магазину "Циолковский", в прошлом году на русском языке издали эссе традиционалиста Юлиуса Эволы о даосизме, которое было написано для публикации итальянского перевода "Дао Дэ Цзина" в 1959. Вот несколько любопытных, хотя и спорных, мыслей оттуда:
- Ранний даосизм и раннее конфуцианство черпали мудрость из одного и того же источника, который Эвола называет "первоначальной дальневосточной традицией". Кажущиеся противоречия Конфуция и Лао-цзы мерещатся от того, что их учения сосредоточены на разных сферах (метафизика у даосизма и мораль с политикой у конфуцианства) и пользуются разными типами мышления (рационалистический у конфуцианцев и парадоксальный у даосов).
- Эвола считает, что вместо принятого в переводах "Дао Дэ Цзин" "совершенномудрого" и не особо принятого "святого" следует использовать термин "настоящий человек", ведь ни мудрость, ни святость не совпадают с добродетелью даоса. "Настоящий человек" есть воплощение силы (дэ) Небесного Начала (дао), которая высвобождается благодаря недеянию (у вэй), нежеланию и отпусканию. А поскольку режим бытия Небесного Начала есть постоянное изменение, "настоящий человек" должен быть мягок, а не твёрд или, скажем, должен быть способен утверждать, отрицая.
- Отрицание культуры или рационализма в даосизме не имеет ничего общего с первобытной невинностью у Руссо. Напротив, по Эволе, этика Лао-цзы – это этика посвященных.
- Наконец интересна экстравагантная трактовка Эволой даосского бессмертия. По Эволе, у ранних даосов до того, как учение было "извращено", бессмертие не предполагало спасение от физической смерти. Зато оно гарантировало сохранение непрерывности "я" при изменении агрегатного состояния, своего рода перерождении. У большинства людей, простых смертных, физическая смерть сопровождается прекращением сознания. А бессмертен тот, в ком, как сказано у Чжуан-цзы, ни жизнь, ни смерть ничего не меняют. -
Red Chamber
Хван Со Гён «Привычный мир»
В прошлом году вышел русскоязычный перевод написанного в 2011 «Привычного мира» (он же Familiar Things в английском издании) патриарха современной корейской литературы Хван Со Гёна. Это короткий, на сто сорок страниц, роман о жизни обитателей гигантского мусорного полигона «Остров цветов» на окраине мегаполиса, в котором легко узнается Сеул.
На «Острове цветов» оседают не только отходы жизнедеятельности, но и так называемые отбросы общества – маргиналы, которым не находится место в стремительно меняющейся социально-экономической среде большого города эпохи развитого капитализма. На полигоне они ютятся в кое-как сколоченных лачугах и выживают благодаря сортировке мусора. Впрочем, и здесь есть свои чеболи: организации, монополизировавшие самые доходные сектора: с мусором из делового центра и американской военной базы.
К счастью, социальный пафос «Привычного мира», показывающего обратную сторону корейского экономического чуда, уравновешивается задором главных героев: 14-летнего Пучеглазого и 10-летнего Плешивого. Они не смотрят на «Остров цветов» единственно как на пространство страдания и несправедливости – причем благодаря не столько стоицизму, сколько возрасту, когда страх ещё не переборол детское любопытство и тягу к приключениям. Они едят просроченные продукты вместе с грязью, но избегают отравлений. Вступают в «штаб», своеобразное детское братство мусорных трущоб, но обходится без одичания в духе «Повелителя мух» (благо, чего-чего, а мух здесь на всех хватает). Дружат со стаей собак-инвалидов и их хозяйкой с эпилепсией и шизофренией. Кормят мемильмуком семейство приболевших призраков, бывших обитателей этих мест. Играют в «Братьев Марио», пробуют соджу и нюхают клей. Выбираются в баню и в торговый центр.
Увы, Хван Со Гён не был бы корейским писателем, если бы оставил символический порядок Пучеглазого и Плешивого без резкого и травматичного вторжения реального.