παραχαράττειν τὸ νόμισμα. Страница 2
Канал философа Стаса Нарановича
-
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Недавно начали небольшой группой читать Athenaze, если вы учите греческий и хотите попробовать почитать тексты из него, присоединяйтесь, сегодня в 19 дочитываем четвертую главу https://t.me/+NXeFwDDiv9A3YTli Athenaze '23 Stanislav Naranovich invites you to join this group on Telegram.
-
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
C какого возраста уместно приобщать детей к философии Такой вопрос поступил от товарища, предложившего ответить в канале. Будучи отцом 12-летней дочки, я им и сам неоднократно задавался, придя к выводу, который, возможно, кого-то разочарует. На мой взгляд, дети способны приобщаться к основам того, что сегодня считают популярной практической философией, с самого раннего школьного возраста. Стоическая дихотомия контроля и то, что Платон в «Законах» называет δημώδης σωφροσύνη, самообладанием в общеизвестном или вульгарном смысле, которое свойственно даже животным и детям и выражается в контроле базовых желаний, в первую очередь в воздержании от удовольствий — я не вижу в этом ничего, что было бы концептуально недоступно даже дошколенку и чем он при определенном старании со своей стороны и руководстве со стороны родителей не мог бы овладеть. Руководство это, само собой, не должно носить философского характера: для того, чтобы разъяснить ребенку, что работу над заданием он контролирует, а какую получит оценку — нет, никакая философия не нужна (как и для множества других ситуаций детской жизни). Другое дело, что не всякий взрослый способен проявить хотя бы упомянутую вульгарную версию самоконтроля, но этот вопрос — что для людей на самом деле значат удовольствия — требует отдельного рассмотрения. Я также не говорю сейчас про детей с расстройством внимания, проблемами с внутренней мотивацией или эмоциональным контролем — с такими нарушениями в детском возрасте, очевидно, нужно обращаться к психологу. Далее, если говорить о подростковом возрасте, то к 14-15 годам ребенок — уже здоровенный лоб, готовый к первичному знакомству с философами, особенно теми, которые умели писать, от Платона до Монтеня и Ницше. Говорю на основе собственного опыта и знакомства с подрастающим поколением. Сказав это, я должен сделать оговорку: я не думаю, что философия как таковая (а не просто некоторые «философские» принципы в формате бытового разговора) детям младшего и среднего школьного возраста вообще нужна. Как и любой гуманитарный радикал, я долгое время считал, что жизни вне гуманитарного знания в целом и философии в частности нет, и мне стоило немалого труда приучить себя к мысли, что людям может не быть никакого дела до Платона и Канта и они могут прекрасно чувствовать себя без этих старых белых мертвых мужчин. Опыты, поставленные Джеймсом Миллем над своим сыном, в результате которых тот к 12 годам прочел по-гречески основные диалоги Платона и некоторые сочинения Аристотеля (не говоря уже про других греческих и латинских прозаиков и поэтов) и благодаря которым в конечном счете во многом стал тем, кем стал, конечно, впечатляют. Однако едва ли могут служить успешной моделью для воспитания ребенка; скорее, «Автобиография» Милля-младшего может поведать что-то о том, как воспитать себя самого. Конечно, навыки самоконтроля, преодоления ударов судьбы и другие элементы народной «практической философии» никогда не будут лишними. Однако, повторюсь, показать их ценность ребенку можно без прямого обращения к философии — и слава богу. Я же лучше почитаю одновременно с дочкой какую-нибудь приключенческую книжку, чтобы по ходу чтения обсудить мотивацию и действия персонажей. В том, чтобы знакомить дочку со Стивенсоном и Сабатини, «Героями меча и магии» и D&D, фри-джазом и классикой, то есть раздвигать перед ней культурный горизонт в целом (который, конечно, включает в том числе околофилософские темы), пока что я вижу гораздо больше смысла. Этим летом вот прочли «Кондуит и Швамбранию» — по-моему, в ее возрасте (да и в моем) это лучше любой философии. «Спасибо эпохе! Размозжен быт, заросший седалищными мозолями. Нам крепко наподдали… Пришлось соответствующим местом убедиться, что Земля поката». Куда каким-то там стоикам до Лёли и Оси! Если же с ней приключится знакомый всякому философу der Ruf des Daseins — что ж, это будет совсем другой разговор. #arsvitae -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Андрей Валентинович учредил новую науку сфалматологию, стать кандидатом которой можно, приведя десять самых вопиющих ошибок Германа-тевтонского-конъектурщика-Дильса. -
Реклама
-
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
🗓 В ИФ РАНе на этой неделе по стечению обстоятельств небольшая антиковедческая программка: в среду А.В. Лебедев рассказывает о методологических пороках истории античной философии, а в четверг – А.Т. Юнусов о содержании понятия ἐπιστήμη в философии Аристотеля. Для желающих есть возможность подключиться удаленно, послушать, спросить и даже поспорить! Просить ссылки для подключения можно по адресу [email protected]. -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Ὃς τότε ἤιε ἐς Θερμοπύλας ἐπιλεξάμενος ἄνδρας τε τῶν κατεστεώτων Τριηκοσίων (Her. VII. 205) Вот и нас здесь теперь (как неожиданно и прияяятнооо) столько же. Не знаю, жива ли традиция составлять списки любимых каналов по таким случаям, но сделаю. Античность и около παραχαράττειν τὸ νόμισμα — Станислав Наранович: оплот классики в телеге ΑΤΤΙΚΙΣΤΑ — от Гомера до димотики: цитаты, мемы, фотки красивых книг Renovatio — философское антиковедение и медиевистика МГУ Leucomustaceus: parerga otiosa — А. В. Белоусов Antibarbari HSE — классика из Вышки insidiatrices — красиво и классично Ἑλικών — Т. Л. Александрова В переводе с античного — антично и переводно Кафедра классической филологии МГУ — Alma mater Bastarda cancelleresca — палеография Эстетика Византии (ЭВ) Патрология Канал Николая Антонова, Схоларий | Σχολάριος, Флорилегий три канала выше — патрология в ПСТГУ (лучшая патрология в России!): Коля Антонов, Петр Пашков, проект "Флорилегий" Тит и Смарагд — Т. А. Щукин Патрология и христианская литература МДА Современная философия (сплошная аналитика получилась) PhiloStalkeR — Матвей Сысоев: аналитика, особенно философия сознания Эннеадов — Иван Девятко: аналитическая философия и теология Антон Кузнецов | Философ — собственно, Антон Кузнецов Беседин — Артём Петрович тоже здесь Философское кафе — ИЗФ МГУ, аналитика и Финиковый компот Алексей Павлов — покупайте свежайшую монографию о мистерианстве) Теология и религиоведение Теоэстетика — однажды мы возродимся из пепла! КРАСОТА БЕСКОНЕЧНОГО Деревня Великановка — отец Павел Религия, культура и Оксана сбоку — всё так Несмешно — бывает и смешно (Анастасия Медведева) БОГОСЛОВ.RU — новости богословия Только удивление знает — осколки Теоэстетики Тёмная теология — Андрей Шишков, наш вечный оппонент по "Теоэстетике" Исповедь глобалиста | христианство — новости всякие Индиктион — свящ. Михаил Желтов Просто хорошие люди зарлит — американская и прочая зарубная литература от аспирантки филфака МГУ Йода против зомби — философ о современном кино -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Историк античной философии рекомендует читать Лосева — не каждый день такое сегодня происходит, не пропустите. А я тем временем напомню великую историю про Лосева и арбузы. -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Лирические заметки об А.Ф. Лосеве Я никогда не видал Лосева. И уже точно не помню, какую его книгу прочел первой. Кажется, ею было «Дерзание духа», небольшое издание в научно-популярной серии с обложкой, которая скорее подошла бы к романам Ефремова или ранних Стругацких, чем для Лосева. По-настоящему Лосев открылся мне уже на факультете, когда запоем шла «История античной эстетики», а затем и «настоящий» Лосев, ранний Лосев, Лосев «Восьмикнижия» с «Очерками истории античного символизма и мифологии», «Античным космосом», «Философией имени» и «Диалектикой мифа». Для студента начала 90-х Лосев был одним из очень немногих, через кого приоткрывалась, с одной стороны, заповедная страна русской религиозной мысли, с другой, неокантианство маржбуржцев и феноменология Гуссерля, с третьей, мир очень не-советской по стилю и по духу античности, прошедшей через горнило Ницше, Шпенглера и Вяч. Иванова. А ритмом всей этой колоссальной вселенной Лосева являлась гегелевская диалектика, скреплявшая многообразие эпох, культур, философий своим единообразным движением отождествления и различения, пафосом логической и исторической необходимости, фанатической уверенностью в безусловной связи всего частного в едином универсуме движущейся мысли. Но в Лосеве было еще и другое, что, быть может, привлекало еще сильнее, смягчало безусловность утверждений, дарило искоркой нежности и болью пережитых мук, окружало тайной. Сквозь тексты Лосева проступала его судьба, исковерканная судьба человека, как говорится, «посетившего сей мир» в его роковые минуты, и беспощадно искалеченного, но не сломленного своим временем. Эта судьба, покалечив Лосева, в конце концов сделала из него миф, и те, кто прикоснулся к Лосеву на излете советской эпохи, знали, что они вступили в область мифического, что, общаясь с ним, сами подступили к царству античного символизма и мифологии. Сейчас студенты не читают Лосева. Уже не приходится на первых семинарах по античной философии говорить о том, стоит ли и что стоит прочесть «из Лосева», и как к этому относиться. Лосева сменили Делез, Фуко, Хайдеггер, а порой скучные, но дотошные аналитические разборы «тезисов» Гераклита или Эмпедокла. Вряд ли стоит сокрушаться об этом: у каждого времени свои песни. Но «песни» Лосева оригинальны и самобытны, грандиозны и замысловаты. А значит, как все оригинальное, все, что обладает «лица необщим выраженьем», заслуживают прочтения. Тем более, что мотивы его интеллектуальной музыки не сильно отличаются от того, что можно расслышать в текстах Хайдеггера и других модных фигур современной мысли. Сейчас, быть может, не очень ко двору придется лосевская вера в могущество диалектики в ее гегелевском изводе, но мысль Лосева, впитавшая в себя умение смотреть Флоренского, Иванова, Шпенглера, порой заставляет увидеть то, что иначе будет скрыто за пустой шелухой расхожих научных и ненаучных фраз, которых становится все больше и больше в нашем интеллектуальном космосе. Читайте Лосева — возможно, не пожалеете. д.б. -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Девять пунктов о философии как образе жизни 1. Увлеченные популярными версиями античной философии (современный стоицизм и пр.), люди забывают, что философия — это не набор разрозненных практик, призванных облегчить жизнь. Строго говоря, философия вообще не делает жизнь легче. Разрешение некоторых бытовых проблем, которого ищут обращающиеся к «практической» античной философии, происходит лишь как побочный эффект гораздо более крупной проблематизации, а именно постановки под вопрос всей вашей жизни. Избавление от этих проблем к собственно философии имеет косвенное отношение — с гораздо большим успехом искать его можно в кабинете психотерапевта. Философия же, как правило, бытовые проблемы не решает, а приносит с собой их еще больше. 2. За набором упражнений теряется из вида лес философии. Когда древние говорили, что философия — это искусство или ремесло жизни, под этим понимался не свод практических советов на все случаи жизни, а определенная экзистенциальная позиция. Речь не идет о позиции «стоика», «эпикурейца» и т. д — выбор той или иной школы в данном случае вторичен. Ему предшествует — если не по времени, то логически — выбор философии как таковой, который может быть догматически оформлен, но не исчерпывается ни одним направлением мысли. 3. Выбор этой экзистенциальной позиции — это выбор предельно конкретной жизни философа, которая своим своеобразием ничем не отличается от жизни человека с любым другим призванием. Сегодня в большинстве случаев аудитория практической философии на него не решается, то есть, желая срезать некоторые плоды философии, от самой философии себя отрезает. 4. В такого рода рецепции нет ничего плохого, покуда участники помнят о ее ограничениях. Единственный вред, если он вообще есть, происходит от подмены в массовом сознании понятий о философии, которую сводят к набору житейских рекомендаций, в лучше случае сшитых воедино неким подобием философской системы. 5. Хотя семинарские занятия — хорошая традиция, освещённая временем, в последние годы распространилось множество сообществ, декларирующих своей целью занятие философией под чьим-либо руководством. На их фоне нужно помнить, что философия — дело весьма интимное и индивидуалистическое, даже если она имеет своим результатом некую общую цель. Если хочется философской компании, лучше поступить на философский факультет, или хотя бы предпочитать те сообщества, которые вышли из университетских стен. 6. Прививкой от чересчур практического рассмотрения философии может служить только теория. Речь идет не о школярском заучивании каких-либо теоретических положений, а о некой практике или даже высшей форме практики, специфичной для философа, — теоретической деятельности, которая лежит в основе теоретической жизни. Эта практика составляет основу любой философии, даже если (или именно тогда, когда) она ставит перед собой гораздо более прагматические цели. Да, сочинения моралистов римской эпохи, близкие по настроению сегодняшнему читателю, полны призывов бросить книги и показать свою философию на деле, но этому риторическому ходу предшествовала большая теоретическая работа, которую сегодня норовят пропустить, сразу перейдя к «делу». 7. При разговоре о философии как образе жизни есть тенденция к упрощенному пониманию этого «образа жизни»: стоический аскетизм, эпикурейский гедонизм и прочие формы взаимодействия с внутренними реакциями и внешними ударами судьбы. Однако философия не ограничивается этими поведенческими паттернами и не сводится к ним. «Жизнь» не может быть просто набором тренируемых застольных привычек. 8. Образ жизни определяется не поведением, которое важно, но производно, а мышлением. Отсюда фундаментальная связь между мыслью и жизнью, в особенности артикулированная ницшеанской традицией (мышление как изобретение новых возможностей жизни), однако в той или иной степени присущая всей философии испокон веков. 9. Теоретическое мышление, способность к теоретической концептуализации есть главная составляющая философии как образа жизни. Практики себя или духовные упражнения служат лишь средством теоретического разума. -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Продолжаем наш лекторий по социальной философии в Переделкино. В эту субботу А. А. Кротов расскажет о неравенстве и социальной справедливости у Ж.-Ж. Руссо. «Лекция будет посвящена просветительской концепции общества и попыткам ее применения в политической практике. Особое внимание будет уделено руссоистской критике цивилизации, концепции народного суверенитета, выдвинутой философом, и его истолкованию религии, ее роли в социальной жизни. Будут затронуты представления Руссо о политическом будущем, о способах реализации социальной справедливости». А. А. Кротов. Доктор филос. наук, заведующий кафедрой истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ. 17 июня, 15.00. Вход свободный по регистрации. -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Продолжаем сотрудничество со scriptores канала @insidiatrices — Алена Михайлова о табличках с проклятиями из немецкого города Майнц, некогда римского Могонциака. «Торговый центр Römer Passage в городе Майнц, центре немецкой федеральной земли Рейнланд-Пфальц, на первый взгляд не вполне оправдывает свое название. Кажется, в здании из голубоватого стекла напоминает о римлянах разве что эмблема: изображение стоящей под дугой на эскалаторе пары, в котором при желании можно разглядеть переосмысленный античный профиль в шлеме с пером и клиновидной бородой, правда, известный нам скорее из греческого, а не римского искусства. Но если спуститься в подвал, сомнения насчет взаимосвязи торгового центра и Древнего Рима рассеиваются. Безжизненное белое освещение сменяется приглушенным, из темноты выступают каменные фундаменты, посреди которых сверкают прозрачные экраны с изображениями статуй, в подсвеченных стеклянных кубах лежат найденные на раскопках объекты. Мы находимся в античном святилище Великой Матери и Исиды». https://knife.media/defixiones/ -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
14 июня 2023 г. в Парке Горького в рамках научно-популярного цикла «Философия в нашей жизни» сотрудников Института философии РАН и преподавателей Философского факультета ГАУГН пройдет лекция «Этика стоицизма: чем интересно античное наследие сегодня?». Лектор: Гаджикурбанова Полина Аслановна, кандидат философских наук, Ученый секретарь, старший научный сотрудник сектора этики Института философии РАН, доцент кафедры истории философии Философского факультета ГАУГН https://iphras.ru/pg_15_06_2023.htm -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
В последние месяцы нет времени писать в канал, поэтому размещаю в основном ссылки на мероприятия, которые организую, или чьи-то статьи. Чтобы не молчать совсем, развлеку вас старинным жанром лытдыбра. Провел несколько занятий по греческому у заочников философского факультета РГГУ. Как говорится, у нас было три томика Вольфа, два Янзиной, словарь Вейсмана, упражнения Черного, меня беспокоила лишь одна вещь — преподавание, я знал, что рано или поздно дорвусь и до нее. Если кто-то забыл, я восстановился в alma mater, которую бросил 10 лет назад, и постепенно сдаю долги и предметы, которых раньше не было, чтобы потом поступить в магистратуру по классической филологии. Сейчас перевелся на третий курс, а во время последней сессии немного познакомился с однокурсниками. С одной стороны, древние языки у заочников-философов в РГГУ каким-то чудом по-прежнему в программе, что хорошо. С другой, пройти они успевают лишь самое начало учебника, по тому же греческому восемь уроков Вольфа — в чем смысл такого курса, за исключением зарплаты преподавателю? Я предложил тем, кому понравилось изучать язык, позаниматься летом, руководимый желанием самому еще лучше закрепить базовую грамматику. Что лучший способ выучить что-то — начать этому учить, применительно к греческому я слышал практически от всех классиков, с которыми знаком и советовался, как упрочить владение языком. Кажется, на первой же паре по греческим древностям в УДП «высокий преподаватель в кожаном пиджаке», как его назвал недавно один дружественный канал, сказал, что если мы не обладаем идеальной памятью, то заниматься классической филологией можем даже не дерзать. Голова учащегося древним языкам и впрямь подобна дуршлагу, через который, сколько ни наполняй его новыми текстами, многочисленные детали морфологии и синтаксиса все равно вытекают, причем заткнуть этот фонтан повторением (лично у меня) получается с трудом: стоит вызубрить что-то одно, обнаруживается другая брешь, и так по кругу. Я могу читать авторов со словарем и синтаксисом под рукой, но такой формат чтения меня не удовлетворяет: я не чувствую текста в полной мере, не в состоянии удерживать внимание на авторской мысли на протяжении страниц, а не абзацев, чересчур часто застреваю на каких-то мелочах, подолгу копаясь в грамматиках в поисках их объяснения, и так далее. Если бы я так читал книги (тем более философские) на русском языке, то не понял бы ни грана. Чем дольше я учу греческий, тем больше у меня вопросов к некоторым историкам античной философии, которые никогда его особо не преподавали: как они овладели им в достаточно свободной степени, чтобы иметь дело с оригинальными текстами не на ученическом уровне, я не понимаю. Разве что всем повезло обладать идеальной памятью. К идее репетиторства я относился скептично, поскольку языкам, очевидно, должны обучать люди с соответствующим образованием. Но формат неформального летнего кружка с такими же энтузиастами, как я, надеюсь, мне по плечу. Я в любом случае хочу попробовать преподавать, когда мой витиеватый академический трек вновь приведет меня на классику, так что с чего-то начинать все равно пришлось бы. Если через месяц все участники не разбегутся, буду считать свою минимальную задачу выполненной. Из первых наблюдений могу отметить, что это, кажется, первая в моей жизни работа, предмет которой приносит одно удовольствие, хотя она даже не оплачиваемая. Да и как могло быть иначе — это же греческий! Во-вторых, почувствовал особенную признательность нашей учительнице из УДП С. А. Харламовой — едва ли эти мои опыты были бы возможны без ее способности разъяснять, требовательности и регулярных проверочных. Еще последние месяцы занимаюсь латынью, уже в качестве ученика, чему тоже очень рад, поскольку после УДП к регулярному чтению латинских авторов так и не перешел. Как шутил А. И. Любжин, латынь надо выучить, забыть и потом снова выучить — второй раз идет более споро. И до кучи записался на курсы по Ἀθήναζε, чтобы посмотреть, как ведется преподавание по нему. В общем, люблю лето — самая пора для отдыха и досуга. Даешь σχολή! -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Рецензия в Bryn Mawr Classical Review на вышедший в прошлом году древнегреческий перевод «Винни-Пуха» — Ϝίννι-ὁ-Φῦ. Хоть кто-то делом занят. В издании есть карта Стоакрового леса с топонимами на греческом. When Piglet is running with Eeyore’s balloon and it pops in his face and he falls on his face on the ground, Milne writes ‘BANG!!!???***!!!’, and Stork gives this as ‘ΠΑΤΑΓΓ!!!???***!!!’ (p. 81), using the onomatopoeic effect from πάταγος (‘crash, clatter’). https://bmcr.brynmawr.edu/2023/2023.05.22/ -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Некоторое время назад кидал тут клич о поиске авторов, очень доволен сотрудничеством со scriptores канала @insidiatrices — встречайте первый текст, соавтор монографии «Жизнь Древнего Рима в латинских надписях» Анастасия Солопова рассказывает о полной происшествий жизни сукновала Кресцента на материале одних только помпейских надписей: «Покровительницей сукновалов была Минерва, символом которой служила сова. Потому не должно удивлять упоминание совы в одном из приветствий: CRESCE(N)S FVLLONIBVS ET VLVLAE SVAE SAL(VTEM) VLVLA EST — Кресцент приветствует сукновалов и свою сову! — Это сова!» https://knife.media/crescens -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
В преддверии свободных дней можно подумать о развлечениях, отдыхе и даже винопитии. Поэтому сегодня предлагаю вашему вниманию такой анакреонтик. Впрочем, слишком упиваться вином, тревожа соседей и их быков, не советую. Ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, τότ’ ἐμὸν ἦτορ ἰανθέν <μέλος> ἄρχεται λιγαίνειν, <ἀναβάλλεται δὲ> Μούσας. ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, 5 ἀπορίπτονται μέριμναι πολυφρόντιδές τε βουλαί ἐς ἁλικτύπους ἀήτας. ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, λυσιπήμων τότε Βάκχος 10 πολυανθέσιν <μ’> ἐν αὔραις δονέει μέθηι γανώσας. ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, στεφάνους ἄνθεσι πλέξας ἐπιθείς τε τῶι καρήνωι 15 βιότου μέλπω γαλήνην. ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, μύρωι εὐώδεϊ τέγξας δέμας, ἀγκάλαις δὲ κούρην κατέχων, Κύπριν ἀείδω. 20 ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, ὑπὸ κυρτοῖσι κυπέλλοις τὸν ἐμὸν νόον ἁπλώσας θιάσωι τέρπομαι κούρων. ὅτ’ ἐγὼ πίω τὸν οἶνον, 25 τοῦτ’ ἐμοὶ μόνωι τὸ κέρδος, τοῦτ’ ἐγὼ λαβὼν ἀποίσω· τὸ θανεῖν γὰρ μετὰ πάντων. (Сarmina Аnacreontea. 50) Как вином я упиваюсь, Так мое теплеет сердце, И запевом звонкой песни Муз зовет на состязанье. Как вином я упиваюсь, Так уходят все заботы, Многодумные советы Растворяются в прибое, Как вином я упиваюсь, Вакх, от мук освободитель, Многоцветным дуновеньем Опьяненье навевает. Как вином я упиваюсь, Так, цветы в венки сплетая, Возлагая на главу их, Сам пою о жизни мирной. Как вином я упиваюсь, Умащая благовоньем Тело, девушку в объятьях Сжав, Киприду воспеваю. Как вином я упиваюсь, Так в изящном, гнутом кубке Утопив свой ум, ликую, Наслаждаясь пляской юных. Как вином я упиваюсь, В нем мое приобретенье, Взяв от жизни все, оставлю, Умерев со всеми вместе. (перевод мой) -
Реклама
-
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Продолжение истории https://t.me/antibarbari/827 Antibarbari HSE 💬 Президент С. А. Штатов Джефферсон на старости лет стал читать Платона и пришел в ужас от детского лепета, который он нашел в сочинениях этого писателя. Этот случай доказывает, что на вопрос Лихтенберга "если ударить книгой по голове и получится пустой звук то всегда ли это происходит от пустоты в голове" следует отвечать: "во многих случаях это зависит от книги, но бывает, что и от головы". Э.Л. Радлов (1854-1928), сооснователь Санкт-Петербургского философского общества, директор Публичной библиотеки в Петрограде (1918-1924), тайный советник (1916). Предисловие к "Филебу", изд. 1929 г.
-
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Алексей Любжин о Плинии Старшем, полное издание которого начало выходить в издательстве Университета Дмитрия Пожарского: «В последнее время вышли две публикации античного автора, которого ни в одну эпоху нельзя было отнести к числу фаворитов читательской публики, — Гая Плиния Секунда Старшего, от которого дошло до нас 37 книг „Естественной истории“. Издательство Университета Дмитрия Пожарского выпустило первый том предполагаемого полного издания, в который вошли книги I и II; Калининградский областной музей янтаря выпустил последнюю, XXXVII книгу, посвященную драгоценным камням; его амбиции, очевидно, далее не простираются. Впрочем, книгу с балтийских берегов вряд ли будет легко найти, да и осуществление столь масштабных проектов — дело неспешное, так что полного переведенного Плиния русский читатель получит еще не скоро. Что же касается переведенного раньше, по объему лидирует искусство. Пока же, не оценивая качество обоих изданий (автор этих строк в силу разных в каждом случае причин не имеет на это морального права), имеет смысл порассуждать о том, нужен ли читателю — и для чего — Плиний Старший. Который, со своей стороны, был самым усердным и благодарным читателем в истории: если мы думаем обычно, что нет такой хорошей книги, у которой не было бы недостатков, то он, напротив, полагал: нет книги настолько дурной, чтобы из нее нельзя было извлечь никакой пользы. Читал он, как обычно читали древние, — ухом, а не глазом. И компенсировал возможный недостаток качества количеством». gorky.media/context…tarshego -
παραχαράττειν τὸ νόμισμα
Третий американский президент знал древнегреческий и латынь, которые учил с детства, и любил античных философов, в частности стоиков и Эпикура, а Эпиктета даже думал перевести самостоятельно. Однако c Платоном, в отличие от эллинистических философов, дела у отца-основателя США шли хуже: «Я развлекался серьезным чтением платоновского „Государства“. Однако я ошибаюсь, называя это развлечением, потому что это тяжелейшая обязанность, которую я когда-либо выполнял. Раньше я случайно брался за его другие труды, но едва ли у меня когда-нибудь хватало терпения пройти через весь диалог. Пробираясь через причуды, ребячество и непостижимый уму жаргон этого труда, я часто откладывал его, чтобы спросить себя, как могло случиться, что мир так долго соглашался принимать всерьез такую бессмыслицу, как эта. Как soi-disant христианский мир фактически мог это сделать — пример исторического курьеза. Но как мог римский здравый смысл допустить это? И в особенности, как Цицерон мог превозносить Платона? Хотя Цицерон не владел лаконичной логикой Демосфена, но он был способным, образованным, трудолюбивым, практичным в делах и честным. Он не мог быть обманут просто стилем. Он сам был первым в мире мастером слога. Что касается современников, я думаю это скорее вопрос моды и авторитета. Образование находится главным образом в руках лиц, которые в силу своей профессии проявляют интерес к имени и фантазиям Платона. Они задают тон в школе, а немногие в последующие годы имеют возможность пересмотреть свои школьные взгляды. Но если оставить в стороне моду и авторитет и подвергнуть Платона проверке разумом, изъять его софизмы, пустословия и непостижимости, что же останется?» Т. Джефферсон — Д. Адамсу, 5 июля 1814 г.