Девять пунктов о философии как образе жизни 1. Увлеченные популярными версиями античной философии (современный стоицизм и пр.), люди забывают, что философия — это не набор разрозненных практик, призванных облегчить жизнь. Строго говоря, философия вообще не делает жизнь легче. Разрешение некоторых бытовых проблем, которого ищут обращающиеся к «практической» античной философии, происходит лишь как побочный эффект гораздо более крупной проблематизации, а именно постановки под вопрос всей вашей жизни. Избавление от этих проблем к собственно философии имеет косвенное отношение — с гораздо большим успехом искать его можно в кабинете психотерапевта. Философия же, как правило, бытовые проблемы не решает, а приносит с собой их еще больше. 2. За набором упражнений теряется из вида лес философии. Когда древние говорили, что философия — это искусство или ремесло жизни, под этим понимался не свод практических советов на все случаи жизни, а определенная экзистенциальная позиция. Речь не идет о позиции «стоика», «эпикурейца» и т. д — выбор той или иной школы в данном случае вторичен. Ему предшествует — если не по времени, то логически — выбор философии как таковой, который может быть догматически оформлен, но не исчерпывается ни одним направлением мысли. 3. Выбор этой экзистенциальной позиции — это выбор предельно конкретной жизни философа, которая своим своеобразием ничем не отличается от жизни человека с любым другим призванием. Сегодня в большинстве случаев аудитория практической философии на него не решается, то есть, желая срезать некоторые плоды философии, от самой философии себя отрезает. 4. В такого рода рецепции нет ничего плохого, покуда участники помнят о ее ограничениях. Единственный вред, если он вообще есть, происходит от подмены в массовом сознании понятий о философии, которую сводят к набору житейских рекомендаций, в лучше случае сшитых воедино неким подобием философской системы. 5. Хотя семинарские занятия — хорошая традиция, освещённая временем, в последние годы распространилось множество сообществ, декларирующих своей целью занятие философией под чьим-либо руководством. На их фоне нужно помнить, что философия — дело весьма интимное и индивидуалистическое, даже если она имеет своим результатом некую общую цель. Если хочется философской компании, лучше поступить на философский факультет, или хотя бы предпочитать те сообщества, которые вышли из университетских стен. 6. Прививкой от чересчур практического рассмотрения философии может служить только теория. Речь идет не о школярском заучивании каких-либо теоретических положений, а о некой практике или даже высшей форме практики, специфичной для философа, — теоретической деятельности, которая лежит в основе теоретической жизни. Эта практика составляет основу любой философии, даже если (или именно тогда, когда) она ставит перед собой гораздо более прагматические цели. Да, сочинения моралистов римской эпохи, близкие по настроению сегодняшнему читателю, полны призывов бросить книги и показать свою философию на деле, но этому риторическому ходу предшествовала большая теоретическая работа, которую сегодня норовят пропустить, сразу перейдя к «делу». 7. При разговоре о философии как образе жизни есть тенденция к упрощенному пониманию этого «образа жизни»: стоический аскетизм, эпикурейский гедонизм и прочие формы взаимодействия с внутренними реакциями и внешними ударами судьбы. Однако философия не ограничивается этими поведенческими паттернами и не сводится к ним. «Жизнь» не может быть просто набором тренируемых застольных привычек. 8. Образ жизни определяется не поведением, которое важно, но производно, а мышлением. Отсюда фундаментальная связь между мыслью и жизнью, в особенности артикулированная ницшеанской традицией (мышление как изобретение новых возможностей жизни), однако в той или иной степени присущая всей философии испокон веков. 9. Теоретическое мышление, способность к теоретической концептуализации есть главная составляющая философии как образа жизни. Практики себя или духовные упражнения служат лишь средством теоретического разума.