Клинический психоанализ. Страница 58
16680
@clinicalpsychoanalysis
Психоанализ, психотерапия, психология, клиника и немного философии.
-
Клинический психоанализ
Возможно, вы слышали и такое мнение — правда, вслух его не высказывают, — что это люди, которые просто не могут справиться с нормальными колебаниями эмоций и потакают своим желаниям. (Почему они просто не могут взять себя в руки?) Однако большая депрессия является такой же реальной болезнью, как, например, диабет. Другая совокупность симптомов депрессии говорит в пользу этого представления. В организме человека, страдающего депрессией, многие функции бывают нарушены. Это называется вегетативными симптомами. Вот, скажем, мы с вами находимся в подавленном состоянии. Что мы делаем? Как правило, мы спим больше, чем обычно, вероятно, едим больше, чем обычно, пребывая в уверенности, что благодаря таким послаблениям нам станет лучше. Эти симптомы противоположны вегетативным симптомам, которые отмечаются у большинства людей с клинической депрессией. Они меньше едят и меньше спят. И спят они по-другому. Хотя людям с депрессией не обязательно бывает трудно засыпать, у них имеется проблема «раннего пробуждения». Они не спят месяцами и оказываются совершенно опустошенными, просыпаясь ежедневно примерно в половине четвертого утра. Они не только мало спят, но у них, другая «архитектура» сна — нарушен нормальный паттерн, когда периоды глубокого сна чередуются с периодами поверхностного, а также нарушен ритм начала периода сновидений. Сапольски Р. Психология стресса. 3-е изд. — СПб.: Питер, 2015. — 480 с. #депрессия -
Клинический психоанализ
Когнитивные психотерапевты, такие как Аарон Бек из Пенсильванского университета, даже полагают, что депрессия — это прежде всего расстройство не эмоций, а мышления, при котором люди, страдающие им, склонны видеть мир в искаженном, негативном ключе. Бек с коллегами провели поразительные исследования и получили доказательства этого. Например, они показывали участникам исследования два изображения. На одном группа людей сидит за столом и весело пирует. На другом те же самые люди собрались вокруг гроба. Покажите эти две картинки быстро или одновременно; какая из них запомнится? Депрессивные типы запоминаю сцену похорон чаще, чем это могло бы объясняться случайностью. Они не только чем-то угнетены, но видят происходящее вокруг них искаженным образом, который всегда подкрепляет их депрессию. Их стаканы всегда наполовину пусты. Другая часто встречающаяся особенность большой депрессии называется психомоторной заторможенностью. Человек медленно двигается и медленно говорит. Все требует огромных усилий и сосредоточенности. Его изматывает даже обычный визит к врачу. Скоро ему становится слишком тяжело даже встать с кровати и одеться. (Следует отметить, что не у всех, кто страдает депрессией, возникает психомоторная заторможенность; у некоторых наблюдается противоположный паттерн, который называется психомоторным возбуждением.) Психомоторная заторможенность является одним из важных клинических симптомов депрессии, благодаря чему люди, находящиеся в глубочайшей депрессии, редко пытаются покончитьс собой. Это происходит, только когда они начинают чувствовать себя немного лучше. Если уж по причинам психомоторного свойства таким людям тяжело даже сползти с кровати, у них наверняка не найдется достаточно сил, чтобы убить себя. Ключевой пункт: многие из нас склонны думать о депрессивных типах как о людях, которые ежедневно испытывают такие же эмоции, как мы с вами, но только для них эти эмоции закручиваются в спирали, не поддающиеся контролю. Окончание следует... -
Клинический психоанализ
Как только мы глубоко принимаем наш собственный вклад – и его неизбежность – факт двухстороннего участия становится живым опытом (a vivid experience), чем-то, что мы можем понимать и использовать, чувствуя меньшую беспомощность и большую продуктивность. В этом смысле, мы отдаём себя в руки (surrender) принципу взаимного влияния во взаимодействии, которое делает возможным как ответственное действие, так и свободно даваемое признание. Это действие – то, что позволяет идущему извне, отличающемуся иному войти в поле зрения (Winnicott, 1971a). Оно открывает пространство третьего (thirdness), позволяющего нам обмениваться (negotiate) различиями и устанавливать связь. Опыт выживания при распаде взаимодействия на комплиментарность, или двумерность (twoness), и впоследствии установление связи и восстановление диалога – каждый человек (не только аналитик) выживает ради другого – имеет решающее значение для терапевтического действия. Этот принцип разрыва и восстановления (Tronick, 1989) стал основой нашего мышления. Из него появляется более продвинутая форма пространства третьего, в основе которой ощущение (a sense) совместной коммуникации в отношении реальности, которая принимает или охватывает различие – то, которое реализуется на межличностном уровне, поскольку оба партнёра чувствуют большую свободу размышлять и делать комментарии о себе и друг о друге». (Jessica Benjamin Beyond doer and done to. An intersubjective view of thirdness // Beyond doer and done to, Routledge, 2018, p. 24-26). Текст и перевод со страницы Дмитрия Селиванова #психоанализ -
Реклама
-
Клинический психоанализ
Это так, как если бы сущность комплементарных отношений – отношений двумерности – заключалась бы, по-видимому, только в выборе двух возможностей: либо подчинение, либо сопротивление требованию другого, как это сформулировал Огден (1994). Характерно то, что в комплементарных отношениях, каждый партнёр чувствует, что её точка зрения на то, что происходит, единственно правильная (Hoffman, 2002) – или, по крайней мере, что две точки зрения непримеримы, как в случае «Либо я сумасшедший, либо ты». «Если то, что ты говоришь, верно, я должен быть крайне неправ – пожалуй, позорно неправ, в том смысле, что каждый может видеть, что со мной не так, и я не знаю, что это такое и не могу это остановить» (см. Russell, 1988). В качестве клиницистов, когда мы оказываемся в ловушке такого рода взаимодействий, мы можем себе сказать, что некоторая взаимная динамика пришла в действие, несмотря на то, что, на самом деле, мы можем быть переполнены самообвинением. В таких случаях наше кажущееся принятие ответственности на самом деле не помогает избавиться от ощущения, что другой человек контролирует нас, или не оставляет нам иного выбора, кроме как быть либо отреагирующими, либо бессильными. Приписывание вины самому себе, в действительности, ослабляет ощущение занятие ответственной позиции. В модальности делающий/содеянное, быть тем, кто активным образом причиняет вред, означает также неизбежно чувствовать беспомощность. В прямом смысле этого слова, наше ощущение себя в качестве субъекта выпотрошено (is eviscerated), когда мы находимся рядом с нашей «жертвой», которая также воспринимается как преследующий объект (victimizing object). Важная реляционная идея для разрешения тупиковых ситуаций заключается в том, что восстановление субъективности требует признания нашего собственного участия. Принципиально важно, что обычно здесь задействуется отступание (surrendering) от нашего сопротивления к принятию ответственности, сопротивление возникает как реакция на обвинение. Когда мы, как аналитики, сопротивляемся неизбежности причинения вреда другому — когда мы диссоциируем, натыкаясь на их больные мозоли (bruises) или, больно колем, зашивая их раны, и, конечно же, когда мы отрицаем блокирование (locking) их проективных процессов неизменной точностью наших собственных — мы неизбежно застреваем в комплементарной двумерности. Окончание следует... -
Клинический психоанализ
Огден (1994) развил собственную перспективу в отношении этого структурного паттерна в понятии подчиняющий себе Третий (subjugating Third). Он использовал термин аналитический Третий иначе, чем это делаю я, обозначая это взаимоотношение, как другое по отношению к двум ощущениям «я» (selves), как сущность, созданную двумя участниками в диаде, своего рода совместно созданный субъект-объект. Этот паттерн или динамика отношений, образующаяся, по-видимому, за пределами нашей сознательной воли, может быть воспринята (experienced) как средство признания или как нечто, из чего мы не можем выпутаться. Обретая собственную жизнь, этот негатив Третьего может быть тонко настроен, как паттерн «догони меня, если сможешь» (chase-and-dodge) между матерью и ребёнком. С моей точки зрения, называя это Третьим, возникает некоторая путаница, поскольку, вместо того, чтобы создавать пространство, он поглощает его. Вместе с этим негативом Третьего (возможно, было бы лучше называть его «негативным Третьим»), происходит стирание промежуточной области (in-between) – инверсивное зеркальное отношение, комплементарная диада, в основе которой бессознательная симметрия. Симметрия играет решающую роль в том, что объединяет пару в комплементарность, порождая ситуацию признания одному-известно-всё (takes-one-to-know-one) в отношениях делающий/содеянное (Benjamin, 1988). По сути, она основана на глубинной структуре отзеркаливания и аффективного совпадения, которая действует – главным образом процессуально и за пределами осознавания – в любой диаде, к примеру, когда оба партнёра одновременно пристально смотрят друг на друга или отводят взгляд. По мере того, как мы уделяем всё большее внимание этому процессуальному уровню взаимодействия (procedural level of interaction), мы приходим к распознаванию (come to discern) этой лежащей в её основе симметрии, которая характеризует кажущуюся противоположность отношений власти: каждый чувствует, что не может добиться признания другого, и каждый чувствует, что находится во власти другого или, как Davies (2004; см. также Davies&Frawley, 1994) убедительно проиллюстрировала, каждый чувствует другого как абъюзера-соблазнителя; каждый воспринимает другого как «причиняющего мне» («done to me») Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
Далее перевод небольшой главки из работы «Beyond doer and done to. An intersubjective view of thirdness»: «Комплементарность: делающий и содеянное Рассмотрение причин и способов восстановления срыва в признании (Benjamin, 1988), и того, каким образом срыв (breakdown) и возобновление связи (renewal) чередуются в психоаналитическом процессе (Benjamin, 1988), привели меня к формулировке отличия между двумерностью (twoness) комплементарности и потенциальным пространством третьего. В комплементарной структуре зависимость становится мучительной (coercive); и, действительно, мучительная зависимость, втягивающая каждого в орбиту растущего отреагирования (reactivity) другого, является характерной чертой тупика (Mendelsohn, 2003). Конфликт невозможно переработать, наблюдать, сдержать, опосредовать, добавить элемент игры. Вместо этого, на уровне процесса возникает неразрешимая оппозиция между нами, даже око за око, в основе которой использование каждым партнёром расщепления. С моей точки зрения, теории расщепления – например, идея параноидно-шизоидной позиции (Klein, 1946; 1952) – несмотря на свою существенную значимость, не обращаются к интерсубъективной динамике отношений двух личностей и важнейших проявлений на уровне процессуального взаимодействия. Цель идеи комплементарных отношений (Benjamin, 1988; 1998) заключается в описании той тяни-толкай (push-me/pull you), делающий/содеянное (doer/done to) динамики, которую мы обнаруживаем в большинстве тупиковых случаев, которые в целом предстают как односторонняя направленность – то есть, каждый чувствует содеянное ему, не в качестве посредника (an agent), помогающего сформировать создаваемую совместно реальность. Именно в вопросе о том, как выбраться из комплементарной двумерности, которая представляет собой формальный или структурный паттерн всех тупиков между партнёрами, интерсубъективная теория находит свой настоящий вызов. Я убеждена, что Ракер (1968), был первым, кто распознал это явление как комплементарность, формулируя её через отличие от конкордантности в контрпереносе. Симингтон (1983) первым описал эту ситуацию как взаимное блокирование, диадное образование, воплощение (a corporate entity), основанное на встрече сверх-я аналитика и пациента. Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
Джессика Бенджамин – одна из самых известных психоаналитиков как реляционного, так и интерсубъективного направлений; концепция делающий/содеянное (doer/done to) – пожалуй, самая известная из её идей. Вкратце, она описывает её следующим образом: «Это форма отношений (relational formation), основанная на расщеплении, принимает очертания комплементарности делающего и содеянного, но есть и другие разновидности: обвинитель и обвиняемый, беспомощный и принуждающий (coercive), даже жертва и обидчик». С точки зрения Бенджамин, комплементарность или двумерность (twoness) как форма отношений лежит в основе всех тупиков межличностных отношений – дружеских, любовных, коллегиальных, родственных. Вероятно, это можно расширить и на динамику малых и больших групп. Двумерность здесь можно понимать буквально как «уплощение» отношений, они теряют объём – измерение Третьего, в котором для Бенджамин реализуется взаимное признание друг друга и обмен различиями. В основе комплементарности как тупика лежит «глубинное бессознательное отзеркаливание» в форме полной симметризации – взаимного отражения одного и того же, а также совпадение аффективного переживания. Это состояние парадоксально: испытывая и переживая одно и то же, оба участника отношений воспринимают происходящее как непреодолимую преграду и/или пропасть между ними, при этом у каждого возникает полная убеждённость, что «это всё» из-за него/неё. Таков эффект doer/done to. Это могут быть микро эпизоды во взаимодействии или затяжные, изнурительные конфликты в отношениях. Эту динамику можно описать и в других терминах, например, взаимодействия параноидно-шизоидной и депрессивной позиций. В этом случае парадокс заключается в том, что мы имеем дело не столько с переходом на депрессивную позицию или их чередование, сколько взрывную одномоментную актуализацию обеих, что ведёт к коллапсу самого механизма PS-D: двое, воспринимающие друг друга как взаимно преследующие объекты, находятся в ситуации жёсткой «аварийной посадки» на депрессивную позицию без возможности на ней удержаться, что отбрасывает пару к невыносимой параноидно-шизодной и вновь к невыносимо болезненной депрессивной. Итогом этой безумной центрифуги является полная опустошённость, выпотрошенность в ощущении себя каждым партнёром. Выходом из такого рода ситуации является признание собственного вклада и участия, а также отказ (surrender) от сопротивления, вызываемого мощной силой обвинений и самообвинения. Продолжение следует... -
Клинический психоанализ
З. Фрейд: Причина странного отношения Шоу к любви и отрицания им основной движущей силы всех человеческих деяний – что, кстати, лишает его пьесы универсального значения, несмотря на мощный интеллект автора, – коренится в его философии. Сам Шоу подчеркивает аскетичную сторону своего темперамента. Я, возможно, совершил много ошибок, но уверен, что не ошибся, когда сделал акцент на первичной роли сексуального инстинкта. Поскольку сексуальный инстинкт чрезвычайно силен, он часто вступает в противоречие с условностями и охранительными устоями цивилизации. Человечество, в целях самозащиты, стремится отрицать его первостепенное значение. Как говорит пословица, поскреби русского и найдешь татарина. Проанализируйте любую человеческую эмоцию, как бы далека она ни была от сферы секса, и вы, непременно, обнаружите где-нибудь первичный импульс, которому жизнь обязана своим сохранением». Фрейд З. Интервью Дж. С. Виреку 1927 г. 
-
Клинический психоанализ
Исследование одной строкой. Даже через несколько месяцев после выздоровления от COVID-19, как у госпитализированных так и у амбулаторных пациентов наблюдается нарушения когнитивых функций. Источник: jamanetwork.com/journal…/2785388 #коронавирус -
Клинический психоанализ
ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ 1. Когнитивный подход к пониманию аддикций https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8207 https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8221 2. Побочный эффект антидепрессанта https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8209 3. Месть и прощение психоаналитическая перспектива https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8210 4. Внутренний Гитлер https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8212 5. Про призывы взять на себя ответственность https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8214 6. Как работает манипуляция с исторической памятью https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8216 7. Психоделики и злые сущности https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8217 8. Секс в трезвости https://t.me/clinicalpsychoanalysis/8219 Как Вы видите, на канале нет никакой рекламы, «партнёрских постов» и прочего дерьма в виде популярной психологии (отношений, секса, как стать любимой и пр.). Я не продаю и не покупаю рекламу и к рекламе от Дурова я, понятное дело, не имею никакого отношения; расценить её как мои персональные рекомендации нецелесообразно. «Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который опирается на Вашу поддержку и реализуется благодаря моему интересу (в свободное от основной работы время). Если Вам нравится канал, то порекомендуете его пожалуйста всем тем хорошим людям, которые Вас окружают. Например, Вы можете поделиться этим постом (но это совсем не обязательно конечно). Клинический психоанализ Согласно работе Эллиса и др. (Ellis, 1988) низкая толерантность к фрустрациям вкупе с определенным набором иррациональных установок играет важную роль в динамике формирования и поддержания проблемы зависимости. Во-первых, существует ощущение, названное Эллисом тревожным дискомфортом или беспокойным дискомфортом. Это состояние отличается от влечения к наркотику, однако, тревожный или беспокойный дискомфорт может привести к появлению влечения. Подобное состояние у человека сопровождается появлением мыслей, которые активизируют страх, что в будущем он будет чувствовать отсутствие вещества (будет «скучать» по нему). В такие моменты могут появляться следующие иррациональные суждения: «я не смогу перенести то, что у меня не будет возможности выпить» или «жизнь не имеет ценности без моей дозы». Такие иррациональные мысли вместе с ощущением страха называются тревожным или беспокойным дискомфортом. Во-вторых, имеются паттерны мышления вокруг идей о том, что психоактивные вещества помогают человеку избежать…
-
Клинический психоанализ
Bamboozled ape "Один из самых печальных уроков истории заключается в следующем: Если нас обманывали достаточно долго, мы склонны отвергать любые доказательства того, что нас обманывали. Мы больше не заинтересованы в том, чтобы узнать правду. Обольщение захватило нас. Нам просто слишком больно признать, даже самим себе, что нас обманули. Однажды дав шарлатану власть над собой, вы почти никогда не сможете ее вернуть". Мир, полный демонов: Наука — как свеча во тьме ― Карл Саган #цитаты 
-
Клинический психоанализ
И еще про призывы взять ответственность скажу. Мне кажется, это вообще очень странная вещь кому-то говорить о том, что надо взять ответственность. Вот, допустим, клиент говорит, а чего я разве виноват, что на работе скандал устроил, меня выгнали, и теперь у меня денег нет детей кормить! Меня довели! Спровоцировали! Ну идиотизм же в ответ на такое начать читать мораль про его безответственное поведение. Не верю, что кто-то считает, будто это и правда человеку может помочь. Ответственность появляется сама в тот момент, когда человек внутри себя замечает возможность выбора. Когда он становится способен оттормозить собственный импульс. Когда замечает, собственную агрессию и может представить как именно это повлияет на другого. Когда становится способен принять, что, возможно, лучше уж дети поживут без фруктов, чем он еще на этой работе хоть на месяц задержится, потому что уже совсем невыносимо и он не вывозит просто. В общем, вот эти все вещи, на мой взгляд, являются сферами работы для психотерапии, а не сентенции о том, что ответственность - это признак зрелой личности, и что инфантилизм до добра не доведет. Текст Этель Голланд. #психотерапия -
Клинический психоанализ
В книге Меган Девайн "Поговорим об утрате" есть слова о том, что большому горю нужно много места - побережье, поле, вершина холма, площадь - если до остального никак. И так уж вышло, что читая об этом я ещё немного горевала и - гуляла с собакой в, так кстати обнаруженных, полях за домом. И заметила, что да, это работает. В голове, в комнате, в кольце домов или рамке улиц - тесно и больно внутри всей себя, но когда до самого горизонта зелёная трава и небо куполом, а не кусочком, боль разбавляется этим пространством, уходит в него, оказывается что она была больше головы, комнаты, улицы, но всё-таки меньше неба, ветра, зелёных волн и пения сверчков. Текст со страницы Дарьи Лапоновой -
Клинический психоанализ
Арон Бек выделил три категории мышления, связанного с поведением при зависимости от психоактивных веществ. Эти категории происходят от одной или более глубинных (основных) убеждений-схем человека. Существует категория предвосхищающих убеждений (установок, управляющих предчувствиями). Это - все мысли по поводу положительных эффектов от приема психоактивных веществ. Пример предвосхищающего убеждения: «Я буду чувствовать себя менее напряженным после того, как покурю марихуану» или «после пары рюмок я почувствую себя более счастливым». Если у человека есть опыт совладания с чувством дискомфорта при помощи психоактивного вещества, его мысли будут направлены на достижение облегчения. Этот вид мыслей называется убеждениями, ориентированными на облегчение состояния. Например, «я не могу существовать без кокаина» или «Мне нужно покурить, чтобы прожить день нормально». Предвосхищающие убеждения и установки, ориентированные на облегчение состояния представляют собой дисфункциональные идеи по поводу употребления наркотика и подразделяются на семь групп. Это идеи о том, что человеку необходимо: 1) сохранять психологическое и эмоциональное равновесие 2) вести себя благоразумно и социально 3) испытать удовольствие и возбуждение 4) получить энергию и власть 5) успокоиться 6) уменьшить ощущения скуки, страха, напряжения и депрессии 7) удовлетворить влечение (тягу). Другая категория зависимого мышления включает так называемые разрешающие убеждения или установки, облегчающие действие. Примеры такого мышления - «у меня было такое тяжелое время, я заслужил стаканчик» или «один раз можно нарушить обещание (от одного раза ничего не будет)» или «какая разница? (ну и что?)». Текст: К. Ван Дер Бент #зависимость #психотерапия #кпт -
Клинический психоанализ
Когда мы встречаем пациента, нашей этикой, нашим обязательством должно быть не стеснение, но уважение того другого, который находится там со своей личной проблемой. Для этого необходима длительная форма феноменологической редукции, “группирование”, заключение в скобки. Уже более 50 лет я говорю о том, что для достижения этой простой формулы, этой феноменологической формулы, необходимо задаваться следующими вопросами: “Что я тут делаю?” и “Что вы тут делаете?”. И это работает, поскольку, как утверждал Малдини (используя понятие “поля (landscape)” у Штрауса), мы находимся с пациентом в одном и том же поле. Мы не находимся по одну сторону, а пациент — по другую. Для того, чтобы существовала возможность, нам необходимо быть в одном поле с пациентом. Это понятие поля в отношении того, что мы назвали заключением в скобки, группированием, соответствует словам Тоскейеза: “если бы в 19 веке не открыли асепсиса, то могло бы и не быть хирургии и медицины”. И даже для психиатрии необходимо существование асепсиса. К сожалению, люди не знают того места, в котором они себя находят. Они хотят применять сложные психоаналитические техники, предварительно не расчистив землю (психическую землю или экзистенциальную) для этого, не совершая феноменологической редукции. Если мы не будем этого делать, мы будем создавать прибавочную патологию, что я называю “пато-пластикой”. Жан Ури #история_психиатрии -
Реклама
-
Клинический психоанализ
"У меня был друг, алкоголиков кодировал. Так у него одна из дежурных фраз при кодировке была такая — "через некоторое время вы, возможно, попробуете заняться сексом в трезвом виде. Не пугайтесь и не впадайте в уныние. Да, вот такой он и есть на самом деле, человеческий секс..." Виктор Пелевин. «Тайные виды на гору Фудзи» #ангедония 
-
Клинический психоанализ
Оказывается, заботливые люди уже создали инструкции по первой помощи в различных ситуациях во время военных действий. Есть украинский и русский переводы. www.cstsonline.org/resourc…esources Источник Психоанализ и мир -
Клинический психоанализ
Интересное исследование переживаний людей связанных с употреблением DMT, который иногда вызывает у потребителя глубокий «онтологический шок», побуждающий к переосмыслению самой природы реальности. Карта опыта включает, помимо прочего, встречу с некиим сущностями оказывающих благожелательные, утешительные, защищающие или заботливое действие. Однако, в 11,4% случаев столкновение с сущностями было негативным. Такие сущности описывались как угрожающие, злонамеренные, пребывающие в гневе, жестокие и атакующие. Запугивания со стороны сущностей были в 5,4% случаях, а отвержение в 2,6%. Сущности, которые пытали или насиловали регистрировались в 0,8% случаях. Сущность, которая разрывала на части, пожирала или поглощала встречалась в 0,6% случаях. Источник: www.nature.com/article…-11999-8 #лекарства