Это так, как если бы сущность комплементарных отношений – отношений двумерности – заключалась бы, по-видимому, только в выборе двух возможностей: либо подчинение, либо сопротивление требованию другого, как это сформулировал Огден (1994). Характерно то, что в комплементарных отношениях, каждый партнёр чувствует, что её точка зрения на то, что происходит, единственно правильная (Hoffman, 2002) – или, по крайней мере, что две точки зрения непримеримы, как в случае «Либо я сумасшедший, либо ты». «Если то, что ты говоришь, верно, я должен быть крайне неправ – пожалуй, позорно неправ, в том смысле, что каждый может видеть, что со мной не так, и я не знаю, что это такое и не могу это остановить» (см. Russell, 1988). В качестве клиницистов, когда мы оказываемся в ловушке такого рода взаимодействий, мы можем себе сказать, что некоторая взаимная динамика пришла в действие, несмотря на то, что, на самом деле, мы можем быть переполнены самообвинением. В таких случаях наше кажущееся принятие ответственности на самом деле не помогает избавиться от ощущения, что другой человек контролирует нас, или не оставляет нам иного выбора, кроме как быть либо отреагирующими, либо бессильными. Приписывание вины самому себе, в действительности, ослабляет ощущение занятие ответственной позиции. В модальности делающий/содеянное, быть тем, кто активным образом причиняет вред, означает также неизбежно чувствовать беспомощность. В прямом смысле этого слова, наше ощущение себя в качестве субъекта выпотрошено (is eviscerated), когда мы находимся рядом с нашей «жертвой», которая также воспринимается как преследующий объект (victimizing object). Важная реляционная идея для разрешения тупиковых ситуаций заключается в том, что восстановление субъективности требует признания нашего собственного участия. Принципиально важно, что обычно здесь задействуется отступание (surrendering) от нашего сопротивления к принятию ответственности, сопротивление возникает как реакция на обвинение. Когда мы, как аналитики, сопротивляемся неизбежности причинения вреда другому — когда мы диссоциируем, натыкаясь на их больные мозоли (bruises) или, больно колем, зашивая их раны, и, конечно же, когда мы отрицаем блокирование (locking) их проективных процессов неизменной точностью наших собственных — мы неизбежно застреваем в комплементарной двумерности. Окончание следует...