Ну вот, что-то меня совсем занесло. Ударяться в антиамериканизм, конечно, не стоит. Я уже отметил, что провалы американской политики оккупации объясняются скорее неопытностью американцев и страхом перед сложной и старой Европой, чем каким-то целенаправленным вредом. Конечно, устроенные американцами Рейнские лагеря (Rheinwiesenlager) – это варварство. Но иначе американцы не умели, а научиться им было негде. Так что Европа им виделась тропической Африкой, где нужно прорубать дорогу сквозь джунгли, реки кишат крокодилами, из кустов стреляют отравленными стрелами, а в воздухе разлита малярия. Антинемецкая пропаганда среди солдат вкупе с их изоляцией от гражданского населения неизбежно вела к росту преступлений. Так что для берлинцев в первый год-полтора не было никакой разницы между оккупационными секторами. В конце концов, оккупация – это всегда плохо; и совершенно не важно, кто бьет вас по морде и забирает радиоприемник: красноармеец или джи-ай. Сами же американские авторы, кстати, обычно отмечают, что у красноармейца был хоть какой-то мотив: немцы ведь тоже много плохого во время оккупации натворили. Джи-ай же грабил и насиловал, не отягощая себя какими-то оправданиями. Vae victis, son. Get liberated. Но если на низовом уровне страх перед немцами приводил к заурядному мародерству, то уже на офицерском уровне последствия американской доктрины ощущались намного сильнее. Ну, например: американских офицеров (а позже и их семьи) нужно было где-то размещать. И, понятное дело, в настоящих домах, а не в казармах. Поскольку для американцев совместное проживание с немцами было запрещено (иначе начнется общение, братание, а там и до вступления в НСДАП недалеко), военная администрация просто выселяла берлинские семьи из приглянувшихся домов. Как правило, им давалось 72 часа на сборы – если тем везло получить повестку вовремя. А то семья могла вернуться из эвакуации и оказаться перед закрытой дверью когда-то своего дома. В престижном районе Целендорф с его особняками к 1946 году 35% жилой площади были заняты американцами. Есть известная история про Эйзенхауэра, который занял роскошную резиденцию на острове Шваненвердер, выселив всех соседей – примерно 90 человек. В то же время, англичане и французы спокойно жили с немцами в одних домах. Как и сто-двести-триста лет назад. Иммунитет-с. Давайте я попробую резюмировать сильно растянутую мысль. Американцы не планировали оставаться в Европе после войны, а уже тем более тянуть на себе Германию. Это следует, в том числе, из характера их оккупации первых полутора лет: у американцев просто не было должного опыта и знаний, чтобы закрепиться в Европе, причем в Вашингтоне это, конечно, понимали. Одновременно с этим у них имелись важные дела в Китае и Корее, вступавшие в конфликт с британскими интересами, поэтому для Великобритании было очень важно задержать американцев на континенте, заняв бесплодным противостоянием с СССР. Его центром стал берлинский анклав, на который американцев подписали еще до окончания войны. Весьма показательно, что именно в тот период, когда американцы чувствовали себя в Берлине наиболее уязвимо (те самые первые год-полтора), Межсоюзническая комендатура работала как часы. Никаких конфликтов и ссор не было, американские и советские генералы ходили в обнимку и решали самые сложные вопросы без малейших сложностей. Неудивительно: руководство США нужно было убедить, что даже Берлин – это совсем не страшно, а СССР – надежный партнер. Как только американцы обжились, а немцы из ядовитых шипокрылов стали почти подопечными, их начали постепенно втягивать в европейские дела. Шаг за шагом из чужой оккупационной силы они превращались в часть европейского ландшафта, намертво привязанную к нему. Одновременно с этим, отношения с советскими оккупационными властями немотивированно портились. И вместо того, чтобы заниматься Китаем, американцам пришлось усесться в Европе и вытирать плачущим европейцам носы. Главную роль тут играл именно Берлин – фистула между сферами влияния США и СССР. Приведу всего один пример, чтобы не размазывать тему до бесконечности.