Fashion Law. Страница 12

​​Необычные марки непросто зарегистрировать, но еще сложнее их защитить. Хороший пример — недавний проигрыш Christian Louboutin японской компании Eizo Collection, которая тоже продавала обувь с красной подошвой. В иске Louboutin утверждали, что уже 20 лет продают обувь в Японии, тратят $120 000 в год на рекламу, и 65% женщин, которых опросил бренд, ассоциируют красную подошву туфель с Louboutin. Но у суда было другое мнение. Суд указал, что производители обуви часто используют красный цвет для улучшения эстетического вида и привлечения потребителей. Многие компании продавали такую обувь задолго до Louboutin и «20 лет присутствия на рынке» маловато для признания. Соцопрос тоже не играет роли, потому что Louboutin опрашивали только богачей, которым показывали туфли Louboutin без сравнения с Eizo. Также суд отметил, что у двух брендов разные подошвы. У Louboutin они красные и лакированные с надписью «Louboutin», а у Eizo они резиновые и совершенно не блестят. Суд уверен, что покупатели обуви за $700 очень внимательно подходят к покупке и уделят внимание этой детали. Поэтому тут нет путаницы потребителей и у Louboutin нет оснований для иска. Для меня это решение выглядит довольно спорным. Да, туфли на красной подошве существовали и до Louboutin. Но это можно сказать о многих названиях или логотипах, которые приобрели различительную способность и стали ассоциироваться с конкретным брендом. А 20 лет использования вполне достаточный срок, как по мне. Доктрина «внимательного покупателя» это важная деталь для юриста, ведь потребители по-разному подходят к покупке шоколадки на кассе и, допустим, матраса. Но потребители не будут изучать материалы туфель, степень блеска или конкретный пантон — главное тут сам цвет. Надеяться на внимательного потребителя — это сужать охрану любой марки, снижать количество споров и верить, что наш покупатель точно не перепутает "nike" и "nice".

​​Off-White наконец-то удалось зарегистрировать красную пластиковую стяжку в виде торговой марки. Заявку подали еще в 2018 и четыре года USPTO оказывали в регистрации, поэтому юристам пришлось сократить область охраны. Из перечня товаров убрали одежду и сумки. Теперь марка защищает «красные стяжки» только на обуви и с конкретным расположением: «прикрепленные к шнуркам, рядом с местом соединения язычка и верхней части». Если у вас был вопрос как красная стяжка может быть торговой маркой, то вот вам аргумент юристов Off-White. «Потребители сохраняют стяжку на обуви после покупки из-за ценности, которую эти стяжки транслируют окружающим». Другими словами, красная стяжка ничем не отличается от логотипа, названия или любой другой торговой марки на люксовом товаре. Остается поле для дискусионных вопросов: будет ли нарушение, если красная стяжка будет крепиться не к шнуркам или в другом месте обуви? А что будет, если стяжка будет белой или синей, если эти цвета также использует Off-White? Что я думаю по этому поводу? Всё зависит от того, кого мы представляем в этом споре :)

Пару недель назад (на войне мы все потеряли счет дням) я дебютировал на TFL. Этот ресурс был одним из вдохновителей на создание этого канала, поэтому я был рад поделиться своим мнением о сквоттерских торговых марках в РФ. После заявлений, что на месте Макдональдса должен открыться «У дяди Вани» с дешевыми ценами, российские предприниматели взялись за торговые марки. Сначала появились заявки на «МакДак», «McDonalds» и «У дяди Вани» с фирменными арками McDonalds. Далее предприниматели бросились регистрировать Chanel, Dior, Nike, BMW, Apple, Mastercard и Starbucks. Большинство заявок подали две компании — СмартБьюти и Биотекфарм-М. В интервью владелец компаний не скрывает своих целей и собирается продавать под известными марками свои товары. Если западные компании захотят вернуться — они смогут выкупить право работать под своим брендом, а если их имущество национализируют, что он готов отдать права на западные марки государству. Конечно же всех интересует главный вопрос — будут ли марки зарегистрированы? С подобными ситуациями я встречался в Китае, когда местные предприниматели регистрировали названия наших клиентов, чтобы потом предложить выкупить марку и заработать. Нередко такие заявки подают неопытные заявители, которые думают, что раз бренда нет в стране, то он ничей, и марку легко зарегистрируют. Возможно, и в этой ситуации объединились эти два фактора: раз иностранный бизнес покидает страну, а политики призывают национализировать имущество — почему бы не застолбить за собой известный бренд. В крайнем случае, потом можно его продать за больше деньги. В статье я советовал западным компаниям отслеживать заявки и подавать возражения. Но учитывая, как российские власти присвоили 500 самолетов на сумму около $10 млрд, они могут легко проигнорировать возражения против регистрации каких-то нематериальных торговых марок. После скандала Роспатент поспешил с заявлением, что сквоттерские заявки не будут регистрироваться. Российские юристы также утверждают, что заявки вряд ли зарегистрируют, ведь это противоречит законодательству. Но потом с опаской добавляют — «пока что».

​​А помните, был такой — коронавирус? Патент на очки, которые анализируют слезы и меняют цвет линзы при обнаружении Covid-19. Выдан в апреле 2022.

Автор этого канала жив, а это значит, что канал тоже будет жить дальше. Спасибо всем, кто переживал, и кому не хватало моих текстов. Как и многим другим, мне было не до новостей и развлекательных публикаций. Но мир не остановился, а этот канал всегда был личной отдушиной, которая внезапно собрала несколько тысяч читателей. За месяц с небольшим удалось пообщаться с интересными юристами и даже дважды мелькнуть на TFL, но об этом расскажу позже. Вчера на одном из каналов прочитал, что запрет на продажу Chanel россиянам — это незаконно и якобы это нарушает права потребителей. Вот что сам бренд думает об этом: «Санкции ЕС и Швейцарии запрещают прямую или косвенную продажу предметов роскоши дороже €300 физическому или юридическому лицу в РФ или для использования в РФ. Поэтому Chanel просит клиентов, чье место жительства не известно, подтвердить, что товары не будут использоваться в РФ». На практике это выглядит так, что покупателю нужно доказать, что он не проживает в РФ. Либо подписать соглашение, что покупатель обязуется не ввозить товары в РФ и не использовать их там. Конечно, вряд ли Chanel сможет штрафовать нарушителей или торжественно разрезать нелегальные сумки. Скорее всего «нелегальные сумки» не будут подпадать под гарантию и услуги по ремонту, которые Chanel недавно ввели для своих клиентов.

​​Chanel, Hermès, Kering, LVMH, и Richemont, один за другим объявили о прекращении бизнеса в РФ из-за вторжения в Украину. При этом нам не стоит воспринимать это как эмбарго в знак поддержки Украины. Некоторые бренды сделали осторожные заявления и решили не называть вторжение войной. Основная причина «временного прекращения» — сложности с логистикой и финансовые санкции, наложенные на РФ. Chanel закрыли свои бутики и приостановили продажи на сайте из-за «растущей обеспокоенности по поводу текущей ситуации, неопределенности и сложности работы». Ранее бренд заявил, что «выступает за мир и поддерживает всех людей, которых затронула война в Украине». Chanel пожертвуют €2 млн и планируют сотрудничать с местными организациями, которые поддерживают пострадавших женщин и детей. Своим сотрудникам в Украине Chanel также пообещали финансовую, организационную и психологическую поддержку. Hermès приняли решение временно закрыть 3 магазина и приостановить всю деятельность из-за «глубокого беспокойства о текущей ситуации в Европе». Kering временно закрывают магазины в РФ из-за «растущей озабоченности по поводу текущей ситуации в Европе». Kering также пообещали сделать взносы в ООН для поддержки беженцев из Украины и надеются на «мирное решение этого конфликта». Представитель LVMH также сообщил, что компания закрывает 124 бутика «учитывая текущие обстоятельства в регионе». Ранее конгломерат опубликовал пост, что «следит за трагической ситуацией в Украине и поддерживает всех, кто пострадал от войны». LVMH обеспечат безопасность и представит финансовую помощь 150 сотрудникам в Украине, а также выделит €5 млн Красному Кресту. Richemont выразили сострадание пострадавшим от «трагической ситуации в Украине» и приостановили коммерческую деятельность в РФ. Группа инициировала «значительную поддержку» нуждающимся. На прошлой неделе в московских бутиках были очереди — люди скупали товары и украшения, чтобы сохранить свои сбережения на фоне падения курса рубля. Киевляне сегодня прятались в убежищах от воздушных атак (фото слева); жители Херсона, который сейчас оккупировала российская армия, сегодня вышли на проукраинский митинг без страха "попасть в автозак" (по центру); в жилой сектор Белой Церкви сегодня упал снаряд.

​​Вы явно подписывались на другой контент. На прошлой неделе я планировал рассказать о споре Dior vs Zovladior и поделиться вышедшим подкастом с моим участием. Но 24 февраля я, как и большинство украинцев, проснулся в 5 утра из-за того, что наши города начали обстреливать и взрывать. Возможно вы уверенны, что никакой войны нет, это интернациональный долг по защите родины и вообще мы тут воюем сами с собой. Возможно вы вообще не хотите об этом ничего знать и надеялись найти уголок спокойствия на этом канале. Я не собирался превращать канал в заметки о войне — на это не хватает эмоций и времени. Я с замиранием сердца смотрю на ежедневные взрывы в Киеве, где я хожу каждый день. Я с ужасом смотрю как российская армия бомбит Харьков, где я выступал с лекциями, и как после обстрела горит жилой дом организатора этих лекций. Каждое утро мы делаем перекличку с друзьями и коллегами, спрашиваем «как прошла ночь» и «все ли целы». На территории Украины вряд ли сейчас можно найти место, где сейчас можно ощутить себя в безопасности. Я получил много сообщений и писем с поддержкой. Подписчики спрашивали меня «как дела у автора любимого канала их любимых каналов» и просили рассказать, что у нас происходит и пытаться донести правду. Вы явно подписывались на другой контент. Ели вы не согласны с моей правдой и вам виднее, что происходит в Украине — не нужно об этом рассказывать в комментариях. Если вы не хотите ничего об этом знать — вы можете отписаться от моего канала. Если вы считаете, что правду должно узнать как можно больше людей — вы можете поделиться этим со своими друзьями. Ведь правда так победит быстрее. На фото слева сегодняшнее утро обычного жителя Киева. Справа жилой дом в Ирпене, который я проезжаю по пути на дачу, после вчерашнего ракетного обстрела.

На мою страну сегодня напали — поэтому публикаций пока не будет. Спасибо всем, кто поддерживает. Мы выстоим. Все буде Україна! 💙💛

Эта марка была подана на регистрацию для косметики, фармацевтических препаратов, очков и аппаратов для массажа

HUGO BOSS сделали коллаборацию с украинским художником Алексеем Кондаковым, а мы сопроводили это юридически. Если вы видели, как герои классических картин едут в автобусе, продают черешню и веселятся в клубах — это коллажи Алексея «Повседневная жизнь богов». Для бренда HUGO Алексей сделал коллаж в своём фирменном стиле. Мы консультировали Алексея по авторским правам и правам музеев на картины, а также сопровождали подписание договора с HUGO BOSS AG.

​​В 2010 Think Schuhwerk решили зарегистрировать в ЕС торговую марку с описанием «обувь со шнурками с красными наконечниками». В заявке была изображена форма обуви сплошными линиями, а концы шнурков выделили красным цветом. Ведомство отказало в регистрации из-за отсутствия различительной способности: это стандартная форма обуви и шнурков, поэтому потребители не будут ассоциировать этот дизайн с конкретным брендом обуви. В 2016 Schuhwerk снова решились на регистрацию и поменяли подход. Форму обуви изобразили пунктирными линиями: это означает, что форма не будет охраняться и изображена только для того, чтобы визуально представить расположение главного элемента марки — наконечников. Наконечники шнурков теперь были заявлены не просто красные, а с точным цветом: PANTONE 18-1658 TCX. Ведомство новый подход не оценило и дело дошло до суда. Шнурки были изображены сплошными линиями, поэтому суд сказал, что наконечники нужно рассматривать со шнурками как одно целое. У шнурков обычная форма, которая не отличается от любых других шнурков, поэтому они не могут быть торговой маркой. Красные наконечники тоже не будут чем-то особенным ни для широкой публики ни для экспертов индустрии. Таким образом даже если выбрать конкретный пантон для наконечников, это не будет отличаться от стандартов индустрии, а значит не может быть торговой маркой. Полный текст решения можно почитать тут. Учитывая, что Louboutin смогли отстоять в ЕС красную подошву в виде торговой марки, то мнения суда читать особенно интересно.

Опрос перед публикацией

​​John Geiger, с которым судятся Nike, превратил иск против себя в NFT. Всего будет выпущено 3 версии NFT: Gold, Silver и Bronze). Покупатель получит цифровую копию иска и кроссовки John Geiger GF-01, которые и стали причиной иска. Судебные документы (как правило) не защищаются авторским правом, поэтому дополнительных претензий от Nike здесь не буде. Но когда MSCHF выпускали футболку Legal Fees с принтом иска Nike — это было ново и весело. А от NFT Geiger, как по мне, веет какой-то вторичностью.

​​Патент Louis Vuitton на дизайн каблука, выдан в феврале 2022. Автор дизайна — Fabrizio Viti, итальянский дизайнер обуви. Работал в Gucci под началом Tom Ford, в 1999 перешел в Prada, а с 2004 отвечает за дизайн обуви в Louis Vuitton.

​​«Ваша торговая марка похожа на флаг Йемена!» — именно с таким аргументом в 2018 Tommy Hilfiger получили отказ при регистрации в Китае. Бренд пытался зарегистрировать полосы для одежды, обуви и головных уборов, но закон Китая о торговых марках запрещает регистрацию марки, которая похожа на флаг иностранного государства без согласия правительства этой страны. Сначала юристы пытались убедить ведомство, что их марка не похожа на флаг: цвета расположены по-другому, ширина линий отличается и потребители явно не спутают Tommy Hilfiger с Йеменом. Но ведомство все равно отказало в регистрации. Тогда юристы решили пойти другим путем. Они зарегистрировали такую же марку в Йемене и в 2019 подали апелляцию в суд по интеллектуальной собственности Пекина. В качестве доказательства, что правительство Йемена не против регистрации марки в Китае Tommy Hilfiger предоставили нотариально заверенное свидетельство о регистрации марки в Йемене. Суд Пекина всё равно подтвердил правильность отказа в регистрации, но Высокий Суд в 2021 отменил это решение. Высокий Суд подтвердил, что марки похожи визуально и потребители действительно могут путать эти полосы с флагом Йемена. Но регистрация в Йемене это согласие правительства зарегистрировать марку в Йемене, поэтому китайское ведомство должно рассматривать это как согласие правительства Йемена на регистрацию марки в других странах, в том числе в Китае.

​​В 2019 юристы Chanel обнаружили, что на китайском рынке вовсю продается парфюм очень похожий на Chanel N°5. У парфюма был такой же флакон, только вместо «N°5, Chanel» на этикетке красовалась надпись «N°9, FLOWER OF STORY». Chanel подали в суд на Yiwu Story of Love Cosmetics, производителя парфюма, и дистрибьютора Wushengwu, обвинив их в недобросовестной конкуренции из-за копирования "упаковки товара". Суд первой инстанции подтвердил, что парфюмы действительно похожи внешне, особенно для публики, которая привыкла к иероглифам, а не латинским буквам. Поэтому по решению суда Yiwu должны были прекратить продажу спорного парфюма и выплатить компенсацию $93 000. Дистрибьютору Wushengwu повезло больше: они убрали спорный товар сразу после претензии, а Chanel успели закупить только два флакона, поэтому суд освободил их от обязанности возмещать ущерб. В 2021 Yiwu подали апелляцию, в которой оспорили уникальность упаковки Chanel. Они утверждали, что у Chanel обычная белая этикетка с черным контуром, а расположение текста также обычное дело для любой этикетки. Суд с этим согласился, и отметил, что да: потребители в первую очередь обращают внимание на надписи «N°5» и «CHANEL», а уже потом на флакон. Но суд высказал особое мнение, что парфюмерия — это часть рынка роскоши, где флаконы могут быть торговыми марками и вызывать у потребителей ассоциации с конкретным производителем. Некоторые товары специально создаются для имитации дорогого продукта и привлечения потребителей. Затраты на такие товары-подражатели низкие, прибыль — колоссальная, поэтому это должно как-то регулироваться, чтобы оградить оригинальных производителей от ущерба. Исходя из этого Верховный суд отклонил возражение Yiwu и оставил в силе решение суда первой инстанции. Местные коллеги называют решение очень важным, потому что оно показывает как закон о недобросовестной конкуренции охраняет те случаи копирования, где закон о торговых марках не справляется. Они считают, что если раньше у подражателей в Китае еще были какие-то варианты обхода закона, то это особое мнение Верховного Суда оставляет меньше вариантов для этого.

Ксения Собчак написала большой пост с нарративом «копирование это не так и плохо» — давайте разберем, что в нём не так с юридической стороны. «Подделка — это когда человек подделывает фирму производителя» Начнем с того, что интеллектуальная собственность состоит из трех китов: авторское право, торговые марки и патенты. Когда человек подделывает фирму — он нарушает права на торговую марку. Но когда человек копирует принт или картину — он нарушает авторские права художника, а когда защищенную форму — нарушаются права на дизайн-патент. Поэтому, юридически, всё это можно считать подделками. Если человек перерисовал картину Рубенса и подписал «Вася Пупкин», то он выдает себя за автора картины. А это значит, что к нарушению «права на копирование и воспроизведение» он добавляет еще и нарушение неимущественных прав автора называться автором (простите за тавтологию, но юриспруденция она такая). Да, негодование локальных дизайнеров бывают забавными. С одной стороны они никак не защищают своё творчество и потом возмущаются, что якобы первыми придумали татуировки на вещах и теперь все мировые бренды их копируют. С другой стороны эти же дизайнеры не понимают, как можно запрещать красную подошву или почему представители семьи Gucci не могут выпускать одежду под своей фамилией без разрешения Kering. Интеллектуальная собственность устроена так, что идеи не охраняются, и поэтому каждый может выпускать футболки с черепами как Philipp Plein или хлопковые жакеты как Chanel. Но если бренд зарегистрировал свой череп ка торговую марку или запатентовал дизайн, то использование точно такого же черепа и точно такого же дизайна будет нарушением и подделкой. И да, Zara, которая для вас может быть примером «как легально копировать вещи» — получает претензии, иски и довольно часто проигрывает в этих спорах. Думаю, вы найдете достаточно примеров на этом канале.

Спор за MetaBirkins продолжается: художник Mason Rothschild нанял адвокатов из юридической компании Lex Lumina и подал ответ на иск Hermes. Юристы продолжают ссылаться на первую поправку к конституции, которая гарантирует свободу слова и свободу самовыражения. Они утверждают, что ​​Hermes хотят ограничить творчество Rothschild, ведь он создал не сумки, а художественное произведение с определенным смыслом. Если раньше Rothschild говорил, что NFT были отсылкой к жестокому обращению с животными в мире моды, то теперь у него новая версия: MetaBirkins показывают люкс, у которого нет никакой пользы кроме образа, и поднимают вопрос — за что на самом деле платят любители люкса? Юристы уверяют, что первая поправка даёт ему право создавать произведения искусства, которые изображают брендовые продукты. И эта же поправка даёт право использовать торговую марку, ведь MetaBirkins это отсылка к виртуальному искусству, к сумкам Birkin и индустрии моды в целом. На страницах Rothschild идентифицирует MetaBirkins как название арт-проекта, которе создано в партнерстве с BasicSpace, а не с Hermes. А если потребители как-то и связывают MetaBirkins с Hermes, то художник в этом не виноват. Все утверждения Hermes, что потребители могут ассоциировать MetaBirkins с их брендом блокируются судебным прецедентом Dastar v. Twentieth Century Fox. В решении по этому делу четко сказано, что «обвинения в заблуждении потребителей могут относиться только к физическим товарам». А поскольку Rothschild создает виртуальный творческий контент, то это не может быть предметом иска.