Нетипичные мысли. Страница 8

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть VI

Время потекло в два раза быстрее. Оно спотыкалось о рамки реальности, расплывалось в бесконечности и отказывалось существовать. И всё было хорошо и прекрасно, мы репетировали, репетировали и чувствовали приближение чего-то грандиозного. Я мечтала о премьере, видела её во сне и была не в состоянии думать об учёбе. До тех пор, пока… Впрочем, обо всём по порядку.

Трагедия началась с неправильной прически Жени, дежурившей на вечернем спектакле. Её густые, длинные волосы рассыпались по плечам в белой рубашке, голубые глаза светились – она походила на русалочку из русской сказки. Все, кто проходил мимо, механически открывали рты при виде такой неописуемой красоты.

Все, но только не наш глубокоуважаемый шеф. Он терпеть не мог девушек с распущенными волосами, особенно в театре, особенно на дежурстве. Увидев безалаберную Женю, режиссёр окинул её испепеляющим взглядом, скорчил недовольную гримасу и сказал: «Хвост сделай. Еще раз увижу – выгоню». Угрозе вылететь из любимого театра в этот день подвергались электрики, осветители, уборщицы… А мы, актёры, в первую очередь.

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть V

До сих пор я вспоминаю об этом времени, как о самом счастливом. Репетиции до поздней ночи, и этот сумеречный воздух на пустых, полуночных московских улицах. Когда кажется, что за один день в театре проходит целая жизнь, со всеми её эмоциями, переменами и потрясениями. Ты выходишь из душного репзала на воздух, медленно погружаешься в полутёмную тишину – и эта тишина эхом отзывается в сердце. И вдруг понимаешь, что именно ради неё – блаженной, обволакивающей тишины в глубине сознания – стоило жить.

Я была феей Динь-Динь, Дима (мне всё-таки удалось выяснить, как его зовут на самом деле) – Питером Пеном. Театр так сблизил нас, что мы превратились в одну большую семью, один организм, один коллектив с общей целью – дарить людям тепло и веру в искусство. Мы с Димой стали лучшими друзьями: после репетиций он неизменно советовался со мной. Хотя, надо признаться, рыжий Димка входил у нашего режиссёра в разряд «любимчиков». Стоило только темпераментному Питеру выйти на сцену и произнести всего одну фразу, как шеф восторженно восклицал: «Гениальный мальчик!». Но Диму не всегда это устраивало – он хотел в любой роли докопаться до сути. Поэтому меня долго мучил вопрос: на кой черт такому талантливому парню понадобился скучный филологический?

Как-то раз, пока мы сидели в буфете перед репетицией (совершенно голодные, потому что бутерброды готовились только для зрителей), я решила спросить об этом напрямик.

- Ну… Я люблю литературу, - уклончиво ответил Дима.
- На актёрском тоже изучают литературу.
- Не в таком объёме.
- И всё-таки, если честно?
- Честно? Я испугался. Ты же знаешь: когда человек собирается поступать в театральный вуз, родители устраивают панику. Да ты не поступишь! На что ты будешь жить? И так далее, и тому подобное. Они давили, давили на меня долго и упорно, и я решил – в угоду им – получить первое «нормальное» образование. Вот закончу МГУ и пойду туда, куда мне хочется.

Сразу после этого разговора режиссёр объявил, что мы «созрели» и можем поставить «Вишнёвый сад». Примерно месяц мы досконально вчитывались в произведение чеховской классики, читали по ролям, разбирали по эпизодам. В итоге я получила роль Ани, Дима – Пети Трофимова, а Ксюша – эксцентричной Шарлотты.

 #Зарисовки

Горы дарят необыкновенное ощущение свободы и безмятежности. Холодные облака, похожие на утренний туман, затягивают серой дымкой высокие зеленые деревья и макушки горных вершин; люди, которые поднимаются наверх в подъемниках-вагонетках, сначала с опаской, а потом со смехом оглядываются назад. Привычный мир остался где-то далеко внизу. Его поглотили облака. Их, кстати, никогда нельзя потрогать: это с земли они видятся нам законченными фигурами, а на самом деле - это просто рассеявшиеся сгустки воздуха. Которые неизменно движутся вперед, как вечные путешественники, никак не решающиеся вернуться домой.

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть IV

Подвальное помещение, всё в чёрно-белых тонах. Чёрная мебель, белые стены. Там было страшно душно, потому что открытые окна впустили бы отвлекающий шум с улицы. У меня дико болела голова, но тогда я почти не обращала на это внимание.
Сжав руки, я ждала своей очереди. Мы сидели в кругу, и режиссёр, важный, с почтенной сединой и в костюме, торжественно его замыкал. Тихим, вкрадчивым голосом он говорил верные слова каждому, кто выходил в центр…

Момент «икс» неумолимо приближался. Вот, уже Ксюша бойко встала со стула и отрапортовала:

- Ксения Минская, 18 лет, филологический факультет.
- Прекрасно. Что вы нам прочтёте?
- Письмо Татьяны Лариной. Я вас люблю, чего же боле, что я могу еще сказать…
Пока Ксюша читала, режиссёр внимательно вглядывался в её лицо. Сложно было сказать наверняка, нравилось ему или нет, но он не пропустил ни одного слова – это точно.
- … хоть каплью жалости горя, вы не оставите меня! – изо всех сил старалась Ксюша, но режиссёр её прервал:
- Скажите, Ксюша: вы согласны с Татьяной?
- Да! Я считаю, что девушка никогда не должна стесняться своих чувств.
- Я о другом. Как поступили бы вы: бежали с Онегиным или остались бы со старым, постылым мужем?
- Конечно, я бежала бы с Онегиным!
- Вот! Именно так вы и читаете. А нужно – с болью, с трепетом, с самого начала предчувствуя трагедию.
- Я могу попробовать еще раз.
- Пока спасибо, садитесь.

На трясущихся ногах я вышла в центр круга. Язык пристыл к нёбу и отказывался мне подчиняться.
- Я… Аня.
- Что, простите?
- Аня, - как можно громче сказала я.
- Возраст, факультет?
- Всё то же самое.
- Что то же самое?
- Как у Ксюши.
- Если вы пришли сюда мямлить, лучше убирайтесь сразу. Ну?! Возраст, факультет?!
Как ни странно, эта гневная интонация, этот повышенный, нервный тон привели меня в чувство. Откуда-то взялась храбрость, ясность, уверенность.
- Анна Баталова, 17 лет, филологический факультет, - неожиданно громко и четко сказала я.
- Так!
- Пушкин. «К Чаадаеву». Любви, надежды, тихой славы…

Я вдруг вообразила себя революционером-реформатором, рука взвилась вверх, к небу, одна нога стояла впереди другой, и я, как Ленин среди рабочих, пропагандировала лирику Пушкина. Удивлённая публика затаила дыхание. Когда стихотворение кончилось, я так и застыла на месте, по-прежнему простирая руку к «звезде пленительного счастья», чем вызвала всеобщий взрыв хохота.

- Очень хорошо, Аня. Садитесь.

Когда я вернулась на место, Ксюша воодушевленно зашептала мне на ухо: «Ну ты даёшь! Вот не ожидала…»

Но самое интересное было впереди. Только теперь, когда я перестала сосредоточенно смотреть на кончики своих туфель, я заметила среди пришедших на прослушивание моего Питера Пена. Морские глаза с неподдельным интересом смотрели на режиссёра, всё тело подалось вперёд, словно так и хотело выскочить на сцену.

Питер прочитал «Исповедь хулигана». Образ бесшабашного, но в то же время абсолютно безобидного хулигана удивительно ему шел, словно этот рыжий парень в прошлой жизни был Сергеем Есениным с белокурой шевелюрой. Волнение ушло, и я улыбалась, хлопала вместе со всеми и чувствовала себя очень счастливой.
В конце прослушивания режиссер торжественно огласил список принятых. Среди них были наши фамилии. Моя и Ксюши. И, конечно же, Питера Пена.

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть III

Это случилось в одно прекрасное октябрьское утро, когда я, сонная, с синяками под глазами и большим стаканом кофе, устроилась за партой перед первой парой. Вдохновлённая Идеей, в аудиторию впорхнула моя подруга – Ксюша.

Здесь стоит сделать небольшое отступление и отметить, что Ксюша была исключительным явлением. Во-первых, она постоянно перекрашивала волосы во все цвета радуги. Зелёный, фиолетовый, зелёный с фиолетовым милированием… В том году они были розовыми. Во-вторых, Ксюша являлась абсолютно безмятежным созданием, которое никогда и ничего не волновало. И, наконец, в-третьих, если Ксюшу посещали Идеи, она не отступалась от них ни при каких обстоятельствах. Помню, как моя однокурсница решила за месяц прочитать всего Карла Маркса, чтобы узнать, почему идеология коммунистов провалилась. Объяснять, что просто марксизм и марксизм-леннинзм – вещи разные, было бесполезно. Ксюша ночами не спала, поглощенная увлекательнейшим сюжетом «Капитала». Когда через месяц я спросила её: «Ну, что? Ты дочитала Маркса? – она триумфально ответила: «Да! Коммунизм провалился, потому что все коммунисты, кроме Маркса, - дураки.» И большего я от неё не добилась.

Но вернёмся в то памятное октябрьское утро, когда Ксюша, вдохновленная Идеей, впорхнула в аудиторию. Её выдавало всё: блеск в глазах, лёгкость в движениях и даже та быстрота, с которой она плюхнулась на скамейку рядом со мной.

- Ты свободна сегодня вечером? – вопрос прозвучал так, будто возможности быть «не свободной сегодня вечером» у меня не было.
- Ты решила позвать меня на свидание?
- Да ну тебя, Ань. Вечером будет прослушивание в студенческий театр!
- А я-то здесь причём?
- Как это, причём?! Ты пойдёшь со мной.
- Но ведь это прослушивание… К нему готовиться надо.
- Пффф. Ты какие-нибудь стихи наизусть знаешь?
- Знаю.
- Вот и прочитаешь их!

Весь оставшийся день от нервов болели кончики пальцев, мозг существовал «в себе самом», как вселенная Аристотеля, и совсем не усваивал лекции. Что это за театр и зачем я туда иду?.. Какие стихи рассказать? Единственное, что я хорошо помнила, это «К Чаадаеву» Пушкина. Со школы. Запало в душу.
Отступать было некуда, рядом сидела Ксюша. И я бросилась на эту амбразуру, как Бакунин бросался в омуты революций.

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть II

Я чуть не ахнула от удивления: настолько копия походила на оригинал, созданный в воображении в далёком детстве. Передо мной стоял высокий, худой и совершенно рыжий парень с глазами цвета Средиземного моря. В них застыла детская самоуверенность мальчика, который, как и я, очень не хотел взрослеть.

- Да-да, - рассеянно ответила я. – Сейчас поищу.

Я стала рыться в бездонной сумке, но от волнения выронила её из рук – и всё содержимое рассыпалось по кафельному полу. Питер Пен бросился мне помогать – кажется, именно так начинаются все американские мелодрамы. Я, по понятным причинам, старалась не встречаться взглядом с будущим сокурсником.
Когда вещи были сложены обратно, а ручка найдена, дверь в приёмную открылась. «Проходим по одному!» - визгливо крикнула толстая женщина с обвисшими бульдожьими щеками.

- А ты, оказывается, фея! – засмеялся Питер.
- Я? Почему?
- Ну, как же? Ты уронила сумочку – и дверь открылась.

В следующий раз я увидела Питера только 1 сентября. Он сидел в окружении прелестных девушек и оживленно с ними беседовал. Именно тогда я всерьёз осознала безнадёжность своего положения: легкомысленный мальчик из Нетландии никогда не поймёт самоотверженной любви маленькой, глупенькой Динь-Динь. Но подобные мысли, конечно же, подошли бы только несчастно влюблённой девочке-старшекласснице, а не солидной первокурснице МГУ. Поэтому Питер быстро покинул моё сознание, вместе с русалочьей лагуной и пиратскими кораблями.
Я создавала иллюзию учебы, читала на ночь сказки практичной Алиночке – в общем, жизнь тянулась довольно спокойно и однообразно, и я даже не подозревала, что надвигается… Ка-та-стро-фа.

#Рассказы

КОГДА УМИРАЮТ ФЕИ. Часть I

Моя шестилетняя сестрёнка гораздо смышлёнее семнадцатилетней меня – между прочим, первокурсницы МГУ. Во всяком случае, Алиночка в моём возрасте точно не будет верить в Деда Мороза и видеть сны о мандаринах и новогодней ёлке на лекциях по философии.

- Алиночка, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
- Министром внутренних дел, - важно отвечает маленькое создание с русыми косичками.
- Вот это да. Почему?
- Потому что это – престижно.

Эффект превосходит все ожидания. Очередные друзья мамы и папы почтительно наклоняют головы и уверяют нас, что у девочки «большое будущее». Не знаю, откуда Алиночка взяла слово «престижно», но употребляет она его каждый раз, когда хочет подчеркнуть важность своих намерений.

- Алиночка, почему ты не хочешь есть кашу?
- Потому что это – НЕ престижно.

Я на фоне нашего шестилетнего интеллектуала выгляжу – как бы это сказать? – блёкло. Я, конечно, поступила на филологический по настоянию родителей, но сидеть и рыться в бумажках в душной конторе после окончания университета мне совсем не хочется. Душа просит иного – а чего именно, пока сказать трудно. «Софья начертана неясно…» - писал Пушкин о комедии Грибоедова. Вот так и моё будущее – «начертано неясно»…

Но надо признать, что, помимо доводов родителей, у меня была еще одна, пусть и глупая, причина поступить на филологический. Она появилась, когда я вместе с кучкой других абитуриентов топталась у входа в приемную комиссию, чтобы подать документы. Я ни с кем не разговаривала, равнодушно буравя взглядом закрытую дверь. «Может быть, сегодня прием документов уже закончился? Тогда я просто приду домой и скажу: простите, товарищи родители, не судьба…» - и в этот момент Биг Бен в старой-доброй Англии пробил полночь, потому что в мой замкнутый московский мир влетел… Питер Пен. Он тронул меня за плечо и весело сказал:

- Привет. У тебя есть ручка? Я забыл свои фотографии подписать.

#Зарисовки

Над главной достопримечательностью Копенгагена - памятнику Русалочке - датчане всё время шутят. Ведь многие приезжают сюда, чтобы посмотреть именно на нее: а маленькая Русалочка действительно маленькая, и расположена она далековато от центра города. Вчера я разговорилась с продавцом в магазине: он спросил, откуда я и что хочу посмотреть в Копенгагене.

- Ни в коем случае не ходи к Русалочке! Многие приезжают, только чтобы посмотреть на нее, и очень зря. Потом сильно разочаровываются.
- Да, я видела ее, когда была на экскурсии по рекам и каналам. Вокруг толпилась куча людей.
- Нам бы очень хотелось, чтобы символ Копенгагена был более красивым и внушительным и находился в центре города. Хотя она красиво смотрится на всех сувенирах и фотографиях, в действительности это просто маленький кусочек грусти.

Экскурсовод на лодке тоже сокрушался:
- Сейчас мы подъезжаем к достопримечательности, ради которой, я знаю, каждый из вас приехал в Копенгаген. Но сейчас вы увидите, что оно того не стоит. А сколько вокруг людей, вы посмотрите только! Лично я им очень сочувствую. Возможно, это самое большое разочарование в их жизни. Кстати, реальная история Русалочки, написанная Андерсеном, сильно отличается от диснеевского мультфильма.

Потом он пересказал сюжет сказки и закончил ее таким выводом:
- А мораль такова: женщины, никогда не меняйтесь ради мужчин! Мы слишком глупы, чтобы оценить такие жертвы.

 #Зарисовки

Когда мне нужно было скоротать последний день в Риге, я решила прокатиться на маленьком кораблике по рекам и каналам. Я смотрела из окошка на большие корабли с сотнями окон и шлюпками, и мне представлялось, как в XIX веке на таких палубах собирались путешественники. Да, ведь тогда не было самолетов, и в другую страну часто можно было попасть только на корабле. Путешествия длились долго, и неудивительно, что на палубах кипела целая жизнь: все знакомились, ходили в рестораны, устраивали по ночам танцы… Не случайно же многие известные писатели были мореплавателями: Джек Лондон и Марк Твен, например. Новые впечатления, земли, города и страны. Была особая романтика в том, чтобы увидеть берега приближающегося материка с палубы корабля. Самолёты, конечно, хороши своей скоростью, но, согласитесь, перемещения в пространстве с ними стали более прозаичными, что ли.

Представьте себе мой почти детский восторг, когда, переезжая из Швеции в Данию, мы заехали (именно заехали, потому что там есть целый парковочный этаж для машин) на большой корабль. Настоящий, огромный, как в книгах или фильмах о тех временах. Ветер раздувал волосы, вокруг был безбрежный океан, позади - Швеция, впереди - Дания. Хотелось долго-долго смотреть, как внизу наплывают друг на друга бело-серые волны. И представлять, будто там, на противоположном берегу, тебя ждёт совершенно новая жизнь.

#Рассказы

СЛУШАЯ ТИШИНУ. Часть III, последняя

После долгих разговоров по душам, хлеба из печки и огурцов с огорода я вышел на улицу. Блаженная тишина повисла над просёлочной дорогой: тихо горели звёзды под куполом неба, в траве стрекотали ночные кузнечики. Не спеша я направился туда, где часто убегал в детстве, когда хотел побыть наедине со своими мыслями, - к железной «ракете», так мы ее называли. В детстве мне рассказывали, что это – большая железная ступень, которую отсоединяют от ракеты при взлёте. Конечно, вряд ли эта легенда деревенских дорог была правдой, но мы в нее верили.
Но самое прекрасное заключалось в другом: можно было сесть на самый край «ракеты», свесить ноги и слушать, как журчит внизу маленькая речка. Такая маленькая, что при желании ее можно было легко перейти вброд.
Я подходил всё ближе, когда заметил вдалеке тоненькую женскую фигурку. «Анюта?..» - мелькнуло у меня в голове. Да, точно, это была она: сидела, свесив ноги, на краю нашей «ракеты», уставившись в синее небо.

- Привет, - неуверенно с казал я и присоединился к созерцанию созвездий.
- Володя? Не знала, что ты здесь, - равнодушно ответила она, и это равнодушие острой льдинкой кольнуло душу.
- Как жизнь?
- Ничего нового. А у тебя?
- Тоже.
Еще несколько минут мы просидели в полном молчании, прислушиваясь к каждому звуку обволакивающей тишины.
- А помнишь, - шёпотом начал я, - как в детстве мы выбегали ночью в поле, чтобы увидеть закат?
- Помню, - улыбнулась Анюта. – А еще я помню, как ты учился кататься на мотоцикле. Он у тебя глох постоянно, и приходилось до утра прятать его где-нибудь в траве.
- Нашла, что вспомнить, - хмыкнул я.
И снова повисло молчание. На горизонте забрезжил розовато-фиолетовый рассвет, и где-то в лесу мелодичной трелью залился соловей.
- А побежали вниз, в поле? – Анюта обожгла меня по-детски азартным взглядом, которому невозможно было отказать.
- Побежали.

Мы бросились вниз, по склону холма, наперегонки. А потом упали в душистую, мокрую от росы траву. Длинные русые волосы водопадом рассыпались по земле, и я в забывчивости провёл по ним рукой…
Зелёные глаза вопросительно смотрели на меня, и в них отражалась вечность.
- Я так счастлива сегодня, - прошептала она. – Я давно не была так счастлива…
Я наклонился и поцеловал ее.
Алым блеском загорелся рассвет, и утренний соловей еще громче затянул свою мелодичную, проникновенную песню.

#Рассказы

СЛУШАЯ ТИШИНУ. Часть II

- Володя, это ты? – послышался тихий, взволнованный голос.
- Да, бабушка. Приехал к тебе в гости.
- Давно ты ко мне не заглядывал, - сказала бабушка, и ее потускневшие карие глаза засветились таинственным блеском счастья.
- Как твои дела? – спросил я.
- Вот, видишь, шарфик вяжу. Как чувствовала, что ты приедешь: думаю, дай свяжу что-нибудь моему Володеньке.

Бабушка замолчала, словно задумавшись о чем-то важном.
- А тётка Агафья померла недавно, и теперь мне не с кем разговаривать по вечерам.

Тётка Агафья была толстой и крепкой женщиной, про которых говорят «коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт». Бабушке нравился ее неиссякаемый оптимизм и энергия, поэтому они часто ходили друг к другу в гости и разговаривали за чашкой чая. Так было всегда, сколько я себя помнил. Просто не верилось, что эта живая, веселая тётка Агафья, кормившая меня пряниками и конфетами, могла просто взять – и исчезнуть из нашей жизни.
- Не может быть, - только и смог сказать я.
- Может, Володенька. Нас по всей деревне всё меньше и меньше остаётся… Молодые в городе, а старых едва успеваем хоронить.
Она снова замолчала, и даже спицы на мгновение замерли в её ловких больших руках. Потом, как бы очнувшись, бабушка снова заулыбалась, излучая тепло и доброту.
- Расскажи лучше, как у тебя дела. А я послушаю.
- Да мне и рассказывать нечего… Работаю там же. Вот, решил отдохнуть – отпуск взял.
- Значит, второй раз жениться ты не собрался?
- Нет. Наверное, так и останусь брошенным холостяком.
- А с Анютой ты как, общаешься?
- Нет. Она разве не замужем?
- Она приехала вчера, заходила ко мне. И глаза у нее были такими же грустными и усталыми, как вот у тебя сегодня.

Мы дружили с Анютой с детства. Лазили по заброшенным домам, прыгали с тарзанки в речку и ходили на деревенские дискотеки. Все медляки мы танцевали вместе: согласиться на постороннее приглашение означало предать вековую дружбу. А потом она влюбилась. Но ее возлюбленный оказался Дон Жуаном, крутившим роман на стороне. Когда Анюта узнала о его похождениях, она решила сбежать, чтобы не слышать, как о ее неудачах судачат на каждом углу. В деревне сплетни распространяются со страшной скоростью… И сбежала – в Питер. Я в то время уже перебрался в Москву. Так наши пути и разошлись.
- Сходи, проведай её, - лукаво подмигнула мне бабушка.

#Рассказы

СЛУШАЯ ТИШИНУ. Часть I

Машина тарахтела и вздрагивала на каждом повороте: настолько непривычно ей было ехать по глинистой, неасфальтированной дороге. Я всё крепче сжимал чёрный руль и с замиранием сердца смотрел, как проплывают мимо деревянные домики на обочине… Одинокие и безмолвные, они напоминали старых солдат, нашедших здесь покой и умиротворение после трудного путешествия.

А вот и он – тот самый дом, ради которого я приехал в такую глушь. Изразцовые синие окна и такой же синий забор с облезшей краской. Почтовый ящик, застывший в томительном ожидании. Удивительно, но в этой маленькой деревеньке на краю света до сих пор работает почта…

Стараясь не шуметь, я толкнул деревянную дверь – и меня сразу окатило запахом скошенного сена. Тоненькие полосочки травы просачивались сквозь доски на потолке, расточая по сенкам аромат русского поля. Последний раз я вдыхал этот запах пять лет назад.

Я зашел в избу. Всё случилось именно так, как я себе представлял: моя старушка сидела в кресло-качалке и вязала длинный, никому ненужный шарф. Кипел пластмассовый треснутый чайник, а с черно-белой фотографии в рамочке на меня смотрел тощий и улыбающийся десятилетний я.

#Зарисовки

Хотя я вроде бы люблю путешествовать одна, в Риге на меня накатила дикая тоска. То ли из-за ливня, который накрыл меня и город в первый же день, то ли из-за почти пустых улиц и обветшалых домов.

Хожу я по вечерним улочкам, ищу место, где бы поужинать. Почему-то мне кажется, что заходить в самые уютные и милые ресторанчики нельзя: там все сидят парами или целыми компаниями, они пьют вино, смеются и разговаривают. А я буду смотреть на них из-за своего одинокого столика и ещё больше грустить... В итоге захожу в какую-то обычную забегаловку, заказываю пиццу и коктейль "Кровавая Мэри" (из-за красивого названия, ну и, подумала я, надо хоть как-то себя развеселить). Официантка очень внимательно на меня посмотрела, но никак мое решение не прокомментировала.

Как человек непьющий, в названиях коктейлей я на разбираюсь. Сделав заказ, я загуглила "Кровавую Мэри" и с ужасом выяснила, что это, оказывается, водка с томатным соком. А я терпеть не могу ни томатный сок, ни тем более водку. Но отказаться вроде как уже нельзя. И вот, мне приносят целый стакан. Я заставляю себя сделать глоток и понимаю, что пить это совершенно невозможно. Заедаю пиццей. В сумерках забегаловки уже почти никого не осталось (было около 10 вечера). Я смотрю на "Кровавую Мэри", она смотрит на меня. Но никакой взаимной симпатии мы друг у друга не вызываем. В общем, заплатив за невыпитый коктейль, я ухожу. Настроение такое же - то есть тоскливое. Пустые узкие улочки обнимает темнота.

#Рассказы

ПАНКИ ЖИВУТ ВЕЧНО. Часть V, последняя

Художник исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя синий дымок сигарет на пустом холсте. Он вышел на остановке поздно ночью – я спала и не слышала, когда это произошло.

Но через пять лет я снова встретилась с ним – точнее, с его творчеством. В прохладный летний день я заглянула на выставку современного искусства в ЦДХ и на одном из портретов сразу узнала знакомые черты. Рассыпанные по лицу веснушки, добрые, озорные глаза… Называлась картина по-детски и немного наивно: «Панки живут вечно. Александр Строгин».

Художник довёл свой карандашный набросок до совершенства: оторваться было невозможно. Казалось, кто-то очень живой пытливо вглядывается в тебя и лукаво спрашивает: «А ты? Что думаешь обо мне ты?..»

Думать можно было только хорошее. Мысли о высоком переполняли меня. Я думала о том, как же много значит для нас искусство и как оно способно вернуть к жизни даже самого отчаявшегося человека. От осознания этого становилось так спокойно, так светло на душе…

А потом в ленте новостей я прочитала, что «начинающего, но очень талантливого» художника Александра Строгина приговорили к тюремному заключению. За убийство.

#Зарисовки

Пряничные домики - маленькие и разноцветные - бок о бок теснятся в историческом центре Риги. Я бродила по узким улочкам и думала, что почти во всех европейских странах эти домики похожи друг на друга. Они как братья-близнецы, раскиданные по всему миру, которые никогда не встретятся...

#Рассказы

ПАНКИ ЖИВУТ ВЕЧНО. Часть IV

Мы познакомились случайно: ехали в одном поезде и, по обыкновению, разговорились. Человек с тёмными, волнистыми волосами, белым, словно граненым из камня, лицом, и отстранённо смотрящими по сторонам зелеными глазами невольно притягивал к себе внимание. Он выглядел намного старше своих лет: слишком много пережитого скрывалось в этих глазах.

Короткий разговор врезался в душу, и я до сих пор не могу от него отделаться.
- Ты любила когда-нибудь?
- Да, - удивившись постановке вопроса, ответила я.
- И я любил. Но она умерла.

Не спрашивая разрешения, он продолжил, словно хотел выговориться:
- Её звали Даша. Я приходил к ней домой, они играла для меня на гитаре. У нее был какой-то особенный голос… Приятный низкий тембр, смешанный с харизмой – его можно было слушать вечно. Этот голос навсегда останется со мной – даже сейчас он снова звучит в моей голове. Как живой. Она пела только панк-рок. Девчонка с рыжими, коротко стриженными волосами, рассыпанными по лицу веснушками и карими глазами, которая поет. Представляешь? Рыжие волосы и карие глаза – такое только в фильмах бывает.

Это была не просто девочка-подросток, увлекшаяся субкультурой, нет: она много читала, любила музыку и философию, мы могли часами разговаривать о чем угодно. В некотором смысле Даша спасала мою жизнь: она помогала справиться с душившей обыденностью, которая затягивала всё больше. Только рядом с ней я чувствовал себя самим собой, я был по-настоящему счастлив…

Он замолчал. Потом заговорил снова:
- Предсмертная записка – вот всё, что осталось у меня в память о ней. Смешно, но в постскриптуме она написала: «Помни: панки живут вечно». Да… Даже фотографий никаких нет. Чтобы хоть как-то увековечить в памяти её образ, я научился рисовать. Я извёл чертову дюжину карандашей, чтобы закончить её портрет… - с этими словами он достал из сумки карандашный рисунок в рамке. Удивительно, но создавалось впечатление, что с белого альбомного листа на меня смотрит живой человек. Искренний, добрый, светлый. Только настоящий художник способен вдохнуть в своё творение жизнь: я поняла это именно тогда. Даже знаменитая Мона Лиза не пробуждала настолько сильных эмоций.

После паузы он продолжал:
- Почему самые близкие люди уходят из нашей жизни, не попрощавшись? А главное, почему мы так тяжело переживаем их уход? Одним человеком больше, одним меньше, какая разница? Можно найти этому тысячу психологических объяснений, но, как бы ты ни пытался избавиться от нее, боль утраты навсегда останется с тобой. «Панки живут вечно», - написала мне шестнадцатилетняя девчонка, которая не верила, что вместе с её смертью всё окончательно закончится. Мне кажется, любой самоубийца надеется на этот едва мерцающий огонёк в конце тоннеля – а вдруг? А вдруг после смерти начнется иная жизнь, новая, чистая, прекрасная? Сколько раз я задавал себе этот вопрос, когда в перерывах между депрессиями невольно думал о самоубийстве. Согласись, сложно однозначно ответить: какой человек готов перерезать себе вены – малодушный, или, наоборот, волевой? Мы так цепляемся за жизнь, так пытаемся её удержать – у многих из нас просто не хватит духу пустить себе пулю в висок. Ведь тогда придётся смириться с мыслью, что потом – только беспросветная, атеистическая тьма. Но я увлёкся философией.

В общем, я решил жить дальше, хотя у меня почти не оставалось на это сил. И теперь нужно решить: поступать в Художественную Академию и продолжать рисовать, или бросить всё это к чертям? Мне нужен был чей-то совет.
- Поступай, - уверенно сказала я. – И всё у тебя будет хорошо.
- Да. Да, наверное.

#Полезное

5 маленьких советов, которые пригодятся каждому писателю:

1. Наблюдайте

Замечайте мелочи: то, как одеты люди в метро и как они себя ведут; прислушивайтесь к разговорам прохожих на улице и тех, кто болтает рядом  с вами в кафе за соседним столиком… Любая случайно «подсмотренная» деталь может стать основой будущего рассказа.

2. Путешествуйте

Новые страны и города всегда вдохновляют. 

3. Ведите активный образ жизни

Активный образ жизни - это необязательно бег по утрам и походы в фитнес-клуб. Это желание открывать и познавать новое: новых людей, места, события. Ходите на выставки, в театр, на концерты. Смотрите хорошие фильмы. Общайтесь с людьми, которые по-настоящему вам интересны. 

4. Записывайте

Марина Цветаева писала: «Записывайте всё! Так вы останавливаете время». Носите с собой ручку и блокнот или заносите любые мысли/впечатления в заметки на своем смартфоне. Однажды они точно вам пригодятся.

5.Читайте современных авторов.

Конечно, всегда сложно отказаться от Фицджеральда, Ремарка или Хемингуэя в пользу современного автора, который еще не заслужил проверенной вечностью славы. Но, чтобы понять, в контексте какой литературы находится ваше творчество и какие книги интересуют издателей, нужно разбираться в писателях XXI века. И, поверьте мне, среди них встречаются очень достойные авторы. 

#Рассказы

ПАНКИ ЖИВУТ ВЕЧНО.
Часть III

А потом он узнал, что Даша принимает наркотики. Такое часто случается с детьми, выросшими в детдоме. Сбежав оттуда, они живут неизвестно как и неизвестно на что, никому не нужные и всеми забытые.

Поэтому Саша стал для девочки не просто любимым человеком: он был для нее отцом, старшим братом, всем. Ему удалось отучить Дашу от наркотиков – она отказалась от них ради Него. Её ангела-хранителя, её Саши. Казалось, ничто не могло разрушить этого невесомого, необыкновенного счастья.

Но… Неоплаченные долги за прошлые «дозы» оставались. Саша говорил, что устроится на вторую работу и выплатит их.

Он не успел.

Утром, 22 августа, в день ее рождения, он нашел Дашу мертвой на пороге знакомой квартиры. От передозировки… Рядом, на столе, лежала предсмертная записка:

«Если ты читаешь это, значит, меня уже нет в живых. Прости, у меня не было другого выхода: больше всего я боялась, что люди, угрожавшие мне, скоро доберутся до тебя и твоих родных. Я ухожу, чтобы обезопасить тебя. Ты стал мне мужем, отцом, лучшим другом и многому меня научил… Спасибо тебе. Пожалуйста, не грусти обо мне и проживи эту жизнь счастливо! Всё будет хорошо, правда. Люблю тебя.

Твоя Даша

P.S. И помни: панки живут вечно!».

Саша знал, кто был виновен в ее смерти. И он поклялся отомстить.