strelkovea. Страница 5

Разобрал кофемашину.

Нашел емкость для хранения зерна. Не очень удобно. В кухонный шкаф можно несколько сортов кофе положить, а еще чай, травки, макароны, и много еще чего.

Узел для перемалывания зерен кофе. Вот это достойно. Вот это по делу. Порадовала его герметичность, скрытность и отсутствие функции встроенного тремора.

Емкость с водой. Воду можно хранить в больших голубых бутылках. И практичнее. Из бутыли даже детки могут воды напиться.

Воронка дозирования порошка. Кухонный стол открой там этих емкостей и размеров навалом, ими еще можно суп похлебать или кусочек селедочки донести.

Емкость сбора использованного кофе. Телепортация отходов, в большое мусорное ведро, осуществляется с помощью рук и словарного запаса.

Отсутствие функции телепортации поставила не одну сотню кофемашин на запасной аэродром.

У 12% дочитавших пособие «Что такое лень.», функция телепортации включается автоматически.

​​Сегодня в 08-00 состоялся эксперимент - "Плавленый сыр "Янтарь" и его влияние на свежезаваренный кофе".

Для гостей у меня есть пачка молотого кофе, такого очень горького и много которого не выпьешь. У него есть вкус кофе, но напрочь отсутствует аромат или его нотки.

Сырь плавленый "Янтарь" от Вимбильдана сделан - написано на пачке - из творога, масла сливочного, сливок, сыра, сыворотки молочной сухой, воды и нескольких эмульгаторов. Прочитав состав стало понятно, продукт довольно хорошо укомплектован молочными делами. Можно и в кофе его бухнуть.

Молоко вскипятил, положил в него полбанки янтаря и размешал, еще щепотку соли добавил.
В горячем молоке сыр расплавился быстро. Размешивал вилкой. Да, вкус молока изменился, что то в него добавилось, но не уловил. Зато когда добавил свой плохой горький кофе, он стал на много приятнее. Плавленый сыр истребил всю горечь, присущую моему напитку.

Добавление плавленого сыра в кофе, который не очень, себя оправдал.

Попробуйте.

Яйцо в смятку стоит
В специальной посуде
Рядом поджареный тост
Прекрасный дуэт на завтрак

Если стоять у колокольни, и на нее звонарь взошел, и давай в колокола бить, перезвон на всю округу устраивать, то вот это вот сала кусок - жирный. А если в тишине трескучей морозной, услышать перезвон бубенцов на тройке, так чтобы шапки уши поднять, и не показалось, что померещилось, услышать легкий перезвон, вот это она – фуа-гра.
Пустился ради нее во все тяжкие, в валенки, сверху полушубок, и за белым сухим - мигом обернулся. Дело то такое, нельзя даму из высшего общества вульгарно употребить.
Сухое белое мелким бархатом по телу разошлось, сознание подкосило, разум наклонило, а вкусовые рецепторы не смогло уговорить. Остались они при своем мнении. Не то брат, не то!

Ну не хватило! Не хватило белому сухому сил раскрепостить её, раскрыть талант, увидеть в ней натуру тонкую. Хладнокровным оказалось сухое, не смогло оно растопить сердце печени гусиной.

Разморило в тулупе и в валенках. Млеть начал. Семеро с лавок на шее повисли и душевно стало. Тело радостью покрылось, негой развалившись на Тонетовском кресле. Дремота приобняла слегка. Тынц! Связка ключей из рук выпала.

Пока из объятий Морфея выкарабкивался, взгляд на блины свежеиспеченные упал.
Ну, думаю, Нобель конечно не светит, но попробовать стоит. Взял горячий блин, положил в него кусочек печени гусиной, завернул.

От встречи с блином горячим оттаяла фуаграшка.
Раскрыла тайны свои сливочные.
Увлекла его в объятия нежные.
Освободила его от сметаны надоедливой.
Подрезала крылья икре красной.
Учудила, удивила, увлекла.
Вернуться обещала.

​​Фуа-гра.

Ну конечно, у нас такое то же бывает, что ли самолеты к нам не летают, пароходы точно не ходят, но поезда точно есть. И вот такое чудо в маленькой банке нам из столицы не нашей страны доставили. Еще и с крышкой резиновой такой вот красивой, и на пустую банку очередь выстроилась, среди тех кто нос свой в холодильник сунуть зауспел. Поперек батьки.

Долго стояла, жаль было банку отдавать, хотелось чтобы оная в семье осталась что ли, вроде годная для хозяйства. Ход верный. Многие из очереди пропали, номерки свои забыли, да и плюнули на это дело, банку пустую ждать. Свободно стало, когда претенденты свои палатки свернули.

Она пока ждала часа своего, перезнакомилась уже и наслушалась странного и сказочного, от многих пассажиров транзитных. Салаты новогодние, они не раз возвращались в посудах своих огромных, обещали ей жизнь долгую. Клялись своей жизнью, не раньше, мол, чем они, она уйдет. Молоко и кефир она всерьёз перестала воспринимать с их однодневными новостями и причитаниями. А масленка ей душой родной стало.

Долго так продолжалось, всем скопом задвинули ее в дальний угол, думала срок годности кончится, и она сдастся, уже и речь заготовила прощальную, но не случилось так. Попала на стол.

Как употребили её, на чьто мазали, иль в чё заворачивали, это уж в следующий раз. Пусть как будто электричество отключили, и не успел дописа..

Самый пиндык в приготовлении блинов - появление собаки.

В обед собрал в одном месте муку, дрожжи и молоко. Заставил их выполнить подъем с переворотом, много раз, очень много. Сверху полотенчиком накрыл, и наверх. Туда, где потеплее. Ждать.

Дождался, несколько часов прошло, на повестке вопрос из уст в уста передается - когда уже? Когда? Ну чё так долго? А?

Доводим тесто до ума. Достаем черпак, фартук и....

Какая собака взяла мою сковородку для блинов?

И ты понимаешь, но еще не до конца осознаешь, что ты разбудил спящую собаку.

И имя ей - ТИШИНА.

Горбуша.

Этой рыбе не хватает консультации хорошего психолога.

Её обидели старшие товарищи семейства лососевых. Вот так подло с ней поступили. Вывели в авангард сёмгу, она, мол, жирнее, вкуснее, презентабельнее и просто вот она лучше. И на всех полках она лучшие места заняла. В индивидуальной упаковке, лучшими филейными кусками, с ярлыком «гламур» - мур - мур. Забронзовела сёмга.

Горбуша обычно навалена, не лежит, а именно навалена в холодильных ларях. И случилось ай яй яй. Она плакала, плакала, и усохла. На нервном срыве. Похудела, скукожилась, первые признаки анорексии подхватила, погрустнела. Захандрила. Задепрессировала. Выключили лампочку в её туннеле.

Жарят, запекают, отваривают, а она обиды все помнит, черствой и сухой остается. Потому и редко готовят.

Хороший психолог обмоет её водой колодезной, разгладит, легкий массаж сделает, отдышаться даст. Эпитетов нальет ведра два, она разомлеет, и сама на подготовленную морковь в сковороде выложится. Рыжая (морковь) своими сладостями поделиться, лучок репчатый позовет для хорошей компании, а вместо банного лавровый позовут.

И она уже почти готова, но еще зажата, не раскрепощена, но ножкой под столом, тихонечко так, такт начинает отбивать. И тут, хороший психолог, достает сливки молочные, из белого ящика. И в эту компанию вводит. И начинается «The Show Must Go On»!

Горбуша раскрывается, количество эндорфина увеличивается, комплексы улетучиваются, и она выходит на сцену во всей своей красе, выкидывая до селе невиданные «ПА». Взрывает вкусовые ощущения, восхищая рецепторы номерами а ля Cirque du Soleil.

Даря разноцветные ощущения, словно конфетти, в новогоднюю ночь.

Всё мимо печки да за водой к колодцу бегаю. Иногда баньку протоплю. В столицу попадешь и воробьем в полях бегаешь в поисках гастрономических изысков. А тут вот оно как. Подфартило.

Ребята с канала @byrestorator написали – приезжай мол, расскажем и покажем, удивим. Сомнения конечно были, но потом все развеялось. Сначала показалось миф, такого быть не может, а пожалуйста, получите. Билеты в царскую ложу.

Таких гастрономических гидов на руках носить надо. Куда не ткнешь - всё они знают. Где новый ресторан открылся, куда пойти на дегустацию, где кэшбек, а где кусок щедрости получить от шеф повара.

Окутали меня своими знаниями ресторанных новостей, познакомили с молодыми дарованиями и утвердившимися грандами ресторанного дела. И целую коробку трендов на 2019 с собой отправили.

Пишу, у самого слюни бегут, слезы наворачиваются, воспоминания праздничным салютом в голове бабахают. И эх! Хорошо то как! Не забуду вас!

@byrestorator - вы клевые!

Вся цивилизованная розница, после десяти уже не работает.
А так масла с булкой захотелось. Пошел в круглосуточный магазин. Такой с претензией на весь район. Из представленного ассортимента, три вида сливочного масла, все как один без ГМО, чисто ГОСТ, и без растительных жиров. Каждую пачку изучил, весь мелкий шрифт перечитал. Все натуральное. Один только ценник на них вшивый. За 180 граммовые пачки в районе полтинника просят.

Мозг и разум тянули меня назад, а желание съесть батон хоть с каким-нибудь маслом на грузовике приехало, вместе со мной. И грузовик победил. Что делать, всякое бывает.

Пока шел обратно, уговаривал себя, что в принципе не так уж и плохо. А вдруг случится чудо. Голод не тетка.

Оказалось это не тетка, а какой-то продуктовый трансгендер.

Откусив кусок батона, сдобренного слоем "настоящего" масла, понял - неминуемо полное отвращение к сливочному маслу на несколько дней.

Технолог этого масла убийца.
Этот убийца в одной кастрюле назначил свидание, по моим ощущениям, сухому молоку, собранному с пола, и маргарину. Маргарин он взял у своего знакомого маргаринового технолога, с нефтеперерабатывающего завода, ну тот естественно выдал ему самый лучший - без запаха и пластичности. А чтобы они вместе как то ужились, навязал видимо, пальмовое масло. И получилась бомба.

Нёба расцарапаны частичками сухого молока. Маргарин с пальмой изменили свою консистенцию решив прожить остаток своей жизни на коренных местах ротовой полости. Горячий чай не с первого раза с ними разделался. Но смог, разжижил и увлек с собой в желудок. Желудок естественно перезвонил моментально и высказался в грубых оттенках русского языка.

Граненый стакан.
Опустеет без него земля, «Славянский марш» уйдет в рюмашку, эгоистически настроенные мерные весы воспрянут, и загонят кухню в рамки метрической системы. Параметр «на глаз» утратит силу и задор, деревянные доски сплотятся в ожидании наплыва пластмассовых эрзацев.

Глянцевые страницы модных журналов и книг стесняются писать о нем, пытаясь залезть в вагон трендов, на поезде новомодных гаджетов. Мир, пропитанный цифровой иллюзией, разместил своих послов на «Титанике», в надежде доплыть до берегов молекулярной кухни.

Стоят в шкафу дареные кружки с логотипами, «разбитые» чайные пары, тюнингованные презенты из туристических поездок. Мешаются, места не хватает, ужимаются и трутся. Не могут общего языка найти, каждый хочет особенного внимания к своей персоне. Только не он.

Он возьмет тебя за руку и приведет в удивительный мир кухонной арифметики. Поможет, на тонком уровне, разобраться в отношениях и свойствах сыпучих и жидких материалов. День за днем прокладывая дорогу в мир математического кухонного анализа.

​​Каша гречневая – плейлист.

Граненый стакан гречневой крупы, строго и только ядрица, высыпаем в кастрюлю. Гречневый продел ни в коем случае нельзя, получится комок и неприязнь на оставшуюся жизнь, ко всем упомянутым ниже музыкантам.

Согласно традициям русской маржи, в современном бизнесе, добавляем два стакана воды, закрываем плотной крышкой и на плиту. На полную мощь. И включаем первый трек, про черное и белое, про зебру, про карандаш и бумагу, в исполнении Джексона. Огня не жалеем.

Как только Джексон допел свою песню, прогоняем его прочь, и впускаем на кухню Диперполов, со своим хитом про дым и воду, одновременно убавляя мощность нагрева ровно в два раза. Запилы гитары поддержат температуру кипения, и простимулируют ядрышки гречки к набуханию и насыщению.

За два трека гречка наберется смелости и наберет необходимые формы. Сбавляем нагрев до минимума. Пришло время для слегка депрессивного, но прекрасного трека Шинед О Конор – про ничто. Ничто не сравнится с погодой в Ирландии.

Как только стриженая красотка допела свой хит – выключаем огонь, и включаем легких на подъем итальянцев. Габин наполнит нашу кухню сладкой грустью, поддержит своими джазовыми нотками наше терпение и подготовит кашу к выходу в свет.

За все четыре трека, нужно иметь силу воли, кашу не солить, крышку не открывать, и верить на слово всем исполнителям. Найти соль, сварить вкрутую одной яйцо (охладить, крупно накрошить) и утомить лук в сливочном масле ( на сковороде, полукольцами).

Торжественно открываем крышку в полной тишине, дверь на кухню по-прежнему закрыта, смешиваем все ингредиенты в кастрюле (добавляем лук и яйцо), солим и выкладываем на несколько тарелок, согласно проданным билетам.

Плейлист:
Black or White - Michael Jackson – доводим до кипения.
Smoke On The Water - Deep Purple – варим на половине.
Nothing Compares 2 U - Sinead O’Connor – сводим нагрев до минимума.
Sweet Sadness – Gabin – настаиваем без огня.

Гречка.

Жернова массового питания повлияли на её судьбу. Сломали, перемололи, и отправили её в ссылку к гарнирам. Тем, которым еще и подлива требуется. Для которых за счастье, в конце жизни, провести последние мгновения в паре с котлетой или сосисками.

Наварят, черпаком всю её вывернут наизнанку, заставят сплотиться, и в один огромный комок превратиться. В мармит кинут, воды для совести и жизни дольют, и оставят, между картофельным пюре и макаронами, там, вдали, куда взгляд без прогиба не достанет.

И утратила она притягательность свою, и стали забывать и забивать на неё, в городах больших и населенных. И стали её в пакетах перфорированных продавать, для людей спешащих и торопливых, в еде не искушенных, на бабушкины рецепты время жалеющие.

А не стоит забывать и забивать на неё.
Потому что; кто утро с каши гречневой начнет, тот на курсы тайм менеджмента забьёт, визиты к психотерапевту сольёт, инвестиции на волатильности рынка отобьёт.

Давным-давно, когда бриться приходилось только моему папе, по случайному стечению обстоятельств попал на кухню одного большого центрального кафе. Производственный цех был размером со спортивный зал, и даже слегка напоминал его, высотой потолков и наличием снарядов (оборудования). На пересечении всех дорог/тропинок/путей отхода стоял стол, за которым сидела заведующая производством. С её места были видны все входы и выходы, и особенно раздачу. Она видела и вход в холодный цех, где готовили салаты.

В холодном цеху работал Олег.
Олег был офигенным, отслужившим в армии, человеком. Слушал рок музыку и выглядел как рок музыкант, но строго после работы. Мое обучение началось под его командованием.

В первый день добрый Олег выдал мне три кассеты яиц, дал указания превратить их в крутых, после чего содрать с них белые одежды. Мое ленивое тело справилось с заданием хорошо, но не быстро.
Увидев мое трепетное отношение к рабочему процессу, он дал мне задание с которым может справиться только сильный волей и терпением человек – разделить вареные яйца пополам.

Желток у круто сваренного яйца готов к распаду на атомы при малейшем воздействие внешних факторов. А надо было так пополам резать, чтобы желток не рассыпался и остался в своей половинке.
Яйца сопротивлялись как могли. Желток обязательно сбегал от белка. При прикосновении к лезвию ножа он стремился остаться с ним навсегда в одном союзе. Или на нем. Но не в белке. Тем более, это вам не пельмени, складывались половинки яиц в огромный таз, практически валом. Полчаса работы и в тазу желто-белый не пригодный для салатов хаос.

Яйца шли дополнением к салату из свежей капусты. Капуста на фоне разорванных яиц смотрелась великолепно - победителем растоптавшим это куриновое чудо.
На раздаче к этому произведению искусства отнеслись скептически.
Как и заведующая производством.
В мясном ржали.
Из овощного вообще никто не пришел.

На следующий день Олег мне показал удивительное приспособление для идеального деления яиц на две половинки.
Рыбацкая леска.

Ананасы консервированные, словно, джин просидевший в банке тысячи километров.

Упакованный в небольшую массу жести, он не теряет надежды, а с легкостью губки, впитывает в себя все знания, полученные по дороге.

Представители таможенной службы дают основы НЛП, грузчики пополняют словарный запас, а мерчендайзеры помогают правильно выбрать свет и место.
И цыгане.
Вот где они с ними пересекаются?
Когда успевают?
Остается загадкой.

Открыв банку, с кусочками или кольцами, кухня наполняется неиссякаемым оптимизмом, и повальной иммиграцией ананасов в планируемое блюдо. Песнями и уговорами они воруют остатки разума и катализирует предвкушение от будущего салата с курицей и пекинской капустой.

В углу сидит Бузова, гипнотизируя своим хитом «Мало половин», ананасов становится все больше и больше, и салат превращается в нечто, напоминающее фасад дома зажиточного румынского цыгана.

Куринная грудка утрачивает свою былую нежность и сухость, капуста перестает хрустеть, и даже майонез, не может справиться с огромной массой ананасового послевкусия.

Критическая масса ананасов, порабощает основные ингредиенты, превращая салат в мекку иммигрантов.

И это не Пино Коладо.

Остановился на обочине, посмотрел на горизонт, а там – дом чудесный стоит.

Дом, в котором живут, простые, доступные, легкие и аппетитные рецепты. И их владельцы.

Хозяева - интересные, с большим опытом и знаниями, чародеи кулинарного искусства. Сталик Ханкишиев, или Юлия Высоцкая, а может Иван Ургант или Андрей Макаревич. Их много, всех не упомнить. Всё от направления зависит.

Они, хозяева домов, отлавливают рецепты по всему миру. Привозят в свой дом. Подготавливают их к жизни и отпускают в свет, на просторы телевидения, в ютуб каналы или черно-белыми буквами на страницы печатных изданий.

И ты такой - а я то же так хочу!
А в ответ – легко!
Айда к нам!

И напролом, к ним, в дом, через поля, буераки, запинаясь об пеньки, царапаясь о высохший камыш, прёшь, с матом, шишки набиваешь. А дойти не можешь.

А дом с рецептами, словно мираж, маячит пред тобой и манит.
Иди ко мне!
У тебя всё получится!

Промочив ботинки, порвав портки, потеряв веру и силы, начинаешь отступление, обратно, на дорогу. Очередная попытка мимо.

А хочется.
Дойти.
Надо просто подготовиться.

На стол упало что то интересное.

Нет, не флаг красного цвета, не вызов на дуэль, и не тьмы скрыла пелена. Попался ГУСЬ. И не тот, что в электронике, а вяленый. Я запустил в него руки, и запустил все остальное.

Жирный, изящный, и до последнего сражающийся, за свой эпистолярный жанр, законченный продукт. Все смотрели и не понимали происходящего. Кто-то ждал инспектора ДПС, кто-то прокурора, и только некоторые эстеты - хлеба и возбуждающих напитков.

Смотрел в глаза фарфоровой куклы и не понимал, что она здесь делает?
Ел гуся и вспоминал лекции Вяземского.

Соль.

Крупная соль - дама воспитанная. На приготовление блюда доставляет себя, почти, в первозданном виде. Учтива. Без обид, без поломанной молотилками жизни, сохранившая хорошее чувство меры и этикета.

А с мелкой беда. Типа "Экстра". Пройдя несколько этапов измельчения и очищения, она готова совершить подвиг. Словно молодой голодный солдат на территории противника. Чрезмерно азартный и не управляемый.

Встретившись с основными ингредиентами, мелкие частички соли, начинают пинать и колотить в двери каждого продукта, стараясь найти экстративные вещества или то место, где они готовяться к светскому рауту.

Если пересолил, всё! Полный Ханты Мансийск! Мелота заполняет собой все дверные проемы, в коридорах устраивает свалку, и начинает путать тромб с трамбоном. Вкус остается в своих темницах не имея возможности выйти в свет и произвести впечатление.

Крупная соль с этикетом на "ты", прямиком в банкетный зал на место почетного жюри. Сама выберет будущую звезду вкуса и станет её продюсером. Но!
Светская львица на приставочном табурете сидеть не будет, и за место в почетном ряду легко превратит банкет в блювантайм.

Каждый год я пытаюсь попасть на пресс-конференцию президента РФ В.В. Путина. За все это время, те журналисты, которые получили доступ, к всенародному телу, не удосужились задать вопросы, волнующие многих граждан нашей страны. А именно:
- как заставить быстро закипеть воду?
- как быстро почистить вареное яйцо?
- как вернуть мясу хороший облик?
- почему нельзя ломать спаггети?
- кто придумал чайные пакетики?


Время идет, вопросы копятся. В очередной раз, получив отказ, пошел на знакомый канал @kulin в поисках ответов на свои вопросы.

#взаимопиар