Давным-давно, когда бриться приходилось только моему папе, по случайному стечению обстоятельств попал на кухню одного большого центрального кафе. Производственный цех был размером со спортивный зал, и даже слегка напоминал его, высотой потолков и наличием снарядов (оборудования). На пересечении всех дорог/тропинок/путей отхода стоял стол, за которым сидела заведующая производством. С её места были видны все входы и выходы, и особенно раздачу. Она видела и вход в холодный цех, где готовили салаты.

В холодном цеху работал Олег.
Олег был офигенным, отслужившим в армии, человеком. Слушал рок музыку и выглядел как рок музыкант, но строго после работы. Мое обучение началось под его командованием.

В первый день добрый Олег выдал мне три кассеты яиц, дал указания превратить их в крутых, после чего содрать с них белые одежды. Мое ленивое тело справилось с заданием хорошо, но не быстро.
Увидев мое трепетное отношение к рабочему процессу, он дал мне задание с которым может справиться только сильный волей и терпением человек – разделить вареные яйца пополам.

Желток у круто сваренного яйца готов к распаду на атомы при малейшем воздействие внешних факторов. А надо было так пополам резать, чтобы желток не рассыпался и остался в своей половинке.
Яйца сопротивлялись как могли. Желток обязательно сбегал от белка. При прикосновении к лезвию ножа он стремился остаться с ним навсегда в одном союзе. Или на нем. Но не в белке. Тем более, это вам не пельмени, складывались половинки яиц в огромный таз, практически валом. Полчаса работы и в тазу желто-белый не пригодный для салатов хаос.

Яйца шли дополнением к салату из свежей капусты. Капуста на фоне разорванных яиц смотрелась великолепно - победителем растоптавшим это куриновое чудо.
На раздаче к этому произведению искусства отнеслись скептически.
Как и заведующая производством.
В мясном ржали.
Из овощного вообще никто не пришел.

На следующий день Олег мне показал удивительное приспособление для идеального деления яиц на две половинки.
Рыбацкая леска.