Нарезали, на кусочки, на такие похожие друг на друга, накидали на противень. Оставили, пусть найдут темы общие, возрадуются кучей малой, и настроение поднимут себе и жаждущим, и вопросами воздух заполнили. Чё такое? Сухари? Да ладно! Так бывает что ли? Пальцами легко перетасовали между собой куски батона нарезанного. Устроили небольшой переполох, дали возможность встряхнуться, настроили на SPA процедуры. Дышат, крутятся, готовятся, прям чувствуют свое глобальное предназначение, не просто под слой масла с сыром попасть, а путь пройти через огонь, воду и трубы медные. В духовку закинули. Температура она такая должна быть, нежная, легкая, ненавязчивая, томящая, но не тоскливая. Прогоняем не спеша газ углекислый из пор мякиша. Твердыней становиться батон под жаром духовочным, готовится нёба царапать, в цезаре всем по шапке дать, и место главное занять. Имя ему – Легион! Жар наделил его полномочиями новыми. Резок стал, при падении на стол звук характерный появился, на полу, если упадет, бьется до последнего, вырывая своей сухостью слова матершиные. Складываем его, пока характер окончательно новый не проявился, в посуду керамическую, глубокую. И туда ему, масла сливочного кусок кидаем. Широтой душевной пропитанное, мягкостью в теле потаенной, перевоплощением владеющее. И для картины полной, чтобы в колере быть приятном, перца черного молотого, а для вкуса соли чуток. И мешаем.
Они смогли в одну кучу смешать всё. Коньяк или водку в 5 литровых бутылках. Сетевой маркетинг. Курсы Трансформатора. Капитал Маркса и Энгельса. И систему Станиславского.
Последнее вызывает неподдельное восхищение. Если театр начинается с вешалки, то театральное выступление бутлегера начинается с волшебных слов – суррогат или фальсификат. Произносить волшебные слова следует на открытой площадке, это дает больше возможностей для исполнения журавлиного танца бутлегера, и увеличивает шансы присвоить выступлению звание «Произведение искусства». Во время танца не исключено появление доктора Малышевой, в доказательство полезности и натуральности продукта. С каждым выкриком «не верю!», амплитуда их движений увеличивается. Танец становиться более агрессивным и хаотичным. Не исключено впадение бутлегера в состояние аффекта - не верьте!
В мире не зафиксировано ни одного смертельного случая с бутлегером; - от журавлиного танца - от невыполнения плана - от переизбытка моральных принципов
Приготовил, отобедал, и тишина. Чувство сытости решило припоздниться. Ей всегда было наплевать на правила этикета. Что делать? Подходим к машине времени и делаем «вкл». И вот здесь главный вопрос, куда перемещаться?
🍔Можно в самое начало. И приготовить двойную порцию. Но ты вроде уже пообедал, и когда обед будет готов, не исключено, что чувство сытости заполнит всё внутреннее пространство организма. Второй раз готовить лень, но есть возможность сделать обед вкуснее. Большая доля вероятности схватить симптом обжорства.
🐖Или можно к подаче обеда переместиться. Готовить по второму разу не надо, и это весомый аргумент, и ты в курсе содержания подачи. Но второй раз есть все то же самое, это если только арбуз или пирожки бабушкины с молоком. Этот вариант так же близок к перееданию.
🤸♀️Или уже вперед промчаться, на полчаса, где чувство сытости уже на месте. И ты такой весь на позитиве, тебе легко, радостно и можно в парк аттракционов. И на мороженное будет место.
Якобы, много лет тому назад, английский и старый, и не чем не отягощенный граф Эндвич, играл в карты с человеком по фамилии Даладно. Граф уже проиграл почти все, остались только корова и скворечник. Игра шла с переменным успехом. Граф отыграл запасное колесо от телеги, вилы и пару куриц, тех, которые яйца несут. И в тот момент, когда на руках у него было две шестерки, уже не его, слуга, предложил перекусить. Это был старый трюк хозяина, и пока, не его, слуги. В тот момент, когда карта не прёт, очень хочется жрать, бухать, или просто уехать на санях к цыганам, но лучше чем-нибудь перекусить. Данное действие вызывает у голодного соперника обильное выделение слюны, нервозность и легкое головокружение. Остановить его (Даладно) решили новым способом употребления отбивного мяса. Слуга положил его между двумя кусками хлеба. Большой эстет, и в душе и в жизни, Даладно оценил новую подачу поджаренного мяса, и вынудил графа, закрыв от удовольствия глаза, совершить отчаянный и мелкий поступок. Граф попросту вернул себе проигранное фамильное кольцо. В приличных обществах это называют кражей. Даладно, заметив изменение размеров выигранного куша, взял в каждую руку по куску хлеба, и начал молотить графа Эндвича по ушам, приговаривая: ах ты сукин сын Эндвич! Так появился Ссэндвич. Очередная деноминация деноминировала одну "С". Вот так вот. Ну или как то так.
Закончилось молоко. А всем надо кофе с молочной пенкой. В нашей глуши магазинов не так много, но они все четкие. Заточены под посещение в тапочках. Вышел из подъезда и ты уже там. Нарушил традицию - пошел в сапогах. Сапоги красные одел, заметно и дорогу легко перешел.
В тапочковых магазинах, как в зимнем салате, всего навалили и перемешали. Глаз сфокусироваться не может. И, несомненно, главную роль в раскладке товаров играет продавец. Продавец молодец. Только он знает, что в первую очередь мне необходим чак-чак. В шоколаде, в меде, шариками, в какой-то крошке и просто валом в пакете. Главная коробка в виде сердце. Она встречает с самого входа. Думаешь, пришел в хлебный, а там день Валентина.
Молоко отыскал, то, что было необходимо требует другого полочного пространства, поэтому просто отсутствует. Осталось выбрать из того что было. В данном случае кнопка "F1" более эффективна чем продавец. Все равно, что у Якубовича с черным ящиком атракцион.
Добрая буренка показалась самой милой и настоящей упаковкой.
Бегу, лужи перед сапогами расступаются!
Кофе заварил. Вскрыл пачку молока, налил и давай его взбивать. А оно никак. Хоть в Алан клиник не звони. И сапоги не помогли. И прыгал. И против часовой стрелки круги мотал. Входную дверь открыл-закрыл три раза. Пачку гладил, в шерстяной свитер оборачивал. Ну никак.
Залезет в любую дыру, достанет не доставаемое, засунет в незасуваемое, съест не съедаемое.
Промытый изюм, в тарелке, может прожить вечность. Террористам до него нет дела.
Воссоединившись с творогом, в печи, изюм преображается, набирает форму, и заявляет о своем сладостном содержании.
Творог, довольный выгодным дуэтом, наслаждается своим новым образом.
Сметана, замутившая с вареньем, ждет. В объятья парочку к себе.
Откуда ни возьмись, не создавая шума, не бряцая посудой, не говоря ни слова, тенью, тихой сапой, под шапкой невидимкой, использую телепортический канал – приходит он. Террор, имея за спиною опыт, в каких-то три неполных года.
Изюм ушел. Под аккомпанементы террориста. Творог оставив у разбитого корыта.
Пальцами по рабочему столу отбиваешь ритмы предстоящей вечеринки. В мыслях накрытый яствами стол, в голове нотки предстоящего бархатного опьянения, на языке микс будущих вкусовых ощущений.
После обеда бережешь место в желудке, основанием служит инсайд - вечеринка оплачена, ты в списке, приходи не пожалеешь. Розовый цвет заливает все рабочее пространство. Лень и нотки экономии начинают копать тебе яму.
Не экономь и не ленись. Выйди пораньше. (М) Закинь салат, а лучше супчик под писярик (пятьдесят грамм). (Ж) Цезарь под бокал сухого. Подготовь свои рецепторы. Пусти пыль в глаза своему голоду. Разомнись.
И будет счастье! Красивый легкий вечер. Достойный финиш. И спасенная суббота.
Дети, пожалуйста, не трогайте эту банку. Это ароматизированная французская автомобильная смазка. Специальное средство для французского автомобиля. Благодаря ей французский автомобиль легче переносит русскую зиму. Повелись. Поверили. Не тронули. Два дня. Но все же.
Потом выплевывали семена лаванды. Вспоминали свадьбу словом «горько». Кусочки цедры поддержали нотки негатива. Вошел Христос, принес свой крест, и дегустации конец.
Соединил буфет, конфеты, и получился отвлекающий маневр. Плевальщики отправились на поиски конфет.
Они рабочие. Хронометраж песен соответствует интервалу времени необходимому для приготовления блюда. Рис варится 12 минут. Доказано эмпирическим путем. Рис выкладывается в кипящую воду. На сильном огне – 3 минуты. Средний – 7 минут. На минимальном – 2 минуты. Без нагрева (плита выключена) настаивается и доходит до нужной консистенции еще за 12 минут. Сняв крышку увидите плотную массу. Стоит перемешать с маслом и он станет рассыпчатым.
В кастрюлю, с тяжелой крышкой, такой, которой если попадет, то мало не покажется, а скалка будет милой деревянной палкой, налить воды. С помощью доступных приборов довести ее до кипения. Милое дело, если тот, кому бог помог, уже полный чайник вскипятил, чай заварил и соул-дуэт в гости пригласил.
Вываливаем рис в бурлящую воду и накрываем емкость крышкой. Крышку больше не поднимаем и не снимаем, пока все артисты не выступят. Внимательно слушаем «Crazy» от Gnarls Barkley не обращая внимания на кипящее действие в кастрюле. А там жуть. Если крышку стеклянную, ее нафиг пар поднимет, всю кастрюлю клейковиной измажет, еще и на плиту останется.
После адского кипения настраиваемся на фазу умеренного кипения. Включаем «Riders on the Storm» от The Doors. Настроение этого трека и его продолжительность полностью отражает происходящее внутри кастрюли. Рис почувствовал приход, ему хорошо, он наслаждается комфортной температурой, голос Моррисона зовет за собой. Крышку не поднимаем – верим во все хорошее.
Джим ушел. Рис отпустило. Чтобы снять нотки слегка депрессивного настроения, огонь и психоделический рок, вводим рис в заблуждение хитом «Song2» от группы Blur. Настроение поднялось, последние капельки воды растворились в рисовой массе, что то сдерживает его, он слегка напряжен и держится плотной массой.
Не снимая крышки дайте ему насладиться хитами повторно, на выключенной плите. Это его заставит трансформировать свои ощущения от композиций, поменять свои взгляды на жизнь, полностью раскрыть свои таланты, вкус и рассыпчатость.
Плейлист правильного риса. Пропорция риса к воде 2:3 «Crazy» Gnarls Barkley – варим на максимуме «Riders on the Storm» от The Doors – варим на половине «Song2» Blur – варим на минимуме. Прослушайте треки повторно, и строго, только после этого, снимайте крышку.
Продавцы красавцы! Вот вам кастрюля с крышкой стеклянной и прозрачной. Наслаждайтесь! Готовится, а вы смотрите и любуетесь. А еще ее мыть можно в посудомойк е – ляпота! И все довольны.
В эпоху глобальной доступности видео, невозможно отказаться от просмотра кульбитов нарезанных и насыпанных продуктов. Этот видеоряд, по утверждению продавцов, лучшее, что можно увидеть на кухне. И бонусом - огромный шанс стать великим режиссером, с возможностью, внести свои коррективы в сценарий поведения бурлящей массы.
Легкие, красивые, прозрачные. Еда под ними готовится, пытается преобразиться, подать себя в новой форме. Не получается. Кому понравится когда за тобой подглядывают? Флирт и страсти спадают, интим улетучивается. Выход на подиум не случится.
Кухонные плиты стонут. Во все голоса. Стоит только закипеть, забурлить, и всё. Собрала легкая крышка подол и выпустила на волю весь пар. Нет у нее сил и терпения выдержать технологический процесс приготовления. Нет воли к победе. Нет сожаления к плите кухонной. Легка и вертлява, словно девица легкого поведения.
Единственное, что в ней хорошего – защита от «дурака». Ночного едока. Подошел, посмотрел, и тактично удалился. Не разбудив, и не издав ни звука.
Детство. Тарелку подали, а в ней что-то приготовленное тебя ждет. Смотришь и визуализируешь. Первые впечатления собираются толпой и зовут тебя с собой - на баррикады, по ту сторону которых расположились сомнения. Повертев блюдо - находишь его аппетитным и красивым. Приходит первое чувство ранней любви в обнимку с небольшим количеством неуверенности. Карл Иваныч подает столовый прибор.
Отрочество. Первый неуверенный выпад в сторону приготовленного блюда. Столовый прибор готовит первую встречу с кончиком языка. Со стремительной скорость пролетают мысли, память пытается сложить пазл из визуальных деталей и собрать полноценную картину. Неуверенное пережевывание, глаза приподнимаются слегка вверх, и кончик языка начинает передавать первые интригующие сигналы. Сомнения улетучиваются, и в твою жизнь врываются новые ощущения и переживания.
Юность. Трапеза идет своим чередом. Движения становятся более уверенными, легкими и музыкальными. Ты доволен, словно сдал очередной экзамен. Местами вспоминаются удачные попытки избежать данной дегустации, несколькими днями ранее, признаваясь себе в своей неправоте. Хочется исповедаться, поделиться новыми ощущениями и вкусами. И, дабы не забыть, открываешь внутреннюю тетрадь «Кулинарных правил».
Хрустящие кокосовые конфеты с цельным миндальным орехом. Окутанные шлейфом романтики и любви. Балансирующие на острие когнитивного диссонанса странного сочетания ореха в орехе. В день Святого Валентина пролетели мимо. Мимо меня. Толстого и ни в какие рамки.
Эй, Рафаэлло! Скоро праздник! Позвони в мою дверь!
С мороза зашел, и даже если на бричке доехал, все равно у дверей, вроде как ритуал, потоптался. В гардеробе заячий полушубок скинул, румянцем первую волну гостеприимства прочувствовал, и в зал, красивый такой, и голодный вплыл. А там. Там пыль в глаза из столов праздничных.
Пустые фужеры и бокалы по стойке смирно стоят, охраняют салаты и закуски, для гостей уготовленные. И красота из мясных тонкостей, и фрукты такие ажурно нарезанные, и все как-то по симметрии выставлено. Наслаждайся гость геометрией, оцени формы круглые, прочувствуй труды рук человеческих, на слайсере красотой подготовленной.
Красиво, и уже первая фаза слюноотделения началась, но не то!
Хочется этому церемониймейстеру ай-яй-яй сделать, весь его сценарий переписать, отформатировать все его знания, впитанные им льстивыми отзывами и практикой неверно нажитой.
Сколько обидных слов, сколько боли и недопонимания, было выслушано от горячих блюд. Они готовились, они ждали, они верили. Но увы.
Разум помутнен. Чувство сытости уже в обнимку с обжорством. Алкоголь тащит в зону диско. На столе нарушена геометрия. Гости вяло владеют столовыми приборами. Горячее постепенно превращается в холодную закуску - остающееся в памяти незаконченным романом...