чёрный топор | qara balta. Страница 11
519
@rbaltaev
Научно-политическое движение народнического федерализма и анархо-регионализма, сторонники политической концепции народнической “третьей силы”.
-
чёрный топор | qara balta
-
чёрный топор | qara balta
Немного отвлёкся от мемуаров, и ответил от лица редакции на вопросы одного добротного анархистского интернет-издания, запрещённого в России. Снова закрутил старую шарманку про народничество и его потенциал для консолидации сил. telegra.ph/Anarhiy…ha-07-19 -
чёрный топор | qara balta
Первое серьезное столкновение мальчишеских идеалов с реальностью настигло через несколько месяцев, после вступления в комсомол. Я — уже несколько месяцев подряд — ярый активист, верный и самоотверженный адепт красной религии. Партийные товарищи действительно не готовят никакого восстания, но не столько по идейным, сколько по физиологическим соображениям — товарищи коммунисты в большинстве своём оказались крутыми людьми, но слишком старыми для этого дерьма. Посетив первые собрания комсомола, я с досадой обнаружил, что в молодёжной организации из молодёжи (помимо меня), было всего четыре человека; в остальном же вся молодая тусовка в красных безрукавках с партийной символикой — как правило, нанятая за копейки массовка из студентов. Ближе к концу осени, со мной на связь через общего знакомого вышла второкурсница местного журфака, которая услышав о молодом ортодоксальном марксисте, почуяла неплохой материал в начале своего творческого пути. Я воспринял это предложение как само собой разумеющееся — народ ждал такого оратора как я уже давно, нужно было только исполнить предназначение. Журналистка внимательно всматривалась мне в глаза, словно исследуя инопланетную форму жизни. Я говорил на одном дыхании не дожидаясь вопросов, попутно вставляя базовые марксистские эпитеты и лозунги, и обещая, что уже очень скоро “мы будем готовы”, и вот тогда “все всё узнают по-настоящему”. Когда это интервью вышло в городской вечерней газете, по дряхлому телу регионального отделения партии прошёл нервный импульс — автора интервью клеймили на собраниях первичных ячеек наймитом и провокатором, а отвечающего на её вопросы — пособником режима, затесавшегося в стройные ряды коммунистического ордена. Я сидел на задних рядах некоторых этих совещаний вжимаясь в кресло. Но не от стыда, а от священной ярости — старые коммунисты клеймили меня за коммунистическую риторику. Ха. На одном собрании меня подняли перед битком набитом пенсионерами залом, и едва ли не каждый второй бросил свой осуждающий камень: как ты посмел, публично и без согласования с руководством давать интервью?! Какой ты там рабочий класс освобождать от буржуазных и религиозных предрассудков собрался, неофит?! Члены партии поголовно были помешаны на Сталине, советских пятилетках, стахановцах и второй мировой. Коммунистов воротило наизнанку от публичного проявления коммунистических ценностей. Добрая бабушка, которая беседовала со мной в первый раз — тётя Лена — никогда до и после не была в таком бешенстве. Перемолов во внутреннем костре всю эту грязь и гонения, я пришёл к мысли, что с этой престарелой пиздобратией мне точно будет тяжко сделать что-то толковое. Мне были нужны мои бойцы. https://youtu.be/5IpYOF4Hi6Q -
Реклама
-
чёрный топор | qara balta
Рано утром, спустя несколько недель после той "судьбоносной встречи", раздался писклявый рингтон моего старенького сони эриксона. На том конце провода, дрожащий тоненький мужской голосок, заикаясь поинтересовался — беседует ли он с молодым революционером, приходившим вступать в партию какое-то время назад? Получив утвердительный ответ, мужчина представился: его звали Дима, он — один из тех ребят, что стояли кучкой перед партией; себя он назвал главным секретарём комсомольского отделения. Попытавшись выдать пару неловких шуток и не получив заливного смеха в ответ, Дима замялся и ещё менее внятно промямлил, что комсомол готов взять такого перспективного и горячего воина революции под своё надёжное крыло - осталось только договориться о времени встречи. Получив малейший намёк на скорое причастие к великому делу, моё критическое мышление отключилось полностью, и я воодушевлённо начал уговаривать Диму организовать встречу сейчас же. Представляю его улыбку на том конце провода. Встретились мы через пару дней, но совсем не около партии, а среди панелек на другом конце города. Я за несколько минут заполнил анкету, пока Дима на месте, в маленькой конуре какого-то подвала, приклеивал мою фотку в тёмно-бордовую книжечку; моё сердце бешено колотилось — неужели? Через несколько минут он вручил мне билет… и, о боги, он был как во всех моих фантазиях разом: такой же могущественно умный профиль Ильича, запах старой бумаги и дешёвого заменителя кожи; гордость и пафос помещающиеся в нагрудный карман! Только надпись гласила “Авангард красной молодёжи”, но мне в тот момент показалось, что "так надо". Ещё через неделю мне снова позвонили... с приглашением вступить в комсомол. На этот раз мне позвонил Данила - самый взрослый на вид из той кучки перед отделением, кому я и продиктовал изначально номер, и кто, как мне казалось, дал Диме поручение со мной связаться. Произошёл небольшой конфуз, на который Данила по-доброму засмеялся и пообещал, что ничего страшного нет. Только потом я узнал, что комсомол Димы - это не совсем "тот" комсомол; как оказалось, "комсомолов" в республике было целых два: “официальный” партийный, который представлял Данила, и что-то вроде неофициального "имени Удальцова", якобы радикальной направленности (к слову, весь этот радикализм заключался в блевотных вписках, концертах, от которых из ушей молодого музыканта лилась чёрная кровь, и нескончаемых тостах "за это... за революцию, ё-маё!" между залпами дешёвого бухла из пластиковых стаканчиков, в каком-нибудь случайном подъезде после гига. Дима сам был членом партии, но не упускал возможности "подрезать" из партии молодых, ничего не подозревающих романтиков для своей тусовки радикального потребления алкоголя. Его отношения с партией потом ещё очень много лет будут крайне сложными (пока его в итоге не посадят по сфабрикованному делу). Второй раз вступать в комсомол за один месяц было уже не так торжественно и круто, да и билет у партийного комсомола был куда менее "каноничный"... Но меня это уже слабо волновало - хоть в десять комсомолов давайте вступлю, только дайте мне скорее мои булыжник и винтовку. Ощутить реальные последствия конфуза, как и пресловутого "радикализма" комсомола Димы, мне так и не довелось: со дня принятия меня в члены и много лет потом, его комсомол так и не провёл ни одного внятного собрания. Зато партийный комсомол воткнул свои шланги мне в голову с первого дня очень плотно и агрессивно. Вместе с тоненькой книжечкой о членстве, мне выдали на руки огромную кипу чёрно-белой "Правды" и пообещали, что каждая газета в почтовом ящике многоквартирного дома — это непременный шаг навстречу самому что ни на есть коммунизму, а куча партийных бюллетеней с пестрящими на них нарисованными шаржами на Зюганова — это фундаментальные работы для каждого современного коммуниста. Эм. Как бы там ни было, теперь я — дважды комсомолец, и передо мной открылся мир, в который я должен привести революцию. https://youtu.be/epNCcS4gl9s -
чёрный топор | qara balta
Однажды мы с мамой пешком возвращались домой с городского рынка; мы часто ходили на выходных за продуктами, потому как в нашем “гетто” толковых магазинов не было, одни частные закутки с пивом, сигаретами и бомжами. Захлёбываясь от эйфории, я воодушевлённо рассказывал матушке об открывшихся мне в желтых книжках истинах, абсолютно позабыв, что в обеих руках у меня два тяжелых пакета; мама внимательно слушала и с увлечением расспрашивала, отвлекая меня от тяжёлой ноши. -) С моего первого знакомства с красной религией прошло несколько месяцев, но я уже обложился со всех сторон “отборной” литературой: марксизм, диалектический материализм, научный атеизм — в общем весь набор, способный вызвать у взрослого выходца из совка рвотные рефлексы. Красные авторы умели лить в уши "увлекательной" квазинаучностью. Всю эту “науку” приходилось слушать маме. Вдруг время остановилось. Погасло небо, перестали шипеть покрышки по раскалённому асфальту, замолк многоголосый гул снующих по широкой улице пешеходов, краски померкли до серого фона. Лишь шелест красного полотна, одиноко развевающегося над маленькой дверью первого этажа панельки. Пообещав маме как можно скорее догнать её, я помчался прямо на встречу судьбе. Я не сразу заметил перед дверью группу молодых людей что-то бурно обсуждающих. Моё появление на горизонте привлекло их внимание: они замолчали и настороженно смотрели как к ним приближается невысокий смуглый мальчишка с двумя огромными пакетами в руках. Это — актив регионального комсомола. Мы недолго побеседовали, обменялись мнениями касаемо коммунистического будущего и с улыбкой попрощались — мне предстоял разговор с партийным секретарём и вступление в партию. Один из ребят напоследок записал мой номер. Как потом я узнал — не только он. Но с каждым из них мы ещё успеем познакомиться. Коммунистическая партия пахла старыми газетами, промокшими книгами и утраченной молодостью; я оказался в длинном сумрачном коридоре, заваленном с обеих сторон до потолка кипами газет. Из кабинетов в кабинеты то и дело сновали маленькие горбатые старушки, суетливо перебирая в руках бумагу и партийную литературу. Со стен на робкого меня с пакетами в руках надменно смотрели советские маршалы в орденах. Пройдя вглубь я оказался в просторном зале, на главной стене которого висело багровое знамя с вышитым золотистым профилем Ильича. Слева от флага за высоким столом, напряжённо вчитывалась через затемнённые очки в какие-то документы пожилая женщина в сером пиджаке. Когда я вышел из сумрачного коридора поближе к свету, она подняла на меня свои добрые бабушкины глаза, и, широко улыбаясь, любезно пригласила присесть напротив неё. Не слабо расстроив новостью, что партийный билет мне светит минимум через четыре года, она тем не менее предложила вступить в комсомол, и получить необходимую политическую школу. Подумав, что этого недостаточно, она нанесла следом ещё более тяжёлый удар: "нет, подпольной работой по подготовке к восстанию мы здесь не занимаемся, всему своё время)". Меня одолевали противоречивые чувства: наконец-то я нашёл место, где могу получить ответы на все свои вопросы в теории, но здесь, кажется, никто не собирался заниматься никакой практикой. Тем не менее, я оставил ей перед уходом свой номер. Быстро попрощавшись на выходе с ребятами, я помчался изо всех сил за мамой. Чувство возбуждения с каждым шагом перекрывало все тёмные мысли о несоответствии теории с практикой. И даже раскинувшийся на спуске с города чёрный океан погнувшихся домиков не смог в этот раз поглотить меня своим унынием. Я уже предвкушал свои выступления перед толпами рабочих, я видел лица родителей своих одноклассников, учителей, соседей — они все с надеждой смотрели на меня снизу вверх, крепко сжимая в крепких рабочих руках красные знамёна и веря, что я сорву с них многовековые цепи буржуазного рабства. https://youtu.be/MPw1i9dAJiQ -
чёрный топор | qara balta
Частный сектор, в котором я вырос и cформировался, находился под высокими массивными холмами с гордо возвышающимися городскими многоэтажками рабочих окраин, высокомерно сверху вниз смотрящих с обрыва на бескрайний лес маленьких деревянных частных домиков, окружённых силикатными заводами. Это — окраина самой дальней городской окраины. Горючая смесь криминальной общины с огромной деревней внутри города. Никакой "чёрной романтики" не было и в помине: война всех против всех, с консолидацией только перед лицом общего врага "сверху". Сегодня тебя толпой ломают и сажают на бабки люди, ещё вчера рассуждающие о "чести" выходцев из нашего браза х'уд. Но да, "Бригаду" тут обожали. Многие называли наш район "мексикой": менты без лишней необходимости старались сюда не соваться (при том, что районный отдел милиции считался самым отбитым, жестоким и беспощадным в городе), поэтому "городские" неудачно "отработав" какую-нибудь жертву, отчаянно бежали по каменистой дороге в объятия нашего Подзеркалья, намереваясь скрыться от закона . Часто это оказывалось роковой ошибкой, и на следующий день в коридорах школота бурно обсуждала новые видео с телефонов, на которых очередным городским залётным местные ломают палками кости или разбивают голову о бетонные блоки за ж\д вокзалом (прямо за окнами моей школы проходила одна из веток Транссибирской магистрали). Этот вокзал служил своего рода ритуальным местом по запугиванию случайных гостей "сверху", всем своим хмурым красным кирпичным зданием как бы говоря "оставь надежды всяк сюда спускающийся". Когда на горизонте не было городских и залётных, район снова распадался на бесчисленное множество малолетних банд и группировок. Здесь правил бал жестоких воровских понятий уровня подростковой чёрной зоны; на школьных коробках через день происходили массовые разборки и "стенки". Огромная шакалья стая, объединяющаяся в единый кулак перед лицом угрозы, в остальное же время грызущаяся друг с другом, порой не на жизнь. Культ насилия и перманентной ненависти ко всему миру пропитал каждый переулок. До исторического и финансового центра города от моего гетто пешком можно было добраться за пятнадцать-двадцать минут мучительного крутого подъёма. Но как городским прилетало у нас, так и нам могло в городе прилететь только за территориальную принадлежность: нас считали если не конченными дикарями, то отбитыми уголовниками и беспредельщиками. Поэтому кроме как за новой партией ниферского шмота, мы старались за пределы района не выбираться. Я не мог дождаться, когда смогу переехать отсюда в город, который меня и моих лучших друзей манил каждый вечер с самого детства. Главное - пересечь границу по железной дороге, что разделяла спуск и начало района. Повзрослев и объездив мегаполис вдоль и поперёк, я обнаружил что кроме разве что городского центра, почти все кварталы и окраины — такие же мрачные, тёмные и криминогенные; разница только в отсутствии у нас наркоты, цыган и выходцев из южных республик - без лишних разговоров и демагогии, наш единый тёмный "эгрегор" безжалостно расправлялся с любыми чужаками. Рэперских тусовок, скейтеров, антифашистов и скинхэдов в нашем гетто тоже было не встретить — слишком яркое уничтожалось. Здесь не было такой массовой "крокодиловой" чумы как в других районах города в те мрачные годы, но страшное и беспробудное пьянство вцепилось гнилыми зубами в каждую третью семью, а среди малолеток процветала токсикомания. Всё было очень грубо, грязно и беспросветно. Пока работяги растекались отсюда по городским заводам, дети стаями блуждали по улицам в поисках заплутавших "мажориков" и плохо лежащего металла. Какого жилось малолетнему неформалу здесь? Периодических насмешек не избежать, но если ты "свой" - можешь хоть эмобоем стать (реальный случай, когда один из местных малолетних авторитетов пришёл на стрелку с чёрной подводкой на глазах и с розовым клетчатым напульсником; шуток и издёвок до начала махача он не избежал, но авторитет поколебать никто не посмел), главное, чтобы не "отсвечивал" слишком, на пидора не был похож, и харкаться умел.-) https://youtu.be/s8GvLKTsTuI -
чёрный топор | qara balta
Мой политический путь начался в четырнадцать лет. Я – юный прыщавый раздолбай с рокерскими напульсниками и цепями под рукавами школьной униформы – бесчувственно валяюсь на задней парте урока истории с одним наушником и лениво рисую геометрические фигуры на полях тетради, пропадая в облаках подростковых проблем. Мне с детства нравилась история, по-настоящему: когда по возрасту полагались детские сказки про теремок, я вовсю поглощал купленные мамой книжки по истории Античного мира с яркими красочными картинками: Греция, Римская империя, Карфаген, Египет. Я довольно поздно посмотрел мультик про ёжика в тумане и относительно смутно пересказал бы про теремок, но в семь лет мог захлёбываясь от увлечения выпалить про Пунические войны с мельчайшими подробностями. Но сейчас — разгар солнечной весны, учительница истории (и по совместительству директриса школы) монотонно рассказывает про Россию в начале XX века – тогда одна из моих самых нелюбимых страниц в истории: мне ближе героические восстания и священные походы человека древности и средневековья, когда каждая следующая эпоха следовала за предыдущей по некой логике. Всё, что происходило после промышленной революции вызывало неподдельную скуку, ибо напоминало скорее сводку, нежели славную историю эволюции человеческой цивилизации. В какой-то момент моё падение в сон резко прервалось пламенной речью о неких зловещих негодяях коммунистах: историчка с жаром рассказывала о том, каким должен был быть большевик: он всегда впереди, он всегда самоотвержен, жесток и беспощаден, фанатично убеждён в будущем. Я сам по себе аудиал, и изначально мне понравилось как звучит слово "коммунисты" — есть в этом что-то твёрдое; но когда учительница понеслась дальше с ещё более нескрываемым раздражением воспалять про то, какие коммунисты были звери и как они ненавидели человечество, моя ниферская кровь импульсивного радикального подростка восторженно забурлила и срочно захотела коммунизма: уничтожить всё несправедливое и старое, закопать останки мёртвого Бога и посадить на его могиле ростки нового, футуристичного общества. К тому же, не может быть плохим то, что хает представитель бездушной системы образования. Сразу после урока я спустился в школьную библиотеку и взял пару запылившихся книжек: "Так закалялась сталь", и какую-то пожелтевшую тоненькую брошюру про жизнь Ильича. Мне срочно нужно было понять, как отомстить миру за удушающее болото непонимания и цинизма, которым тогда был насквозь пропитан воздух. Я видел в коммунистической революции не возрождение лампового советского прошлого с его нуминозным пломбиром; в красной звезде мне грезилось начало бурлящего багрового хаоса, который поглотит и перегрызёт хрящи старого мира. Написанная советскими пропагандистами брошюра Ильича открыла передо мной нового духовного Отца; он стал моим новым “бабаем”. Призрак коммунизма занял место там, где когда-то была душа маленького человека. Этот отеческий образ с годами настолько плотно вжился, что даже затем, уже отказавшись от коммунистических мировоззрений — от скрытого трепета перед фигурой Ленина я избавлялся долго. “Так закалялась сталь” добила неуравновешенную молодую психику своими эсхатологическими мотивами, и теперь юный хунвэйбин был окончательно заряжен добиться мировой революции во что бы то ни стало. Началась эпоха беспорядочного поглощения красной пропаганды. https://youtu.be/w5cp0rSbQ8Q -
чёрный топор | qara balta
Любопытно, что за день до мусульманского праздника я неосознанно упомянул Коран во вчерашнем посте. Но, может быть, это было совсем неслучайно. Мои взаимоотношения с Богом с малых лет особые. Когда я был совсем мальцом, перед каждой трапезой и после, при пробуждении и перед сном, я трепетно протирал лицо ладонями, про себя вольно проговаривая благодарность Алла бабаю (как называл его мой картатай (дедушка)). Наша семья чтила мусульманские праздники и традиции, но кристально чистыми верующими никто из них (да и вообще мало кто из окружающих первые пару десятилетий жизни) не был – в тюркской республике, в которой я родился и вырос (и надеюсь в старости умереть), исламские традиции в большинстве своём носят скорее традиционалистский характер, конструкт подстраиваемый под ежедневную повестку "развития" коллективного бессознательного. Если в здоровом обществе вопрос веры меняет как базис все надстройки, то на моих глазах всё было ровно наоборот. Мне не объясняли, что нельзя Всевышнего представлять в виде образа или человека, а потому в моей голове Алла бабай выглядел как старый бородатый и седовласый дедушка с широкой улыбкой на лице, и в старых лохмотьях. Мне до зрелого возраста не были знакомы многие понятия, которые сегодня знакомы большинству жителей цивилизованных стран: намаз, что означают все эти байрамы и так далее. Нет, я в свободной форме, когда мне приспичит нужда, закрывал глаза и искренне жаловался ему, когда было плохо, просил наказать обидчиков и сильно расстраивался, что никогда не получал ответ. Мало у кого из моих сверстников в те годы были простые времена: иногда было слишком темно. Но вплоть до смерти картатая я всегда носил с собой в кармане маленькую, почти выцветшую, бумажечку на которой красивой арабской вязью был написан Аят Аль-Курси. Даже ложившись спать, я клал аят под подушку в полной уверенности, что Всевышний сбережёт меня от любых невзгод. Но потом те, кто воспитывал меня (пока мои молодые родители отчаянно бились с хаосом девяностых за моё достойное будущее), начали один за другим покидать этот мир. Когда умер картатай с маминой стороны, и нэнэй (бабушка) с отцовской, я, уже будучи подростком, лишился прочной духовной платформы и потерялся на улицах криминального частного сектора на отшибе города. Мои неуслышанные молитвы спасти любимых не были услышаны. Я не на шутку разозлился на Алла бабая, объявив его нелепой фантазией для детишек. И я остался наедине с хаосом. Потом наступит творчество, которое окажется слишком слабой заменой духовному, но сильной платформой для будущих её же поисков, а ещё через пару лет начнутся события, о которых пойдёт мой рассказ в рамках этого канала дальше. Я хотел сразу начать с рассказа о своём политическом пути, но это таинственное совпадение в датах сподвигло меня написать небольшое предисловие, так как возможно благодаря этим вводным данным удастся до конца понять всю трагедию и красоту поиска. Резюмируя, хочу поздравить всех мусульман и мусульманок со священным праздником Курбан-байрам, и пожелать в эти тёмные времена укрепиться в своей вере так, как никогда раньше. Он обязательно вернётся к нам, когда мы будем готовы. https://youtu.be/C9OfBcjyxKY -
чёрный топор | qara balta
Иногда чтобы сказать одно слово, нужно промолчать тысячу. Когда началась война, обманываться стало сложнее: маски сброшены, бараны заняли места пастухов, а пастухи превратились в баранов; флаги окрасились в оттенки единого цвета безумия, старый мир ушёл, а очертания будущего мира пока слишком призрачны. Нужно определить своё место в этом бурлящем круговороте и спокойно идти дальше. Недолго поразмыслив, я понял, что мне пока не интересно писать эмоциональные призывы, листовки, квазинаучные анализы, беспочвенные прогнозы и бульварную пропагандистскую чушь. Это не интересно, это создаёт определённые сложности в контакте с миром и, по уже личному убеждению, в глазах своей аудитории я не имею права транслировать какие бы то ни было идеи рванными кусками, не раскрывая историю их источника в лице авторского опыта, ибо есть риск обмануться ложными ожиданиями (с обеих сторон). Было проще, когда я мог без раздумий причислить себя к цельному идеологическому конструкту, отдав своё "сложное Я" на растерзание "простого Мы". Стать очередным ртом ёмкой, но абсолютно бездушной концепции, служащей какой-то обособленной группировке фанатиков и инфантилов — что может быть надёжнее, комфортнее и безопаснее? Но "проще" — позади. Пора перелистывать на пустую, и возвращаться туда, откуда это всё когда-то началось. Немного подчистил канал, убрал демагогию и "призрачные статьи в никуда". Я сделаю большее, что только могу сделать в данный момент: честно поведаю историю своего политического и духовного становления; бывшему коммунисту, национал-большевику и анархисту, а ныне бессовестному индивидуалисту, наверное, есть что рассказать -) Один мой хороший знакомый мусульманин как-то мне сказал, что по Корану "если верующий за свою жизнь приведёт на путь веры хотя бы одну душу, ему откроются врата в рай". Если моя политическая телеграм-автобиография приведёт на путь освобождения и независимости суждений хотя бы одного доброго внутри человека, может и мне "там" повезёт. Я хочу биться за каждую душу, одержимую бесами отупляющей пропаганды и чувства тотальной безысходности. Отдельные главы я буду публиковать здесь в формате постов или статей по хронологии. Потом соберу и выпущу книгу -)) Кто рассчитывал во мне встретить очередной рупор безмолвной доктрины – простите за обманутые ожидания, приятно было с вами общаться и для вас писать. Остальных благодарю за проявленный интерес. Жизнь - только тень, она - актер на сцене. Сыграл свой час, побегал, пошумел - и был таков. Жизнь - сказка в пересказе идиота. Она полна трескучих слов, и ничего не значит... Уильям Шекспир, "Макбет", пер. Б. Пастернак https://youtu.be/zAt9exbqo-o -
чёрный топор | qara balta
Пятый проект будущего Я решил собрать и своими словами пересказать соотечественникам про предмет моего нынешнего обучения, потому что это глубоко мне интересно с точки зрения перенимания успешного опыта: мы поговорим о философско-политическом проекте украинского мыслителя и политика Алексея Арестовича, который называется "Пятый проект Украины". Идея мне приглянулась тем, что предлагает реальный вариант ответа на вопросы, которые в своих поздних работах поднимал ещё Карл Юнг, озвучивая проблему биполярного расстройства евразийского континента; а также пусть и притянуто, пусть и абстрактно, но переосмысляет философию индивидуализма через синтез с духом общинности. Алексей в рамках лекций по Пятому проекту неоднократно озвучивал идею, что после развала старой жадной империи, её освободившиеся заложники потянутся за психологическими "ярлыками" в Киев, и для такой новой исторической роли Украине нужна новая политическая концепция. Любопытный проект, особенно для мыслителей из числа коренных народов и этносов российского пространства, этот проект — своего рода общая идея для политической самоидентификации. Четвёртой республике здесь есть что взять. Приятного прочтения! telegra.ph/Pyatyj-…go-07-01 -
чёрный топор | qara balta
Наш главный проект этого лета – представляем 5 антиутопий на татарском 💯 В последние месяцы жанр "антиутопий" стал особенно популярным. "Әйдә! Online" представляет 5 самых известных произведений, которые описывают становление авторитарных и ужасы тоталитарных обществ. Большинство текстов выходят на татарском языке впервые. 1. "1984" татарча – Джордж Оруэлл 🔗 Ссылка-зеркало, если у вас нет vpn 2. И, могҗизалы яңа дөнья (О дивный новый мир) — Олдос Хаксли 🔗 Ссылка-зеркало 3. Чебеннәр хакиме (Повелитель мух) — Уильям Голдинг 🔗 Ссылка-зеркало 4. Ачкычлы әфлисун (Заводной апельсин) — Энтони Бёрджес 🔗 Ссылка-зеркало 5. Мал утары (Скотный двор) – Джордж Оруэлл 🔗 Ссылка-зеркало Тексты сокращены и адаптированы для изучающих язык. К ним прилагаются подкасты-аудиокниги. Читайте и слушайте любимые произведения вместе с "Әйдә! Online"! 📚 Все тексты и аудио доступны здесь Ссылка-зеркало -
чёрный топор | qara balta
Кстати, кого заинтересовала фигура Штирнера, вот неплохой эфир по мотивам философии эгоизма: https://youtu.be/gpbnWQK5dtk -
чёрный топор | qara balta
В моей жизни было много разных политических мыслителей, идей, доктрин — всех их рано или поздно стирали в труху время и опыт. Но с Иоганном Каспаром Шмидтом ровно наоборот: чем старше и опытнее, тем глубже понимаю его политическую философию: она непримирима к инфантилизму, наивности и популизму, и в каком-то смысле безжалостна к человеку, привыкшему наивно полагать, что все доктрины вокруг пекутся о “светлом будущем”. Один мой хороший друг, являющийся последователем философии убунту, в разговорах со мной о политике несколько раз противопоставлял идеи общины моим анархо-индивидуалистским взглядам. Запоздало и публично отвечаю: я не против общины и сотрудничества людей, скорее наоборот — здоровая и цельная личность всегда обращается к партнёрству и взаимодействию с другими личностями (мы — потомки тех, кто научился договариваться). Вопрос только в том, достигла ли личность стадии взросления и психологической сепарации от колыбели коллективной заботы, прежде чем выстраивать с коллективом равные взаимоотношения. Я решительно против, чтобы община подавляла личность в любой форме, потому как твёрдо убеждён, что когда сначала идут интересы общества, а потом — личности, получается толпа. Я считаю, что здоровое общество возможно только из здоровых самодостаточных личностей; что любая революция — это революция, а не переворот, когда прежде национального/классового/пр. восстания глубоко в комнатке личности произошло восстание против той худшей версии себя, что воспитана “призраками”. Жаль, что россиянину привыкшему пресмыкаться в бараках и общагах, впитавшего с молоком матери гусарщину, бедность и причастность, эту философию познать будет дано совсем не скоро, но я убеждён, что в этом (взрослом осмысленном индивидуализме) ключ к началу выздоровления и освобождения пост-советского человечка. -
чёрный топор | qara balta
“Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею” Макс Штирнер (умер 25 июня 1856). 
-
чёрный топор | qara balta
Интересное мнение по “добровольческим” батальонам, чьей кровью князья решили помазать коренные народы империи: https://t.me/HVSchannel/6413 Только вряд ли от этих бандформирований к началу осени что-то останется. Если вообще это всё не очередные “симулякры и симуляции”. Харун Вадим Сидоров Республиканские батальоны: в перспективе империалистической и гражданской войн Эксперт Харун Сидоров рассуждает о том, чем сулит создание многочисленных национальных батальонов для войны в Украине. Как считает автор, их формирование в конечном итоге повышает риск превращения империалистической войны, какая, по его словам, ведется в Украине, в гражданскую. <…> Теперь в Татарстане собираются создавать не один, а два таких батальона — "Алга" ("Вперед") и "Тимер" ("Железо"). Не отстают и в Башкортостане, где на фоне продолжающейся комплектации батальона имени генерала Шаймуратова "ветераны ВДВ" предложили создать еще и батальон имени майора Доставалова. В Кировской же области, видимо, решили опровергнуть мнение о том, что в качестве пушечного мяса для этой войны Кремль хочет использовать только "нерусских" и объявили о создании добровольческого батальона "Вятка". <…> В республиках Поволжья ситуация иная, и в этом смысле обращает на себя внимание развитие сюжета с созданием "добровольческих батальонов" в Башкортостане.…
-
Реклама
-
чёрный топор | qara balta
Сегодня важная для республики в политическом значении дата - день рождения башкирского политика и публициста Айрата Дильмухаметова. Сейчас он отбывает тюремный срок за свои взгляды на будущее республики и страны. Моё поздравление: telegra.ph/Mandela…-06-21-2 -
чёрный топор | qara balta
Страхом укуталась мама Мне больно видеть бой, / у тех же зданий, что и мой. Мне страшно слышать взрыв, / и речь родную, в ней - надрыв. Я вырастил внутри змею, / и бросил вдаль её ползти, Она сползла в ядро души, / теперь там тьма одна внутри. Вся эта тьма желает жрать, / она желает воевать, И жадно впитывает кровь: / тьма продолжает наступать. Война рождается внутри, / из сердца с болью, без души, Теперь война идёт с огнём, / я слышу стоны за окном. Пока мерцающий рассвет, / даёт отпор всей этой тьме, У нас остался крайний шанс, / остановить собой реванш. Иначе тьма покроет мир, / и сгинут сотни долгих миль, В бессмысленных рядах из плит, / где был жестоко мир убит. И солнце сгинет в пустоту, / рассвет укутает во тьму, Последний шанс, в последний раз, / Прошу, проснись Россия в нас… Автор: baltaev; #поэзия #война #философия 
-
чёрный топор | qara balta
Сегодня День рождения национального героя Салавата Юлаева! Батыр который пошел до конца и пострадал за всех! 