παραχαράττειν τὸ νόμισμα. Страница 29

New York Times кэнселит классическую филологию, призывая «осудить классическое наследие как одну из самых вредных историй, которую мы себе рассказывали», а кафедры классической филологии распустить. Учитывая текущие мировые тенденции, практически уверен, что так оно и будет. Герой статьи — принстонский историк Рима Дэн-эль Падилья, обнаруживший, что преподает колониальную супремасистскую дисциплину, из-за чего ему пришлось заниматься «деколонизацией своего разума».

«Классика и белизна — это кости и сухожилия одного тела; они выросли вместе — вместе им придется и умереть. Классическая филология заслуживает того, чтобы выжить, только если станет „местом борьбы“ для сообществ, которые были ею очернены. В прошлом семестре Падилья вел в активистской аспирантуре (Activist Graduate School) курс под названием „Разрывая традиции“, в рамках которого совмещал чтение античных текстов с критической расовой теорией и стратегиями мобилизации. „Политика живых — вот что является предметом классической филологии как продуктивной дисциплины“, — говорит он. „Я хотел бы, чтобы люди, думая о классике, думали о цветных людях“. Если же классическая филология не выдержит испытания, Падилья и его коллеги готовы отказаться от нее. „Я бы вообще избавился от классической филологии, — сказал Вальтер Шейдел, бывший коллега Падильи по Стэнфорду. — Не думаю, что она должна существовать как отдельная академическая область“. Один из способов избавиться от классической филологии — распустить кафедры, на которых ею занимаются, переведя сотрудников на исторические, археологические и языковые отделения».

https://www.nytimes.com/2021/02/02/magazine/classics-greece-rome-whiteness.html

Сергея Смирнова — главного редактора «Медиазоны», моего бывшего коллегу и человека, у которого я учился редактуре, глядя на то, как он редактирует мои тексты, — арестовали на 25 суток по совершенно нелепому обвинению за ретвит. Перевел «Медиазоне» 3000 рублей, чтобы хоть чем-то помочь, что призываю сделать и вас всех. Свободу Сергею Смирнову.

https://donate.zona.media/

Пока все ждут судью, корреспондент «Медиазоны» обращает внимание на портреты, которые висят в зале — это знаменитый адвокат Федор Плевако и Цицерон. «Благо народа — вот высший закон», — гласит цитата Цицерона под его портретом.

https://zona.media/online/2021/02/02/navalny_real

В Свободном университете стартует курс Бориса Маслова по античной трагедии для владеющих греческим и латынью:

«Семинар включает три компонента:
обсуждение теоретических работ об античной
трагедии (на материале статей и книг на английском, русском, немецком языках);
чтение и обсуждение трагедии Сенеки „Фиест“ в подлиннике;
чтение и обсуждение „Агамемнона“ Эсхила (возможно, в отрывках), в сопоставлении с „Агамемноном“ Сенеки».

https://freemoscow.university/opencourses

Сделал для патреона перевод с небольшими комментариями нескольких запавших мне в душу мест из главы о стоицизме книги Джона Купера Pursuits of Wisdom. Six Ways of Life in Ancient Philosophy from Socrates to Plotinus, о которой уже писал (о полемике Купера с Адо по поводу термина «духовные упражнения» и его взгляде на отношение к философии Цицерона). Во-первых, пассаж о том, почему никаких стоиков в античном понимании сегодня быть не может, с которым я полностью согласен, но, что еще важнее, выдержки из раздела, посвященного стоической теории ценности, на которой во многом основывается куперовское изложение учения Стои:

«Добродетельные „надлежащие действия“, направленные на достижение в жизни как можно большего количества „предпочитаемых“ вещей (тех, которые я назвал естественно ценными в любой человеческой жизни) и на избегание „непредпочитаемых“, проистекают из естественно надлежащих, разумных желаний разного рода, соответствующих разным жизненным обстоятельствам. Есть еще один аспект этих действий, заслуживающий внимания. „Надлежащее“ — это традиционный перевод технического термина стоиков, который ввел Зенон, а именно субстантивированного древнегреческого причастия настоящего времени τὸ καθῆκον. Буквально оно означает „то, что налагается на человека“ или возлагается на него; то, что он обязан делать. Должно быть, именно с учетом этой этимологии Цицерон предложил латинское officium (услуга, обязанность или долг) в качестве перевода (устоявшегося в последующей латинской литературе) этого стоического термина. За ним стоит (объясненная выше) идея, что природа (мировой разум, Зевс) создала людей для определенного образа жизни, которому мы обязаны следовать (как можно лучше) как чему-то, что возложено на нас в рамках нашего места в мироздании и его разворачивающейся истории. Точно так же, как эта жизнь „подходит“ или „соответствует“ нам и нашей природе, составляющие ее действия естественным образом „надлежат“ нам. <...> Через понятие καθῆκον стоики ввели в философию идею (морального) долга. Добродетельная жизнь и наше высшее благо для них равнозначны жизни, прожитой в исполнении долга ради самого долга».

https://www.patreon.com/posts/46905621

Если меня читают издатели, заинтересованные в переводе выдающейся книги по античной философии, написанной в академическом ключе, но при этом доступным языком, напишите мне, я готов взяться за перевод. Думаю, это одно из важнейших исследований по истории античной философии последнего десятилетия. Ближайший референс — работы Пьера Адо, но при этом с гораздо более аналитическим англосаксонским уклоном.

Знание, которого вам всем недоставало: греческое οὐρανός (небеса) и οὖρον (моча), возможно, произошли от одного и того же глагола οὐρέω, который Дворецкий изящно переводит как «испускать мочу».

Началась конференция «Греко-латинская лингвокультурология»!

Трансляцию можно смотреть здесь, а программа конференции доступна на нашем сайте.

В ходе написания пропозала про добродетельных женщин во францисканских проповедях, встретила сорокастраничную статью
Adams J.N. Words for "prostitute" in Latin // Rheinisches Museum für Philologie. 1983. 126(3–4). S. 321-358.

Кролик на гусях едет — хорошая картинка, запость себе (стилизация под римскую фреску)

Филолог-классик Леонард Мюллнер о своей докторской диссертации (The meaning of Homeric εὔχομαι through its formulas, 1976), посвященной глаголу εὔχομαι (обращаться с молитвой, давать обет) у Гомера:

«Я начал с классификации случаев употребления εὔχομαι по их метрической позиции и фразеологическому контексту, то есть по формальным критериям, являющимся функцией композиции поэтического произведения, или, проще говоря, по его формулам. Формулы, контексты и содержание этих случаев делились на три группы: сакральная, в рамках которой вводятся или завершаются молитвы; секулярная, содержащая касающиеся самоидентификации высказывания субъекта при знакомстве с незнакомцами или самоутверждения на поле битвы; наконец, сцена суда на щите Ахилла — единственное свидетельство в правовом контексте, имеющееся в гомеровском греческом (Илиада, XVIII.499). Анализ этих групп недвусмысленно показывает, что формулы с глаголом εὔχομαι различаются метром, фразеологией и даже синтаксисом в зависимости от сакрального либо секулярного употребления. Например, косвенное дополнение в дательном падеже при глаголе употребляется только тогда, когда он используется в сакральном контексте, и обозначает бога или богов, к которым обращена молитва; в секулярном же контексте формулы никогда не выражают адресата в дательном падеже, даже несмотря на то, что самоидентификационные высказывания всегда адресованы другому индивиду. Кроме того, есть только пять случаев, когда выражение, соответствующее одной из этих категорий, оказывается в контексте другой, и в четырех из них в рукописях εὔχομαι ради смягчения этой аномалии заменен составным глаголом ἐπεύχομαι или формой глагола εὐχετάω».

https://classical-inquiries.chs.harvard.edu/research-in-france-since-the-meaning-of-homeric-eyxomai-through-its-formulas-1976/

Сегодня на чтениях «Киропедии», а именно разговора юного Кира с дедом Астиагом о разнице между персидским и мидийским царским столом, с радостью наткнулся на причастие τεκμαιρόμενος, которое запало мне в голову после того, как А. В. Лебедев в интервью сказал, что «Фалес говорил, что все полно богов, ссылаясь — τεκμαιρόμενος, то есть „основываясь на свидетельстве“ — на магнит и янтарь. Это эмпирическое доказательство, и вся ионийская наука была основана на таких τεκμήρια».

Эмпирическому характеру ионийской философии я посвящал несколько постов: в частности, об Анаксагоре, чье утверждение, что солнце — это огненная глыба, возможно, было сделано на основании наблюдения за падающими метеоритами, а также о возможной связи теории происхождения человека Анаксимандра с особенностями размножения mustelus levis, гладких морских собак. Андрей Валентинович приводит и другие τεκμήρια, действительно заставляющие задуматься о некоем подобии индуктивного и экспериментального метода у ионийцев.

У Ксенофонта же τεκμαιρόμενος встречается в следующем контексте: Астиаг расхваливает изобилие мидийского царского стола, на что Кир замечает, что видит, что на самом деле все эти кушанья деду противны. Тогда Астиаг спрашивает:

Καὶ τίνι δὴ σὺ τεκμαιρόμενος, ὦ παῖ, λέγεις;
То есть «и на чем основываясь, мальчик, ты говоришь?»

На что прозорливый не по годам Кир отвечает: «А пото­му, — отве­чал Кир, — что заме­чаю, как ты, когда берешь рукою хлеб, ничем ее не выти­ра­ешь, когда же каса­ешь­ся како­го-либо из этих блюд, сей­час же выти­ра­ешь руки поло­тен­цем, как буд­то тебе очень непри­ят­но» (пер. В. Боруховича и Э. Фролова).

Выводов никаких нет, просто смешно было встретить слово, до этого ассоциировавшееся у меня с истоками самой философии, в таком гастрономическом контексте.

Просим широчайшего репоста! https://www.youtube.com/watch?v=YDfERYKMGvQ
Здравствуйте, дорогие друзья. Меня зовут Владимир Шапиев, я администратор вечерних курсов при Университете. За 10 лет их существования десятки талантливых и именитых учёных выступили у нас со своими уникальными лекционными курсами, которые посетили тысячи слушателей. Было время, когда мы могли позволить себе не считаться с затратами, однако время вносит свои коррективы. К тому же прошедший год существенно ударил и по нам.

Тем не менее, в библиотеке имени Достоевского, хотя и онлайн, продолжается курс Игоря Евгеньевича Сурикова "Древнегреческие философы и их мир" (последняя из лекций: https://www.youtube.com/watch?v=49dZDwnZg-I). Профессор Суриков, без преувеличения — светило исторической науки; он работает ведущим научным сотрудником института всеобщей истории и ежегодно выпускает десятки научных статей, каждые год-два выходит по книге. Вот уже четвёртый год благодаря нашим жертвователям посетители библиотеки и её ютуб-канала могут совершенно бесплатно послушать лекции Игоря Евгеньевича о разных аспектах культурной и социальной жизни древних греков. В этом году финансовая ситуация осложнилась, поэтому без вашей помощи мы, вероятно, не сможем оплатить просветительскую работу Игоря Евгеньевича сполна. Исправить дело может даже небольшое пожертвование. Сделать его можно либо переводом по банковским реквизитам, которые я укажу ниже, либо связавшись со мной лично.

Напоследок хочу сообщить, что в нынешней ситуации мы, конечно, будем развивать ютуб-канал (https://www.youtube.com/channel/UC0BBgHVNmn77LhcMb0a-LGQ). Скоро в наших соцсетях появится анонс курса об истории византийской литературы, а также обновление по курсу Александра Верещагина об истории права в Российской империи (https://courses-dpu.timepad.ru/event/1420012/). Спасибо за внимание!
https://www.youtube.com/watch?v=YDfERYKMGvQ

Банковские реквизиты для вспомоществования:
РУССКИЙ ФОНД СОДЕЙСТВИЯ ОБРАЗОВАНИЮ И НАУКЕ
ИНН: 7704563274
КПП: 770401001
ОГРН: 1057747465401
ОКПО: 77542421
Расчетный счет: 40703810900010908855
Банк: АО ЮНИКРЕДИТ БАНК
БИК: 044525545
Корр. счет: 30101810300000000545

P. S. будет чудесно, если Вы, пожертвовав на нашу благую цель, сообщите об этом факте мне: мы непременно придумаем, как Вас отблагодарить!

Отец Григорий о разумном начале души у Аристотеля и у христианских аскетов https://www.youtube.com/watch?v=JMsHeIAaxU0

Аласдеру Макинтайру сегодня исполняется 92 — одному из главных этических философов современности, мыслителю, переопределившему virtue ethics и показавшему, как в ходе истории «менялся перечень главных добродетелей, изменялась концепция индивидуальных добродетелей, да и сама концепция добродетели стала совсем другой по сравнению с тем, какой она была» в античности. Обратимся к окончанию его работы «После добродетели», в которой он показывает всю нищету либерального индивидуализма и необходимость обращения к аристотелевской общинной традиции добродетелей (из которой он, впрочем, совершенно напрасно исключил стоицизм, за что его убедительно критикует Тони Лонг в выдающейся статье Greek ethics after Maclntyre and the Stoic community of reason — очень полезном приложении к упомянутой книге Макинтайра):

«Всегда опасно проводить слишком точные параллели между тем или иным историческими периодами; и среди наиболее неправомерных таких параллелей является параллель между нашим собственным веком в Европе и Северной Америке и эпохой заката Римской империи перед веками мрака. Тем не менее некоторые параллели все-таки есть. Решающая поворотная точка в ранней истории случилась тогда, когда мужчины и женщины доброй воли отказались от поддержки Римской империи и перестали идентифицировать гражданственность и чувство моральной коммуны с поддержкой этой империи. Вместо этого они приступили — часто не осознавая того, что делают, — к конструированию новых форм общества, внутри которых могла бы существовать моральная жизнь и мораль, и гражданственность могли выжить в условиях наступления варварства и мрака. Если мое рассмотрение наших моральных условий правильно, нам следует также заключить, что некоторое время назад мы также достигли поворотной точки. На этой стадии важно конструирование локальных форм общества, в рамках которого гражданственность, интеллектуальная и моральная жизнь могли бы пережить века мрака, которые уже настигли нас. И если традиция добродетелей смогла пережить ужас веков мрака, мы не полностью утеряли надежду. На этот раз нас не ждут варвары на границе; они уже управляют нами. И именно отсутствие понимания этого составляет часть наших затруднений. Мы ждем не Годо, а другого Св. Бенедикта, хотя и весьма отличного от прежнего».

В помощь приступающим к чтению Сенеки в оригинале — рабочая группа Греко-латинского клуба ВШЭ подготовила учебный комментарий к семи письмам римского стоика: «Личная интонация, присутствие живого общения, которое ощущает всякий читатель Сенеки, сделало Письма общечеловеческим достоянием, к которому современный читатель причастен не менее, чем читатель древний. Это не значит, однако, что желая читать письма Сенеки так, как мог читать их адресат, мы не сталкиваемся с трудностями, и барьер языка — наиболее весомая из них. Цель нашего комментария — помочь в преодолении этого барьера»

https://antibarbari.com/2021/01/09/seneca/

Поздравляю нас всех с днем рождения одного из величайших философов, ораторов и политических деятелей античности — Марка Туллия Цицерона, родившегося 3 января 106 года до Р. Х. Самый стоический из нестоиков, он был предан делу философии в не меньшей степени, чем ораторскому ремеслу, которые были для него неразделимы. Переложив древнегреческую философию на латинский, тем самым он передал ее не только римлянам, но и нам с вами. Мне стало интересно, писал ли он какие-нибудь письма в свой день рождения, но нашел лишь одно крайне мрачное, написанное им на исходе гражданской войны 3 января 47 года вскоре после гибели Помпея, к которому Цицерон примкнул. В письме он беспокоится, что его имущество будет конфисковано Цезарем, а дочь Туллия останется без наследства. Чтобы не омрачать столь светлый день этой темной полосой, обратимся к сочиненному Цицероном в последующие годы De Officiis — на мой взгляд, прекраснейшему его творению, вершине латинской словесности, посвященной необходимости заботиться обо всем, на чем дер­жит­ся жизнь чело­ве­че­ско­го сообще­ства:

«Посколь­ку мы, как пре­вос­ход­но напи­сал Пла­тон, роди­лись не толь­ко для себя, и посколь­ку на наше суще­ст­во­ва­ние при­тя­за­ют отча­сти наше оте­че­ство, отча­сти наши дру­зья, и посколь­ку — по воз­зре­ни­ям сто­и­ков — зем­ные пло­ды все про­из­рас­та­ют на потре­бу чело­ве­ку, а люди рож­де­ны ради людей, дабы они мог­ли быть полез­ны друг дру­гу, то мы долж­ны в этом сле­до­вать при­ро­де как руко­во­ди­тель­ни­це, слу­жить общим инте­ре­сам, обме­ни­ва­ясь услу­га­ми, давая и полу­чая, и зна­ни­я­ми сво­и­ми, трудом и спо­соб­но­стя­ми накреп­ко свя­зы­вать чело­ве­че­ское обще­ство <...> И имен­но те люди, чьи заня­тия и вся жизнь были посвя­ще­ны позна­нию, все же не пере­ста­ва­ли забо­тить­ся о поль­зе и об инте­ре­сах людей; ведь они обу­чи­ли мно­гих людей, дабы они ста­ли луч­ши­ми граж­да­на­ми, более полез­ны­ми сво­им государ­ствам; так, напри­мер, фиван­ца Эпа­ми­нон­да обу­чал пифа­го­ре­ец Лисис, сира­ку­зя­ни­на Дио­на — Пла­тон, мно­гие обу­ча­ли мно­гих; лич­но я все то, что отдал государ­ству (если я ему вооб­ще что-то отдал), отдал, при­сту­пив к государ­ст­вен­ной дея­тель­но­сти под­готов­лен­ным и настав­лен­ным сво­и­ми учи́теля­ми и их уче­ни­я­ми. И учи­те­ли обу­ча­ют и настав­ля­ют желаю­щих учить­ся не толь­ко будучи живы и нахо­дясь сре­ди нас; нет, они даже посмерт­но дости­га­ют это­го же сво­и­ми сохра­нив­ши­ми­ся сочи­не­ни­я­ми. Ведь они не про­пу­сти­ли ни одно­го поло­же­ния, отно­ся­ще­го­ся к зако­нам, к обы­ча­ям, к государ­ст­вен­но­му устрой­ству, так что они, как нам кажет­ся, посвя­ти­ли свои досу­ги нашей дея­тель­но­сти. Так эти же люди, пре­дан­ные изу­че­нию нау­ки и муд­ро­сти, направ­ля­ют всю свою про­ни­ца­тель­ность и даль­но­вид­ность имен­но на слу­же­ние людям; так­же и по этой при­чине крас­но́ гово­рить — толь­ко бы это гово­ри­лось даль­но­вид­но — луч­ше, чем глу­бо­чай­ше мыс­лить, не про­яв­ляя крас­но­ре­чия, так как мыш­ле­ние замы­ка­ет­ся в само́м себе, а крас­но­ре­чие охва­ты­ва­ет тех, с кем мы объ­еди­не­ны обще­ст­вен­ны­ми уза­ми. И как рои пчел соби­ра­ют­ся вме­сте не ради того, чтобы лепить соты, но лепят соты, пото­му что они от при­ро­ды склон­ны соби­рать­ся вме­сте, так и люди, и при­том в гораздо боль­шей мере, собрав­шись вме­сте ввиду сво­их при­род­ных качеств, про­яв­ля­ют изо­бре­та­тель­ность в сво­их дей­ст­ви­ях и помыш­ле­ни­ях».

Из статьи А. Белоусова «Нуччо Ордине о пользе бесполезного»:

«Вопрос о том, зачем будущему историку XXI века латынь или греческий, может задать только варвар, оценивающий все знания в меру их практической, утилитарной пользы. Да ни зачем! Упражнения в классических языках учат юношу или девушку читать. А что такое историко-филологические науки как не искусство медленного чтения? Далее, они учат строгости и отучают от бесшабашного понимания и толкования источников <..> Недавно А.И. Иванчик напомнил нам всем высказывание Ганса Йоахима Герке: „Хорошая история — это филология“. Фраза, сказанная таким авторитетным историком, может шокировать нашего историка, который лишился органической связи с филологией в 30-е гг. прошлого столетия. Тем не менее, в этой фразе сказано главное: хорошее историческое исследование рождается из чтения, из „любовного изучения“ источников, как говорил М.И. Ростовцев, который и сам писал: „Я пытался и пытаюсь быть историком древности, понимание которой основано и зиждется на археологии и классической филологии“. Филология так же необходима будущему историку, как и будущему филологу — история, поскольку все это — одна наука, историко-филологическая наука. Без любви к чтению, без постоянного ежедневного чтения в оригинале древних авторов, без ежедневного осмысления их грамматики и мысли невозможно никакое настоящее ни историческое, ни филологическое исследование».

Золотые слова. Философию тоже в этот ряд следует записать, разумеется. Как говорил Ницше вслед за Сенекой, philosophia facta est, quae philologia fuit.

​​​​Как известно, у Анаксимандра была своего рода протодарвинистская теория происхождения человека, согласно которой люди произошли от рыб. Так у Ипполита: «Человек первоначально напоминал другое существо, а именно рыбу». Но если мы взглянем на другие источники, окажется, что теория была несколько сложнее: человек не столько постепенно эволюционировал от рыб, сколько, если угодно, был выношен ими, уже имея человеческий облик. У Плутарха читаем: «Анаксимандр не довольствуется признанием того, что первые люди появились в той же среде, что и рыбы, и утверждает, что они зародились в самих рыбах, подобно детенышам акул (οἱ γαλεοὶ), и, возросши до такого состояния, в котором они были способны самостоятельно существовать, вышли и приспособились к земле» (Quaes. Conv. 8.8).

Οἱ γαλεοί — это mustelus levis, гладкая морская собака (см. рис.), удостоившаяся таким образом чести быть одним из первых животных в истории философии. Этот вид обращал на себя внимание тем, что был живородящим, о чем писал уже Аристотель: «У так называемых гладких акул <...> возникают животные с пуповиной, идущей к матке, так что, когда яйца истрачиваются, они выглядят подобно зародышам четвероногих. Длинная пуповина прирастает в нижней части матки, она как бы подвешена к котиледону, а к зародышу — посередине, где находится печень» (Hist. Anim. 565b). При этом Аристотель считал, что эти акулы «и выводят из себя и принимают в себя мальков». То же самое мнение разделял и Плутарх: «Галеусы размножаются живорождением и позволяют своему молодняку выходить наружу для пропитания, а затем берут их обратно и заключают в утробу, где они покоятся дальше» («О родительской любви», 494с). Анаксимандр наверняка разделял это общее для античности представление и, судя по всему, именно оно легло в основу его учения о происхождении человека, что в очередной раз подчеркивает эмпирический характер ионийской натурфилософии: подобно тому, как галеусы якобы умеют держать в себе уже подрастающее потомство, некие древние рыбы взращивали в себе первых людей вплоть до того момента, как они приняли взрослый человеческий облик и готовы были выйти на сушу.