Поздравляю нас всех с днем рождения одного из величайших философов, ораторов и политических деятелей античности — Марка Туллия Цицерона, родившегося 3 января 106 года до Р. Х. Самый стоический из нестоиков, он был предан делу философии в не меньшей степени, чем ораторскому ремеслу, которые были для него неразделимы. Переложив древнегреческую философию на латинский, тем самым он передал ее не только римлянам, но и нам с вами. Мне стало интересно, писал ли он какие-нибудь письма в свой день рождения, но нашел лишь одно крайне мрачное, написанное им на исходе гражданской войны 3 января 47 года вскоре после гибели Помпея, к которому Цицерон примкнул. В письме он беспокоится, что его имущество будет конфисковано Цезарем, а дочь Туллия останется без наследства. Чтобы не омрачать столь светлый день этой темной полосой, обратимся к сочиненному Цицероном в последующие годы De Officiis — на мой взгляд, прекраснейшему его творению, вершине латинской словесности, посвященной необходимости заботиться обо всем, на чем дер­жит­ся жизнь чело­ве­че­ско­го сообще­ства:

«Посколь­ку мы, как пре­вос­ход­но напи­сал Пла­тон, роди­лись не толь­ко для себя, и посколь­ку на наше суще­ст­во­ва­ние при­тя­за­ют отча­сти наше оте­че­ство, отча­сти наши дру­зья, и посколь­ку — по воз­зре­ни­ям сто­и­ков — зем­ные пло­ды все про­из­рас­та­ют на потре­бу чело­ве­ку, а люди рож­де­ны ради людей, дабы они мог­ли быть полез­ны друг дру­гу, то мы долж­ны в этом сле­до­вать при­ро­де как руко­во­ди­тель­ни­це, слу­жить общим инте­ре­сам, обме­ни­ва­ясь услу­га­ми, давая и полу­чая, и зна­ни­я­ми сво­и­ми, трудом и спо­соб­но­стя­ми накреп­ко свя­зы­вать чело­ве­че­ское обще­ство <...> И имен­но те люди, чьи заня­тия и вся жизнь были посвя­ще­ны позна­нию, все же не пере­ста­ва­ли забо­тить­ся о поль­зе и об инте­ре­сах людей; ведь они обу­чи­ли мно­гих людей, дабы они ста­ли луч­ши­ми граж­да­на­ми, более полез­ны­ми сво­им государ­ствам; так, напри­мер, фиван­ца Эпа­ми­нон­да обу­чал пифа­го­ре­ец Лисис, сира­ку­зя­ни­на Дио­на — Пла­тон, мно­гие обу­ча­ли мно­гих; лич­но я все то, что отдал государ­ству (если я ему вооб­ще что-то отдал), отдал, при­сту­пив к государ­ст­вен­ной дея­тель­но­сти под­готов­лен­ным и настав­лен­ным сво­и­ми учи́теля­ми и их уче­ни­я­ми. И учи­те­ли обу­ча­ют и настав­ля­ют желаю­щих учить­ся не толь­ко будучи живы и нахо­дясь сре­ди нас; нет, они даже посмерт­но дости­га­ют это­го же сво­и­ми сохра­нив­ши­ми­ся сочи­не­ни­я­ми. Ведь они не про­пу­сти­ли ни одно­го поло­же­ния, отно­ся­ще­го­ся к зако­нам, к обы­ча­ям, к государ­ст­вен­но­му устрой­ству, так что они, как нам кажет­ся, посвя­ти­ли свои досу­ги нашей дея­тель­но­сти. Так эти же люди, пре­дан­ные изу­че­нию нау­ки и муд­ро­сти, направ­ля­ют всю свою про­ни­ца­тель­ность и даль­но­вид­ность имен­но на слу­же­ние людям; так­же и по этой при­чине крас­но́ гово­рить — толь­ко бы это гово­ри­лось даль­но­вид­но — луч­ше, чем глу­бо­чай­ше мыс­лить, не про­яв­ляя крас­но­ре­чия, так как мыш­ле­ние замы­ка­ет­ся в само́м себе, а крас­но­ре­чие охва­ты­ва­ет тех, с кем мы объ­еди­не­ны обще­ст­вен­ны­ми уза­ми. И как рои пчел соби­ра­ют­ся вме­сте не ради того, чтобы лепить соты, но лепят соты, пото­му что они от при­ро­ды склон­ны соби­рать­ся вме­сте, так и люди, и при­том в гораздо боль­шей мере, собрав­шись вме­сте ввиду сво­их при­род­ных качеств, про­яв­ля­ют изо­бре­та­тель­ность в сво­их дей­ст­ви­ях и помыш­ле­ни­ях».