Киев многоязычный
Киев русские люди считали своим городом, своим считали его и малороссияне. Между тем до середины тридцатых годов XIX века Киев нельзя было назвать городом русским, а еще меньше – малороссийским.
Поляки господствовали в высшем обществе. Польский язык в гостиных и на улицах звучал чаще русского или малороссийского. В местном театре играли польские труппы. Русская пьеса в репертуаре была редкостью.
Польские быт и нравы, обычаи и привычки были настолько распространены, что русскому могло показаться, будто он не в древней столице Руси, а в «завоеванном от Польши городе».
Только после Польского восстания 1830–1831 гг. Николай I всерьез займется «русификацией» Киева и учредит Киевский университет св. Владимира. Город заново будут отстраивать гражданские и военные губернаторы, но польский облик будет держаться еще очень долго.
При этом для самих поляков Киев был городом «чисто русским».
Книга: «Тень Мазепы», Сергей Беляков.
Напоминаю о возможности поддержать канал.
Благодаря вашим донатам тут категорически нет коммерческой рекламы, а только тщательно отобранные выдержки из старых и новых книг.
qiwi.com/n/VALIE938www.tinkoff.ru/rm/gris…ODy71902
Старость и пенсия в Средние века
Понятия старости Средневековье не знало. За исключением случаев пострижения в монахи, так называемого «заслуженно отдыха» не существовала. Каждый человек считался вполне дееспособным, если еще имел физические силы. Семидесяти-, восьмидесятилетние старики принимали участие в сельских работах, военных сражениях и далеких паломничествах.
Люди умирали не такими молодыми, как принято считать. Средняя продолжительность жизни составляла 30—35 лет (не намного меньше, чем
в первой половине XIX века) в основном из-за детской смертности. Те, кто выжил, имели все шансы достигнуть весьма преклонного возраста.
В Англии в XIII веке из 1000 детей, рожденных в один год, 650 доживали до 10 лет, 550 — до 30, 300 — до 50, 75 — до 70 лет.
XII век оставил нам воспоминание об одном человеке, перевалившем столетний рубеж: Святой Еильберт, основатель ордена гильбертинцев, родился в 1083-м, а скончал ся в 1189 году!
Книга: «Повседневная жизнь Франции и Англии», Мишель Пастуро.
Быстрое решение проблемы
Ампутация была, вероятно, самой распространенной хирургической операцией в течение тысячелетий. При ранениях ног и опасной гангрене ампутация часто давала лучшие шансы на выживание, даже несмотря на жуткую смертность – 60 % и более.
До появления адекватных методов анестезии, то есть до XIX века, ампутации необходимо было выполнять быстро, чтобы минимизировать страдания больного. Ради скорости все ткани порой рассекали на одном уровне – это называлось гильотинной ампутацией.
Роберт Листон - «самый быстрый нож в Вест-Энде» - был наполовину хирургом и наполовину актером операционного театра, открытого им в 1840-х годах. Его стремительные ампутации были очень популярны среди студентов.
Однажды он нечаянно отрезал пальцы ассистенту, а один из зрителей умер от страха. К сожалению, умер и сам пациент и ассистент впоследствии скончался от гангрены. Листон мог по праву гордиться операцией с удивительной летальностью 300% .
Книга: «История шарлатанства», Лидия Канг.
Нет предела «совершенству»
Причиной всех работ в области усовершенствований в ручном огнестрельном оружии послужило требование тактики увеличить дальность и скорость стрельбы.
Каков может быть предел увеличения качеств будущего оружия? Считалось, что в отношении дальности предел будет поставлен способностями человеческого глаза, но к винтовкам вводятся оптические прицелы. Считалось, что в отношении скорострельности предел установит производственная база и организация снабжения. Однако, история развития оружия показывает, что какие бы требования в части огнеприпасов ни предъявляла война - все требования выполнялись.
За всю франко-прусскую войну 1870-1871 гг. со стороны французов было истрачено 25 млн патронов. За русско-турецкую со стороны русских было израсходовано 16 млн патронов. В русско-японскую – 400 млн. В Первую Мировую в месяц требовалось уже 350 млн патронов.
Книга: «Эволюция стрелкового оружия», Владимир Федоров.
Строгость Римской моды
В годы республики женщина, выходя из дома, не должна была демонстрировать свое тело. Сульпиций Галл развелся со своей женой только потому, что она вышла из дома с непокрытой головой.
«Стола» женщины доходила до пола; «палла» должна была покрывать ее голову. Палла больше всего походила на очень длинную прямоугольную шаль.
Мода менялась каждый год, но изменениям подвергались не покрой и форма «столы», а ткани и расцветка.
Шелк был очень тонок и прозрачен – такая ткань считалась неприличной. Плотность шерстяной ткани различалась по сезонам.
«Пурпурные» с золотом одеяния считались верхом экстравагантности (Пурпурными называли самые разные цвета – от голубого и красного до багряного). Цветам давали причудливые названия: строгий алый, цвет застывшей крови.
Были цвета, которых приличные женщины избегали. Зато они были популярны у проституток, им, кроме того, разрешалось обнажать ступни. Порядочные матроны не могли об этом и мечтать.
Книга: «Женщины Древнего мира», Джон Бэлсдон.
Где центр мира?
Для китайцев их сектор земного шара обозначался как Поднебесная, иначе — все поднебесье. Эта точка зрения с невозмутимой уверенностью изложена в знаменитом ответе великого императора Цзяньлуня на письмо короля Георга III, предложившего установить между монархами дипломатические и торговые отношения. Ни одному варварскому князьку в здравом уме не пришло бы в голову обращаться к Сыну Неба, как если бы он был ему ровней; тон составителя британского послания должен был показаться поистине наглым в свете истории, как ее понимали Цзяньлунь.
Благодаря технической революции Запад после XV века постепенно одержал верх над остальными цивилизациями и насильно объединил их в единое всемирное общество. Революционное изобретение Запада — использование океана вместо степи в качестве средства всемирной коммуникации. Из глубин континента центр мира тогда прыгнул на его западную оконечность.
Книга: «Цивилизация перед судом истории», Арнольд Тойнби.
Трущобы - спасение от кредиторов
За рядами террасных домов в Лондоне тянулись унылые районы трущоб, уцелевших при Великом пожаре.
Один из таких неблагополучных районов располагался к западу от Боро-Хай-стрит, в кварталах Монетного двора.
У владельцев земли в зоне юрисдикции Монетного двора не было нужды привлекать жильцов красивыми фасадами или наличием элементарных санитарных удобств. Их постояльцы, спасаясь от долговой ямы, готовы были на все, лишь бы оказаться в «свободной зоне».
Дело в том, что когда-то стоявшее здесь здание использовалась как Королевский монетный двор и жильцы окрестных домов пользовались некой формой юридической защиты от преследования кредиторов. В 1724 году Монетный двор потерял свой «свободный» статус, но расположенные в близлежащих кварталах дома продолжали служить приютом беднейшим слоям населения вплоть до 1880-х. Тогда трущобы были снесены и началась застройка новых образцовых кварталов для рабочего класса.
Книга: «Из жизни двух городов», Джонатан Конлин.
Русский азарт
«Счастье» русского дворянина XVIII столетия складывается из столкновения многообразных, часто взаимоисключающих упорядоченностей социальной жизни. «Счастье», «удача», и действие, дарующее их, — «милость», мыслились не как реализация непреложных законов, а как эксцесс — непредсказуемое нарушение правил. Образом государственности становится не «закономерная» машина, а механизм азартной карточной игры.
В России наиболее распространены были фараон и штосс— игры, в которых наибольшую роль играл случай. Предельная упрощённость правил сводила практически к нулю вопрос картежного искусства.
Граница, отделяющая крупную профессиональную «честную» игру от игры сомнительной честности, была достаточно размытой. Человека, растратившего казенные суммы или подделавшего завещание, отказавшегося от дуэли или проявившего трусость на поле боя, не приняли бы в порядочном обществе. Однако двери последнего не запирались перед нечестным игроком.
Книга: «Беседы о русской культуре», Юрий Лотман.
Многоэтажки Карфагена
Старый город Карфагена сравним с современным нью-йоркским Манхэттеном - большое количество людей на ограниченном пространстве, а значит, дома растут ввысь.
Эстетики в многоэтажных домах, впрочем, не наблюдается - минимум украшений, желтоватого, серого или бежевого цвета. Основной материал для строительства - песчаник, добываемый на мысу Бон.
Никакой обыденной для нас приватности: лестница вниз ведёт через квартиры всех этажей - отдельной лестничной клетки в домах не предусмотрено. Нет и пожарной лестницы, в случае пожара спастись можно через крыши соседних, стоящих впритык зданий.
Многоквартирные дома возводились застройщиками из числа сверхбогачей - квартиры сдавались в наём или продавались, действовала ипотека. Эти здания были надёжнее римских инсул, они вовремя ремонтировались, а средний эксплуатационный срок составлял около столетия.
Книга: «С точки зрения Ганнибала», Гай Аноним.
Публикаций на канале в ближайшее время не будет. Всем сейчас немного не до популяризации истории.
Берегите себя. Продолжим, когда ситуация стабилизируется.
Благородство и поножовщина
В Италии существовало множество субкультур, исповедовавших архаичные кодексы чести. Несколько сот лет назад улицы Рима принадлежали булли.
Происходит это слово от немецкого “bule” - бычок. Оно служило для обозначения жестокого, удалого и чванливого типа. Человека слова, чувствительного в вопросах чести и склонного действовать прежде, чем думать.
Булли не признавали пистолеты и предпочитали нож - «черино»(спичка). Шотландец Форсайт в начале 19 века отметил, что в этих местах самый отчаянный головорез никогда бы не воспользовался огнестрельным оружием.
Соперники обменивались ритуальными фразами, на руку наматывали куртки и доставали ножи. Если нож был только у одного, то поединок откладывался. В 1900 году Френсис Кроуфорд, описывая такой поединок, записал: «если это и варварский обычай, то он, по крайней мере, требует большего мужества, чем удар ножом в темноте».
Книга: «Всемирная история поножовщины», Денис Черевичник.
Гавачос или «понаехавшие» французы
Около 1600 г. население Франции (в ее сегодняшних границах) составляло 20 млн. Англия в то время насчитывала самое большее 5 млн человек.
Франции - перенаселенная страна, для возможностей того времени обремененная людьми, нищими, бесполезными ртами.
Из-за отсутствия сознательной политики эмиграция организуется как придется: в Испанию, на «острова» Америки, в зависимости от превратностей религиозных гонений.
В 1654 г. кардинал де Рец рассказывает, что был крайне удивлен, услышав, как в Сарагосе все говорят на его родном языке. Через десять лет Антуан де Брюнель будет удивляться огромному числу гавачос (уничижительное прозвище, даваемое французам) в Мадриде, «каковые переряжаются испанцами и утверждают, будто они валлоны».
Это они поставляют ремесленников, чернорабочих, мелких спекулянтов. Особенно это относится к каменщикам и строительным рабочим. Но и в сельских местностях полно эмигрантов.
Книга: «Материальная цивилизация», Фернан Бродель.
Эффективен ли замок?
Вчера я писал о том, что серьёзные каменные укрепления стоили заказчикам огромных (а иногда и разорительных) сумм. Оправдывались ли эти расходы?
Даже захват примитивных острожных замков был делом затруднительным. Одиночная каменная башня (донжон) также представляла собой проблемы. Донжон Куси был столь крепок, что его бароны бросали вызов королевским отрядам на протяжении двух столетий.
Карнарвон сумел выдержать две осады, приведшие к потерям 300 человек в рядах нападавших, хотя его гарнизон составлял менее 30 человек. Знаменитый замок крестоносцев Крак де Шевалье, защищаемый крошечным гарнизоном, выдержал 12 приступов и был взят лишь хитростью.
Атаковавшие сталкивались с серьёзными потерями при штурме и часто выбирали затяжную осаду, но денежные средства порой иссякали раньше, чем сдавались осаждённые. Стефан израсходовал пять годовых доходов, осаждая один замок. Успешная осада могла обернуться финансовой катастрофой.
Книга: «Замки, битвы и бомбы», Брауэр и Ван Туйль.
🚂 Врываемся в новую неделю на скоростном локомотиве с двухцилиндровым паровым двигателем мощностью 750 л.с.!
Паровоз был построен в Саксонии для железных дорог Великого герцогства Баден, расположенного на юго-западе Германской империи. Баденские железные дороги изначально имели ширину колеи 1600 мм, и когда выяснилось, что все соседи предпочли колею в 1435 мм, это мало кого смутило. Придворный маршал Фрайхер фон Гёлер в 1846-м году вообще заявил, что проблемы никакой нет, так как даже если на одинаковую колею перейдёт вся Германия, "никогда... никогда (!) ни один баденский вагон не поедет по вюттенбергским железным дорогам!"
Спустя десять лет все пути в Бадене всё-таки пришлось переделать... 😐
📖 "Lokomotiven", Sächsische Maschinenfabrik Rich. Hartmann, 1910
Сколько стоит замок?
Строительство замков приносило выгоду, устрашая врагов и друзей, торговцев и крестьян, знать и простолюдинов.
Но непосредственные расходы при постройке крупных замков превышали ресурсы многих дворян и были на грани возможности даже самых могущественных королей. Ричард I Львиное Сердце за два года построил Шато-Гайяр, защищавший Нормандию от вторжения. Замок обошёлся ему в 30% доходов (11 тыс. фунтов стерлингов из 39 тыс. фунтов дохода).
Эдуард I потратил на создание восьми замков в Уэльсе от 80 до 100 тысяч фунтов: расходы такого масштаба, на которые современные правительства могли бы пойти при строительстве флота атомных подводных лодок.
Постройка замка была лишь первым шагом. Замки надо было регулярно переделывать, ремонтировать или даже заменять. И ни один замок не мог держать осаду вечно. Даже Гайяр, возможно самый дорогой замок 12 века, был взят французами.
Книга: «Замки, битвы и бомбы», Брауэр и Ван Туйль.